Страницаиз22
СкороКнижный режим
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Борис Поляков Автор-составитель
ISBN 978-5-0051-9501-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
В 2007 г., когда вышел первый номер самиздат-проекта «Чернильница», никто не мог предсказать его долголетия. Газета объединила авторов из разных уголков России. Всё это вылилось в 19 печатных номеров и полноценную книгу «Чернильница. Книга для друзей» (изд-во «Спутник +», 2012 г.). Затем была пауза длиною в шесть лет, и в 2018 г., словно птица феникс, газета возродилась – уже в новом воплощении, электронном, следуя веяниям эпохи. Теперь за моими редакторскими плечами 35 номеров.
Одни авторы уходили (некоторые – в вечность – Сергей Андриянов (Весоид Дальневосточный), Галина Борисова, Снежана Андрианова, Алла Зенина – мир их праху…), другие приходили… Но неизменным оставалось одно – верность Слову, любовь к литературе, дух энтузиастов и романтиков.
Благодаря литературному объединению «СоНеТ», которое возглавляет карельский поэт Олег Гальченко, «Чернильница» обрела второе дыхание, приняв на свои страницы новых друзей-авторов. Но и старые (не обязательно по возрасту) друзья не забывают газету, делятся стихами-мыслями и, конечно, письмами-откликами.
Пришла пора новой книги, в которой, как и прежде, будут простые слова – о любви, вере, родном доме… о чём угодно! Именно так, по-простому, без лишнего пафоса, беседуют друзья, делясь сокровенным. Это – книга для друзей, ведь каждый, кто прочтёт её – наш друг; именно ему авторы сборника готовы поведать то, о чём (в большинстве случаев) молчат в повседневности. «Простые слова» – для простых и, в то же время, одухотворённых читателей, любящих Слово так же, как и мы, авторы этой книги.
Если взять стакан любви
И три ложечки прощенья,
Завернуть в твои объятья
И добавить ощущенья
Позабытые давно
(Что исчезли в суматохе),
И разбавить ночью нежной,
Где слышны лишь страсти вздохи,
Вспомнить юные года,
Взгляды детские украдкой,
Вспомнить нежный поцелуй,
Самый первый, самый сладкий,
Всё умножить на судьбу
И добавить расставанья,
А ещё приплюсовать
Встречи рук, волос касанье,
То получится у нас,
Что в любое время года:
Нежность рук, сиянье глаз…
И судьба моя у входа.
Мальчик шёл в полной темноте, осторожно переставляя ноги, с вытянутыми вперёд руками.
– Кто-нибудь, – кричал он, – зажгите свет, осветите всё вокруг, я так боюсь темноты!
Но временами он слышал лишь эхо собственного крика. И он продолжал идти.
Теперь это уже был юноша. Его шаг стал более уверенным, а руками он всё реже и реже ощупывал лежащее впереди пространство.
– Люди, осветите хотя бы ту дорогу, по которой я иду. – Его голос уже не срывался на крик, стал более спокоен. – Неужели я так и не увижу какой-нибудь прожектор? – вздыхал он. И продолжал идти.
Теперь это уже был молодой мужчина. Он шёл уверенно, не торопясь. И только когда натыкался в темноте на какие-то преграды, руками потирал ушибленные места, отталкивался от препятствий и продолжал свой путь.
– Ну где-то же ведь должна быть лампочка, которую можно включить, или факел, который можно зажечь? – вполголоса разговаривал он сам с собой. И шёл дальше.
Теперь это был взрослый мужчина. Его голову начала пробивать седина, а кожа на всём теле огрубела от частых падений, ударов, камней на дороге, по которой он шёл. Раны и ссадины, наслаиваясь друг на друга, учили человека стойко переносить боль. Натруженные мышцы, как отлаженный механизм, не давали расслабиться ни ногам, ни рукам. Человек уже понял, что, возможно, он так и не увидит свет, но остановиться уже не мог.
– Силы небесные, дайте мне хотя бы увидеть лучик маленького фонарика, – шептал он. И шёл дальше.
Это уже был пожилой человек. Но шаг его, вопреки всей логике, не замедлился, а наоборот, он часто старался бежать.
– Скорее, скорее, – неслись его мысли, – возможно, я ещё увижу огонёк свечки или, хотя бы, спички.
Он шёл быстро, потом бежал, уставал, переходил на шаг, отдыхая таким образом. А потом снова бежал. И снова шёл.
Это был уже старик. Он никуда не торопился, но всё же шёл. Он просто искал место, где можно было бы умереть.
И вдруг он услышал, как кто-то сказал, тихо так сказал, негромко: «Посмотрите, а ведь кто-то же шёл столько лет в этой темноте». И кто-то зажёг спичку. И сам не зная отчего, старик дунул на эту спичку, и огонёк исчез.
Кто-то зажёг фонарик и посветил им в лицо страннику. Но озлобленный старик бросился на этот фонарик и выбил его из чьих-то рук, и уже после того как он погас, долго топтал эту маленькую вещь.
Загорелась лампочка. Старик подобрал камень и не промахнулся.
А вокруг уже кричали, свистели, улюлюкали: «Вот он, посмотрите! Это он всю свою жизнь шёл в темноте! Один! Он столько прошёл!» И один за другим включались прожекторы, заливая светом и старика, и его дорогу.
А старик в бессильной злобе подбирал валяющиеся на дороге камни и кидал их туда, откуда нёсся на него этот бесполезный теперь свет.
Это сейчас школьницы сбрасываются перед 23-м февраля на подарки мальчикам и дарят всем одноклассникам одинаковые сувениры. Но были времена, когда каждая девочка преподносила подарок лишь от себя – тому, кто ей нравился. И если девочек в классе было больше, чем мальчиков, а чаще всего так и получалось, кое-кто из будущих защитников Отечества получал не один, а два, а то и три разных подарка.
Но рыжеволосый, с сильно оттопыренными ушами, нескладный, даже немного страшненький мальчик Саша, тихоня и троечник, ни у кого из девочек симпатий не вызывал, и потому на 23-е февраля часто оставался без подарка…
Безжалостно быстро отзвенело озорным смехом, отболело синяками и ссадинами, отсластило первыми поцелуями бесшабашное детство. Отсиделись в вузах бывшие отличники и хорошисты, оттрубили от звонка и до звонка хулиганы и двоечники, откосили от армии и будущие бандиты, красавцы и спортсмены. И только невзрачный юноша, молчун и тихоня, уехал из родного города, чтобы сменить удобные ботинки со шнурками на кирзовые солдатские сапоги.
Неумолимо быстротечно отшумела пьянками-гулянками, отгремела разборками-выстрелами, отгорчила браками-разводами удалая молодость. Обзавелись детьми и семьями, степенями и лысинами бывшие отличники, приобрели вес и положение в криминальном мире бывшие спортсмены, тусуются возле магазинов, среди таких же замызганных, как они сами, бывшие хулиганы. Но, как прежде, всем им, в День Защитника Отечества женщины делают подарки: кому жены – одеколон и галстук на шею, кому любовницы – домашнюю выпечку и миленькую безделушку, кому пьянчужки из соседнего подъезда – открыточку десятилетней давности.
И только коротко остриженному, с сильно оттопыренными ушами, обыкновенной внешности молодому человеку, смотрящему теперь на мир с гранитной плиты с золотой звёздочкой, никто ничего не дарит.
