Страницаиз14
СкороКнижный режим
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
– Вы его видели? Это же чистый секс!
Я так занята замыванием пятна на блузке, что не сразу разбираю слова, которые доносятся через стенку.
– Ты о ком? О том красавчике в кабинете нашей главной? – Судя по голосу, это Валентина, помощница главбуха.
– Да, Ярослав Вольский! Исполнительный директор «Авалонстроя».
Узнаю Арину, своего секретаря.
– Какой мужчина! Ему явно за сорок, но как выглядит! Все эти Клуни и Костнеры отдыхают! – вздыхает Наталья, секретарша моего заместителя.
– Ха! Это вы еще их генерального не видели! – многозначительно произносит Арина. – По слухам, они родственники.
– И что? Генеральный весь в этого Аполлона? – не скрывает любопытства Валентина.
– Нет. Там высшая лига! Высокий, молодой, красивый. Ходячий тестостерон.
– Да-а! – тянет Наталья. – Подтверждаю. Они неделю назад приезжали вдвоем к моему боссу. Я, пока кофе подавала, чуть слюной не захлебнулась. Потом трусы выкручивать пришлось.
– Ты так описываешь, будто он модель, – смеется Валентина.
– Он круче. Глаза голубые. Взгляд как у хищника. А сам из себя такой… одни мышцы. И не буграми, как у качков, а красиво. Со стоячим задом и широченными плечами, – продолжает Наталья.
– Он словно разделся перед тобой! – хмыкает Арина.
– Ой, если бы разделся, я бы там и отдалась! Даже старшего Аполлона не постеснялась бы. Такие мужчины раз в жизни встречаются. Было бы хоть что потом вспомнить!
– Выдыхай, – осаживает Арина. – У него невеста есть. Мисс чего-то там. Да еще и из благородных. То ли дочка, то ли внучка какого-то министра.
– Счастливая. Хорошо быть богатой и красивой, – не скрывает зависти Валентина.
– Начальство наше тоже благородное, – говорит обо мне моя секретарша. – И фасад ничего, и возраст… всего тридцатник. Но что-то счастья я не видела. Мать-одиночка, к тому же приемного ребенка.
– Ты благородную с хорошо пристроившейся не путай! – поправляет Наталья. – Если бы не бывший муж, ничего бы у нее не было. Ни этой фирмы, ни постоянных поездок на курорты, ни дорогих шмоток.
– Ой, да наша Диана Дмитриевна вообще какая-то неудачница. И мужа не удержала, и шикарного любовника упустила. – В голосе Арины слышится презрение. – Был у нее два года назад один. Я сама его не видела, но девочки с ресепшена на первом этаже рассказывали, что красавец и любил ее безумно. Нашу фирму рейдеры тогда хотели захватить. Акционеры уже готовились сдаться без боя, а этот красавчик разрулил все одной левой, своего управляющего нашей фифе подсуетил и акции подарил. Якобы специально у бывшего мужа для нее выкупил.
– Бывают же мужики! Ох! – восторгается Валентина.
– И бабы-дуры! – добавляет Арина.
– Ага. Которые упускают нормальных кобелей, а потом детей из приютов в одиночестве растят, – вставляет свои пять копеек Наталья.
Если бы не последняя фраза, я бы еще сдержалась. Из-за неожиданного материнства два последних года редко бывала в офисе – некому было подрезать длинные языки и ставить на место особо зарвавшихся. Можно сказать, сама виновата. Но после упоминания моей малышки, самой сладкой девочки на свете, терпение лопается, как мыльный пузырь.
Так и не высушив дурацкое пятно на блузке, я застегиваю пиджак на все пуговицы и выхожу из санузла в просторную курилку.
Появление «начальства» не остается незамеченным. Будто увидели привидение, все три сплетницы мгновенно бледнеют. Валентина нервно одергивает подол платья, Наталья вытягивается в струнку, а предательница Арина пятится к двери.
– Заявления об увольнении мне на стол в течение часа. – Обвожу взглядом всю троицу и демонстративно медленно вытираю руки бумажной салфеткой.
– Диана Дмитриевна, я… мы не то имели в виду, – жалобно блеет самая безобидная из всех, Валентина.
– А я – то. Если заявления не лягут на стол в указанный срок, вылетите по статье. Уверена, наш юрист найдет причины для такого расставания.
– Умоляю… Не увольняйте. Мы не со зла, это все от глупости. Несли тут всякий бред. Без умысла, клянусь вам! Диана… Дм… – Наталья пытается произнести мое отчество и не может.
– Не волнуйтесь, я найду кого-нибудь, кто сможет подать кофе и не замочить белье. – Вышвырнув салфетку, направляюсь в коридор. – А у вас сейчас задание по правописанию для первого класса. – Смотрю на часы. – Надеюсь, справитесь.
Вместе с хлопком двери в груди тоже что-то хлопает. Прежняя я не умела быть такой стервой. Всегда быстро прощала и ни на кого не держала зла. Та Диана, наверное, купилась бы на раскаяние и дала сплетницам шанс. Нынешняя же…
Так и не закончив мысль, я бросаю короткий взгляд в зеркало и, убедившись, что пятна не видно, а «фасад» действительно на все сто, иду в свой кабинет. Впервые за последний месяц. После долгого отдыха на морях, по мнению моих подчиненных. И тяжелой болезни дочки – на самом деле.
Как первый раз, окидываю взглядом рабочее место Арины. Ставлю себе мысленную пометку срочно найти ей замену и, растянув губы в дежурной улыбке, распахиваю дверь кабинета.
Заместитель за неделю предупредил меня о сегодняшней встрече. «Когда подпишем с ними контракт, сможем выйти на самый высокий уровень!» – с гордостью трижды повторил он. Но стоит сделать шаг за порог, увидеть высокого широкоплечего мужчину у окна…
…сердце больно ударяется о грудину и падает в пятки.
– Диана, это Ярослав Борисович Вольский, – представляет гостя Алексей.
Несколько лет подряд он был моим заместителем, но полгода назад, из-за проблем с поставщиками, стал директором новой компании, моей собственной.
– Приятно познакомиться. – Быстро беру себя в руки и протягиваю ладонь.
Получается вполне спокойно, без тряски и паузы. Будто я не догадываюсь, кто передо мной, якобы не узнаю в мощной фигуре, светлых волосах, прямых линиях подбородка, носа и бровей знакомые черты. Такие яркие, какие генетически передаются лишь близким родственникам: сыновьям, внукам и изредка племянникам.
– Диана Дмитриевна… – произносит Вольский. – Алексей рассказал, что у него есть партнер, однако я не ожидал, что им окажется такая красивая женщина.
Взгляд карих глаз беззастенчиво скользит по моим ногам, костюму и лицу. Он не раздевает, нет ощущения липких пальцев на обнаженной коже. Но это и не восторг. Скорее оценка. Так оценивают лошадей перед скачками и породистых сук, перед тем как купить щенка.
– Спасибо за комплимент, – тяну уголки губ еще шире.
Плевать, что от подобной улыбки уровень моего интеллекта в глазах Вольского упадет до плинтуса. Мне все равно, что подумает Алексей. Сейчас гораздо важнее не выдать своего состояния – оно слишком далеко от нормы.
Два года я не получала никаких вестей о Климе Хаванском. Знала, что с него сняли все обвинения и выпустили из тюрьмы, но, как ни пыталась, так и не смогла найти номер или актуальную электронную почту.
Общие знакомые делали вид, что не знают меня. Сестра Клима внесла мой телефон в черный список. А дом, в котором мы жили, оказался продан.
Нас словно не было. Ни голодных поцелуев, ни сумасшедшего секса, ни любви, в которую я так быстро поверила. Не осталось ни одной ниточки.
Сейчас же прямо передо мной стоит более зрелая копия Хаванского. Тот самый «дядя Ярик», добрый родственник, который в свое время вытянул Клима и его сестру из детского дома. Ярослав Борисович Вольский – мой новый и самый ценный клиент.
– Мы раньше не встречались? – Он задумчиво склоняет голову набок.
Похоже, от Вольского не укрылось мое замешательство.
– Вы бы меня запомнили, – включаю на полную циничную стерву, и пока дядя Ярик восхищенно хмыкает, прохожу вглубь кабинета, устраиваюсь в гостевом кресле.
В игру вступает Алексей. Он подробно описывает возможности нашей компании, показывает фотографии с результатами отделочных работ и делится главными цифрами.
Раньше всем этим занималась исключительно я, на Алексее был контроль и аналитика. Но с появлением маленькой Ники рабочие вопросы отошли на второй план.
Мой внутренний трудоголик научился закрывать рот и делегировать полномочия, а Алексей из исполнительного зама превратился в руководителя. Настолько хорошего, что сейчас нет необходимости как-то дополнять.
Изображая мебель, я наблюдаю за скупыми эмоциями Вольского. Глушу странную тревогу, которая то сжимает, то отпускает горло. И пытаюсь понять, какого черта именно теперь, когда я наконец смирилась со своей потерей, прошлое постучало в настоящее.
Ответов, конечно же, нет.
К концу переговоров, удовлетворенный качеством наших работ, Вольский сообщает, что его юристы вскоре пришлют договор. Он прощается с Алексеем и целует мою руку.
От короткого прикосновения по коже ползут мурашки, но я снова цепляю на лицо маску радушной и глуповатой партнерши по бизнесу.
Теоретически это должно ослабить мужской интерес. Вольский не похож на закомплексованного мужлана, который, как амулетами от сглаза, обвешивается силиконовыми пустышками.
Только зря надеюсь. Все идет не по плану.
– Диана, у меня сейчас обед. Не хотите составить компанию?
Ярослав дольше, чем положено, задерживает мою руку в своей.
– Сейчас лишь двенадцать. Боюсь, для меня слишком рано.
– А для кофе? Я знаю неплохое место недалеко от этого офиса, там готовят чудесный эспрессо. В медных турках. На песке.
Настойчивостью дядя Ярик все сильнее напоминает своего племянника. Такой же бульдозер без задней передачи.
– Если только кофе.
У меня нет никакого желания распивать кофе с этим мужчиной, но выяснить правду все же нужно.
– Тогда… – С ловкостью факира Вольский устраивает мою руку на сгибе своего локтя и по-хозяйски распахивает дверь кабинета: – Прошу!
Заведение, куда меня привозит Вольский, трудно назвать даже кафе. Здесь всего два столика, каждый максимум на трех персон, а за спиной пожилого бариста висит табличка: «К сожалению, я ничего не слышу, но могу сварить для вас лучший кофе в городе».
Идеальное место, чтобы поделиться секретами или слить коммерческую тайну. «Надо запомнить адрес!» – говорю я себе и позволяю Ярославу помочь мне устроиться.
– Кажется, вы хотели пообедать. – Открываю меню.
В нем семь пунктов, и в каждом кофе, только разных сортов.
– Не люблю есть в одиночестве, а вы согласились лишь на чашечку эспрессо.
– Я согласилась поехать с вами. – Делаю заказ и откидываюсь на спинку деревянного стула. – Мы ведь здесь не ради напитков?
– А вы умеете брать быка за рога! – Вольский тоже откидывается. – Я слышал о вас, но представлял несколько иначе.
– Внешность обманчива. Об этом вам, наверное, тоже сказали.
Теперь многое становится понятно.
– Предпочитаю доверять собственному чутью, а не слухам.
– Так вы хотели присмотреться?
– В том числе. В интимной обстановке, без свидетелей. А еще угостить вас кофе. – Вольский окидывает взглядом кафе.
– Если уже насмотрелись, можете спрашивать.
Раз уж я приехала, чтобы узнать правду, то решаю ничего не скрывать. Баш на баш.
– Давно вы сотрудничаете с «Грандсервисом»? – Ярослав называет компанию Алексея.
– С момента создания.
– Наша служба безопасности проверяла «Грандсервис». Вас нет среди акционеров. В уставных и банковских документах указаны совершенно другие люди. Единственное общее – бизнес-центр, в котором находятся офисы обеих компаний. И Алексей Фролов. Мы узнали, что раньше он работал на вас, однако последние полгода больше не ваш подчиненный.
– Он по-прежнему моя правая рука, – пожимаю плечами. – А что касается разделения на две компании, считайте это производственной необходимостью.
– То есть Фролов как подчинялся вам, так и подчиняется?
– Совершенно верно.
– Какова все же причина создания «Грандсервиса»? Какие-то трудности с поставщиками или заказчиками?
– Это конфиденциальная информация. К нашему будущему договору она не имеет никакого отношения.
– Возможно. – Ярослав щурит глаза.
– А теперь позвольте и мне один вопрос. То, что за Фроловым на самом деле стою я – это тоже трудность?
Если в офисе я еще сомневалась, что Вольский знает о моем знакомстве с его племянником, то теперь сомнений нет.
Он прекрасно понимает, кто перед ним, и, похоже, как и Хаванский, считает меня предательницей. Тварью, которая сбежала к новому любовнику, как только прежнего посадили за решетку.
Горькая история, не имеющая ничего общего с правдой. Мое проклятие, о котором нельзя никому рассказывать.
– Так как? Я для вас проблема? – уточняю, не дождавшись ответа.
– Пока ничего не могу сказать, – неохотно признается Вольский. – Одно ясно: у нашей службы безопасности появился серьезный прокол.
– И из-за него компания в любой момент может лишиться клиента.
Закрыв глаза, делаю медленный вдох.
За что мне это?
– Буду предельно честен. У нас несколько подрядчиков, которые выполняют одинаковые работы. У вас есть все необходимое оборудование и специалисты, и я бы не хотел менять вашу компанию на какую-нибудь другую. Однако ничего не могу исключать.
– Это предупреждение?
Эспрессо и правда хорош, но пить его приходится через силу.
– Можно считать и так. – На лице Ярослава появляется что-то похожее на добродушную улыбку.
– Тогда, наверное, мне стоит сказать спасибо. Буду готова к любому развитию событий.
Отставив чашку, я поднимаюсь со своего стула.
– Погодите. Куда вы? – Вольский перехватывает за руку.
– Полагаю, мы все обсудили. Мне нужно в офис. – Дико хочется стряхнуть чужую ладонь, но не подаю вида, что мне неприятно.
– Я уже вызвал своего второго водителя, он вас отвезет.
– Не хочу вас обременять. Я прекрасно доеду на такси.
– Я настаиваю.
От взгляда карих глаз Вольского меня обдает холодом.
– Хорошо. Я подожду машину на улице. – Свободной рукой беру свою сумочку.
– Так забавно. Восемь лет назад с моим племянником произошел интересный случай. Он был свидетелем на свадьбе у лучшего друга. Бракосочетание было поспешным, поэтому племянник не видел невесту до регистрации. Но после… – Вольский хмыкает. – Мне пришлось натянуть боксерские перчатки, чтобы помочь этому Ромео спустить пар.
Я задираю голову. Не нужно, чтобы Ярослав видел сейчас мои глаза.
– И как, помогло?
Вспоминаю слова сестры Клима. Именно она в прошлом рассказала мне эту историю. Алиса без подсказок догадалась, что я была той невестой. Она так хотела помочь мне понять ее брата, свести нас, словно можно полюбить кого-то еще сильнее.
– Ему не очень. А вот мне всегда хотелось узнать, что же это за женщина, из-за которой мой не слишком эмоциональный племянник слетел с катушек и заставил меня целый час вкалывать в поте лица.
– Думаю, это вопрос прошлого.
Меня больше никто не держит, поэтому разворачиваюсь и иду к выходу. Ни на секунду не хочу здесь задерживаться. Внутри все в клочья.
Но слова, которые летят в спину, заставляют оглянуться и вздрогнуть.
– Вы его видели? Это же чистый секс!
Я так занята замыванием пятна на блузке, что не сразу разбираю слова, которые доносятся через стенку.
– Ты о ком? О том красавчике в кабинете нашей главной? – Судя по голосу, это Валентина, помощница главбуха.
– Да, Ярослав Вольский! Исполнительный директор «Авалонстроя».
Узнаю Арину, своего секретаря.
– Какой мужчина! Ему явно за сорок, но как выглядит! Все эти Клуни и Костнеры отдыхают! – вздыхает Наталья, секретарша моего заместителя.
– Ха! Это вы еще их генерального не видели! – многозначительно произносит Арина. – По слухам, они родственники.
– И что? Генеральный весь в этого Аполлона? – не скрывает любопытства Валентина.
– Нет. Там высшая лига! Высокий, молодой, красивый. Ходячий тестостерон.
– Да-а! – тянет Наталья. – Подтверждаю. Они неделю назад приезжали вдвоем к моему боссу. Я, пока кофе подавала, чуть слюной не захлебнулась. Потом трусы выкручивать пришлось.
– Ты так описываешь, будто он модель, – смеется Валентина.
– Он круче. Глаза голубые. Взгляд как у хищника. А сам из себя такой… одни мышцы. И не буграми, как у качков, а красиво. Со стоячим задом и широченными плечами, – продолжает Наталья.
– Он словно разделся перед тобой! – хмыкает Арина.
– Ой, если бы разделся, я бы там и отдалась! Даже старшего Аполлона не постеснялась бы. Такие мужчины раз в жизни встречаются. Было бы хоть что потом вспомнить!
– Выдыхай, – осаживает Арина. – У него невеста есть. Мисс чего-то там. Да еще и из благородных. То ли дочка, то ли внучка какого-то министра.
– Счастливая. Хорошо быть богатой и красивой, – не скрывает зависти Валентина.
– Начальство наше тоже благородное, – говорит обо мне моя секретарша. – И фасад ничего, и возраст… всего тридцатник. Но что-то счастья я не видела. Мать-одиночка, к тому же приемного ребенка.
– Ты благородную с хорошо пристроившейся не путай! – поправляет Наталья. – Если бы не бывший муж, ничего бы у нее не было. Ни этой фирмы, ни постоянных поездок на курорты, ни дорогих шмоток.
– Ой, да наша Диана Дмитриевна вообще какая-то неудачница. И мужа не удержала, и шикарного любовника упустила. – В голосе Арины слышится презрение. – Был у нее два года назад один. Я сама его не видела, но девочки с ресепшена на первом этаже рассказывали, что красавец и любил ее безумно. Нашу фирму рейдеры тогда хотели захватить. Акционеры уже готовились сдаться без боя, а этот красавчик разрулил все одной левой, своего управляющего нашей фифе подсуетил и акции подарил. Якобы специально у бывшего мужа для нее выкупил.
– Бывают же мужики! Ох! – восторгается Валентина.
– И бабы-дуры! – добавляет Арина.
– Ага. Которые упускают нормальных кобелей, а потом детей из приютов в одиночестве растят, – вставляет свои пять копеек Наталья.
Если бы не последняя фраза, я бы еще сдержалась. Из-за неожиданного материнства два последних года редко бывала в офисе – некому было подрезать длинные языки и ставить на место особо зарвавшихся. Можно сказать, сама виновата. Но после упоминания моей малышки, самой сладкой девочки на свете, терпение лопается, как мыльный пузырь.
Так и не высушив дурацкое пятно на блузке, я застегиваю пиджак на все пуговицы и выхожу из санузла в просторную курилку.
Появление «начальства» не остается незамеченным. Будто увидели привидение, все три сплетницы мгновенно бледнеют. Валентина нервно одергивает подол платья, Наталья вытягивается в струнку, а предательница Арина пятится к двери.
– Заявления об увольнении мне на стол в течение часа. – Обвожу взглядом всю троицу и демонстративно медленно вытираю руки бумажной салфеткой.
– Диана Дмитриевна, я… мы не то имели в виду, – жалобно блеет самая безобидная из всех, Валентина.
– А я – то. Если заявления не лягут на стол в указанный срок, вылетите по статье. Уверена, наш юрист найдет причины для такого расставания.
– Умоляю… Не увольняйте. Мы не со зла, это все от глупости. Несли тут всякий бред. Без умысла, клянусь вам! Диана… Дм… – Наталья пытается произнести мое отчество и не может.
– Не волнуйтесь, я найду кого-нибудь, кто сможет подать кофе и не замочить белье. – Вышвырнув салфетку, направляюсь в коридор. – А у вас сейчас задание по правописанию для первого класса. – Смотрю на часы. – Надеюсь, справитесь.
Вместе с хлопком двери в груди тоже что-то хлопает. Прежняя я не умела быть такой стервой. Всегда быстро прощала и ни на кого не держала зла. Та Диана, наверное, купилась бы на раскаяние и дала сплетницам шанс. Нынешняя же…
Так и не закончив мысль, я бросаю короткий взгляд в зеркало и, убедившись, что пятна не видно, а «фасад» действительно на все сто, иду в свой кабинет. Впервые за последний месяц. После долгого отдыха на морях, по мнению моих подчиненных. И тяжелой болезни дочки – на самом деле.
Как первый раз, окидываю взглядом рабочее место Арины. Ставлю себе мысленную пометку срочно найти ей замену и, растянув губы в дежурной улыбке, распахиваю дверь кабинета.
Заместитель за неделю предупредил меня о сегодняшней встрече. «Когда подпишем с ними контракт, сможем выйти на самый высокий уровень!» – с гордостью трижды повторил он. Но стоит сделать шаг за порог, увидеть высокого широкоплечего мужчину у окна…
…сердце больно ударяется о грудину и падает в пятки.
– Диана, это Ярослав Борисович Вольский, – представляет гостя Алексей.
Несколько лет подряд он был моим заместителем, но полгода назад, из-за проблем с поставщиками, стал директором новой компании, моей собственной.
– Приятно познакомиться. – Быстро беру себя в руки и протягиваю ладонь.
Получается вполне спокойно, без тряски и паузы. Будто я не догадываюсь, кто передо мной, якобы не узнаю в мощной фигуре, светлых волосах, прямых линиях подбородка, носа и бровей знакомые черты. Такие яркие, какие генетически передаются лишь близким родственникам: сыновьям, внукам и изредка племянникам.
– Диана Дмитриевна… – произносит Вольский. – Алексей рассказал, что у него есть партнер, однако я не ожидал, что им окажется такая красивая женщина.
Взгляд карих глаз беззастенчиво скользит по моим ногам, костюму и лицу. Он не раздевает, нет ощущения липких пальцев на обнаженной коже. Но это и не восторг. Скорее оценка. Так оценивают лошадей перед скачками и породистых сук, перед тем как купить щенка.
– Спасибо за комплимент, – тяну уголки губ еще шире.
Плевать, что от подобной улыбки уровень моего интеллекта в глазах Вольского упадет до плинтуса. Мне все равно, что подумает Алексей. Сейчас гораздо важнее не выдать своего состояния – оно слишком далеко от нормы.
Два года я не получала никаких вестей о Климе Хаванском. Знала, что с него сняли все обвинения и выпустили из тюрьмы, но, как ни пыталась, так и не смогла найти номер или актуальную электронную почту.
Общие знакомые делали вид, что не знают меня. Сестра Клима внесла мой телефон в черный список. А дом, в котором мы жили, оказался продан.
Нас словно не было. Ни голодных поцелуев, ни сумасшедшего секса, ни любви, в которую я так быстро поверила. Не осталось ни одной ниточки.
Сейчас же прямо передо мной стоит более зрелая копия Хаванского. Тот самый «дядя Ярик», добрый родственник, который в свое время вытянул Клима и его сестру из детского дома. Ярослав Борисович Вольский – мой новый и самый ценный клиент.
– Мы раньше не встречались? – Он задумчиво склоняет голову набок.
Похоже, от Вольского не укрылось мое замешательство.
– Вы бы меня запомнили, – включаю на полную циничную стерву, и пока дядя Ярик восхищенно хмыкает, прохожу вглубь кабинета, устраиваюсь в гостевом кресле.
В игру вступает Алексей. Он подробно описывает возможности нашей компании, показывает фотографии с результатами отделочных работ и делится главными цифрами.
Раньше всем этим занималась исключительно я, на Алексее был контроль и аналитика. Но с появлением маленькой Ники рабочие вопросы отошли на второй план.
Мой внутренний трудоголик научился закрывать рот и делегировать полномочия, а Алексей из исполнительного зама превратился в руководителя. Настолько хорошего, что сейчас нет необходимости как-то дополнять.
Изображая мебель, я наблюдаю за скупыми эмоциями Вольского. Глушу странную тревогу, которая то сжимает, то отпускает горло. И пытаюсь понять, какого черта именно теперь, когда я наконец смирилась со своей потерей, прошлое постучало в настоящее.
Ответов, конечно же, нет.
К концу переговоров, удовлетворенный качеством наших работ, Вольский сообщает, что его юристы вскоре пришлют договор. Он прощается с Алексеем и целует мою руку.
От короткого прикосновения по коже ползут мурашки, но я снова цепляю на лицо маску радушной и глуповатой партнерши по бизнесу.
Теоретически это должно ослабить мужской интерес. Вольский не похож на закомплексованного мужлана, который, как амулетами от сглаза, обвешивается силиконовыми пустышками.
Только зря надеюсь. Все идет не по плану.
– Диана, у меня сейчас обед. Не хотите составить компанию?
Ярослав дольше, чем положено, задерживает мою руку в своей.
– Сейчас лишь двенадцать. Боюсь, для меня слишком рано.
– А для кофе? Я знаю неплохое место недалеко от этого офиса, там готовят чудесный эспрессо. В медных турках. На песке.
Настойчивостью дядя Ярик все сильнее напоминает своего племянника. Такой же бульдозер без задней передачи.
– Если только кофе.
У меня нет никакого желания распивать кофе с этим мужчиной, но выяснить правду все же нужно.
– Тогда… – С ловкостью факира Вольский устраивает мою руку на сгибе своего локтя и по-хозяйски распахивает дверь кабинета: – Прошу!
Заведение, куда меня привозит Вольский, трудно назвать даже кафе. Здесь всего два столика, каждый максимум на трех персон, а за спиной пожилого бариста висит табличка: «К сожалению, я ничего не слышу, но могу сварить для вас лучший кофе в городе».
Идеальное место, чтобы поделиться секретами или слить коммерческую тайну. «Надо запомнить адрес!» – говорю я себе и позволяю Ярославу помочь мне устроиться.
– Кажется, вы хотели пообедать. – Открываю меню.
В нем семь пунктов, и в каждом кофе, только разных сортов.
– Не люблю есть в одиночестве, а вы согласились лишь на чашечку эспрессо.
– Я согласилась поехать с вами. – Делаю заказ и откидываюсь на спинку деревянного стула. – Мы ведь здесь не ради напитков?
– А вы умеете брать быка за рога! – Вольский тоже откидывается. – Я слышал о вас, но представлял несколько иначе.
– Внешность обманчива. Об этом вам, наверное, тоже сказали.
Теперь многое становится понятно.
– Предпочитаю доверять собственному чутью, а не слухам.
– Так вы хотели присмотреться?
– В том числе. В интимной обстановке, без свидетелей. А еще угостить вас кофе. – Вольский окидывает взглядом кафе.
– Если уже насмотрелись, можете спрашивать.
Раз уж я приехала, чтобы узнать правду, то решаю ничего не скрывать. Баш на баш.
– Давно вы сотрудничаете с «Грандсервисом»? – Ярослав называет компанию Алексея.
– С момента создания.
– Наша служба безопасности проверяла «Грандсервис». Вас нет среди акционеров. В уставных и банковских документах указаны совершенно другие люди. Единственное общее – бизнес-центр, в котором находятся офисы обеих компаний. И Алексей Фролов. Мы узнали, что раньше он работал на вас, однако последние полгода больше не ваш подчиненный.
– Он по-прежнему моя правая рука, – пожимаю плечами. – А что касается разделения на две компании, считайте это производственной необходимостью.
– То есть Фролов как подчинялся вам, так и подчиняется?
– Совершенно верно.
– Какова все же причина создания «Грандсервиса»? Какие-то трудности с поставщиками или заказчиками?
– Это конфиденциальная информация. К нашему будущему договору она не имеет никакого отношения.
– Возможно. – Ярослав щурит глаза.
– А теперь позвольте и мне один вопрос. То, что за Фроловым на самом деле стою я – это тоже трудность?
Если в офисе я еще сомневалась, что Вольский знает о моем знакомстве с его племянником, то теперь сомнений нет.
Он прекрасно понимает, кто перед ним, и, похоже, как и Хаванский, считает меня предательницей. Тварью, которая сбежала к новому любовнику, как только прежнего посадили за решетку.
Горькая история, не имеющая ничего общего с правдой. Мое проклятие, о котором нельзя никому рассказывать.
– Так как? Я для вас проблема? – уточняю, не дождавшись ответа.
– Пока ничего не могу сказать, – неохотно признается Вольский. – Одно ясно: у нашей службы безопасности появился серьезный прокол.
– И из-за него компания в любой момент может лишиться клиента.
Закрыв глаза, делаю медленный вдох.
За что мне это?
– Буду предельно честен. У нас несколько подрядчиков, которые выполняют одинаковые работы. У вас есть все необходимое оборудование и специалисты, и я бы не хотел менять вашу компанию на какую-нибудь другую. Однако ничего не могу исключать.
– Это предупреждение?
Эспрессо и правда хорош, но пить его приходится через силу.
– Можно считать и так. – На лице Ярослава появляется что-то похожее на добродушную улыбку.
– Тогда, наверное, мне стоит сказать спасибо. Буду готова к любому развитию событий.
Отставив чашку, я поднимаюсь со своего стула.
– Погодите. Куда вы? – Вольский перехватывает за руку.
– Полагаю, мы все обсудили. Мне нужно в офис. – Дико хочется стряхнуть чужую ладонь, но не подаю вида, что мне неприятно.
– Я уже вызвал своего второго водителя, он вас отвезет.
– Не хочу вас обременять. Я прекрасно доеду на такси.
– Я настаиваю.
От взгляда карих глаз Вольского меня обдает холодом.
– Хорошо. Я подожду машину на улице. – Свободной рукой беру свою сумочку.
– Так забавно. Восемь лет назад с моим племянником произошел интересный случай. Он был свидетелем на свадьбе у лучшего друга. Бракосочетание было поспешным, поэтому племянник не видел невесту до регистрации. Но после… – Вольский хмыкает. – Мне пришлось натянуть боксерские перчатки, чтобы помочь этому Ромео спустить пар.
Я задираю голову. Не нужно, чтобы Ярослав видел сейчас мои глаза.
– И как, помогло?
Вспоминаю слова сестры Клима. Именно она в прошлом рассказала мне эту историю. Алиса без подсказок догадалась, что я была той невестой. Она так хотела помочь мне понять ее брата, свести нас, словно можно полюбить кого-то еще сильнее.
– Ему не очень. А вот мне всегда хотелось узнать, что же это за женщина, из-за которой мой не слишком эмоциональный племянник слетел с катушек и заставил меня целый час вкалывать в поте лица.
– Думаю, это вопрос прошлого.
Меня больше никто не держит, поэтому разворачиваюсь и иду к выходу. Ни на секунду не хочу здесь задерживаться. Внутри все в клочья.
Но слова, которые летят в спину, заставляют оглянуться и вздрогнуть.