ISBN 978-5-4493-6429-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В периоде полураспада

Оправдание

Моя любовь к тебе угасла —

Я не хочу твоей любви.

Я так старался, но напрасно.

Прощай, а сможешь, то прости.

Прости за то, что не добился

Твоих ответных нежных чувств,

Любви своей не постыдился.

Осталась только злая грусть.

О, грусть, зачем же ты пришла?

Наказан я страданьем этим.

Ах, что ты, грусть, во мне нашла? —

Других таких полно на свете.

Лишь слово я сказать хотел,

Но я не смог и лишь страдал —

Ну что ж… Я так скажу теперь:

Любил, надеялся и ждал.

«Строки сыплются, как драгоценные камни…»

Строки сыплются, как драгоценные камни,

Падая вниз, рассыпаясь у ног.

Кружится чёрной вороною ангел

И дарит мне свою скорбь.

Слепит глаза драгоценностей свет,

А сны вновь становятся в строй —

В них смешаны запах и вкус всех конфет,

По ним растекается кровь.

И корчится ненависть в приступе смеха.

Смеётся, вторя ей, любовь.

В душе раскрывается снова прореха —

Строки уходят, теряется боль.

Фантазия

Середина дождя, половина ночи —

Глаза, словно стая сорвавшихся птиц —

За проёмом окна они снова пророчат,

Что я неизбежно сорвусь с высоты

И рухну камнем вниз,

Цепляясь за карниз…

«Далёкий край, ушедший рай …»

Далёкий край, ушедший рай —

Грустит душа по дням минувшим.

Забыты радость и печаль —

Осталась грусть. Мне очень скучно…

Струна молчит и не звенит,

Строка ложится тихо в клетки.

А, может, плюнуть и забыть,

Налив вина, принять таблетки?

Но скука льётся из меня

И капает, как кровь, на строки —

Молчит и не звенит струна.

И снова сны мои жестоки…

«Дай мне отдохнуть немного…»

Дай мне отдохнуть немного,

Дай ещё побыть с тобою —

Был я бесом, был я богом,

Но теперь хочу покоя.

Дай мне капельку свободы,

Дай любви, если не жалко,

Хоть прошли веселья годы,

Улетели стаей галок.

Дай побыть чуть-чуть желанным,

Дай мне умереть любимым —

Я кажусь немного странным,

Но таким меня родили.

Дай мне жизнь вдали от горя,

Дай побыть ещё свободным.

Я теперь хочу покоя,

Хоть был бесом, хоть был богом.

«Через годы и века я кричу в седую вечность…»

Через годы и века я кричу в седую вечность,

Что мне хочется не видеть в мире слёз о сыновьях.

Наша злая и тупая молчаливая беспечность

Поощряет вновь войну, кровь и тошнотворный страх.

Через реки и леса я бегу от войн и боли

И хочу не видеть слёз в этих девичьих глазах.

Но догнали и убили, бросив душу в лужу крови,

И остался я лежать с тусклым взором в небеса.

Через кровь и стоны боли больше не летят слова —

Я лежу в траве высокой и пробита моя грудь.

Надо мной седая вечность и пустые небеса,

А душа летает где-то и её уж не вернуть…

«Роняет горько слёзы мой ангел на плече…»

Роняет горько слёзы мой ангел на плече,

А я, в себе плутая, не знаю, что сказать.

И вновь смотрю на то, как близится рассвет,

Который вновь готов дарить и отнимать.

Но слишком ещё молод всесильный тот рассвет,

Чтобы дарить и красть, чтобы судьбу ломать.

Но почему-то плачет мой ангел на плече,

А я смотрю в себя, не зная, что сказать.

Давней подруге

Взошла звезда над небосклоном.

Колокола ударят звоном.

Вино в стаканах на столе

И рядом ты сидишь во мгле.

Когда-то были мы давно

С тобой навеки неразлучны.

Хоть время то уже ушло,

Но вместе нам совсем нескучно.

Ты, как река, а я, как ветер —

И мы опять боимся верить,

Что нас навеки разлучит

Судьба и выбросит ключи.

А мы сидим и пьём вино,

Ведь нам вдвоём совсем нескучно.

Ты помнишь, как давным-давно

С тобою были неразлучны?

Грустная фантазия

Когда ко мне придёт величье,

То я уже покину свет —

Ведь так устроен тут обычай:

Лишь после смерти ты – поэт.

Смешно и думать будто строки

Изменят мир, улучшат жизнь.

Но я пишу, а сны жестоки —

В них только штампы моих рифм.

Я так устал. Не верю в чудо

И в то, что где-то есть любовь.

Писать о ней была причуда,

Которая вонзилась в плоть.

Нет, я не верю – толку верить

Наедине с самим собой?

Когда ты знаешь – хлопнет дверью

Ещё одна, забыв любовь…

Вдохновение

Ты – проданная жизнь, ты – брошенная кость,

Ты – лёгкое тепло объятий королевы.

Тебе так трудно верить и ты не слышишь слов,

Лишь даришь серебристые напевы.

Ты – бешеное пламя, ты – охладевший труп,

Ты – мельтешение звёзд и странствие планет.

Ты – рыцарь и, вонзая в коня гнедого круп

Свои златые шпоры, уносишься в рассвет.

Ты – горный камнепад, ты – золотой закат,

Ты – танец мертвеца полночною порой.

Тебе дарили ветры в косу седую прядь

И щедро ею ты поделишься со мной.

«Тончайший шёлк твоей улыбки…»

Тончайший шёлк твоей улыбки

И лёгкий аромат духов

Храню я в сновиденьи зыбком,

Лелею я свою любовь.

Прозрачный блеск твоих нарядов,

Твоё дыханье и глаза

Храню я в горьком шоколаде,

В вине прозрачном, как слеза.

«Из лёгкого дыхания северного ветра…»

Из лёгкого дыхания северного ветра,

Из яркой молнии – предвестницы грозы

Глядят на нас глаза богов бессмертных,

А их сердца бесчувственны и злы.

Нам что-то шепчут их уста сквозь ветер,

Но шёпот лишь поэтам разобрать.

Всем остальным не слышен шёпот этот —

Им все равно, когда им умирать.

Из глаз богов сочится злая радость.

И нет спасенья нам, и мы обречены —

Не суждено нам мирно встретить старость.

Подписан приговор богами жадной тьмы.

Незнакомке

А в пропасти рассветов и закатов

Туман клубится серой мглой.

А в песне бурь и драгоценностей каратах

Я снова вижу светлый образ твой.

Плач

Посвящение Ф. Г. Лорке

Свинцовое тонет в багряном…

Скрыты деревья туманом,

Сбиты кресты ураганом,

Уходит святое из храма.

Звёзды утонут в рассвете,

Плачут они, словно дети.

А в ярком солнечном свете

Одно неизменное – ветер…

Скука властелина

«У нас, как точёные, руки,

Красивы у нас имена,

Но мёртвой томительной скуке

Душа навсегда отдана…»

Н. Гумилев

Хвалебные речи несли мне жрецы,

Оды мне пели и люди, и звери,

Стихи посвящали поэты-чтецы,

Но мне было скучно – я мучился ленью.

Над миром мне власть подарили отцы.

Но, боже, как скучно владеть целым миром!

И мне надоели все эти льстецы,

Все эти стихи, эти скучные пиры.

Шуты надоели – их шутки глупы.

Рабыни и жёны? Их ласки противны.

Мне нужен был мир, но был ужас войны.

Нужна мне война – я владею всем миром.

Я жаждал движенья, я жаждал свободы

И прыгнул в окно я холодной зарёй.

Я счастье обрёл, но полёт был недолгим —

Не стало у мира владыки его.

«Не засыпай меня землёй…»

Не засыпай меня землёй

И крест не воздвигай тяжёлый —

Ещё я жив, ещё с тобой,

Ещё несу венец терновый.

Не ставь на грудь плиту гранита,

Не отпевай меня молитвой —

Я жив ещё. Цветёт палитра

Моих стихов и чувств разбитых.

Не забивай в мой гроб гвоздей,

Не осеняй меня знаменьем —

Ещё я жив под плач детей,

Под кровь и стоны преступлений.

Не засыпай меня землёй,

Не освящай святой водою —

Я жив ещё. Я здесь, с тобой,

И буду вечно я с тобою.

Научи…

Научи меня не плакать от чужих обид,

Научи не тосковать по ушедшим дням,

Научи не верить людям, научи любить,

Но, прошу, не научи ближних убивать.

Научи меня молитве и святым словам,

Научи меня тому, чтоб спокойно спать,

Научи меня, любя, забывать года,

Но, прошу, не научи ближних убивать.

В периоде полураспада

Гниём – и рука, словно лёд.

Во время предсмертного спазма

Встаём и куда-то идём.

Из грохота гимнов поющих

О том, как сильна наша Русь,

Берём мы слова и их учим

Песням другим. Иисус

Висит на распятье в иконе

И молча прощает грехи.

Вот-вот и в раздавленном стоне

Рассветом взойдут петухи,

Вот-вот и спасенье от бреда —

Спасенье иль смерть? – всё одно…

Взрываются тёмное небо

И ночь, и распад, и стекло.

«Поверь, нет места сказкам здесь…»

Поверь, нет места сказкам здесь,

Нет места правде – только ложь.

И снова кто-то копит месть

На нас с тобой и точит нож.

Поверь, нет места здесь стихам,

Нет места песням – только ложь

И снова кто-то жаждет нам

Вонзить в лопатки острый нож.

Поверь, нет места краскам здесь,

Нет места истине – лишь ложь.

И мы лежим. Свершилась месть —

У каждого в лопатках нож.

«Не нужно оваций и аплодисментов…»

Не нужно оваций и аплодисментов.

Прошу вас – не суйтесь мне в мысли и в сердце!

Нет, я не поэт, да и смысл не в этом,

А в том, что живу среди чёрного бреда

И грешное тело моё снова стонет

От этих оваций.

Не нужно их – больно…

«Нас расстреляли на рассвете…»

Нас расстреляли на рассвете

За то, что мы не стали ждать,

Когда заплачут снова дети,

А нас заставят убивать.

Нас расстреляли.

Перед нами

Прошёлся старый генерал,

Увешанный весь орденами —

Он что-то грозно нам кричал.

И грянул залп.

Свинца иголки

Вошли в тела, как в масло нож,

И сердце, звякнув, на осколки

Разбилось…

И лишь злая ложь

Смеялась над кровавой лужей.

И разбежались в слёзах дети.

За то, что бросили оружье,

Нас расстреляли на рассвете.

«Трудней всего – остаться жить…»

Трудней всего – остаться жить,

Когда нет сил на вдох и выдох,

Когда нет чувств и нет улыбок.

Но ты попробуй дальше жить.

Трудней всего остаться жить,

Когда любимых нет уж рядом,

Когда грустны, печальны взгляды.

Но ты попробуй дальше жить.

Трудней всего – остаться жить,

Когда печальны строки эти,

Когда ладонь на пистолете.

Но, верь мне, я останусь жить.

«Разорвись затишье воплем тысячи людей…»

Разорвись затишье воплем тысячи людей,

Разгорись огнём войны в небе этот день.

И летит куда-то вдаль вспышками огней

Этот шарик голубой во вселенской тьме.

Мы бежим от войн и крови, мы бежим опять —

Непонятно нам, как дальше жить, существовать.

Только с выстрелом в упор сможем мы понять,

Что не нужно жить, как все, – надо погибать.

Убивая, будь убитым, а, живя, живи.

Но не думай ты о вечной радостной любви.

Мы бежим – куда, не знаем. В облике судьбы

Снова слышим этот хохот злобный сатаны.

«Не смазанные души скрипят на ветру…»

Не смазанные души скрипят на ветру,

Над простором рек реют соловьи,

Снова где-то волки воют на луну.

Строят муравейник люди-муравьи.

Город-муравейник поднимался ввысь,

А над ним парили ангелы и сны.

Загорались окна, освещая жизнь,

Но скрывали шторы светлые мечты.

В подворотнях узких совершалось зло —

Убивали просто за случайный взгляд.

А в больших домах, не думая о том,

Веселились люди и теряли страх.

На церквях кресты плакали о том,

Что вершится зло, что безумен люд.

Вместе с ними в небе горько плакал бог,

А не смазанные души скрипели на ветру.

Июль

Седьмой месяц года, второй месяц лета

Уходит, дождавшись слепого рассвета.

Уходит – куда и зачем, почему?

И я, с ним прощаясь, прощаю ему

Все горечи дней и осколки ночей,

Стеклянные муки огарков свечей

И старые письма, и холод рассвета…

Седьмой месяц года, второй месяц лета.

«Лабиринты души не изведаны нами …»

Лабиринты души не изведаны нами —

Мы и тело своё изучить не смогли.

И всё ближе ворота последнего рая

Перед Страшным судом, перед смертью Земли.

И греховна любовь, если страсть ею правит —

В плоть входящая плоть в темноте, в тишине.

Безразличен нам грех. И своими губами

Ты коснёшься меня и прижмёшься ко мне.

Мы не дети давно, хоть и кажемся ими —

Мы постигли науку любви по ночам

И в четырнадцать лет влюблены и любимы,

Но душевная связь неизвестна и нам.

Читать фрагменты других книг

Крыльями истоптанное небо

Александр Стрельников

(0)

Читать фрагмент

Надежды маленький оркестрик

Булат Окуджава

4,8

(34)

Читать фрагмент

Круговорот

Ирина Андронати, Ричард Хард

(1)

Читать фрагмент

Темный

Александр Стрельников

3,4

(26)

Читать фрагмент

Переведи часы назад

Лариса Рубальская

(22)

Читать фрагмент

Мой Пушкин

Марина Цветаева

4,4

(246)

Читать фрагмент

Под управлением любви

Булат Окуджава

(11)

Читать фрагмент

Владислав Ходасевич. Стихотворения

Владислав Ходасевич

4,2

(131)

Читать фрагмент

Ромео и Джульетта. Сонеты

Уильям Шекспир

4,3

(506)

Читать фрагмент

Сероглазый король

Анна Ахматова

4,5

(218)

Читать фрагмент

Я московский озорной гуляка

Есенин С.А.

4,8

(30)

Читать фрагмент

Венера и Адонис

Уильям Шекспир

(146)

Читать фрагмент

Стихотворения. Проза

О. Мандельштам

(0)

Читать фрагмент

Страницаиз97

СкороКнижный режим

В периоде полураспада

Оправдание

«Строки сыплются, как драгоценные камни…»

Фантазия

«Далёкий край, ушедший рай …»

«Дай мне отдохнуть немного…»

«Через годы и века я кричу в седую вечность…»

«Роняет горько слёзы мой ангел на плече…»

Давней подруге

Грустная фантазия

Вдохновение

«Тончайший шёлк твоей улыбки…»

«Из лёгкого дыхания северного ветра…»

Незнакомке

Плач

Скука властелина

«Не засыпай меня землёй…»

Научи…

В периоде полураспада

«Поверь, нет места сказкам здесь…»

«Не нужно оваций и аплодисментов…»

«Нас расстреляли на рассвете…»

«Трудней всего – остаться жить…»

«Разорвись затишье воплем тысячи людей…»

«Не смазанные души скрипят на ветру…»

Июль

«Лабиринты души не изведаны нами …»

В периоде полураспада

Оправдание

«Строки сыплются, как драгоценные камни…»

Фантазия

«Далёкий край, ушедший рай …»

«Дай мне отдохнуть немного…»

«Через годы и века я кричу в седую вечность…»

«Роняет горько слёзы мой ангел на плече…»

Давней подруге

Грустная фантазия

Вдохновение

«Тончайший шёлк твоей улыбки…»

«Из лёгкого дыхания северного ветра…»

Незнакомке

Плач

Скука властелина

«Не засыпай меня землёй…»

Научи…

В периоде полураспада

«Поверь, нет места сказкам здесь…»

«Не нужно оваций и аплодисментов…»

«Нас расстреляли на рассвете…»

«Трудней всего – остаться жить…»

«Разорвись затишье воплем тысячи людей…»

«Не смазанные души скрипят на ветру…»

Июль

«Лабиринты души не изведаны нами …»

Вечность у ног