Страницаиз11
СкороКнижный режим
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
– Ты сделаешь так, как я скажу, Анфиса! И никак иначе! – прогрохотал отец, припечатав своим внушительным кулачищем по столешнице из красного дерева. Так, что письменные принадлежности, громко звякнув, подскочили, а бедная деревяшка жалобно скрипнула.
– Нет, – насупилась я, складывая руки на груди. Молча сверлила фигуру папы взглядом и была твердо намерена стоять на своем до конца. Желательно победного. Если же нет? Ну-у-у, свет клином на этом чертовом особняке не сошелся. Тем более, вся его семья у меня уже в печенках сидит, вместе со всеми указками, приказками и прочими “ками”.
– Это не обсуждается. Я принял решение и отступать от него не намерен.
– Ты принял решение? – фыркнула я. – Значит, так, да?
– Он очень хороший человек, – полетели в ход притянутые за уши аргументы.
– А пресса говорит обратное, – и глазом не моргнув парировала я.
– Его семья очень уважаемая в наших кругах.
– Ты меня не за “его семью” замуж выдать собрался, а за этого малолетнего пр… австралопитека!
– Анфиса! – раздалось подобно раскату грома на весь кабинет.
– Что? – и бровью не повела я.
И невооруженным глазом было видно, что нервы у батеньки сдают. Он уже буквально на грани срыва, и сейчас в ход полетят его любимые: “я лишу тебя наследства” и “ты и дня не проживешь без меня и моих денег”.
– Я главный пока еще в этой семье, Анфиса Олеговна. И советую не забывать, что ты живешь на моем полном обеспечении!
Ну вот, началось. Фразу поменял – суть осталась.
Нет, а собственно, чего он ожидал? Что я скажу “да” договорному браку с обеспеченной мартышкой, имеющей каждую мимо проходящую юбку? Как бы не так! На дворе двадцать первый век. Век технологий и свободных нравов. Расцвет феминизма, в конце концов. И уж точно не время браков по расчету! Так что да, я буду отстаивать свое до последнего вздоха. Не сдамся и не пойду на поводу у имеющего власть самодура, который своим характером уже сгубил мою мать, а теперь нацелился на меня и мою жизнь.
– А тебя никто не просил забирать меня от бабки с дедом, – сказала я, зло сверкая глазами.
– И где бы ты была сейчас, если бы я тогда оставил тебя в этой богом забытой деревне?! Доила коров и полола картошку?!
– Да хоть бы и так! Все было бы лучше, чем жить здесь под твоим неуемным надзором, выслушивать вечные упреки твоей женушки и терпеть совершенно омерзительных сводных сестер, выходки которых иногда переходят все границы!
– Лучше бы хоть раз сказала “спасибо” за тот шанс и ту жизнь, что тебе дал этот дом и моя семья.
“Моя семья”.
Омерзительно!
Запретная тема, которую мы, чаще всего, старались обходить стороной. Молча делали вид, что всех все устраивает и совершенно не имел место быть в прошлом отца другой брак. Брак по молодости, возможно, не исключаю, по глупости, но тем не менее был!
Когда-то и у моей мамы с ним была “семья”. Как она думала, крепкая и по взаимной внеземной любви. Вот только любовь та длилась недолго, и грош цена ей была. Потому что все лопнуло, как мыльный пузырь, в тот момент, когда в офисе Олега Георгиевича появилась пышногрудая секретарша Сюзанночка. Вцепилась в него своими клеш… руками и ногами, не удивлюсь, если и зубами, и сцапала себе, развалив нашу “семью” до основания.
И теперь да, “его семья” – это Сьюзи, две прищепки пятнадцати лет от роду и… и, собственно, все. А я так, приблудыш от первого брака, которому соизволили дать золотой билетик в счастливую и безбедную жизнь. Читай как: забрали от родителей умершей мамы в этот насквозь прогнивший лицемерием и выгодой особняк. Фу, одним словом.
В дверь раздался стук, вырывая меня из горьких мыслей. И тут же, следом, до моих ушей долетело тактичное покашливание. Сьюзи, как обычно, не дожидаясь позволения войти, просунула свою любопытную голову в кабинет и приторно-сладко проворковала:
– Дорогой, ты бы не мог чуточку тише ругаться? Все-таки в доме полно прислуги и незачем им слышать о наших семейных неурядицах.
Фу, как сладко, аж сахар скрипнул у меня на зубах!
– Хорошо, дорогая, – проворковал отец сквозь сжатые челюсти. И снова обратил свое “драгоценное” внимание на меня:
– Так что, Анфиса, заканчивай артачиться. Завтра будет прием, где я тебя и познакомлю с будущим мужем и его семьей. Его старший брат уже много лет один из моих главных партнеров, и ваш с Сергеем брак упрочит наше место на туристическом рынке.
Вот вам невеста, дайте нам ваш отель. Что ж, зашибись! Восхитительно, ничего не скажешь.
– Почему бы не выдать замуж за этого “прекрасного человека”, – съехидничала я, – кого-то из твоих любимых младших дочурок, м? Они и покладистей будут, и под стать бабнику женишку, швыряющемуся деньгами направо и налево. Как минимум, одно сходство у них уже есть!
– Фиса!
– Или, погоди, меня, наверное, просто не жалко? Или с рук решил побыстрее сбыть за ненадобностью?
– Потому что им пятнадцать, а этот союз нужен мне сейчас! – аж побагровел хозяин кабинета. – Заканчивай язвить и включи уже свой мозг, – прорычал отец, усаживаясь в высокое кожаное кресло. – На этом все. Разговор окончен. Можешь идти.
Олег Георгиевич демонстративно взял со стола папку с бумагами и с нарочито важным видом открыл, делая вид, что снова по уши в работе. А вот в чем я по уши, даже озвучить страшно.
Ладно, где наша не пропадала?
Я ухмыльнулась и, не прощаясь, молча покинула опостылевший кабинет отца. В коридоре демонстративно проигнорировала попытки Сьюзи поговорить. Так же, как и задирки “сестренок”, желание повыдергать жиденькие волосы которых достигло сегодня своего апогея! А оказавшись в якобы своей спальне, устало упала спиной на кровать, раскинув руки звездочкой.
Нужно было что-то решать. Я не хочу замуж. Тем более по расчету не хочу. Я по любви хочу. Большой и светлой. Может, ваша Анфиса и глупая мечтательница, но пока сама не обожгусь, в настоящие чувства верить не перестану.
– Включить мозг, говоришь? – задумчиво прошептала я себе под нос. – Я включу. Так включу, что всем мало не покажется. И гори твой бизнес синим пламенем, папуля…
В эту же ночь, дождавшись, когда “семейство” разойдется по комнатам и уляжется по своим кроватям набираться сил на новые завтрашние злодеяния (простите, свершения); я, упаковав в свой жёлтый чемоданчик самое необходимое на первое время, с чистой совестью покинула особняк. Не оглянувшись. Ушла, с твердым намерением больше никогда в жизни не переступать порог этого кричащего о своем богатстве дома.
К бабуле с дедулей я вернуться не могла, вполне осознавая, что там, охочий до денег и выгодных сделок, отец будет искать меня первым делом. А значит, наступило время еще разок кардинально поменять свою жизнь. Пусть не в шмотках от Armani и туфлях от Prada, но зато в окружении людей, от которых не будет воротить при каждом вздохе!
Год спустя…
Анфиса
Опаздываю.
Черт-черт-черт!
Я летела на всех парах по начищенному до блеска роскошному лобби отеля. Местами проскальзывая, местами рискуя клюнуть носом или еще чего круче – приземлить пятую точку на блестящий мраморный пол. На ходу поправляла чуть помятую юбку форменного платья горничной, мысленно отмеряя каждую секунду времени. Уже предвкушая грандиозную выволочку за появление не через вход для персонала и второе на этой неделе опоздание на планерку.
Наша супервайзер – тот еще зверь и такого категорически не приветствует. А я что могу поделать, если телефон мой работает из рук вон плохо? Подводит уже второй раз за семь дней, гад. Никак не хочет будить меня вовремя! Права Светка, пора обзавестись будильником.
Дверь, ведущая в хозблок, уже замаячила перед моим носом, когда на пути нарисовалась фигура нашего повара Нины:
– Фиска, опять опаздываешь? – поджала губы пухленькая, розовощекая женщина. – Наташка тебя покусает.
– Да-да, теть Нин, в курсе.
Наташка – это и есть та самая злобная старшая смены или супервайзер. Как не назови, факт остается фактом: она моя непосредственная начальница. Которая почему-то меня сильно невзлюбила с самого первого моего рабочего дня в отеле. Который случился, к слову, почти полгода назад! Представляете уровень ее злости?
И сейчас эта “Наташка”, стоило мне только влететь в ее кабинет и, пискнув “прошу прощения”, пристроиться за спинами других девушек в кофейного цвета платьях, так злобно зыркнула своими глазищами, что можно быть уверенной: пахать мне сегодня и пахать.
– Значит так, карточки с заданием вы все получили…
– Я, – перебила я, поднимая руку, – не получила, – добавила уже тише, выдавливая из себя извиняющийся оскал.
Наталья Леонидовна состроила кислую мину и передала мне мою карту номеров на сегодня. Я увидела и ахнула, только на этот раз молча. Про себя.
– Пятнадцать номеров и одни апартаменты, – присвистнула шепотом мне на ухо Светка, быстренько сориентировавшись и вставая рядом, – Наташка точно хочет тебя сжить со свету.
Я даже рта не успела открыть, чтобы что-либо ответить. Послышалось ехидное:
– Девушки, какие-то проблемы?
Естественно, о своих “проблемах” старшей горничной мы докладывать не собирались. Не жаловаться же ей на нее саму? Поэтому отрицательно помахали головами и попридержали свои возмущения до конца планерки.
– Итак, задания есть, что делать, знаете. Можете отправляться по своим рабочим местам, – продолжила Наталья Леонидовна, – и, да, Светлана, Марина, просьба отнестись к уборке “президентского люкса” с особой тщательностью. Нам нужно показать высочайшее качество работы персонала, чтобы у него даже сомнений не осталось в нашей с вами компетентности. Все-таки сегодня туда заезжает не простой гость.
А какой, интересно? – подмывало ляпнуть, уж слишком изысканно супервайзер завернула “просьбу”. Однако я благоразумно сдержалась. Только удивленно вскинула брови, покосившись на подругу. Та, в свою очередь, пожала плечами, мол, ты все успела прослушать, и шепнула:
– Потом объясню. Ты будешь в шоке.
Ну, что ж, потом так потом.
А вообще президентский люкс – это сильно. За все время моей работы здесь, туда заезжали всего раз пять. И каждый раз это была какая-то “very-very important person” или, если по-русски, очень-очень большая шишка. От политиков до звезд мирового кино. И да, отель у нас не простой, а высококлассный. Пятизвездочный, с излюбленными богачами СПА, изысканным баром, конференц-залами, рестораном с Мишленовской звездой, ну, и прочими прелестями в том же духе. Но, как правило, самому огромному номеру приезжие гости всегда предпочитают что-то поменьше, типа апартаментов или королевских сьютов. Именно поэтому любопытство внутри меня подгорало с каждой минутой все больше и больше. И я еле дожила до конца планерки, честное слово!
Правда, после сразу убежать не получилось, и как только остальные горничные покинули кабинет, отправившись за инвентарем, меня “Наташка” попросила задержаться и снова, второй раз за неделю, доходчиво и нудно объяснила:
– Опаздывать – это плохо, Анфиса. Дисциплина в сфере услуг – это наше все!
Не забыв упомянуть:
– Это твой второй промах. После третьего я буду вынуждена, – тут обязательно скорбная мина, – доложить вышестоящему начальству. А там уж, как они решат. Но вообще, таких нерасторопных горничных мы в отеле не держим.
Намек понят, намек принят. Вновь.
Вот такой стала моя жизнь после “побега” из дома, который никогда и домом-то моим не был. Но я не жалуюсь!
Да, первые полгода скитаний со съемной квартиры на квартиру и многочисленных подработок от официанток до барменов, были не самыми простыми. Брошенный универ, никаких перспектив, мрак. Де и ба помогали, как могли, но я сильно и не просила, зная, что старики сами перебиваются с копейки на копейку. А с отцом и подавно отношений не поддерживала и поддерживать не собиралась, памятуя, что меня все еще планируют сдать замуж за смазливого орангутанга. Шик, в общем.
Но зато вторые полгода стали моей отдушиной. Попав на собеседование совершенно случайно, я одним махом решила если не все, то львиную долю своих проблем точно! Да, работа горничной в пятизвездочном отеле по мировой классификации не самая легкая и простая, тем более, это “Хилтон”, но зато достаточно хорошо оплачиваемая. Да и трудиться в дружном, сплоченном коллективе, который стал мне фактически заменой семьи – предел моих мечтаний. Конечно, если не считать точащей на меня зуб Натальи Леонидовны, то почти со всеми работниками этой махины у меня сложились, на зависть “Наташке”, отличные отношения и полный коннект.
Так что, нет, я точно не жалуюсь!
Из лап супервайзера мне удалось вырваться за пять минут до начала уборки первого номера. Если учесть, что за это время необходимо добежать до подсобки и собрать весь нужный инвентарь, то времени практически нет. Но Светку я все равно умудрилась поймать в одном из коридоров, начав без предисловий, сразу с требовательного:
– Ты почему меня не разбудила утром?
Вот уже два месяца, как мы снимали на двоих уютную квартирку. Цены на недвижимость в этом городе заоблачные, поэтому мы остановили свой выбор на скромной студии, недалеко от отеля.
– Так я же, – начала подруга бойко, да тут же стушевалась и добавила тише, – у Коли ночевала…
– Опять? – закатила я глаза. – Ничему тебя жизнь не учит, Светка!
– Он обещал исправиться, – горячо возразила подруга. – Честно!
– Такие, как твой кобель Коля, не исправляются никогда.
– И ничего он не кобель, – как всегда, когда тема заходила о недопарне Светки, подруга начинала дуть губы и обижаться на сказанную ей в лицо правду. И да, я, конечно, понимаю, что иногда лучше согласиться, поддакнуть и засунуть свое мнение куда-нибудь глубоко и далеко. Но… нет. Я так делать не умею, когда дело касается не чужого мне человека.
– Вот увидишь, – сказала я, выкатывая тележку со швабрами и прочей моющей лабудой, – и недели не пройдет, ты застукаешь его за новой перепиской с какой-нибудь легкодоступной “пусечкой”.
– Злюка ты, Фиса. А все потому, что у тебя…
– Велосипеда нет? – перебила я, ухмыляясь, припоминая фразочку из старого советского мультфильма.
– Велосипед-то как раз есть. А вот отношений тю-тю. Заведи себе уже парня, наконец, и отстань от меня со своими нравоучениями.
– Парень не собака, чтобы его завести.
– Да хоть бы собаку, – фыркнула Света, – все меньше внимания будет ко мне и Коле.
Я только пожала плечами и улыбнулась на такое заявление. Даже не подумала обижаться. Просто знала уже итог таких разговоров. Сопли, слезы, слюни, истерика, и пьяное:
– Все, с этим козлом покончено раз и навсегда, Ветрова! – произнесенное непременно где-нибудь за столиком в баре.
А потом проходит пара дней, и случается снова:
– Я ночевала у Коли.
Дело в том, что он у Светки не просто кобель. А редкостный! И ее не отпускает, и сам не уходит. Всегда находит своей вертлявой натурой как, где и куда подлезть, чтобы снова подобраться к доверчивому сердцу Кошкиной.
– Ладно, – свернула я с неприятной темы, – не суть. Лучше расскажи мне, что за персона сегодня в президентский заселяется? Любопытно же!
– Наташка тебе ничего не сказала, пока в кабинете мурыжила?
Я фыркнула и отрицательно покачала головой. Я последний человек, с кем наша супер-мегера-вайзер будет чем-либо делиться.
– О-о-о, такой гость, что закачаешься, Ветрова! Сейчас он тут весь персонал по линеечке построит, чувствую, – округлила глаза Светка. И вот не пойму, это у нее маской на лице застыло восхищение или испуг?
– Так, Кошкина, а если без загадок? – закатила я глаза.
Мы как раз остановились посреди пустого коридора. Светка только открыла рот как тут – в этот самый неудачный момент – один из лифтов пиликнул, сообщая о прибытии на этаж. Да ё-моё! А так как персоналу категорически запрещается болтать или попусту терять время в течение рабочей смены, иначе могут пожаловаться, то:
– Блин! – ругнулась Светка, скорчив моську и добавив еще парочку крепких слов, подхватила свою тележку. – Давай на обеде, идет? – крикнула, уже уносясь прямо по коридору. – Все на обеде!
Идет. А что еще я могла сказать? Снова рыбка сорвалась.
Я подхватила свой инвентарь, улыбнулась показавшейся на этаже чопорной пожилой паре и двинулась в сторону закрепленных на сегодня за мной номеров. Смирившись с ожидающими меня пятью часами неуемного любопытства.
