Страницаиз1
СкороКнижный режим
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
– Представься. Имя, возраст, род деятельности, – равнодушным голосом спросила девушка, сидящая на кожаном кресле напротив меня.
– Сара Грин, пятнадцать лет, ученица средней школы, – таким же равнодушным и сухим голосом, ответила я.
– В чём дело, Сара? Твои родители недовольны твоим поведением в последнее время: ты стала слишком замкнутой, не видишь интереса в школе, от тебя пахнет табаком…, – чуть запнувшись и не зная, каких бы еще на меня навесить «ярлыков», остановилась психолог.
– Если моя мамочка, так сильно увлечённая работой, думает, что меня можно силой затащить и кинуть в кабинет очередного психолога, она ошибается. Я не стану обсуждать с вами свои личные дела, – уже не так равнодушно, напротив, даже с грубостью в голосе, ответила я девушке с именем Эмили на бейдже.
За последние полгода я побывала у Стеллы, Марии, Кайлы и даже Джарельда, последнего я запомнила особенно хорошо, из-за его чёрных почти сросшихся у носа бровей и слишком отталкивающей, даже для психолога, внешностью. Причиной частых смен «мозгоправов», и вообще их появления в моей жизни, стал своего рода юношеский максимализм. Если пить, то залпом, если гулять, то до утра. Как и многие девочки-подростки, я ярко красилась, искала приключений на свою (причем очень неплохую) пятую точку и кстати говоря, находила их.
Я ненавидела школу. Я всегда хотела сбежать. Сбежать не только от школы, сбежать подальше от правил, дома, общества. Фраза «правила созданы, чтобы их нарушать», подходила мне. В пятнадцатилетнем возрасте, наверно все девчонки думают также.
Эмили – мой нынешний психолог, на сеанс к которой я пришла впервые. Она молода, кажется не совсем опытна. Все мои прошлые были старше сорока лет и наверняка, мама, выбирая их, руководствовалась принципом: чем старше, тем опытней. Я же думаю, что это так не работает. Точнее я вообще не знаю, как это работает. Я знаю одно, из всех Стелл, Марий, Кайл, а в особенности Джеральда, у меня не возникало желания делиться своими «проблемами» ни с одним из них. (Задав себе вопрос, какие могут быть проблемы у пятнадцатилетней девочки, и ответит, никаких, возможно вы будете правы). Точно так, я думала и в отношении Эмили.
После достаточно грубого ответа на её вопрос, я ожидала услышать очередные возмущения, какие были на прошлых сеансах, и рекомендации, о том, как подобает вести себя и разговаривать. Но, черт возьми, мы же на приёме у психолога.
Это и является одним из примеров почему я бежала от общества. От навязанных идеалов и глупых стереотипов. Даже тут двойные стандарты. Люди приходят к психологам, в том случае, если их жизнь не совсем легка, как бы хотелось. Они приходят поделиться проблемами и получить совет, принять помощь и поддержку. Зачастую находясь в эмоционально нестабильном состоянии, когда могут взболтнуть лишнего или ответить грубо. А что в ответ? Люди слушают нравоучения о нормах приличия и этикета. Но возвращаясь к этому вопросу сейчас , находясь в более зрелом, если можно так сказать, возрасте я считаю что психотерапевт выступает в роли навигатора; он не должен помочь тебе, он все лишь направляет, подобно роботу в машине, который направляет нас повернуть налево через сто метров. Он даёт тебе вопросы, размышляя над которыми, ты можешь уйти от диссонанса в голове и прийти к более взвешенному решению на тот или иной счет. Психолог не человек, который одарит тебя подарками в виде положительных эмоций и заставит забыть о своих проблемах, он лишь подтолкнёт к их решению через вопросы, на которые ты сам должен ответить.
– Послушай, Сара…, – с ноткой усталости и раздражения, сказала Эмили. – Я не стану упрашивать тебя и докучать расспросами о твоей жизни. Твоя мама заплатила мне вполне неплохую сумму за приём тебя на сеанс, чему изначально я была удивлена, но теперь понимаю причину таких растрат. Если всё это, тебя не интересует, дверь вон там, – уже совершенно серьёзным голосом сказала она.
Я была удивлена, потому что весь прошлый опыт общения с психологами заключался в том, что на протяжении долгих, мучительных двух часов, они только и делали, что пытались вытянуть с меня причины моего «неправильного» поведения.
– С радостью, – буркнула я себе под нос, при этом гордо встала, собрала вещи и быстро направилась к двери.
Дверь была заперта. Я развернулась в сторону Эмили, поднимая брови и как бы спрашивая «какого черта?». Я была зла. Мне хотелось выбить дверь, отломать ручку и бросить в психолога.
– Да, кстати, так как сеанс проплачен заранее, я обещала твоей матери не отпускать тебя раньше, чем он закончиться. Но ты всегда можешь постоять у двери, пока я её не открою, – с издевкой в голосе и как-бы насмехаясь надо мной, сказала довольная собой Эмили.
Теперь я не просто была зла, я будто вся наполнялась гневом, чувствуя его шипение под кожей.
Я злилась на мать. На школу. На себя. На психолога. На долбанную закрытую дверь. Я чувствовала, как по вискам било давление и лицо горело. Становилось мало воздуха. Стоя, у той закрытой двери, я хотела только одного: открыть её, пройти через приёмную, ускоряя шаг, спуститься по ступеням на два этажа вниз, затем, переходя на бег, открыть главные двери «ЦППЛ» (Центра помощи и поддержи людей) удостоверившись, что за мной никто не идет, рвануть со всех ног вперед, заглушая адреналин и остужая, красное от злости лицо, морозным, вечерним воздухом.
В такие моменты, я стараюсь дышать медленно и глубоко. Вдох и выдох. Не понимая этих ощущений, но вспоминая всех беременных женщин на свете и их дыхание при схватках; глубокий вдох и выдох. Я пытаюсь отвлечься. Представляю, как тяжело тем женщинам при схватках, но это ещё больше нагоняет страха.
Я стою, прокручивая в голове всю информацию о том, как правильно дышать, для того чтобы прекратить паническую атаку. Я хочу сбежать.
Но перед собой я всё еще вижу только закрытую на ключ дубовую дверь.
Яркий солнечный свет заливает окно, лучами попадая на цветы, стоящие в вазе, которые, кажется, сейчас распустятся до необъятных размеров от такого количества тепла. В нашем маленьком городе обычно преобладает серая и угрюмая погода, вне зависимости от времени года. Редко встречается такой светлый день.
Но это не радует меня. В последнее время мало что может доставить мне удовольствие. Школа приносит заботы. Наш огромный красивый дом, вечно пустует. Отчего я задаюсь вопросом зачем родители выстроили его, при том вечно находясь на работе или задерживаясь там допоздна.
Обычно он так и остается пустым, за исключением праздничных дней, когда мы создаем видимость идеальной семьи, забивая дом «хорошими знакомствами», как говорит папа, которые точно пригодятся в работе. В эти дни я всё больше хочу сбежать от того парада лицемерия, какой каждый раз случается там.
Мои родители весьма амбициозны для своего возраста. Они хотят, чтобы я брала с них пример, но меня не интересует семейный бизнес, бумажки, партнеры и вообще всё, что связано с «Грин Кампани».
Все сознательно детство, я провела в окружении нянек, учителей и домработницы. Я всегда была одна. Меня задаривали игрушками, водили в детские парки, одевали в лучшие вещи. Но всё это не стоит ничего, когда рядом нет «спонсоров» такого детского счастья. Родителей. Их не было в моём детстве, как нет и сейчас. Со всеми победами и неудачами, двойками или хорошими оценками или с тем, как я, играя в классики подвернула ногу, я делилась с домработницей Мэри. Она всегда слушала меня, но ей не всегда был интересен лепет ребёнка, как и то, что меня спихнули к ней на попечительство. Скорее всего, она просто изображала человека, который слушает меня, в то время думая о чем-то своём. И меня это устраивало. Что мне нужно было от детства? Парочку друзей, новые игры, и человека с которым в конце дня я смогу всем этим поделиться. Таким человеком и была Мэри.
Что до моих родителей, папа не лезет в мое воспитание, считая, что можно подкинуть мне карманных денег и все будут довольны.
Мама меняет мне психологов, не поговорив со мной обо всём, что происходит. После нескольких неудачных попыток открыть ей глаза, нас прерывал звонок на мобильный, после которого я слышала «Сара, малышка, поговорим позже». Конечно, позже не случалось ничего.
Мама и папа оказались слишком эгоистичны и настолько погружены в свои амбиции, что даже не заделали наследника семейного бизнеса. Возможно, тут они бы угадали с полом ребенка, и мальчик, а в последствии, я надеюсь, мужчина, взял на себя руководство источника заработной платы садовника, Мэри и остальных, кто трудиться у нас дома долгие годы.
Но видимо у них не только нет и не было времени на меня, но и на секс тоже.
Наверное многие мечтают о такой жизни: свобода, деньги, никаких родителей, которые «пилят» мозги.
Но не я.
Обычное утро понедельника. Обычный учебный день. Я совершаю обычные дела для учебного утра понедельника.
Сейчас я стою и смотрю в большое зеркало «вбитое» в мраморную стену.
Я вижу перед собой девчонку с яркими зелёными глазами, наверное единственной запоминающейся чертой внешности. Как и откуда мне достался такой цвет глаз – загадка. У родителей темные глаза, но мама хочет думать и убедить остальных, что они голубые, ежедневно используя для этого линзы.
Я ношу обычную причёску, темные, почти чёрные, длинные волосы. Обычно собирая их в пучок. Я придерживаюсь лозунга, который выдумала сама: «сначала комфорт, потом красота». Уверена, что кто-то придумал это до меня, но ведь трактовок любой фразы существует огромное множество.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
– Представься. Имя, возраст, род деятельности, – равнодушным голосом спросила девушка, сидящая на кожаном кресле напротив меня.
– Сара Грин, пятнадцать лет, ученица средней школы, – таким же равнодушным и сухим голосом, ответила я.
– В чём дело, Сара? Твои родители недовольны твоим поведением в последнее время: ты стала слишком замкнутой, не видишь интереса в школе, от тебя пахнет табаком…, – чуть запнувшись и не зная, каких бы еще на меня навесить «ярлыков», остановилась психолог.
– Если моя мамочка, так сильно увлечённая работой, думает, что меня можно силой затащить и кинуть в кабинет очередного психолога, она ошибается. Я не стану обсуждать с вами свои личные дела, – уже не так равнодушно, напротив, даже с грубостью в голосе, ответила я девушке с именем Эмили на бейдже.
За последние полгода я побывала у Стеллы, Марии, Кайлы и даже Джарельда, последнего я запомнила особенно хорошо, из-за его чёрных почти сросшихся у носа бровей и слишком отталкивающей, даже для психолога, внешностью. Причиной частых смен «мозгоправов», и вообще их появления в моей жизни, стал своего рода юношеский максимализм. Если пить, то залпом, если гулять, то до утра. Как и многие девочки-подростки, я ярко красилась, искала приключений на свою (причем очень неплохую) пятую точку и кстати говоря, находила их.
Я ненавидела школу. Я всегда хотела сбежать. Сбежать не только от школы, сбежать подальше от правил, дома, общества. Фраза «правила созданы, чтобы их нарушать», подходила мне. В пятнадцатилетнем возрасте, наверно все девчонки думают также.
Эмили – мой нынешний психолог, на сеанс к которой я пришла впервые. Она молода, кажется не совсем опытна. Все мои прошлые были старше сорока лет и наверняка, мама, выбирая их, руководствовалась принципом: чем старше, тем опытней. Я же думаю, что это так не работает. Точнее я вообще не знаю, как это работает. Я знаю одно, из всех Стелл, Марий, Кайл, а в особенности Джеральда, у меня не возникало желания делиться своими «проблемами» ни с одним из них. (Задав себе вопрос, какие могут быть проблемы у пятнадцатилетней девочки, и ответит, никаких, возможно вы будете правы). Точно так, я думала и в отношении Эмили.
После достаточно грубого ответа на её вопрос, я ожидала услышать очередные возмущения, какие были на прошлых сеансах, и рекомендации, о том, как подобает вести себя и разговаривать. Но, черт возьми, мы же на приёме у психолога.
Это и является одним из примеров почему я бежала от общества. От навязанных идеалов и глупых стереотипов. Даже тут двойные стандарты. Люди приходят к психологам, в том случае, если их жизнь не совсем легка, как бы хотелось. Они приходят поделиться проблемами и получить совет, принять помощь и поддержку. Зачастую находясь в эмоционально нестабильном состоянии, когда могут взболтнуть лишнего или ответить грубо. А что в ответ? Люди слушают нравоучения о нормах приличия и этикета. Но возвращаясь к этому вопросу сейчас , находясь в более зрелом, если можно так сказать, возрасте я считаю что психотерапевт выступает в роли навигатора; он не должен помочь тебе, он все лишь направляет, подобно роботу в машине, который направляет нас повернуть налево через сто метров. Он даёт тебе вопросы, размышляя над которыми, ты можешь уйти от диссонанса в голове и прийти к более взвешенному решению на тот или иной счет. Психолог не человек, который одарит тебя подарками в виде положительных эмоций и заставит забыть о своих проблемах, он лишь подтолкнёт к их решению через вопросы, на которые ты сам должен ответить.
– Послушай, Сара…, – с ноткой усталости и раздражения, сказала Эмили. – Я не стану упрашивать тебя и докучать расспросами о твоей жизни. Твоя мама заплатила мне вполне неплохую сумму за приём тебя на сеанс, чему изначально я была удивлена, но теперь понимаю причину таких растрат. Если всё это, тебя не интересует, дверь вон там, – уже совершенно серьёзным голосом сказала она.
Я была удивлена, потому что весь прошлый опыт общения с психологами заключался в том, что на протяжении долгих, мучительных двух часов, они только и делали, что пытались вытянуть с меня причины моего «неправильного» поведения.
– С радостью, – буркнула я себе под нос, при этом гордо встала, собрала вещи и быстро направилась к двери.
Дверь была заперта. Я развернулась в сторону Эмили, поднимая брови и как бы спрашивая «какого черта?». Я была зла. Мне хотелось выбить дверь, отломать ручку и бросить в психолога.
– Да, кстати, так как сеанс проплачен заранее, я обещала твоей матери не отпускать тебя раньше, чем он закончиться. Но ты всегда можешь постоять у двери, пока я её не открою, – с издевкой в голосе и как-бы насмехаясь надо мной, сказала довольная собой Эмили.
Теперь я не просто была зла, я будто вся наполнялась гневом, чувствуя его шипение под кожей.
Я злилась на мать. На школу. На себя. На психолога. На долбанную закрытую дверь. Я чувствовала, как по вискам било давление и лицо горело. Становилось мало воздуха. Стоя, у той закрытой двери, я хотела только одного: открыть её, пройти через приёмную, ускоряя шаг, спуститься по ступеням на два этажа вниз, затем, переходя на бег, открыть главные двери «ЦППЛ» (Центра помощи и поддержи людей) удостоверившись, что за мной никто не идет, рвануть со всех ног вперед, заглушая адреналин и остужая, красное от злости лицо, морозным, вечерним воздухом.
В такие моменты, я стараюсь дышать медленно и глубоко. Вдох и выдох. Не понимая этих ощущений, но вспоминая всех беременных женщин на свете и их дыхание при схватках; глубокий вдох и выдох. Я пытаюсь отвлечься. Представляю, как тяжело тем женщинам при схватках, но это ещё больше нагоняет страха.
Я стою, прокручивая в голове всю информацию о том, как правильно дышать, для того чтобы прекратить паническую атаку. Я хочу сбежать.
Но перед собой я всё еще вижу только закрытую на ключ дубовую дверь.
Яркий солнечный свет заливает окно, лучами попадая на цветы, стоящие в вазе, которые, кажется, сейчас распустятся до необъятных размеров от такого количества тепла. В нашем маленьком городе обычно преобладает серая и угрюмая погода, вне зависимости от времени года. Редко встречается такой светлый день.
Но это не радует меня. В последнее время мало что может доставить мне удовольствие. Школа приносит заботы. Наш огромный красивый дом, вечно пустует. Отчего я задаюсь вопросом зачем родители выстроили его, при том вечно находясь на работе или задерживаясь там допоздна.
Обычно он так и остается пустым, за исключением праздничных дней, когда мы создаем видимость идеальной семьи, забивая дом «хорошими знакомствами», как говорит папа, которые точно пригодятся в работе. В эти дни я всё больше хочу сбежать от того парада лицемерия, какой каждый раз случается там.
Мои родители весьма амбициозны для своего возраста. Они хотят, чтобы я брала с них пример, но меня не интересует семейный бизнес, бумажки, партнеры и вообще всё, что связано с «Грин Кампани».
Все сознательно детство, я провела в окружении нянек, учителей и домработницы. Я всегда была одна. Меня задаривали игрушками, водили в детские парки, одевали в лучшие вещи. Но всё это не стоит ничего, когда рядом нет «спонсоров» такого детского счастья. Родителей. Их не было в моём детстве, как нет и сейчас. Со всеми победами и неудачами, двойками или хорошими оценками или с тем, как я, играя в классики подвернула ногу, я делилась с домработницей Мэри. Она всегда слушала меня, но ей не всегда был интересен лепет ребёнка, как и то, что меня спихнули к ней на попечительство. Скорее всего, она просто изображала человека, который слушает меня, в то время думая о чем-то своём. И меня это устраивало. Что мне нужно было от детства? Парочку друзей, новые игры, и человека с которым в конце дня я смогу всем этим поделиться. Таким человеком и была Мэри.
Что до моих родителей, папа не лезет в мое воспитание, считая, что можно подкинуть мне карманных денег и все будут довольны.
Мама меняет мне психологов, не поговорив со мной обо всём, что происходит. После нескольких неудачных попыток открыть ей глаза, нас прерывал звонок на мобильный, после которого я слышала «Сара, малышка, поговорим позже». Конечно, позже не случалось ничего.
Мама и папа оказались слишком эгоистичны и настолько погружены в свои амбиции, что даже не заделали наследника семейного бизнеса. Возможно, тут они бы угадали с полом ребенка, и мальчик, а в последствии, я надеюсь, мужчина, взял на себя руководство источника заработной платы садовника, Мэри и остальных, кто трудиться у нас дома долгие годы.
Но видимо у них не только нет и не было времени на меня, но и на секс тоже.
Наверное многие мечтают о такой жизни: свобода, деньги, никаких родителей, которые «пилят» мозги.
Но не я.
Обычное утро понедельника. Обычный учебный день. Я совершаю обычные дела для учебного утра понедельника.
Сейчас я стою и смотрю в большое зеркало «вбитое» в мраморную стену.
Я вижу перед собой девчонку с яркими зелёными глазами, наверное единственной запоминающейся чертой внешности. Как и откуда мне достался такой цвет глаз – загадка. У родителей темные глаза, но мама хочет думать и убедить остальных, что они голубые, ежедневно используя для этого линзы.
Я ношу обычную причёску, темные, почти чёрные, длинные волосы. Обычно собирая их в пучок. Я придерживаюсь лозунга, который выдумала сама: «сначала комфорт, потом красота». Уверена, что кто-то придумал это до меня, но ведь трактовок любой фразы существует огромное множество.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
