Страницаиз15
СкороКнижный режим
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
나의 돈키호테
MY DON QUIXOTE
This Russian language edition was published by AST Publishing Group in 2025 by arrangement with Namu Bench through KL Management, Seoul Korea.
Хиты Кореи
Издание осуществлено при финансовой поддержке
Корейского института литературного перевода
Видеопрокат «Дон Кихот»: роман / Ким Хоён; перевод с корейского Д. В. Мавлеевой, Е. А. Похолковой. – Москва: Издательство АСТ, 2025. – 320 с. – ().
В книге упоминаются соцсети метаплатформы Meta Platforms Inc., Facebook и Instagram, деятельность которых запрещена на территории РФ.
나의 돈키호테
MY DON QUIXOTE By Kim Ho-Yeon
Copyright © Kim Ho-Yeon, 2024 All Rights Reserved.
The Korean edition was originally published by Namu Bench, Korea.
Illustrations copyright © Banzisu
© Д. В. Мавлеева, Е. А. Похолкова, перевод на русский язык, 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2025
– Дядюшка Дон, а почему Сеул – это Севилья? – спросила я, рассматривая карту с его заметками, которая лежала под стеклом на журнальном столике.
– Ну а что же еще? Тоже начинается на «с». К тому же во времена Дон Кихота Севилья была такой же оживленной, как нынешний Сеул.
– Тогда Пусан-то почему Барселона?
– Как почему? «П» и «б» – парные согласные. И оба города – крупные национальные порты.
– И потому же Мокпхо стал Малагой?
– Именно! Кроме того, эти города подарили нам выдающихся деятелей искусства. Ты ведь знаешь Пикассо? Он родился в Малаге…
Я не до конца понимала, о чем толкует дядюшка Дон, но решила не расспрашивать дальше, чтобы не докучать ему. Хотя… Возле Тэчжона значилась надпись «Ла-Манча». Здесь я уже не смогла совладать с любопытством:
– А почему Тэчжон стал Ла-Манчей? Он ведь начинается с «т», а не с «л».
– «Тэчжон» означает «широкие поля», и Ла-Манча славится своими равнинами и бескрайними полями. Только за самым горизонтом там виднеются горы.
– Но почти все предыдущие города начинались с одной буквы.
– Так, ладно, давай-ка вот что сделаем… – сказал дядюшка Дон, достал с нижней полки журнального столика ручку и, отодвинув стекло, написал возле Тэчжона: «Дон Кихот».
Но я все еще смотрела на него недоумевающим взглядом, и тогда дядюшка Дон объяснил:
– Итак, Соль, скажи-ка мне, кого мы вспоминаем, когда слышим про Ла-Манчу? Правильно, Дон Кихота! Он родом именно оттуда. И тогда у нас снова получаются парные согласные – «т» и «д»: Тэчжон – Дон Кихот. Что скажешь?
– Ну, вроде понятно.
– А какое самое известное место в Тэчжоне? Правильно, видеопрокат «Дон Кихот»! Ха-ха-ха!
– А разве не пекарня «Сонсимдан»?
– Это уже другой жанр.
– А что такое жанр?
– Ну вот, например, тебе нравится уютное семейное кино. Одним словом, ты предпочитаешь фильмы про человеческие взаимоотношения, а мне по душе дух приключений и триллеры – вот что такое разные жанры.
– «Дон Кихот» вам нравится?
– Нравится.
– А какой это жанр?
– Все сразу! «Дон Кихот» – это настоящий плавильный котел: в нем все, что есть в нашем мире.
– Что-то я не очень понимаю. Можно еще кое-что спросить?
– А мне почему-то кажется, что ты проголодалась. Давай закроем прокат на перерыв и сходим съесть что-нибудь вкусненькое – например, патпинсу. Лед с фруктами и красной сладкой фасолью – в самый раз для такой жары. В «Сонсимдане» ведь не только выпечка вкусная!
В тот день я мало что поняла в параллелях дядюшки Дона между корейскими и испанскими городами, зато с удовольствием убедилась, что в той пекарне очень вкусные десерты.
И только спустя многие годы ко мне пришло осознание. Осознание, что все дальнейшее случилось благодаря Дон Кихоту, который жил в Тэчжоне. Благодаря моему Дон Кихоту. Эта история – о том, как один человек поверил в Дон Кихота. И стал им.
Итак, начнем наше приключение.
2018 год
Прошла неделя с тех пор, как я бросила работу и вернулась к маме в родной город. Наконец-то мне удалось отдохнуть: все это время я не делала ровным счетом ничего. Уже и не помню, когда в последний раз могла позволить себе такое. За все свои тридцать лет я никогда не решалась поставить запятую и отдохнуть. Кто бы тогда выполнял мои обязанности? Но в какой-то момент в этом безумном круговороте дел силы иссякли, и вот осознанная неделя передышки… которая, правда, стала для меня не запятой, а точкой. Мир продолжал ускоренно вращаться и без меня. Наверное, я просто бесполезный камень, валяющийся на обочине дороги. Когда я поделилась своими переживаниями с мамой, она без раздумий ответила:
– Только этот камень очень любит поесть.
А ела я в эту неделю действительно много: за раз по две порции маминой стряпни. Тоннами поглощала знаменитую домашнюю лапшу кхалькуксу в закусочных; острую жареную свинину с тофу и кальмарами, перекусывая, конечно же, фирменными жаренными во фритюре булочками с начинкой из красной фасоли и пирожками с яйцом и луком из пекарни «Сонсимдан». Я отчаянно хотела почувствовать вкус возвращения в родной город.
Но можно ли считать таковым Тэчжон? Мы переехали сюда, когда я училась в пятом классе, а после девятого я вернулась в Сеул. Всего пять лет – достаточно ли такого срока, чтобы назвать какое-то место родиной? И на этот вопрос у мамы нашелся незамедлительный ответ.
– Родина там, где живет мама.
С чем ассоциируется Тэчжон? С широкими полями, всемирной выставкой «Экспо‑1993» и ее талисманом, космическим эльфом Кумдори. Здесь даже находится Корейский институт передовых технологий, один из крупных научных центров страны; а еще правительственный комплекс и важный транспортный узел на пересечении основных магистралей Сеул – Пусан и Мокпхо – Тэчжон. И все же этот город всегда считался довольно скучным местом, где главная достопримечательность – пекарня «Сонсимдан».
С годами ничего не изменилось. Обойдя за пару дней все знакомые районы, я осознала, что больше мне заняться нечем. Меня не привлекали научные музеи и парк развлечений O-World, который обожали подростки, не тянуло и в горы, на Помунсан и Чантхэсан, куда любило наведываться старшее поколение. Местные спортивные команды не добивались выдающихся успехов, так что ходить на их матчи и болеть за них не было желания.
Впрочем, вчера я наконец собралась с духом и решила съездить в западные районы города: посмотрела кино в Тунсане и искупалась в горячих источниках в Юсоне. На этом все. Тогда мама посоветовала прогуляться по набережной местной реки Капчхон и заодно чуть растрясти наеденные бока, но в ее как бы случайном замечании я тут же почувствовала очередное злоупотребление полномочиями, и на этот раз – хозяйки дома, где я жила. Поэтому я твердо решила, что нога моя не ступит в направлении Капчхона.
Я вернулась не навсегда. Конечно, в Тэчжоне жила моя мама и весь город пропитывали воспоминания детства и юности. Однако для тридцатилетней безработной особых перспектив здесь не было: приличную фирму не найти, да и развлечения оставляли желать лучшего. Хотя и идти мне больше некуда.
Когда мы запускали передачу «Городские путешествия», мне казалось, что я могу поехать куда угодно, ведь моя группа всегда работала на передовой. Восхищая зрителей, я вела за собой остальных членов съемочной команды по потаенным городским переулкам. Благодаря моему продюсерскому таланту наша передача опережала по зрительским рейтингам все остальные, которые шли в эфире в то же время.
Генеральный директор, зная, что я прежде жила в Тэчжоне, все время предлагал нам съездить туда, но мой ответ всегда был решительным. Ни в коем случае! Там нечего делать. Может, поэтому Тэчжон так звал и манил меня: хотел наказать за те неосторожные слова.
Почему все вдруг изменилось? Из-за смерти папы два года назад? Или дело в бывшем, который изменял мне и спустя год после смерти отца бросил? Хотя, наверное, поворотным моментом оказался тот день еще через полгода, когда генеральный окончательно вывел меня из себя и я, не сдержавшись, высказала ему все, что накопилось? Или когда месяц назад ослушалась продюсера и поступила по-своему? Спустя две недели после того случая я стала задыхаться и упала в обморок, а очнувшись, поняла, что больше не в силах бороться с выгоранием.
Помню день, когда старшая сестра уехала в Америку и я осталась в этой комнате одна. Тогда меня обрадовало, что в моем распоряжении столько места, но теперь оно кажется тесным и душным. Свернувшись калачиком в пустой комнате, я вдруг осознала, что череда невезений незаметно стала моим приговором. Карьера, ради которой делалось все возможное и невозможное, в одночасье разрушилась. Оказалось, что я пренебрегала собой совсем не ради себя. Ни мои программы, ни успех не принадлежали мне. Я бежала в мыле, как скаковая лошадь, позабыв о собственном «я», а надо было защищать свои интересы и плевать на то, что окружающие воспримут это как высокомерие.
Теперь я лежала в комнате, где провела детство, и заедала сожаления сладостями из пекарни, пока мама не позвала меня ужинать. Вдруг я вспомнила, как школьницей сама готовила себе еду, потому что мамы не было дома, а после обеда убегала на улицу.
Да, именно так мы жили всегда. Но я приняла решение ни за что не сдаваться и, поднявшись с кровати, пробормотала:
– «Я лучше буду запятой, чем точкой».
Я вышла из дома и направилась в парк Янчжи. К моему удивлению, там не оказалось ни одного человека, даже собак никто не выгуливал. Похоже, виной тому осенний морозец. Поднявшись к беседке, я окинула взглядом старый город. Увидела нашу малоэтажку, торговые ряды чуть вниз по улице, протекающий между домами ручей Тэчжончхон и, конечно, мой родной квартал Сонхвадон, полный теплых воспоминаний.
Сидя на лавочке, я вдыхала холодный воздух и размышляла о будущем. Мне тридцать лет, первый акт пьесы моей жизни закончился, а я уже ушла со сцены. Какую роль мне предстоит играть во втором акте? Что я покажу зрителям? Всегда приходится убеждать кого-то потратить на тебя свои деньги – и работодателя, и зрителей.
Соревноваться со вчерашними выпускниками за место в крупной компании? Нет. Вернуться на телевидение? Точно нет. Никаких больше переработок, успех от которых присвоит кто-нибудь другой! Может, открыть свое дело? Допустим, разработать бизнес-проект мне еще по силам, но где взять деньги на начальный капитал? Где найти инвесторов? По нулям на всех фронтах.
Мама посоветовала сдать экзамен на государственного служащего девятого уровня или выйти замуж и стать профессиональной домохозяйкой. Первое еще куда ни шло, а вот второе… Не говоря уже о банальности идеи, сейчас это недостижимая цель.
Неужели придется переехать и жарить курицу в ее ресторане? Мама пока не давит на меня, но если я продолжу лежать дома без дела, то она перейдет к решительным действиям. Сначала уволит сотрудника, потом попросит меня заменить его пару раз – и так я стану наследницей семейного ресторана, где подают разные блюда из жареной курицы. Такие места сейчас уже почти и не встретишь нигде. Вчера вечером она принесла мне ужин оттуда. Из чувства вины я все же набралась сил и сказала, что мне больше по душе говядина. Я хочу зарабатывать деньги и питаться говядиной и разными видами стейков: мачете, чак-флэп, топ-блейд, сирлойн, грудинкой и тартаром – всем тем, чего никогда раньше не пробовала.
Вкус говядины напоминал мне о втором акте жизни отца. В 1998 году, сразу после того, как Корея заключила соглашение с Международным валютным фондом, банк, в котором он видел надежное место работы, рухнул. Следующий акт своей пьесы папа начал хозяином небольшого ресторана, где готовил говяжьи ребрышки, открыв его по франшизе. Он считал такой бизнес самым стабильным и вложил в него все деньги, полученные после выхода на пенсию.
Вот только кто будет есть говядину, когда вся страна идет ко дну? Так амбициозная затея отца провалилась, не протянув и года. Но отец не сдался. Он изучил рынок и открыл новый ресторан по франшизе, только на этот раз переключился на свинину и самгёпсаль. И задумка сработала, ведь в непростые времена корейцы привыкли брать именно его к сочжу. Не зря свинья считается символом богатства: папин ресторан и правда стал приносить прибыль. Родители после работы возвращались домой с улыбками, будто на них действительно свалилась небывалая удача.
Однако в двухтысячном году разразилась эпидемия ящура, которая погубила крупнейшие поголовья скота. Снова папе скрепя сердце пришлось закрыть собственное дело. В тот год наша семья и переехала из Сеула в Тэчжон, как раз в Сонхвадон. Мама стала требовать, чтобы отец нашел работу, пусть даже на стройке, а он, рассердившись, ушел из дома. Вернулся уже с деньгами на новый ресторанчик, где собирался готовить блюда из жареной курицы. Этой точкой давно забытой сети сейчас и владеет мама. Помню, сестра как-то с иронией пожаловалась, что, если и курица прогорит, один бог знает, за какое мясо им браться дальше.
К счастью, беспокоиться об этом не пришлось. Ресторан исправно кормил нашу семью из пятерых человек. Не зря отец родился в 1957 году, в год Петуха. Так что, начиная со старшей школы, приезжая к родителям на каникулы, я неизменно питалась редькой с курицей, запивая ее пивом. Таков удел тех, кто держит семейный бизнес.
Поэтому никаких больше ресторанов с жареной курицей. И компаний, которые, ратуя за приверженность общему делу, наполняют за мой счет свои карманы. Но и учиться где-то в таком возрасте уже поздно, а жить за счет мужчины в мои планы однозначно не входило.
Значит, оставалось положиться на свой опыт телепродюсера. Мне пришло на ум высказывание о том, что только любимым делом можно заниматься долго, а успех достижим лишь тогда, когда задумке посвящено много времени. Душа до сих пор трепетала от воспоминаний о поездках на дальние острова и шумные фестивали, о передачах, которые воплотились в жизнь на основе моих идей и имели головокружительную популярность. Получается, нужно продолжить работу в этой сфере. Но как?
Одной. Лежа на кровати в четырех стенах, я бороздила просторы «Ютьюба». За просмотром видео я осознала, что творить нужно именно на этой платформе.
Раньше я опасалась «Ютьюба». Даже в 2015-м, когда вышло известное шоу «Мое маленькое телевидение», ведущие программ не спешили заимствовать этот формат. В прошлом году на волне гастрономического вуайеризма успех приобрели мокпаны, но мне это казалось полным абсурдом. И, только окунувшись с головой в море контента на «Ютьюбе», я поняла, что нет ничего интереснее подобных видеоблогов и стать его звездой удастся далеко не каждому. К тому же все твердили, что «Ютьюб» – лучший в мире способ заработать, где любой может выложить свое видео и вдобавок получить признание.
Итак, я решила открыть новый акт пьесы своей жизни на «Ютьюбе», однако внезапно поняла, что создавать интересный контент в одиночку не так уж и легко. Нужно обладать харизмой, как у комика или певца. Другой вариант – надо придумать что-то оригинальное, такое же привлекательное, как мокпан или блог о путешествиях.
Я оценила себя: 172 сантиметра ростом, длинные руки и ноги, выпирающий живот – почти как паук. На такую чрезвычайно обыденную внешность не повелась бы даже я сама. Да, мои танцы и песни могли бы рассмешить окружающих, но никак не помочь мне в поиске подписчиков. Мокпан под силу не каждому – это я уже успела осознать, а для программы о путешествиях нужен авантюризм и незаурядная коммуникабельность, тогда как я бывала за границей только в командировках.
Наверное, чтобы открыть второй акт жизни, нужно усвоить уроки первого. Я долго и осознанно избегала Сонхвадона, оберегая себя от воспоминаний. Что ж, теперь я готова.
나의 돈키호테
MY DON QUIXOTE
This Russian language edition was published by AST Publishing Group in 2025 by arrangement with Namu Bench through KL Management, Seoul Korea.
Хиты Кореи
Издание осуществлено при финансовой поддержке
Корейского института литературного перевода
Видеопрокат «Дон Кихот»: роман / Ким Хоён; перевод с корейского Д. В. Мавлеевой, Е. А. Похолковой. – Москва: Издательство АСТ, 2025. – 320 с. – ().
В книге упоминаются соцсети метаплатформы Meta Platforms Inc., Facebook и Instagram, деятельность которых запрещена на территории РФ.
나의 돈키호테
MY DON QUIXOTE By Kim Ho-Yeon
Copyright © Kim Ho-Yeon, 2024 All Rights Reserved.
The Korean edition was originally published by Namu Bench, Korea.
Illustrations copyright © Banzisu
© Д. В. Мавлеева, Е. А. Похолкова, перевод на русский язык, 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2025
– Дядюшка Дон, а почему Сеул – это Севилья? – спросила я, рассматривая карту с его заметками, которая лежала под стеклом на журнальном столике.
– Ну а что же еще? Тоже начинается на «с». К тому же во времена Дон Кихота Севилья была такой же оживленной, как нынешний Сеул.
– Тогда Пусан-то почему Барселона?
– Как почему? «П» и «б» – парные согласные. И оба города – крупные национальные порты.
– И потому же Мокпхо стал Малагой?
– Именно! Кроме того, эти города подарили нам выдающихся деятелей искусства. Ты ведь знаешь Пикассо? Он родился в Малаге…
Я не до конца понимала, о чем толкует дядюшка Дон, но решила не расспрашивать дальше, чтобы не докучать ему. Хотя… Возле Тэчжона значилась надпись «Ла-Манча». Здесь я уже не смогла совладать с любопытством:
– А почему Тэчжон стал Ла-Манчей? Он ведь начинается с «т», а не с «л».
– «Тэчжон» означает «широкие поля», и Ла-Манча славится своими равнинами и бескрайними полями. Только за самым горизонтом там виднеются горы.
– Но почти все предыдущие города начинались с одной буквы.
– Так, ладно, давай-ка вот что сделаем… – сказал дядюшка Дон, достал с нижней полки журнального столика ручку и, отодвинув стекло, написал возле Тэчжона: «Дон Кихот».
Но я все еще смотрела на него недоумевающим взглядом, и тогда дядюшка Дон объяснил:
– Итак, Соль, скажи-ка мне, кого мы вспоминаем, когда слышим про Ла-Манчу? Правильно, Дон Кихота! Он родом именно оттуда. И тогда у нас снова получаются парные согласные – «т» и «д»: Тэчжон – Дон Кихот. Что скажешь?
– Ну, вроде понятно.
– А какое самое известное место в Тэчжоне? Правильно, видеопрокат «Дон Кихот»! Ха-ха-ха!
– А разве не пекарня «Сонсимдан»?
– Это уже другой жанр.
– А что такое жанр?
– Ну вот, например, тебе нравится уютное семейное кино. Одним словом, ты предпочитаешь фильмы про человеческие взаимоотношения, а мне по душе дух приключений и триллеры – вот что такое разные жанры.
– «Дон Кихот» вам нравится?
– Нравится.
– А какой это жанр?
– Все сразу! «Дон Кихот» – это настоящий плавильный котел: в нем все, что есть в нашем мире.
– Что-то я не очень понимаю. Можно еще кое-что спросить?
– А мне почему-то кажется, что ты проголодалась. Давай закроем прокат на перерыв и сходим съесть что-нибудь вкусненькое – например, патпинсу. Лед с фруктами и красной сладкой фасолью – в самый раз для такой жары. В «Сонсимдане» ведь не только выпечка вкусная!
В тот день я мало что поняла в параллелях дядюшки Дона между корейскими и испанскими городами, зато с удовольствием убедилась, что в той пекарне очень вкусные десерты.
И только спустя многие годы ко мне пришло осознание. Осознание, что все дальнейшее случилось благодаря Дон Кихоту, который жил в Тэчжоне. Благодаря моему Дон Кихоту. Эта история – о том, как один человек поверил в Дон Кихота. И стал им.
Итак, начнем наше приключение.
2018 год
Прошла неделя с тех пор, как я бросила работу и вернулась к маме в родной город. Наконец-то мне удалось отдохнуть: все это время я не делала ровным счетом ничего. Уже и не помню, когда в последний раз могла позволить себе такое. За все свои тридцать лет я никогда не решалась поставить запятую и отдохнуть. Кто бы тогда выполнял мои обязанности? Но в какой-то момент в этом безумном круговороте дел силы иссякли, и вот осознанная неделя передышки… которая, правда, стала для меня не запятой, а точкой. Мир продолжал ускоренно вращаться и без меня. Наверное, я просто бесполезный камень, валяющийся на обочине дороги. Когда я поделилась своими переживаниями с мамой, она без раздумий ответила:
– Только этот камень очень любит поесть.
А ела я в эту неделю действительно много: за раз по две порции маминой стряпни. Тоннами поглощала знаменитую домашнюю лапшу кхалькуксу в закусочных; острую жареную свинину с тофу и кальмарами, перекусывая, конечно же, фирменными жаренными во фритюре булочками с начинкой из красной фасоли и пирожками с яйцом и луком из пекарни «Сонсимдан». Я отчаянно хотела почувствовать вкус возвращения в родной город.
Но можно ли считать таковым Тэчжон? Мы переехали сюда, когда я училась в пятом классе, а после девятого я вернулась в Сеул. Всего пять лет – достаточно ли такого срока, чтобы назвать какое-то место родиной? И на этот вопрос у мамы нашелся незамедлительный ответ.
– Родина там, где живет мама.
С чем ассоциируется Тэчжон? С широкими полями, всемирной выставкой «Экспо‑1993» и ее талисманом, космическим эльфом Кумдори. Здесь даже находится Корейский институт передовых технологий, один из крупных научных центров страны; а еще правительственный комплекс и важный транспортный узел на пересечении основных магистралей Сеул – Пусан и Мокпхо – Тэчжон. И все же этот город всегда считался довольно скучным местом, где главная достопримечательность – пекарня «Сонсимдан».
С годами ничего не изменилось. Обойдя за пару дней все знакомые районы, я осознала, что больше мне заняться нечем. Меня не привлекали научные музеи и парк развлечений O-World, который обожали подростки, не тянуло и в горы, на Помунсан и Чантхэсан, куда любило наведываться старшее поколение. Местные спортивные команды не добивались выдающихся успехов, так что ходить на их матчи и болеть за них не было желания.
Впрочем, вчера я наконец собралась с духом и решила съездить в западные районы города: посмотрела кино в Тунсане и искупалась в горячих источниках в Юсоне. На этом все. Тогда мама посоветовала прогуляться по набережной местной реки Капчхон и заодно чуть растрясти наеденные бока, но в ее как бы случайном замечании я тут же почувствовала очередное злоупотребление полномочиями, и на этот раз – хозяйки дома, где я жила. Поэтому я твердо решила, что нога моя не ступит в направлении Капчхона.
Я вернулась не навсегда. Конечно, в Тэчжоне жила моя мама и весь город пропитывали воспоминания детства и юности. Однако для тридцатилетней безработной особых перспектив здесь не было: приличную фирму не найти, да и развлечения оставляли желать лучшего. Хотя и идти мне больше некуда.
Когда мы запускали передачу «Городские путешествия», мне казалось, что я могу поехать куда угодно, ведь моя группа всегда работала на передовой. Восхищая зрителей, я вела за собой остальных членов съемочной команды по потаенным городским переулкам. Благодаря моему продюсерскому таланту наша передача опережала по зрительским рейтингам все остальные, которые шли в эфире в то же время.
Генеральный директор, зная, что я прежде жила в Тэчжоне, все время предлагал нам съездить туда, но мой ответ всегда был решительным. Ни в коем случае! Там нечего делать. Может, поэтому Тэчжон так звал и манил меня: хотел наказать за те неосторожные слова.
Почему все вдруг изменилось? Из-за смерти папы два года назад? Или дело в бывшем, который изменял мне и спустя год после смерти отца бросил? Хотя, наверное, поворотным моментом оказался тот день еще через полгода, когда генеральный окончательно вывел меня из себя и я, не сдержавшись, высказала ему все, что накопилось? Или когда месяц назад ослушалась продюсера и поступила по-своему? Спустя две недели после того случая я стала задыхаться и упала в обморок, а очнувшись, поняла, что больше не в силах бороться с выгоранием.
Помню день, когда старшая сестра уехала в Америку и я осталась в этой комнате одна. Тогда меня обрадовало, что в моем распоряжении столько места, но теперь оно кажется тесным и душным. Свернувшись калачиком в пустой комнате, я вдруг осознала, что череда невезений незаметно стала моим приговором. Карьера, ради которой делалось все возможное и невозможное, в одночасье разрушилась. Оказалось, что я пренебрегала собой совсем не ради себя. Ни мои программы, ни успех не принадлежали мне. Я бежала в мыле, как скаковая лошадь, позабыв о собственном «я», а надо было защищать свои интересы и плевать на то, что окружающие воспримут это как высокомерие.
Теперь я лежала в комнате, где провела детство, и заедала сожаления сладостями из пекарни, пока мама не позвала меня ужинать. Вдруг я вспомнила, как школьницей сама готовила себе еду, потому что мамы не было дома, а после обеда убегала на улицу.
Да, именно так мы жили всегда. Но я приняла решение ни за что не сдаваться и, поднявшись с кровати, пробормотала:
– «Я лучше буду запятой, чем точкой».
Я вышла из дома и направилась в парк Янчжи. К моему удивлению, там не оказалось ни одного человека, даже собак никто не выгуливал. Похоже, виной тому осенний морозец. Поднявшись к беседке, я окинула взглядом старый город. Увидела нашу малоэтажку, торговые ряды чуть вниз по улице, протекающий между домами ручей Тэчжончхон и, конечно, мой родной квартал Сонхвадон, полный теплых воспоминаний.
Сидя на лавочке, я вдыхала холодный воздух и размышляла о будущем. Мне тридцать лет, первый акт пьесы моей жизни закончился, а я уже ушла со сцены. Какую роль мне предстоит играть во втором акте? Что я покажу зрителям? Всегда приходится убеждать кого-то потратить на тебя свои деньги – и работодателя, и зрителей.
Соревноваться со вчерашними выпускниками за место в крупной компании? Нет. Вернуться на телевидение? Точно нет. Никаких больше переработок, успех от которых присвоит кто-нибудь другой! Может, открыть свое дело? Допустим, разработать бизнес-проект мне еще по силам, но где взять деньги на начальный капитал? Где найти инвесторов? По нулям на всех фронтах.
Мама посоветовала сдать экзамен на государственного служащего девятого уровня или выйти замуж и стать профессиональной домохозяйкой. Первое еще куда ни шло, а вот второе… Не говоря уже о банальности идеи, сейчас это недостижимая цель.
Неужели придется переехать и жарить курицу в ее ресторане? Мама пока не давит на меня, но если я продолжу лежать дома без дела, то она перейдет к решительным действиям. Сначала уволит сотрудника, потом попросит меня заменить его пару раз – и так я стану наследницей семейного ресторана, где подают разные блюда из жареной курицы. Такие места сейчас уже почти и не встретишь нигде. Вчера вечером она принесла мне ужин оттуда. Из чувства вины я все же набралась сил и сказала, что мне больше по душе говядина. Я хочу зарабатывать деньги и питаться говядиной и разными видами стейков: мачете, чак-флэп, топ-блейд, сирлойн, грудинкой и тартаром – всем тем, чего никогда раньше не пробовала.
Вкус говядины напоминал мне о втором акте жизни отца. В 1998 году, сразу после того, как Корея заключила соглашение с Международным валютным фондом, банк, в котором он видел надежное место работы, рухнул. Следующий акт своей пьесы папа начал хозяином небольшого ресторана, где готовил говяжьи ребрышки, открыв его по франшизе. Он считал такой бизнес самым стабильным и вложил в него все деньги, полученные после выхода на пенсию.
Вот только кто будет есть говядину, когда вся страна идет ко дну? Так амбициозная затея отца провалилась, не протянув и года. Но отец не сдался. Он изучил рынок и открыл новый ресторан по франшизе, только на этот раз переключился на свинину и самгёпсаль. И задумка сработала, ведь в непростые времена корейцы привыкли брать именно его к сочжу. Не зря свинья считается символом богатства: папин ресторан и правда стал приносить прибыль. Родители после работы возвращались домой с улыбками, будто на них действительно свалилась небывалая удача.
Однако в двухтысячном году разразилась эпидемия ящура, которая погубила крупнейшие поголовья скота. Снова папе скрепя сердце пришлось закрыть собственное дело. В тот год наша семья и переехала из Сеула в Тэчжон, как раз в Сонхвадон. Мама стала требовать, чтобы отец нашел работу, пусть даже на стройке, а он, рассердившись, ушел из дома. Вернулся уже с деньгами на новый ресторанчик, где собирался готовить блюда из жареной курицы. Этой точкой давно забытой сети сейчас и владеет мама. Помню, сестра как-то с иронией пожаловалась, что, если и курица прогорит, один бог знает, за какое мясо им браться дальше.
К счастью, беспокоиться об этом не пришлось. Ресторан исправно кормил нашу семью из пятерых человек. Не зря отец родился в 1957 году, в год Петуха. Так что, начиная со старшей школы, приезжая к родителям на каникулы, я неизменно питалась редькой с курицей, запивая ее пивом. Таков удел тех, кто держит семейный бизнес.
Поэтому никаких больше ресторанов с жареной курицей. И компаний, которые, ратуя за приверженность общему делу, наполняют за мой счет свои карманы. Но и учиться где-то в таком возрасте уже поздно, а жить за счет мужчины в мои планы однозначно не входило.
Значит, оставалось положиться на свой опыт телепродюсера. Мне пришло на ум высказывание о том, что только любимым делом можно заниматься долго, а успех достижим лишь тогда, когда задумке посвящено много времени. Душа до сих пор трепетала от воспоминаний о поездках на дальние острова и шумные фестивали, о передачах, которые воплотились в жизнь на основе моих идей и имели головокружительную популярность. Получается, нужно продолжить работу в этой сфере. Но как?
Одной. Лежа на кровати в четырех стенах, я бороздила просторы «Ютьюба». За просмотром видео я осознала, что творить нужно именно на этой платформе.
Раньше я опасалась «Ютьюба». Даже в 2015-м, когда вышло известное шоу «Мое маленькое телевидение», ведущие программ не спешили заимствовать этот формат. В прошлом году на волне гастрономического вуайеризма успех приобрели мокпаны, но мне это казалось полным абсурдом. И, только окунувшись с головой в море контента на «Ютьюбе», я поняла, что нет ничего интереснее подобных видеоблогов и стать его звездой удастся далеко не каждому. К тому же все твердили, что «Ютьюб» – лучший в мире способ заработать, где любой может выложить свое видео и вдобавок получить признание.
Итак, я решила открыть новый акт пьесы своей жизни на «Ютьюбе», однако внезапно поняла, что создавать интересный контент в одиночку не так уж и легко. Нужно обладать харизмой, как у комика или певца. Другой вариант – надо придумать что-то оригинальное, такое же привлекательное, как мокпан или блог о путешествиях.
Я оценила себя: 172 сантиметра ростом, длинные руки и ноги, выпирающий живот – почти как паук. На такую чрезвычайно обыденную внешность не повелась бы даже я сама. Да, мои танцы и песни могли бы рассмешить окружающих, но никак не помочь мне в поиске подписчиков. Мокпан под силу не каждому – это я уже успела осознать, а для программы о путешествиях нужен авантюризм и незаурядная коммуникабельность, тогда как я бывала за границей только в командировках.
Наверное, чтобы открыть второй акт жизни, нужно усвоить уроки первого. Я долго и осознанно избегала Сонхвадона, оберегая себя от воспоминаний. Что ж, теперь я готова.
