Страницаиз5
СкороКнижный режим
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Подвальный сумрак рассеивали только дрожащие отблески свечей да искрящийся росчерками искусственных молний магический шар из лавки приколов. Убранство комнаты соответствовало антуражу обители ведьмы: чучела птиц глазели со стен, скалились намалеванные на зеркалах черепа, искусственная паутина свисала с углов. Подводили только полупрозрачные занавески: им полагалось загадочно колыхаться, наводя на посетителей мандраж и трепет, но ввиду отсутствия окна в этом чертовом подвале они просто скучно висели на угрожающе поскрипывающем карнизе и имитировали присутствие того самого окна в заложенной кирпичами арке. Надо бы прикупить вентилятор, пусть это чудовище шевелит занавески, раз больше нечему.
Ещё в моём арсенале был старенький диван, накрытый покрывалом, и не менее древнее кресло, украшенное пледом. Шкафы ломились от книг, на изъеденном ржавчиной сейфе спал кактус Виталик.
Хороша берлога, ничего не скажешь.
В ожидании посетителей я восседала за широким дубовым столом и поглаживала пальчиком глиняное блюдо, изо всех сил изображая загадочность. Катрина учила: «Прочувствуй, Галия, эмоцию и она отразится на твоем лице». Получалось прочувствовать только тоску смертную. Что выражало мое лицо, боюсь думать.
Наконец, троица явилась. Катрина вплыла в комнату с грацией королевы и, скрестив длинные ноги, опустилась на диван, вонзив каблуки туфель в потертый палас. Два парня, вошедшие следом, замерли на пороге и уставились на меня. Я (с тем же интересом!) на них. Если бородатого крепкого Артура мне уже доводилось видеть в обществе Катрины, то знаменитого Сири (Сергея, если быть точнее, но представлялся он именно как Сири, кто бы знал почему) я лицезрела впервые.
Ну-у, это был интересный экземпляр – статный, высокий, слегка небритый и одурманивающе пахнувший чем-то холодным и свежим. Руки в карманах брюк, взгляд светло-карих глаз прожигает насквозь, чувственный губы изогнуты в надменной улыбке. Так вот ты какой, знаменитый красавчик Сири, гроза женских сердец, головная боль конкурентов и мамы с папой ?! Хоро-ош!
– Эта? – Бархатным голосом поинтересовался индивид и вопросительно посмотрел на Артура. – Серьёзно?
«Эта?!»
Артур стушевался, пожал плечами и сел рядом с Катриной, Сири же, нависнув над столом, снова уставился на меня. Вернее, сквозь меня. Парень умудрялся припечатывать взглядом, но при этом не смотреть в глаза.
Люблю я вот это восхищение в глазах мужчин, каюсь. Некоторые особи при одном только взгляде на меня красивую речь теряют. Катрина пыталась лишить меня индивидуальности и заточить в цветные брючные костюмы и узкие платья, но я мужественно сопротивлялась, защищая точеную фигурку. Я гордилась своими черными волосами (каждое утро делала полный начес!), черными глазами (которые густо подводила карандашом) и бледной кожей, которую подчеркивала темной одеждой. Больше всего мне шли широкие юбки с огромными воланами на подоле. Я их просто обожала! В карманах таких юбок можно хранить не только ключи от подвала, но и несколько нужных книг, ножи и мешочки с травой. А ещё я носила множество артефактов на руках и ногах. И на шее. И в волосах. Не по прихоти, а дабы увеличить магические способности. Артефакты были разные – браслеты, кольца, заговоренные тушки летучих мышей, высушенные жабы и один беличий хвост.
В общем, я была красоткой. И беззастенчиво этим пользовалась.
– Серьезно так, что дальше некуда. – Я откинулась на спинку кресла, с удовлетворением отмечая оторопь Сири. Ещё один восхитился моей неотразимостью! – Садись и вещай.
– Что? – Заметно растерялся парень.
– Садись туда. – Я на всякий случай показала пальцем на хлипкий стул по другую сторону стола. Мало ли, вдруг парень так же туп, как и красив?!
– Сюда? – Широкая бровь взлетела к волосам.
– Не хочешь сюда, плюхайся на пол.
Артур и Катрина сдержали улыбку, а вот я скрывать не стала, – улыбнулась как можно шире. Парня это задело. Настолько, что он потерял самообладание и вытащил руки из карманов.
– Артур, ты издеваешься? – Сири обернулся и растерянно посмотрел на друга. – И кто она? Очередной медиум?
– Магичка. – Поправила я, рассматривая парня со спины. Стрижка какая интересная – на затылке коротко, на макушке волосы длиннее моей челки, а уложены и вовсе волнами. Волосок к волоску.
– Ведьма, значит. – Заключил Сири, даже не посмотрев в мою сторону.
– Ма-гич-ка. – Снова поправила я, начиная закипать праведным гневом.
– Что ж не бабка-травница? Поехали бы сразу в деревню к чёрту на рога!
– Она настоящая! – С жаром затараторила Катрин, безошибочно уловив мою вспышку злости. – Я знаю, что ты не веришь! Но какая разница? Поможет, – отлично. Нет, – ты все равно ничего не потеряешь!
– Кроме времени. – Сири подвигал челюстью и с опаской опустился на стул, привычно расстегнув пуговицы пиджака, дабы не помять столь дорогой элемент одежды.
Я с восторгом уставилась на шелковую синюю рубашку, обнимавшую широченные плечи. Красивый, зараза! Красивый и наглый. Короче, полностью в моем вкусе.
– Говори. – Приказала я.
Парень подумал, снова покосился на друзей, вздохнул и, наконец, выпалил, полируя стол взглядом:
– Дурдом какой-то. Бабки, дедки… Ладно. Бизнес… Есть предложение слияния. Посмотри в свой магический шар, пойдет или не выгорит?
– А то, – я взбесилась окончательно, ибо парень принципиально не собирался смотреть мне в глаза! – Криво, косо, но пойдет. Если что, папочка выручит.
– С меня хватит! – Сири вскочил на ноги с такой прытью, будто я облила его кипятком. Стул с грохотом свалился на пол. Даже Виталик в горшке поджал иголки. – Идиотизм! Привели в какой-то подвал к этому чучелу… я даже не знаю… Кто её одевал? Ты, Катрина? Это же смешно! Это…
Сейчас польются комплименты!
С одной стороны, я его понимала, в мире, лишенном магии, любое проявление Силы воспринимается со скепсисом. Но люди всё равно хотели верить в магию, писали про неё сказки, снимали фильмы, искали «знаки», чтобы понять, что говорит им Вселенная. Колдовской бизнес здесь вовсе был поставлен на поток: назвалась медиумом, запустила рекламу, нашла доверчивую дурочку, воду из-под крана в лицо ей выплеснула, наобещала с три короба и всё, ждем-с исхода. Девочка любовь нашла (а кто её не находит?!), и пошла молва о «настоящей бабке» что приворожила ей мужа. А вот если при этой же дурочке к потолку на метле взлететь или в волка обернуться, то ты уже шарлатанка и фокусница! Где логика? Нет её в этом мире.
И именно здесь мне не повезло застрять. Мне! Настоящей магичке! Главной магичке стаи Долинных волков!
– Катрина, ты с ума сошла? Посмотри на неё! – Сири вытянул руку в мою сторону, и я с трудом сдержалась, чтобы не цапнуть его за палец. – Думаешь, если измазать бабу в грязи и одеть как Ягу из сказки, я поверю в этот балаган?
Ба-абу?! Ну, всё, красивый, тебе хана!
– Закрой рот! – Гаркнула я и швырнула в лицо обернувшегося на вопль Сири заговоренные листья зверобоя. – Молча-ать!
Парень задохнулся. Сначала от возмущения, потом от магического спазма. Только стоял и глаза карие красивые на меня таращил.
Я встала, обошла стол, придирчиво осмотрела парня. Даже костюм его попробовала. На зуб. Ткань оказалась хорошая, плотная и удивительно мягкая. Пуговицы на пиджаке понравились больше всего: перламутровые и круглые. Как глаза Сири сейчас.
Я привстала на цыпочки, дабы сократить разницу в росте, и быстро заговорила, копируя говор бабы из пересмотренного недавно фильма. Адово изобретение, кстати, этот телевизор! Смотришь в тонкий ящик, а там люди маленькие бегают и музыка играет. Я тритаких волшебных коробки разбила, пока не поняла, что люди в нём не настоящие.
– Ходишь, рыщешь, ищешь, а что ищешь, сам не знаешь! Верно, касатик?.. – Забубнила я.
– Пф… – Согласился со мной Сири. Или выругался. Тут пока не расколдуешь, не узнаешь.
– Только береги-ись… Люди здесь лихие, леса глухие, сгинешь, пропадёшь, не найдут, не отыщут! Я одна тебе правду расскажу, покажу, поведаю-у…
Карие глаза стали совсем круглыми. Может из-за того что я приблизилась к парню вплотную и последнее слово выдохнула прямо ему в губы?! Или из-за потому что перед этим кокетливо поправила приколотую к начесанным волосам тушку высушенной летучей мыши? Люди-то в этом городе нежные, к животным не приученные.
– А теперь слушай! – Я заглянула парню в глаза. Красивые глаза-то, с рыжиной. Ресницы тоже огненные, густые, длинные. Ох, сердцеед!
– Вижу-у, – провыла я, входя в роль, – всё-о вижу-у…
На самом деле ничего я не видела. Не умею я в будущее заглядывать. Слабый это мир. И я в нём слабая.
– Пф-ф?
– Не иди на сделку, касатик. Обманет тебя плохой человек, лишит власти. И денег. И дома. И… – На этом пункты закончились. Пришлось выкручиваться. – И жизни. Понял? По глазам вижу, что понял. Отпустить что ль?
Карие глазищи сузились. Нервно так, с ненавистью. А от ненависти до любви один шаг, говорят. Выходит, и этот в меня влюбился.
– Ладно. Отпускаю.
И отпустила. Только Сири с места не сдвинулся, стоял и взглядом во мне дыру сверлил.
Катрин захлопала в ладоши и с детским восторгом поинтересовалась:
– А теперь веришь? Я же говорила, она настоящая!
Сири развернулся и вышел. Молча. Спина прямая, пальцы в кулак сжаты. Артур соскочил с дивана и помчался за другом, махнув рукой на прощание. Я же перевела взгляд на Катрин, не глядя поставила на место перевернутый стул.
– Он вернется. – Улыбнулась подруга.
– Знаю. – Я опустилась в кресло. Сдержать тяжелый вздох не получилось, – грусть сбивала с ног. Я бы тоже хотела иметь возможность вот так просто возвращаться! Уже шесть месяцев я пытаюсь это сделать – вернуться домой. Шесть долгих месяцев я ищу нужные для перехода ингредиенты. И все шесть месяцев мне помогает в этом Катрин.
– Расскажи о своем мире. – В сотый раз попросила подруга, скидывая туфли и забираясь с ногами на диван.
И в сотый раз я рассказала. О зеленых бескрайних лугах и дремучих лесах, о бурных реках и звёздном небе, о величественных замках и могучих магах, о людях, что умеют оборачиваться зверьми и зверях, что могут принимать личину людей.
Я скучала по дому. Очень скучала. Иногда Варя пробивала грань миров и посылала мне весточку, но от этого становилось только тоскливее. Но я верила в успех. Верила, что тёмная Иная сможет открыть проход и вернуть меня домой. Мне всего-то надо было построить маяк. И я построю!
Подвальный сумрак рассеивали только дрожащие отблески свечей да искрящийся росчерками искусственных молний магический шар из лавки приколов. Убранство комнаты соответствовало антуражу обители ведьмы: чучела птиц глазели со стен, скалились намалеванные на зеркалах черепа, искусственная паутина свисала с углов. Подводили только полупрозрачные занавески: им полагалось загадочно колыхаться, наводя на посетителей мандраж и трепет, но ввиду отсутствия окна в этом чертовом подвале они просто скучно висели на угрожающе поскрипывающем карнизе и имитировали присутствие того самого окна в заложенной кирпичами арке. Надо бы прикупить вентилятор, пусть это чудовище шевелит занавески, раз больше нечему.
Ещё в моём арсенале был старенький диван, накрытый покрывалом, и не менее древнее кресло, украшенное пледом. Шкафы ломились от книг, на изъеденном ржавчиной сейфе спал кактус Виталик.
Хороша берлога, ничего не скажешь.
В ожидании посетителей я восседала за широким дубовым столом и поглаживала пальчиком глиняное блюдо, изо всех сил изображая загадочность. Катрина учила: «Прочувствуй, Галия, эмоцию и она отразится на твоем лице». Получалось прочувствовать только тоску смертную. Что выражало мое лицо, боюсь думать.
Наконец, троица явилась. Катрина вплыла в комнату с грацией королевы и, скрестив длинные ноги, опустилась на диван, вонзив каблуки туфель в потертый палас. Два парня, вошедшие следом, замерли на пороге и уставились на меня. Я (с тем же интересом!) на них. Если бородатого крепкого Артура мне уже доводилось видеть в обществе Катрины, то знаменитого Сири (Сергея, если быть точнее, но представлялся он именно как Сири, кто бы знал почему) я лицезрела впервые.
Ну-у, это был интересный экземпляр – статный, высокий, слегка небритый и одурманивающе пахнувший чем-то холодным и свежим. Руки в карманах брюк, взгляд светло-карих глаз прожигает насквозь, чувственный губы изогнуты в надменной улыбке. Так вот ты какой, знаменитый красавчик Сири, гроза женских сердец, головная боль конкурентов и мамы с папой ?! Хоро-ош!
– Эта? – Бархатным голосом поинтересовался индивид и вопросительно посмотрел на Артура. – Серьёзно?
«Эта?!»
Артур стушевался, пожал плечами и сел рядом с Катриной, Сири же, нависнув над столом, снова уставился на меня. Вернее, сквозь меня. Парень умудрялся припечатывать взглядом, но при этом не смотреть в глаза.
Люблю я вот это восхищение в глазах мужчин, каюсь. Некоторые особи при одном только взгляде на меня красивую речь теряют. Катрина пыталась лишить меня индивидуальности и заточить в цветные брючные костюмы и узкие платья, но я мужественно сопротивлялась, защищая точеную фигурку. Я гордилась своими черными волосами (каждое утро делала полный начес!), черными глазами (которые густо подводила карандашом) и бледной кожей, которую подчеркивала темной одеждой. Больше всего мне шли широкие юбки с огромными воланами на подоле. Я их просто обожала! В карманах таких юбок можно хранить не только ключи от подвала, но и несколько нужных книг, ножи и мешочки с травой. А ещё я носила множество артефактов на руках и ногах. И на шее. И в волосах. Не по прихоти, а дабы увеличить магические способности. Артефакты были разные – браслеты, кольца, заговоренные тушки летучих мышей, высушенные жабы и один беличий хвост.
В общем, я была красоткой. И беззастенчиво этим пользовалась.
– Серьезно так, что дальше некуда. – Я откинулась на спинку кресла, с удовлетворением отмечая оторопь Сири. Ещё один восхитился моей неотразимостью! – Садись и вещай.
– Что? – Заметно растерялся парень.
– Садись туда. – Я на всякий случай показала пальцем на хлипкий стул по другую сторону стола. Мало ли, вдруг парень так же туп, как и красив?!
– Сюда? – Широкая бровь взлетела к волосам.
– Не хочешь сюда, плюхайся на пол.
Артур и Катрина сдержали улыбку, а вот я скрывать не стала, – улыбнулась как можно шире. Парня это задело. Настолько, что он потерял самообладание и вытащил руки из карманов.
– Артур, ты издеваешься? – Сири обернулся и растерянно посмотрел на друга. – И кто она? Очередной медиум?
– Магичка. – Поправила я, рассматривая парня со спины. Стрижка какая интересная – на затылке коротко, на макушке волосы длиннее моей челки, а уложены и вовсе волнами. Волосок к волоску.
– Ведьма, значит. – Заключил Сири, даже не посмотрев в мою сторону.
– Ма-гич-ка. – Снова поправила я, начиная закипать праведным гневом.
– Что ж не бабка-травница? Поехали бы сразу в деревню к чёрту на рога!
– Она настоящая! – С жаром затараторила Катрин, безошибочно уловив мою вспышку злости. – Я знаю, что ты не веришь! Но какая разница? Поможет, – отлично. Нет, – ты все равно ничего не потеряешь!
– Кроме времени. – Сири подвигал челюстью и с опаской опустился на стул, привычно расстегнув пуговицы пиджака, дабы не помять столь дорогой элемент одежды.
Я с восторгом уставилась на шелковую синюю рубашку, обнимавшую широченные плечи. Красивый, зараза! Красивый и наглый. Короче, полностью в моем вкусе.
– Говори. – Приказала я.
Парень подумал, снова покосился на друзей, вздохнул и, наконец, выпалил, полируя стол взглядом:
– Дурдом какой-то. Бабки, дедки… Ладно. Бизнес… Есть предложение слияния. Посмотри в свой магический шар, пойдет или не выгорит?
– А то, – я взбесилась окончательно, ибо парень принципиально не собирался смотреть мне в глаза! – Криво, косо, но пойдет. Если что, папочка выручит.
– С меня хватит! – Сири вскочил на ноги с такой прытью, будто я облила его кипятком. Стул с грохотом свалился на пол. Даже Виталик в горшке поджал иголки. – Идиотизм! Привели в какой-то подвал к этому чучелу… я даже не знаю… Кто её одевал? Ты, Катрина? Это же смешно! Это…
Сейчас польются комплименты!
С одной стороны, я его понимала, в мире, лишенном магии, любое проявление Силы воспринимается со скепсисом. Но люди всё равно хотели верить в магию, писали про неё сказки, снимали фильмы, искали «знаки», чтобы понять, что говорит им Вселенная. Колдовской бизнес здесь вовсе был поставлен на поток: назвалась медиумом, запустила рекламу, нашла доверчивую дурочку, воду из-под крана в лицо ей выплеснула, наобещала с три короба и всё, ждем-с исхода. Девочка любовь нашла (а кто её не находит?!), и пошла молва о «настоящей бабке» что приворожила ей мужа. А вот если при этой же дурочке к потолку на метле взлететь или в волка обернуться, то ты уже шарлатанка и фокусница! Где логика? Нет её в этом мире.
И именно здесь мне не повезло застрять. Мне! Настоящей магичке! Главной магичке стаи Долинных волков!
– Катрина, ты с ума сошла? Посмотри на неё! – Сири вытянул руку в мою сторону, и я с трудом сдержалась, чтобы не цапнуть его за палец. – Думаешь, если измазать бабу в грязи и одеть как Ягу из сказки, я поверю в этот балаган?
Ба-абу?! Ну, всё, красивый, тебе хана!
– Закрой рот! – Гаркнула я и швырнула в лицо обернувшегося на вопль Сири заговоренные листья зверобоя. – Молча-ать!
Парень задохнулся. Сначала от возмущения, потом от магического спазма. Только стоял и глаза карие красивые на меня таращил.
Я встала, обошла стол, придирчиво осмотрела парня. Даже костюм его попробовала. На зуб. Ткань оказалась хорошая, плотная и удивительно мягкая. Пуговицы на пиджаке понравились больше всего: перламутровые и круглые. Как глаза Сири сейчас.
Я привстала на цыпочки, дабы сократить разницу в росте, и быстро заговорила, копируя говор бабы из пересмотренного недавно фильма. Адово изобретение, кстати, этот телевизор! Смотришь в тонкий ящик, а там люди маленькие бегают и музыка играет. Я тритаких волшебных коробки разбила, пока не поняла, что люди в нём не настоящие.
– Ходишь, рыщешь, ищешь, а что ищешь, сам не знаешь! Верно, касатик?.. – Забубнила я.
– Пф… – Согласился со мной Сири. Или выругался. Тут пока не расколдуешь, не узнаешь.
– Только береги-ись… Люди здесь лихие, леса глухие, сгинешь, пропадёшь, не найдут, не отыщут! Я одна тебе правду расскажу, покажу, поведаю-у…
Карие глаза стали совсем круглыми. Может из-за того что я приблизилась к парню вплотную и последнее слово выдохнула прямо ему в губы?! Или из-за потому что перед этим кокетливо поправила приколотую к начесанным волосам тушку высушенной летучей мыши? Люди-то в этом городе нежные, к животным не приученные.
– А теперь слушай! – Я заглянула парню в глаза. Красивые глаза-то, с рыжиной. Ресницы тоже огненные, густые, длинные. Ох, сердцеед!
– Вижу-у, – провыла я, входя в роль, – всё-о вижу-у…
На самом деле ничего я не видела. Не умею я в будущее заглядывать. Слабый это мир. И я в нём слабая.
– Пф-ф?
– Не иди на сделку, касатик. Обманет тебя плохой человек, лишит власти. И денег. И дома. И… – На этом пункты закончились. Пришлось выкручиваться. – И жизни. Понял? По глазам вижу, что понял. Отпустить что ль?
Карие глазищи сузились. Нервно так, с ненавистью. А от ненависти до любви один шаг, говорят. Выходит, и этот в меня влюбился.
– Ладно. Отпускаю.
И отпустила. Только Сири с места не сдвинулся, стоял и взглядом во мне дыру сверлил.
Катрин захлопала в ладоши и с детским восторгом поинтересовалась:
– А теперь веришь? Я же говорила, она настоящая!
Сири развернулся и вышел. Молча. Спина прямая, пальцы в кулак сжаты. Артур соскочил с дивана и помчался за другом, махнув рукой на прощание. Я же перевела взгляд на Катрин, не глядя поставила на место перевернутый стул.
– Он вернется. – Улыбнулась подруга.
– Знаю. – Я опустилась в кресло. Сдержать тяжелый вздох не получилось, – грусть сбивала с ног. Я бы тоже хотела иметь возможность вот так просто возвращаться! Уже шесть месяцев я пытаюсь это сделать – вернуться домой. Шесть долгих месяцев я ищу нужные для перехода ингредиенты. И все шесть месяцев мне помогает в этом Катрин.
– Расскажи о своем мире. – В сотый раз попросила подруга, скидывая туфли и забираясь с ногами на диван.
И в сотый раз я рассказала. О зеленых бескрайних лугах и дремучих лесах, о бурных реках и звёздном небе, о величественных замках и могучих магах, о людях, что умеют оборачиваться зверьми и зверях, что могут принимать личину людей.
Я скучала по дому. Очень скучала. Иногда Варя пробивала грань миров и посылала мне весточку, но от этого становилось только тоскливее. Но я верила в успех. Верила, что тёмная Иная сможет открыть проход и вернуть меня домой. Мне всего-то надо было построить маяк. И я построю!
