Ты не осилишь,

А страсть сможет,

Излечит душу

И сердце тоже.

Пусть страшно,

Пусть грубо,

Пусть прошлому

Выбьет зубы.

Когда ты сдашься,

Любовь поможет.

Чиста, как слезы.

И ты тоже.

Да что вы, право…

Со мной? Такое?

Выдумка это

И паранойя.

Пот на ладонях.

Страшно вдвойне.

Все, что угодно,

Только бы не…

©Лара Дивеева

Пролог

Вот он какой, да-да-да,

Пусть он таким будет всегда,

Самый лу-учший шко-ольный день! – надрывается хор.

В заднем ряду скучающий Олежка ковыряет в носу и смотрит в окно. Шагнув вдоль стены, я ловлю взгляд мальчика и выразительно дергаю бровями. Олежка не любит петь и жутко фальшивит, но это частная школа, и за свои деньги родители привыкли получать по максимуму. Пусть мальчик притворяется, что поет, или хотя бы не ковыряет в носу, а то родители расстроятся. Да и ребята станут его дразнить.

Заметив меня, Олежка открывает рот и активно двигает губами. Молодец, мальчик!

Учительница музыки подает сигнал, и вперед выступает солистка Анфиса Леонтьева.

Это мо-ой день!

Много знаний и друзей

В этот новый школьный день.

Мо-ой лучший день!

Шпаргалка с текстом песни выскальзывает из детских пальцев, и Анфиса в панике пытается спрыгнуть за ней. Наклонившись, чтобы не загораживать детей, я подбираюсь к краю сцены и поднимаю упавший лист бумаги.

Ответственный день

Сегодня настал.

Я наконец

Второклассником стал.

Поет следующий солист, Аристарх Волинский.

Исподтишка смотрю на отца Ари. Дмитрий Волинский, мэр нашего города, пришел на концерт с невестой, оба слушают Ари внимательно, оценивающе, без улыбки. Не иначе как наймут мальчику учителя пения на лето. Удивительно, что Ари не заикается от требовательного отцовского взгляда. А ведь господин мэр мог бы и улыбнуться, с красавицей невестой и умницей сыном ему есть чему радоваться. Ох уж эти родители!

…Самый лу-учший шко-ольный день! – Хор заливисто завершает песню. Дети кланяются, улыбаются гордым родителям. Под бурные аплодисменты мы с директором школы выходим на сцену и начинаем процедуру награждения. Это самая нервная часть программы, от нее одни неприятности. Все первоклашки получают грамоты, чтобы никому не было обидно, однако в дополнение к этому директор раздает награды за «особые успехи». Была бы моя воля, я бы избавилась от этой традиции, потому что родительским претензиям нет конца. Жалуются почти все. Либо на то, что ребенок не получил награду, либо, если получил, то «не за тот» предмет. Один папаша пожаловался, что награды недостаточно весомые, и предложил дарить кубки с гравировкой.

Добро пожаловать в частную школу!

Грех жаловаться, потому что я обожаю первоклашек. Они душевные, способные и на удивление послушные. Если бы не их родители, жизнь была бы идеальной.

После концерта дети выбегают на площадку перед школой. Встав у ворот, я прощаюсь с любимыми уже-почти-второклашками и их родителями. Мне дарят цветы, большие, красивые букеты. Приходится положить их на траву, не хватает рук. К счастью, на стоянке мелькает знакомый силуэт, и сердце привычно кувыркается от радости.

– Виктория Михайловна! Там ваш муж! – восклицает Лидия Успенская, покачивая огромными бантами в золотистых волосах.

– Да, он приехал мне помочь.

– Потому что вам подарили много цветов?

– Да. Вы меня балуете.

Подхватив охапку букетов, направляюсь к мужу. Сергей идет навстречу, привлекая взгляды ухоженных мамаш. Еще бы! Красивый до чертиков, да и фигура о-го-го. Ни грамма лишнего жира, литые мышцы. Лювлю себя на том, что таращусь на собственного мужа с щенячьим восторгом. А ведь уже два года как замужем, пора и честь знать.

– Я так и знал, что тебя задарят цветами, – улыбается Сергей, подхватывая остальные букеты. Под голубой футболкой напрягаются мышцы, и я зависаю, созерцая волнующую сцену. И не только я. Несколько мамаш замедляют шаг, чтобы поглазеть на аппетитный мужской тыл, обтянутый джинсами. По всей видимости дамы не знают, что это совершенство – муж учительницы их детей. Или знают, но не могут сдержаться.

– Как ты умудрился вырваться из офиса?

– Как представил тебя тонущей в цветах, так и вырвался, – смеется муж.

Заботливый и предусмотрительный. Идеальный. Таким полагается быть на протяжении первых месяцев после свадьбы, максимум, год, а дальше в отношения закрадывается рутина. Но не у нас. Я перестала задаваться вопросом, чем заслужила такое счастье, и просто наслаждаюсь заботой мужа. Работы у него навалом, растущий издательский бизнес, но пару раз в неделю он приезжает за мной после уроков и отвозит домой. Просто так, чтобы повидаться, а потом снова возвращается на работу.

Иногда он подъезжает к школьным воротам в обеденное время и отправляет сообщение.

Выйди на минутку, у меня сюрприз :)

Приносит мои любимые бутерброды, кофе, пирожные.

Обычно мне удается выскочить на пару минут. На пару поцелуев.

Про таких мужчин пишут в любовных романах, и читательницы фыркают и советуют поменять жанр на фэнтези. Но Сергей реален, еще как.

– Виктория Михайловна! А я на каникулах полечу в Австралию! – Анфиса Леонтьева подбегает ко мне, подпрыгивая.

– Не в Австралию, а в Австрию, – поправляет ее мать, поглядывая на Сергея. Я притворяюсь, что не вижу, с каким интересом женщины смотрят на моего мужа.

– Тебе повезло, Анфиса! Австрия очень красивая страна. В сентябре расскажешь друзьям о своей поездке.

– Ага, расскажу. До свидания, Виктория Михайловна и… и муж! – Хихикая, девочка обнимает меня за талию. Я аккуратно высвобождаюсь. Объятия в школе не приветствуются, хотя это трудно объяснить первоклашкам. Детки душевные, непосредственные, они инстинктивно ищут тепло и привязываются к молодой учительнице.

Анфиса по-взрослому пожимает руку Сергея, и, глядя на серьезное детское личико, он смеется. Мать девочки стоит рядом, не сводя глаз с моего мужа.

– А я знаю ваше имя! – К нам подбегает Лидия. – Вы Сергей Владиславо…влович! – Девочка пытается вытащить тюльпан из букета в руках мужа. – Можно взять?

Он кивает.

– Все знают Сергея Владиславлово…вича! – Анфиса хмурится, не желая уступать подруге. – Он муж Виктории Михайловны. А мне можно цветок?

Сергей бросает вопросительный взгляд на мать Анфисы, мало ли, вдруг у девочки аллергия. Женщина подходит ближе, краснея и облизывая губы. В который раз за годы замужества напоминаю себе, что важно не то, как женщины смотрят на моего мужа, а то, как он ведет себя в ответ. Вежливо, но с холодком.

По крайней мере, в моем присутствии.

Не отрывая взгляда от Сергея, мать Анфисы выбирает цветок и отдает дочери.

– Мои друзья живут в Австрии, и мы с дочкой их навестим. Вдвоем. – Это намек, что она не замужем.

Сергей придвигается ко мне и обнимает за талию. Его лицо не выражает ничего, кроме вежливого внимания.

– А когда вы подарите школе новые книжки? – спрашивает его Лидия. – Мне нравятся сказки про ночных фей с огоньками.

– В новом году обязательно! – обещает Сергей. Он спонсор школьной библиотеки.

Довольные девочки убегают, а я кладу цветы на заднее сидение и закрепляю их ремнем безопасности, чтобы не упали при резком торможении. Сергей водит аккуратно, но все-таки.

– Я отвезу тебя домой, а потом придется вернуться на работу, – вздыхает муж. – В семь у меня совещание и ужин с учредителями.

– Бедняга! А в командировку точно поедешь?

– Да, уезжаю в среду.

– Неужели ребята без тебя не справятся?

– Может, и справятся, но… Тори, ты же знаешь, как я люблю книжные ярмарки!

– Знаю, – привычно вздыхаю в ответ. Дело не столько в ярмарках, сколько в том, что Сергей любит держать бизнес под неусыпным контролем.

– Зато у меня есть сюрприз. – Муж обнимает меня, ладонью надавливает на поясницу, прижимая ближе. Смущенно осматриваюсь, но на нас никто не обращает внимания. Родители общаются, договариваются о летних встречах, а перевозбужденные после концерта дети прыгают вокруг.

– Интересно, какой сюрприз… Может, не стоит говорить о нем на людях? – шепчу. Во рту пересохло от волнения. Два года замужества – два! – а от объятий мужа захватывает дух, как в первый месяц знакомства.

– О-о-очень вкусный сюрприз, То-ри! – Сергей растягивает мое имя, и от меда в его голосе дрожат колени. – Мы с тобой поедем… не скажу куда! Это будет особый сюрприз, обещаю! – Сергей с намеком дергает бровями, и внутри меня вспыхивает пламя.

– Виктория Михайловна!

К нам подбегает Аристарх Волинский, следом идут его отец с невестой. Судя по поджатым губам, их что-то не устроило во время концерта, и завтра поступят жалобы. То ли соло было слишком коротким, то ли награда не по ожидаемому предмету. Но это завтра. А пока встрепанный и радостный Ари хихикает и прыгает у меня под боком. Чудный мальчик, добрый, открытый, он нуждается в тепле, как никто другой. Так и хочется его обнять.

– Виктория Михайловна, можно с вами сфотографироваться?

– Конечно, Ари!

Слова застревают в горле. Мысленно называть мальчика «Ари» – это одно дело, а вслух, особенно при отце… это очень плохо. Господин мэр считает искажение имени сына недопустимой вольностью, о чем он лично уведомил меня еще в начале учебного года. Только «Аристарх», никак иначе. Я иногда оговариваюсь, потому что ласкательное «Ари» очень нравится самому мальчику.

– Да, Аристарх, ты можешь сделать фотографию.

Сергей отходит в сторону, но мальчик тянет его за рукав, заставляя остаться. Мы встаем рядом, втроем, как маленькая семья. Муж бросает на меня быстрый взгляд, и мы улыбаемся друг другу, читая мысли. Мы мечтаем о детях, и эта фотография кажется хорошим знамением.

Кристина, невеста Волинского, подходит ближе. Она известная модель и диктор телевидения, и у них с Ари хорошие отношения. Дмитрий возится с телефоном, готовясь сделать снимок. Как и всегда, он застегнут на все пуговицы, в костюме-тройке в теплый майский день. Дмитрий знаменит безупречной военной выправкой, категоричностью и непоколебимыми устоями. Его в шутку называют самым честным мэром страны. Или не в шутку, кто знает.

Дмитрий не улыбается, впрочем, в этом нет ничего неожиданного.

В начале года, когда Аристарха определили в мой класс, господин мэр долго изучал мое резюме и созванивался с родителями прошлых учеников. Лучше бы перевел сына в другой класс, честное слово, потому что проблем от Дмитрия немеряно. Сначала ему не понравилась школьная программа, она показалась ему слишком поверхностной. Потом он забраковал новогодний маскарад, чемпионат по скороговоркам, конкурс пасхальных открыток, выступление Аристарха в роли страшилы из «Волшебника изумрудного города»… и так далее. Он вмешивался в дела школы весь год. Директор школы ахала, лебезила и приказывала мне любым путем загладить несоответствие ожиданиям уважаемого родителя. На это уходила уйма времени и сил. Попробуй договорись с человеком, который считает маскарад «обучением детей притворству и лжи»! Однажды мы всерьез поругались. Я собиралась отвезти детей к мертвому озеру, в которое годами сливали отходы и кидали мусор, однако Дмитрий надавил на директора, и поездку отменили.

– Я не спрашиваю вашего мнения о том, как управлять моим городом, – припечатал Волинский, оставшись со мной наедине. – Озеро будет очищено и восстановлено, мы уже начали сбор средств. Закончим – тогда и повезете к нему детей, а загрязнение окружающей среды объясните на словах.

Дмитрий не стал слушать мои доводы и запечатал тему безоговорочным «нет». Великий идеальный мэр не захотел, чтобы дети увидели грехи вверенного ему города.

Ох уж эти родители!

– Скажите «ми-и-иска»! – Аристарх растягивает губы в забавной улыбке. Мы с мужем смеемся, и Дмитрий делает снимок. Мальчик подбегает к отцу и выхватывает телефон. – Хорошо получилось! Я повешу фото на моем сайте и подпишу: «Самая лучшая учительница в мире».

У моих учеников есть телефоны, у некоторых имеются собственные странички в соцсетях, а у Аристарха еще и отдельный сайт, посвященный его детству и увлечениям.

Добро пожаловать в частную школу!

– Отличных каникул и вкусного мороженого! – Я улыбаюсь и машу на прощание, и Ари задорно хихикает в ответ. Он обожает мороженое, рисует его на полях тетрадей, пишет про него сочинения и болтает о нем на переменах. Недавно они всем классом мечтали, как построят крепость из мороженого. Ари, конечно же, был заводилой.

Глядя на меня с ощутимым раздражением, Дмитрий Волинский поджимает и без того бледные губы. Я с опозданием вспоминаю, что уважаемому мэру не понравился конкурс необычных пожеланий на лето. По мнению Волинского, дети должны мечтать о правильных вещах, а не желать того, что взбредет в голову.

Кстати, мороженое у них дома не в почете, Ари постоянно на это жалуется.

Не прощаясь, они направляются к своей машине. Кристина берет Дмитрия под руку, потом оборачивается и смотрит на Сергея. Мне не нравится этот взгляд поверх очков, слишком пристальный, откровенный, но я не успеваю оценить реакцию мужа. Счастливая и беспечная, я и не подозреваю, что этот взгляд навсегда останется в памяти и однажды станет моей пыткой.

– Сереж, ты нагрянул без предупреждения, и я не успела подготовиться. Мне надо забрать сумочку из учительской и доделать пару дел. Я быстренько, ладно? – говорю, когда мы с мужем остаемся наедине.

Кивнув, он прислоняется к капоту машины и запрокидывает голову, подставляя лицо солнечным лучам.

А я возвращаюсь в школу. Прикрыв ворота, оборачиваюсь и смотрю на мужа, на красивый профиль, светлые, чуть волнистые волосы. У него удивительный взгляд, мягкий, зовущий, теплый. Как нагретым на солнце бархатом по коже. Именно его взгляд зацепил меня при первой встрече.

Интересно, что за сюрприз он приготовил… В январе Сергей увез меня в дом отдыха. Мы катались на лыжах, пили горячий шоколад и целовались на морозе, еле двигая замерзшими губами.

Улыбаясь, спешу в учительскую.

Нет ничего прекраснее, чем греться в лучах ежедневного счастья.