Страницаиз3
СкороКнижный режим
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Dick King-Smith
LADY DAISY
© 1982 by Dick King-Smith
Издание опубликовано с разрешения AP Watt Limited и литературного агентства «Синопсис»
© Арсеньева М. З., перевод на русский язык, 2016
© Челак В. Г., иллюстрации, 2016
© Оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2016
Machaon®
– Скучища! – сказал Нед.
Он стоял, засунув руки в карманы, выпятив нижнюю губу, и глядел в окошко.
Снаружи была чуть ли не буря, небеса разверзлись, и дождь нескончаемым потоком струился по оконному стеклу.
– Когда я была в твоём возрасте, – сказала бабушка, – мы сами себя развлекали. Не почитать ли тебе книгу?
– Это скучно.
– Ну тогда порисуй, или сложи мозаику, или разгадывай кроссворд. Надо чем-то заняться, Нед. Ты ждёшь, что кто-то будет тебя всё время развлекать. Если будешь твердить, что скучно, я найду тебе работу. Скажем, почистить моё столовое серебро. Хотя ты только устроишь ужасный беспорядок.
Бабушка отложила вышивание, сняла очки и поднялась.
– Кстати, о беспорядке, – сказала она, – мне только что пришла в голову замечательная идея. Целую вечность я собиралась это сделать, да всё откладывала. А в такую противную погоду, как сегодня, самое время приняться за эту работу, тем более что большой сильный мальчик, которому уже девять лет, мне поможет.
Неду понравилось, что его назвали большим и сильным, но в то же время он насторожился. Похоже, речь шла о какой-то действительно трудной работе.
– Ладно, бабушка, – поспешно сказал он. – Всё нормально. Я сам найду чем заняться.
– Да и искать не надо, милый, – улыбнулась бабушка. – Мы идём расчищать кладовку.
– Кладовку? – спросил Нед. – А где же она? Я и не знал, что у тебя есть кладовка.
– Пойдём. Я покажу.
– Да это же чердак! – воскликнул Нед, когда они забрались по ступенькам на самый верх старого дома. – О, бабушка, мы не справимся!
Он оглядел всю ту рухлядь, которой была заставлена длинная, узкая, с дощатым полом комната прямо под крышей. Здесь были сундуки, чемоданы, шляпные коробки, чехлы со старыми клюшками для игры в гольф, несколько ящиков с чучелами птиц, картины в рамах, прислонённые к стене, стопки старых книг, обрезки от коврового покрытия и всякие другие вещи, которые хранила бабушка – «а вдруг когда-нибудь понадобятся?». Среди всего этого хлама гордо стоял серый в яблоках конь-качалка с раздутыми розовыми ноздрями. Когда Нед был поменьше, то часто забирался на чердак покачаться на этом коне. И теперь он сел в его деревянное седло – ноги уже доставали до пола – и стал скрипуче раскачиваться.
– Не знал, что ты называешь эту комнату кладовкой, – сказал он.
– Я так её и не называю, – отозвалась бабушка.
Она осторожно пробралась к дальнему концу комнаты, где стояла высокая гобеленовая ширма.
– Не поможешь ли мне её подвинуть, милый? – попросила бабушка, и, когда они отставили ширму в сторону, Нед обнаружил маленькую дверь, не более четырёх футов высотой. Бабушка открыла её, включила свет, и Нед увидел, что за дверью ещё одна комната. Она оказалась заполнена от пола до потолка картонными коробками.
Их было сотни, всех форм и размеров, – от маленьких, в которых могли поместиться лишь будильник или кофейная чашка, до больших, куда можно было сложить продукты, купленные в супермаркете на целую неделю.
– Бабушка! – воскликнул Нед. – Зачем ты всё это хранишь?
Бабушка усмехнулась несколько сконфуженно.
– Как знать, вдруг какая-нибудь коробка для чего-нибудь понадобится, – сказала она. – Но, по правде говоря, Нед, я всё время намеревалась расчистить эту комнату. Вот уже лет сорок. Я говорила себе, что должна это сделать, прежде чем меня положат в мою собственную.
– Что «собственную»?
– Коробку.
– Не понимаю…
– Деревянную, гроб, ты знаешь.
– О, бабушка!
– Это случается со всеми, – сказала бабушка. – Но будем надеяться, со мной ещё не скоро. Ну, давай начнём. – Она наклонилась, чтобы пройти в низенькую дверь, но вдруг остановилась: – Нет, так не годится. Я, может быть, и не самая высокая в мире женщина, но такие наклоны не пойдут моей спине на пользу. Лучше ты мне передавай.
– Конечно, – ответил Нед.
Он оглядел чердак.
– Знаешь что, бабушка. Надо открыть окошко, я стану подавать тебе коробки, а ты их сразу выкидывай, и они будут приземляться на лужайку. И нам не придётся таскать их по лестницам. А потом мы устроим костёр!
– Но ведь коробки намокнут.
– Не намокнут. Смотри, дождь почти перестал.
Целых полчаса Нед таскал одну коробку за другой, а бабушка выкидывала их из окошка с громкими криками: «Берегись!», «Воздух!», «Бомба!», пока кладовка наконец не опустела.
– Ну вот, почти всё, бабушка, – сказал Нед, осматриваясь.
– Сколько ещё осталось?
– Коробок десять.
– Ты можешь вышвыривать их, пока я спускаюсь, – сказала бабушка. – А потом закрой окно и выключи свет, хорошо?
Когда последняя коробка полетела, кружась, вниз, Нед напоследок оглядел кладовку и вдруг заметил в её дальнем углу, там, где крыша сходилась с полом, ещё одну коробку, из-под туфель. В отличие от других она была аккуратно перевязана бечёвкой. Взяв коробку в руки, Нед почувствовал, что она не пустая. Он развязал бечёвку и поднял крышку.
Внутри лежала кукла.
На ней было светло-зелёное, по щиколотку платье, перехваченное в талии шёлковым розовым пояском и украшенное маленькими белыми цветочками с жёлтой серединкой. На ногах у куклы красовались розовые туфельки, под цвет пояска, а на руках – длинные белые перчатки. Кроме того, одна её рука была перетянута чёрной бархатной повязкой. Милое личико куклы обрамляли тёмные блестящие локоны, распущенные по плечам. Как обычно у кукол, у неё были розовые щёчки и губки бантиком, а закрытые глаза окаймляли пушистые ресницы.
Нед разглядывал куклу, но тут с лужайки внизу послышался голос бабушки: она велела ему поторапливаться. Надо было отнести все коробки в сад и сжечь их, пока опять не начался дождь.
Нед быстро накрыл куклу крышкой, открыл старый сундук, который стоял рядом, и сунул её туда.
Когда содержимое кладовки превратилось в кучку пепла в саду, Нед снова забрался на чердак. Он достал коробку из сундука, открыл её и вынул куклу. Бабушке он не сказал о своей находке и не совсем понимал почему. Конечно, куклы – для девочек, но не в этом было дело.
Как только он поставил вертикально на крышку сундука черноволосую красавицу, веки у неё поднялись и большие голубые глаза по-детски уставились на него.
– Кто же ты такой? – вдруг произнесла кукла.
Ошеломлённый, Нед поперхнулся. По спине у него побежали мурашки, и ноги вмиг стали какими-то ватными.
– Меня зовут Нед, – ответил он сдавленным голосом.
– Ты идёшь на маскарад в этом костюме? – спросила кукла.
Нед взглянул на свои джинсы, футболку, кроссовки и сказал только:
– Нет.
– А где Виктория? – спросила кукла. – Должна признаться, я спала дольше, чем следовало, но, пробудившись, ожидала увидеть, как обычно, Викторию.
– Кто это – Виктория? – поинтересовался Нед.
– Она как бы моя мама.
– Как бы мама?
– Маленькая девочка, которая заботится обо мне. Она помладше тебя, пожалуй. Сколько тебе лет?
– Девять.
– А Виктории всего лишь пять. Подожди-ка, я помню, перед сном она мне сказала, что королева скончалась. Как печально, правда?
– Королева не скончалась, – сказал Нед. – Если бы она умерла, то королём был бы Чарлз.
– Чарлз? – спросила кукла. – Я вижу, ты не силён в истории. Чарлз Второй умер более чем два столетия назад. Может, ты мне ещё скажешь, что королеву зовут Елизавета?
– Да, так оно и есть.
– Глупый мальчик! Ведь моя Виктория названа в честь нашей великой королевы-императрицы. Королева правила шестьдесят четыре года. Такое уже не повторится.
«Да, не повторится», – подумал Нед, а вслух сказал:
– По-твоему, какой сейчас год?
– Ты что, совсем ничего не знаешь, господин Нед? – удивилась кукла. – Ну конечно же тысяча девятьсот первый!
– Ого! – только и смог произнести Нед.
Он заставил себя посмотреть в широко распахнутые голубые глаза куклы. Как-то было не по себе, что к нему обращались с застывшим выражением на лице.
Нед собрался с духом и сказал очень вежливо:
– К сожалению, мне не совсем понятно, кого ты хочешь видеть.
– Странно, – тихо произнесла кукла, – Виктория должна была тебе объяснить.
Она больше не сказала ни слова, только продолжала глядеть без всякого выражения, пока наконец Нед не спросил:
– Как тебя зовут?
– Моё имя Леди Дейзи Чейн.
– О-о, – сказал Нед.
Неожиданно для самого себя он взял её правую руку в белой перчатке, и, когда потянул к себе, рука, на которой выше локтя была чёрная повязка – знак траура по почившей великой королеве, – не сгибаясь, на шарнире, который находился у куклы в плече, выдвинулась вперёд.
– Будем знакомы, – сказал он.
Тут Нед услышал, что его зовёт бабушка.
– Иду! – крикнул он, а кукле сказал: – Извини, я через минуту вернусь.
Он подвинул негнущуюся руку на место и, осторожно взяв куклу за плечи, положил её опять в коробку. Когда она оказалась в горизонтальном положении, окаймлённые длинными ресницами веки опустились и закрыли голубые глаза.
– Положить сверху крышку? – прошептал он, но ответа не последовало.
– Нед! – позвала опять бабушка, теперь уже ближе, и он, торопясь, прикрыл за собой дверь и сбежал с чердака.
– Извини, бабушка, – сказал Нед, – я был на чердаке.
– Что ты там забыл?
– Хотел посмотреть, погасил ли свет.
Вечером, когда Нед уже был в кровати, он долго не мог уснуть. Мысли путались, а когда наконец заснул, ему приснился какой-то неприятный сон, будто он сам лежит в огромной картонной коробке, а над ним склонилась толстая старая леди и грозно вопрошает: «Кто ты такой?!»
На следующее утро Нед проснулся рано, и ему подумалось, что, может быть, вообще вся эта история с куклой была сном. Тихо, чтобы не разбудить бабушку, он забрался на чердак и открыл дверь в кладовку. Кукла лежала в своей коробке точно так, как он положил её накануне. Он опустился на колени.
– Леди Дейзи, – позвал он, – проснись, это я, Нед.
Тишина.
– Конечно, это был сон, – громко сказал Нед. – Мне всё почудилось. Наверное, я спятил.
Ему вдруг стало очень грустно, он поднял куклу перед собой на вытянутых руках. Как только она оказалась в вертикальном положении, глаза её открылись.
– Ах, это Нед! Доброе утро. Надеюсь, ты здоров?
– О да, Леди Дейзи, всё в порядке, спасибо! – радостно ответил Нед; теперь-то он знал, в чём дело.
«Я понял, – подумал он. – Как только её глаза закрываются, она крепко спит! До тех пор, пока кто-нибудь не поставит куклу вертикально. Когда я вчера взял её из коробки, она спала уже… сколько же… восемьдесят девять лет! Хотел бы я узнать побольше об этой пятилетней Виктории. Почему девочка вдруг потеряла к ней всякий интерес, положила в коробку и перевязала бечёвкой?..»
– Леди Дейзи, – сказал он.
– Что, Нед?
– Эта девочка, Виктория, какая она была?
– Была? – переспросила Леди Дейзи. – Ты хочешь сказать – какая она есть?
– Да.
– Она очаровательный ребёнок, воспитанная и послушная и старательно делает уроки. Полагаю, она могла бы тебя кое-чему научить – истории, например. А что касается её внешности, у неё прекрасные, вьющиеся колечками волосы и глаза такого же цвета, как мои. К сожалению, у Виктории слабое здоровье, она хрупкая. Не то что её брат Сидни, он старше её на три года. Этот – крепыш и шалун. Скажи, Нед, а у тебя есть братья и сёстры?
– Нет.
– Ну, тогда ты должен найти Сидни. Он почти твоего возраста и всегда готов напроказничать. Тебе станет с ним веселей.
– О, мне нравится быть с тобой, Леди Дейзи, – сказал Нед, не особенно вникая в то, что она говорит.
Он осторожно поставил куклу на стол, подперев её со спины стопкой книг. В этом положении устремлённый прямо взгляд куклы упал на коня-качалку.
– Боже! – воскликнула она. – Что на этом чердаке делает Доббин, которого Виктория так любит? Кстати, а почему мы здесь? Пожалуйста, отнеси меня вниз, Нед, умоляю тебя!
Нед колебался. Он слышал, что бабушка проснулась, ходит по дому, а потом на другом конце чердака забулькало в баке с водой – бабушка принимала утреннюю ванну. Значит, он может пронести Леди Дейзи в свою комнату, но всё-таки лучше предостеречься, чем потом жалеть. Он ведь не намеревался раскрывать свой секрет.
Нед поставил куклу на стол.
– Хорошо, мы пойдём в мою комнату.
«Но сначала, – подумал он, – я раз и навсегда проверю, верно ли, что она лёжа сразу засыпает и пробуждается, только когда её поднимают».
– Леди Дейзи, – сказал он, – прежде чем мы пойдём в мою комнату, не могла бы ты мне что-нибудь продекламировать? Какое-нибудь стихотворение, например?
– Если хочешь – пожалуйста. Могу любимый стишок Виктории.
– Сколько в нём строф?
– Только две.
– Прочти, – попросил Нед, и Леди Дейзи начала:
Как только она закончила первую строфу, Нед быстро наклонил её назад. Глаза закрылись, и кукла сразу замолкла.
Нед положил её в коробку, накрыл крышкой и пошёл вниз в свою комнату. Там он, плотно закрыв за собой дверь, достал куклу и поставил на тумбочку около кровати. Глаза открылись, и кукла немедленно продолжила:
– Действительно, хороший стишок, – похвалил Нед, – и ты рассказываешь его замечательно.
Он услышал, как бабушка вышла из ванной и идёт по коридору.
– Очень любезно с твоей… – начала Леди Дейзи и тут же замолчала, потому что Нед поспешно положил её в коробку и задвинул под кровать.
В дверь заглянула бабушка:
– Проснулся? Вижу, что да. Ванная в твоём распоряжении.
После завтрака они гуляли в саду. Бабушка срезала увядшие цветы, а Нед погрузился в размышления.
Он посмотрел вверх, на слуховое окошко чердака, через которое сбрасывал вчера картонные коробки, и, прямо под ним, на окошко своей комнаты.
– Бабушка, – сказал он, – сколько лет ты живёшь в этом старом доме?
– С тех пор как вышла замуж за твоего дедушку, почти пятьдесят лет назад.
– Он умер, когда я был совсем маленьким, так ведь?
– Да.
– Мне всегда нравился этот дом, – сказал Нед, – а сейчас нравится ещё больше, не знаю почему.
А сам подумал: «Знаю».
– Вот и хорошо, милый, – улыбнулась бабушка. – Когда-нибудь он станет твоим.
– Моим?
– Да. Твой отец ничего не говорил тебе? О заповедном имуществе?
– Заповедное имущество? Что это?
– Не знаешь? Ну хорошо, я думаю, настало время объяснить. В конце концов, скоро тебе пойдёт уже второй десяток. Так вот, дом со всем имуществом и землёй не может быть никому продан. Он наследуется членами семьи. Дом принадлежал твоему дедушке, а до этого – его отцу, а до этого – отцу его отца и так далее.
– Но теперь он принадлежит тебе?
– Нет, он принадлежит твоему отцу, который наследовал его. Но они с мамой совершенно счастливы там, где сейчас живут, собственно, где живёшь и ты, так что они дали мне возможность продолжать жить здесь. Но когда меня уложат в мою коробку…
– О, бабушка, не надо!
– Хорошо-хорошо… Когда моя песенка будет спета, если тебе так больше нравится, тогда вы все переедете жить сюда. И, будем надеяться, в очень отдалённом будущем этот дом станет твоим.
Некоторое время, пока бабушка орудовала секатором, Нед хранил молчание. Ему трудно было осознать всё то, что он услышал. Дом когда-нибудь будет принадлежать ему. Казалось, каким-то образом это связано с Леди Дейзи.
– Бабушка! – сказал он наконец.
– Да?
– Я никогда не слышал имени твоего мужа, моего дедушки. Его звали Сидней?
Бабушка выпрямилась и повернулась к нему лицом.
– Нет-нет, – ответила она, – моего мужа звали Гарольд. А вот его отца звали Сидней – твоего прадедушку. Должно быть, кто-то сказал тебе и ты перепутал поколения.
– Значит, Сидней жил здесь?
– Да, конечно.
– А были у него братья или сёстры?
– Была сестра, младше его. Она приходилась бы тебе пратётушкой, но умерла от скарлатины, когда была ещё маленькой.
– Сколько ей тогда было?
– Погоди-ка… ей не могло быть больше пяти. Да, верно, она умерла в тысяча девятьсот первом году, чуть позже, чем старая королева. Её и назвали в честь королевы – Виктория.
