Шаг в Безмолвие

ШАГ В БЕЗМОЛВИЕ

Часть первая. День Странника

Основано на реальных событиях.

Ну, почти…

Август 2015. Бавария, трасса Е533 к юго-западу от Мюнхена

Солнце уже садилось, но от его слепящих лучей не спасали ни тонированное лобовое стекло, ни защитный козырек.

– Достань мои тёмные очки, пожалуйста, – не отрывая взгляда от дороги, попросила Элина. – В бардачке посмотри.

– Эти? – Мария вытащила чехол и передала подруге. Сидящая за рулем эффектная брюнетка надела очки и облегчённо вздохнула:

– Ну вот, совсем другое дело. А то сижу, как сова…

– Почему как? – хмыкнула Мари. Элина проигнорировала подкол, и блондинка тут же сменила тему: – Кстати, мы до сих пор не решили, где будем ужинать.

– Посмотри на карте. Я не помню, что у нас там по пути. Эти немецкие названия совершенно не держатся в голове.

– Аналогично, – отозвалась Мари, разворачивая карту. – Так. Кофе мы пили в Зиндельсдорфе. Потом – Мюлек. Мы его недавно проехали…

Некоторое время она сосредоточенно изучала путеводитель.

– Слушай, Лин, до мотеля в Гросвайле еще слишком долго. Даже по такой хорошей дороге только к ночи доедем. А я, между прочим, жутко голодная.

– Заправки по пути какие-нибудь есть?

– Ты меня спрашиваешь? Откуда я знаю!

– А посмотреть по карте? Не поверишь, но они там обозначены.

– Правда? Хм… в самом деле, какие-то голубые квадратики. Ближайшая в пяти километрах от нас. Примерно.

– Ну вот, там и поедим, а заодно покормим нашу «шкодину». – Элина немного увеличила скорость. Шины мягко шуршали по идеально ровной дороге, тёплый ветер влетал в открытые окна, нёс с собой запах листвы и лугов.

– Красиво здесь, – Мария смотрела по сторонам. – Черт возьми, когда-то я мечтала приехать сюда. А теперь…

– А теперь приехала. Что не так?

– Если честно, я ничего не чувствую. Нет, все эти природные красоты, музеи и замки – оно, конечно… но…

– Ты просто устала, – улыбнулась Элина. – У меня тоже никаких особенных ощущений, но подумай сама: при всей нашей занятости нам удалось вырвать целых три недели отдыха! Три недели – никакой работы, никаких семейных хлопот, впереди – масса новых впечатлений, городков, дорог… Чего еще не хватает?

Тёмно-синяя Škoda Rapid свернула на стоянку возле заправки. Две её пассажирки – молодые женщины на вид лет тридцати – вышли из машины и направились в кафе, где сели за столик и кое-как с помощью разговорника сделали заказ.

– Чего не хватает? – задумчиво протянула Мари, изучая содержимое своей тарелки. – Пожалуй, хороших приключений.

– Да ну, – Элина сделала несколько глотков холодной минералки. – Может, я состарилась раньше времени, но, когда слышу о приключениях, с ужасом думаю: только их не хватало!

Она рассмеялась, правда, не слишком весело. Потом посмотрела на часы:

– Давай-ка не будем засиживаться. Не хотелось бы ночевать на улице: в провинциальных городках мест в мотелях мало, а разбирают их быстро.

Они расплатились, дозаправили машину и продолжили путь. Поля сменились рощицами, те, в свою очередь, лесом. Солнце уже почти скрылось, шоссе, и без того не особо загруженное, практически опустело.

– Мари, сколько там было от заправки до нашего городка? Вокруг темнеет, а указателей как не было, так и нет.

– Судя по карте, Гросвайль вот-вот появится. И почти сразу на въезде должен находиться мотель. Три звезды: туалет, душ и койка.

– Что еще нужно усталым путницам? – усмехнулась Элина, краем глаза следя за пальцем подруги, движущимся по карте. Дорога от заправочной станции была прямая, захочешь – не собьёшься. И всё же где-то в глубине души у неё возникло ощущение, что они едут не туда.

– Лично я предпочитаю пять звёзд, – мечтательно вздохнула Мария. – Ко всему вышеперечисленному – еда и мальчики по вызову.

– Ну у тебя и запросы!

Прошло еще минут двадцать, но никаких признаков городка так и не появилось. На небо всё увереннее забиралась луна.

– Провалился он сквозь землю, что ли? – Элина нахмурилась. И почти тут же в свет фар попал стандартный дорожный знак «Гостиница или мотель». Следовало повернуть налево.

– Разве с шоссе есть повороты? – она сбавила скорость и посмотрела на подругу.

– Вроде нет. Но карта прошлогодняя. Возможно, построили новый мотель и проложили к нему дорогу.

– Всё может быть.

– Сдается мне, приключения начинаются, – хмыкнула Мари.

– Ну да. Сейчас на дорогу выйдет Рутгер Хауэр, пряча за спиной окровавленный нож, и попросится к нам в попутчики. Но нас спасёт невесть откуда взявшийся Брюс Уиллис и будет нам счастье.

– Брюса нафиг, он старый и лысый. Пусть будет Джош Холлоуэй или, на худой конец, Орландо Блум…

Мари вздрогнула и замолчала, потому что внезапно в машине зазвонил телефон. Постепенно нарастая, играла знакомая мелодия песни «Город, которого нет».

– Ты поменяла звонок? – удивилась она.

– Это не мой телефон!

– Да? Тогда почему он звонит из твоей сумки?

– Из мо…

– Поворот! – В свете фар справа появилась узкая лесная дорога. Скорее, даже просека, но проложенная с воистину немецкой аккуратностью.

Элина повернула руль так резко, что машину едва не занесло. Хорошо, что скорость была небольшой, иначе дело закончилось бы аварией.

– Ты с ума сошла?! – возмутилась Мария. – И ответь ты на этот чёртов звонок!

Брюнетка остановила машину и дрожащими руками принялась рыться в сумочке. Вытащив мобильник, нажала нужную кнопку, но мелодия продолжила звучать как ни в чем не бывало. Тогда, поколебавшись, Элина включила громкую связь.

– Алло! Я слушаю! – Голос её сорвался, и она откашлялась. – Алло!

Телефон замолчал, только когда доиграл припев. Элина нажала на кнопку меню, и экран вспыхнул желтоватым светом. Несколько мгновений она разглядывала список звонков, а потом неожиданно расхохоталась.

– И что это было? – насторожилась Мари.

Вместо ответа Элина сунула телефон подруге под нос. Последний вызов был принят два дня назад, как раз когда они пересекали границу.

– Если мелодия у тебя записана, то ничего удивительного, – пожала плечами Мария. – Телефон старый, кнопочный, а ты вечно забываешь его заблокировать. И воспроизведение как-то само включилось.

– Знаешь, что самое интересное? – Элина отпустила сцепление, трогаясь с места. – Эта мелодия была записана в телефоне. Очень давно. Потом надоела, и я её удалила. Стёрла из памяти. И в перечне сигналов её просто не может быть.

– Значит, я права: приключения начинаются, – Мария задумчиво разглядывала окрестности. – Помнишь нашу первую опубликованную повесть, наше эпохальное «Заклятье горного духа»? – Она рассмеялась и процитировала: – «В горах сгущались сумерки. Одинокий «Кадиллак»…» Чёрт, я уже забыла, как там дальше.

– Ну, допустим, у нас далеко не «Кадиллак», а вокруг не горы.

– Это мелочи. Сама посуди: ни этого мотеля, ни дороги на карте нет. Уже интересно. «Остаться в живых», седьмой сезон, первая серия. Сейчас мы выясним, что отсюда невозможно дозвониться домой, и на нас из кустов выскочит белый медведь…

– Нет уж, спасибо, не надо никаких медведей, – буркнула Элина. – Полагаю, программа удаления файлов в телефоне дала сбой. Всякое бывает. Давай не будем сразу же искать в этом мистику.

Она сосредоточилась на дороге. Через некоторое время появился еще один знак поворота налево, и вскоре просека вывела их на вполне приличное шоссе. Элина глубоко вздохнула и снова остановила машину.

– Что стоим, кого ждём? – поинтересовалась Мари.

– Это и правда удивительно. Я… готова поклясться, что здесь совсем недавно шёл дождь, – молодая женщина оглядела пустынное шоссе и осторожно открыла дверцу. Тут же, словно по команде, среди деревьев вдоль обочины начали загораться медово-жёлтые огни фонарей. Некоторое время Элина удивлённо смотрела на них, на дорогу, уходящую вверх на холм, на небо, а затем присела и потрогала ладонью асфальт.

– Я была права: он мокрый! – её тихий смех как-то очень странно прозвучал в звенящей тишине, и Мари показалось, что всё вокруг прислушивается к нему.

– И что с того? Дождь прошёл, нас не задел, и слава богу. Садись за руль, поехали к этому треклятому мотелю. Или давай я поведу.

– Нет. Я поведу сама, – голос Элины остался таким же тихим, но в нём появились несвойственные ей интонации. – Ты заметила, что это шоссе не похоже на дорогу, по которой часто ездят?

– Хм. Кто-то недавно предлагал сразу же не искать в этом мистику.

Некоторое время они ехали молча. Дорога вела всё выше и выше.

– Посмотри направо, Мари. Там сейчас будет зелёная изгородь. Кустарник средней высоты с мелкими, плотными, словно лакированными листочками.

Что-то в словах Элины заставило Марию без возражений повернуться к окну. Действительно, изгородь. Точно такая, как описывала подруга.

– Ого, – протянула блондинка, разглядывая увиденное. – Слушай, Лин, что-то мне это абсолютно не нравится. Начитавшись и насмотревшись всякого про перемещения в параллельные миры, я поняла, что обычно ничего хорошего из этого не получается. Например, люди думают, что пережили авиакатастрофу и спокойно живут на острове, а на самом деле вместе с самолетом лежат мёртвые на дне океана. Или, допустим, сейчас… мы едем по неизвестному шоссе неизвестно куда, а на самом деле ты просто заснула за рулём, и мы тихо лежим в кювете, а наши тела пожирает пламя.

– Предлагаешь вернуться и проверить, не стоят ли на дороге «скорые» с мигалками? – поинтересовалась Элина. – И вообще, не могли же мы заснуть обе разом. Сдаётся мне, кому-то надо меньше смотреть телесериалы.

– Я просто пытаюсь найти логическое объяснение происходящему. Например, откуда ты знала про дождь и лакированные листочки?

– Какая разница, Мари? Мои ощущения говорят, что мы живы. Едва ли мёртвые хотят в туалет.

– О, мёртвые еще не то умеют! Сдается мне, кому-то надо чаще смотреть сериалы, а также читать мистическую фантастику.

– Отвяжись ты со своими сериалами! Лучше смотри вперёд. Если я права, то дорога сейчас прекратит подниматься и мы увидим ворота. Массивные, двойные, в виде пик, соединенных орнаментом. А за ними – огромный парк.

Шоссе перестало уходить вверх, подъём сменился ровной широкой площадкой, залитой тёплым светом всё тех же фонарей, и они в самом деле увидели высокие кованые ворота. Элина остановила машину, вышла из неё, оперлась на капот, а потом вдруг, схватившись за горло, бросилась в ближайшие кусты.

Через пару минут она вернулась оттуда, вытираясь салфеткой.

– Прощай, ужин… Ну что, по-моему, самое убедительное доказательство того, что мы живы, тебе не кажется?

– Не кажется, – Мария выбралась из машины и огляделась. – Я смотрела «Некрономикон», «Lost» и «Спуск», а также читала «За гранью разума» Саймака. Тем, кто умирает или находится в коме, может казаться, что они думают, едят, пьют, водят машину, радуются, плачут и даже занимаются сексом. Впрочем, не суть. Меня интересует другое: откуда ты знала про изгородь и ворота? Видела раньше во сне?

– Не во сне. Просто видела. И тебе рассказывала, но ты, похоже, забыла.

– Ошибаешься, – возразила Мари. – Просто мне казалось, что это был просто сон. Мне тоже порой снится всякое…

– Нет, – покачала головой подруга. – Я часто видела это место, но не во сне. И не совсем наяву… скорее, внутренним взором.

Элина подошла к воротам, потрогала их, подёргала.

– Заперто. И ни вывесок, ни хозяев, бегущих навстречу, даже таблички «Частная собственность» нет. А-а-а, вот! – она просунула руку сквозь прутья решётки, нажала на кнопку, и ворота со скрипом приоткрылись.

– Мне страшно, Мари, – призналась Элина. – Хотя что-то подсказывает, что страх сейчас – непозволительная роскошь. Или глупость. Но я никогда не думала, что смогу найти это место… при жизни. – Она вернулась за руль. – Садись. Попробуем напроситься на ночлег.

– А стоит ли?

– Я ужасная трусиха, дорогая, но больше всего боюсь, что второго шанса у нас не будет.

Ворота закрылись, едва машина въехала внутрь. Элина свернула на бетонную дорогу, ведущую к одноэтажному зданию, обсаженному цветущими кустами.

– Это гараж. Но он, кажется, заперт.

– Попробуй своим ключом открыть, – с усмешкой предложила Мари. Но, вместо того чтобы возразить, Элина отправилась к гаражу и вскоре уже ставила машину внутрь.

– Надеюсь, нас не задержат за взлом и проникновение.

– А есть кому задерживать? – Мария закинула на плечо спортивную сумку. – Здесь вообще, кроме нас, кто-нибудь есть?.. Ладно-ладно, постараюсь быть оптимисткой. Допустим, мы не умерли. Просто в кафе съели что-то не то и теперь ловим глюки. Так лучше? Впрочем, чего гадать? Сейчас возьмем и проверим.

Она достала из кармана джинсов мобильник, проверила наличие сети и попыталась поймать местное радио. Если верить индикатору, приём был отличным. Радио долго отвечало шипением, затем из динамиков полилась незнакомая, но приятная классическая мелодия.

Элина не принимала участия в исследованиях подруги. Её больше интересовал парк. Огромный, старый, кое-где откровенно запущенный, он был освещён только в некоторых местах.

– Знаешь, почему здесь так темно? – тихо проговорила она. – Потому что тайны не любят яркий свет. И неизвестно, куда мы попадем, гуляя по этим дорожкам.

Мари не ответила, пытаясь найти радиоволну с новостями.

– Здесь очень славный воздух. Чувствуешь? Запах такой… ну… пахнет дождём, мокрыми листьями, скошенной душистой травой, хотя её и не косили… хвоей и свежестью. И еще ванилью, цветами и вареньем… вишнёвым, по-моему.

– Короче, как летом в лесу после дождя, – перебила её Мари. – Я хочу поймать какое-нибудь нормальное радио, чтобы выяснить, на каком языке говорят в Зазеркалье. Если окажется, что на китайском, у нас будут проблемы.

– В обычном лесу не пахнет вишнёвым вареньем. Что касается языка, полагаю, проблем не будет. – Элина уверенно зашагала по дорожке. – Идём. Там, в глубине парка должен стоять старый дом.

– И почему твоё воображение не отправило нас на море? – Мария вздохнула и убрала телефон. – Были бы это мои видения – мы бы шли сейчас по белому песку гавайского пляжа и улыбались полураздетым красавцам.

Бетонная дорожка быстро сменилась мощеной, затем превратилась в лесную тропинку, и вскоре они вышли к дому, стоящему под углом к тропе. Дом был огромным, старым, но очень крепким, и прямо-таки источал аромат тайн. Окна скрывали плотные ставни, на крыше чуть подёргивался флюгер в виде кошачьей фигурки.

Элина в нерешительности остановилась.

– Я знаю этот дом снаружи. Сейчас мы выйдем к парадному входу. Там необычная лестница: две ступеньки, площадка, пять ступенек, площадка, и еще три ступеньки. Я могу сказать, где отколота щепка и где облезла краска, но… проблема в том, Мари, что в своих видениях мне ни разу не удалось зайти внутрь.

Подруги обогнули дом. Кусты и деревья возле входа были аккуратно подстрижены, дорожки посыпаны белым песком.

– Странно, правда? Получается, кто-то присматривает за домом. Значит, здесь должны быть люди, – Элина огляделась.

– Если ты вдруг окажешься хозяйкой или наследницей этого теремка, я, пожалуй, проставлюсь, – усмехнулась Мари. – Может, попробуешь зайти?

Элина не ответила. Постояла какое-то время возле крыльца, словно собираясь с силами, и медленно пошла вверх по ступеням. Её ладонь легла на перила так уверенно, словно она спускалась и поднималась по этой лестнице каждый день по несколько раз.

– Закрыто, – огорчённо и одновременно с облегчением выдохнула молодая женщина, подёргав за ручку.

Они попробовали открыть замок всеми имеющимися у них ключами, но ничего не вышло. Дверь не поддавалась.

– Что будем делать?

– Есть два варианта, – задумчиво проговорила Мари. – Первый: мы возвращаемся и пробуем отыскать чёртов мотель, пока окончательно не стемнело. Второй: мы продолжаем обследовать парк… и находим приключений на свои задницы. Даже не знаю, какой вариант мне нравится больше. А тебе?

Элина молча смотрела по сторонам. Внезапно её осенило:

– Вспомнила! Где-то рядом должен быть еще один домик.

Она схватила сумку и, сбежав по ступеням, устремилась вперёд по одной из дорожек. Довольно скоро та вновь превратилась в лесную тропу, деревья сомкнулись плотнее, и вдруг они увидели мелькнувшее между ними яркое пламя костра.

Мария остановилась.

– Там кто-то есть, – прошептала она.

– Может, подойдём и посмотрим? – так же шёпотом предложила Элина.

– Это костёр, а не Вечный огонь на могиле Неизвестного солдата. Сам по себе он гореть не может, рядом должен быть кто-то, подкладывающий дрова или хворост – уж не знаю, что именно там так весело горит. Но, скажу честно, мне совсем не хочется встречаться с теми, кто здесь живёт.

– Тем не менее, мы это сделаем, – Элина направилась к поляне, стараясь ступать как можно тише. Мария немного подумала и последовала за ней.

– Это ты тоже видела в своих… хм… видениях?

– Нет, – еле слышно ответила Элина. И неожиданно замерла.

– Они изменились, – донёсся до девушек глубокий выразительный мужской голос, услышав который, Мари ощутила лёгкий укол в сердце. – Подсознательно они помнят, на что были способны, но человеческий ум не позволяет им верить в чудеса и тогда их души наполняются страхом. Это так глупо, особенно если бояться нечего. Разве страшно после долгого отсутствия вернуться домой?

– Они слабые. Они больше не верят в себя. – Второй голос был мягкий, немного тягучий и не понятно, мужской или женский. – Теперь они всего-навсего люди…

– Тсс! – неожиданно перебил его собеседник. – Ты не поверишь, но нам пора.

Сквозь ветви Мария успела заметить мелькнувший на фоне костра силуэт высокого мужчины. В следующий миг незнакомец сделал шаг в сторону и исчез в темноте.

– А вот и первые говорящие глюки, – негромко усмехнулась она. – Очень мило. Ты что-нибудь поняла из их разговора?

– Этот голос, – прошептала Элина. – Он… кажется мне таким знакомым.

Подруги осторожно вышли на поляну, где, негромко потрескивая, догорал костёр.

– Глюки, говоришь? – Элина показала Марии примятую траву с застрявшими в ней клочьями чёрного пуха. А потом коснулась рукой деревянного чурбачка рядом с примятостью: – Тёплый.

– Похоже, на нём сидел прекрасный герой эротических снов, а рядом на траве возлежала огромная кошка. – Мария скрестила руки на груди. – Я-то ожидала увидеть благообразного старичка в белом одеянии, который ласково пожурит нас за бездарно прожитую жизнь и, по доброте душевной, предложит начать всё сначала.

– На тебя не угодишь, – фыркнула Элина. – Кстати, вон там, на краю поляны спит кошка. Или кот. Чёрно-белый, стандартного размера. Правда, чтобы примять траву на таком участке, надо штук десять таких котов, но это уже мелочи.

– Кот, да не тот. Те двое, если ты успела заметить, ушли, – отозвалась Мари.

Элина подошла ближе.

Услышав её шаги, кот приоткрыл один глаз и сел. Сладко зевнул и с тихим мурканьем поспешил к женщине. Обнюхал протянутую руку, потерся о ноги и требовательно замяукал, выгнув спину. Элина наклонилась и почесала его за ухом:

– Здравствуй. Ты голодный, наверное, да?

Кот отбежал в сторону, встал посреди тропинки и призывно замяукал.

– Кажется, он хочет, чтобы мы пошли за ним. Тоже мне… реинкарнация Белого Кролика! – усмехнулась Мария.

– Полагаю, всё гораздо проще: он привык есть из миски и предлагает покормить его в доме. Насколько я помню, именно в той стороне должен находиться маленький дом для гостей.

Кот, не оборачиваясь, трусил по тропинке, подруги не спеша шли следом. Вскоре они действительно увидели небольшой двухэтажный домик.

– Красивый, – Элина оглядела кружево искусной резьбы, украшавшей наличники и перила. Кот забежал на крыльцо, поскрёб лапой дверь. Никто не открыл. Тогда он потёрся о косяк и просительно замурлыкал. Элина покосилась на Марию, поднялась по ступенькам, нажала на ручку. С тихим щелчком дверь открылась, и кот прошмыгнул внутрь.

– Я подожду здесь, – Мари села на верхнюю ступеньку и вытащила из сумки бутылку с водой. – Если найдешь что-нибудь интересное – позови.

– Предлагаю зайти в дом и переночевать, – Элина спокойно зашла внутрь и включила свет. Чисто убранная прихожая, коврик у дверей. Небольшой холл с выложенным плиткой камином. Слева – какая-то комната, справа – маленькая кухня. Деревянная лестница вела на второй этаж.

– «Слишком здесь красиво. Жди беды», – процитировала Мари, оглядывая с порога всё это великолепие. – Насчёт беды не знаю, но мне почему-то немного не по себе. – Она закрыла дверь на щеколду и на всякий случай подёргала: надёжно ли заперто.

– Хочешь совет? Расслабься, – Элина деловито обыскала шкафы на кухне, нашла пакет кошачьего корма и высыпала горсть в миску. Кот с аппетитом набросился на еду. – От нас сейчас мало что зависит. Будем плыть по течению и смотреть, куда оно нас вынесет.

– Мудрая мысль, – согласилась Мари. – Но неужели тебе не хочется разобраться в том, что с нами произошло и происходит прямо сейчас?

– Нет. Не хочу ни о чём думать. Хочу выпить горячего чаю, умыться и лечь спать.

После недолгих поисков были найдены чашки, коробка с чаем и целый пакет растворимого кофе. Электрический чайник быстро вскипятил воду. В ящике кухонного стола Мария обнаружила нетронутую упаковку имбирного печенья.

– Нет, ну должно же быть этому разумное объяснение! – не выдержала она. – Допустим, мы случайно попали на частную территорию… в коттеджный поселок для отдыха, где по какой-то причине не установлена сигнализация… и завтра утром получим по шее за то, что вторглись…

– Хватит, прошу! – оборвала её Элина. – Мы же договорились: сегодня никаких обсуждений.

Мари только вздохнула и придвинула к себе чашку. У чая был лёгкий лимонный привкус. В сочетании с имбирём – прекрасное средство от усталости и тревоги.

После молчаливого чаепития они вымыли посуду, вернули всё на свои места, а потом перебрались с вещами в комнату. Расходиться по разным спальням не хотелось, но внизу оказалась только одна кровать и, увы, не настолько широкая, чтобы на ней можно было уместиться вдвоём.

– Ладно, спокойной ночи, – Элина взяла свою сумку и отправилась наверх. Через какое-то время там хлопнула дверь, затем над головой Марии послышались шаги. Минут через десять всё стихло.

Несмотря на усталость, Мари не спешила ложиться. Она сидела на краю кровати, глядя то в окно, то на намывающегося в лежанке кота. На какой-то миг он прервал своё занятие и пристально посмотрел на неё внимательными ярко-жёлтыми глазами. Затем моргнул и продолжил вылизываться. Мария подавила зевок и заставила себя пойти в ванную. Там она долго стояла под душем, словно пыталась смыть что-то еще, кроме усталости, а потом, завернувшись в полотенце, подошла к зеркалу, чтобы подсушить волосы. И застыла на месте, как зачарованная, глядя на запотевшую поверхность, где проступили размашисто написанные слова:

«С возвращением!»

Утро принесло с собой солнечные лучи, пляшущие по стенам, и звонкий птичий щебет. Еще не прогревшийся воздух был приятно прохладным и свежим. Элина вышла на крыльцо и тихо рассмеялась от переполнявшей её радости и давно забытого чувства лёгкости, беззаботности. Чуть погодя она вернулась в дом, прошла на кухню. Кот незамедлительно выбрался из лежанки и направился к миске.

– Кто же о тебе заботится, если здесь никого нет? – пробормотала Элина, наблюдая, как он уплетает корм. Само собой, ответа не последовало. Молодая женщина вздохнула и занялась приготовлением кофе.

– Что тебе снилось? – Мария вышла из своей комнаты в одной футболке, как обычно, сонная и растрёпанная. – Мне – ничего, хотя на новом месте часто снится что-то забавное.

– И мне ничего. Но я наконец-то выспалась, – Элина потянулась. – В холодильнике есть сок, сыр и масло. Кофе будешь?

– Наверное, – Мари подошла к окну. – В Зазеркалье наступило утро. Это радует. Я боялась, что ночь будет вечной… Какие у нас планы?

– Я бы не хотела пока уезжать отсюда. Нас же никто не гонит. Предлагаю позавтракать, погулять по парку. Может, и в дом попасть получится.

– А как же наша поездка? У нас впереди Бавария, Австрия. Ты уже не хочешь увидеть Альпы? – поинтересовалась Мария. – Мне жаль напоминать, но в Зальцбурге нас ждёт оплаченный номер в отеле. Нельзя отклоняться от графика. Отдохнули немного – и в путь.

– Я не предлагаю остаться здесь до конца отпуска! – Элина нервно прошлась по кухне. – Неужели ты не понимаешь, Мари? Я даже не надеялась, что однажды смогу побывать здесь. И ты хочешь, чтобы я вот так просто взяла и уехала? А потом остаток жизни потратила на то, чтобы снова попасть сюда?

– Я всё понимаю, Лин. Но не могу понять одного, – Мария задумчиво посмотрела на подругу. – Зачем? Объясни, для чего мы здесь?

– Не знаю. Но очень хотела бы это узнать.

Когда после завтрака Мария вернулась в комнату, то увидела на кровати букет свежесрезанных цветов. Как будто кто-то забросил его в раскрытое окно.

– Ого… А как насчет того, чтобы зайти в гости? – хмыкнула она, медленно озираясь. – Или вы умеете только красиво рассуждать о природе человеческой трусости? Еще неизвестно, кто сейчас больше боится: мы или вы. Наверное, страшно даже подумать о том, что мы уедем отсюда, так ничего не вспомнив и не поняв.

Ответа не было. Только слабый ветерок колыхал почти невесомый тюль.

Мария закрыла глаза и прислушалась к внутренним ощущениям. В голове клубились какие-то мысли… обрывки фраз, которые непременно хотелось высказать. Хотя непонятно, откуда они взялись и какое имеют отношение к ней.

– Ты тоже струсил, – неожиданно прошептала она. – Поэтому и потерял…

Мари испуганно зажала рот ладонью. Слова вырвались против воли – откуда-то из неизведанных глубин подсознания.

Она отпрянула от окна и задёрнула занавеску.

Через пару минут к ней заглянула Элина.

– Пойдём погуляем? – предложила она, но, увидев цветы, замолчала. После долгой паузы усмехнулась: – Забавно.

– Ничего забавного, – отмахнулась Мари. – Тебе тоже что-то подбросили?

– Нет.

– Хм. И что это может означать?

– Понятия не имею, – честно призналась Элина. – Да, я видела это место, но совершенно не знаю его законов. Может, тут так положено: с утра по букету каждому скептику и зануде. Для улучшения настроения.

– Иди ты, – фыркнула Мария. А потом рассмеялась: – Будем считать, что сработало. Пошли гулять, раз уж мы никуда не торопимся.

Они бродили около двух или трёх часов – то по ухоженным дорожкам мимо аккуратно подстриженных кустов, то по тропинкам среди замшелых валунов и елей, то вдоль извилистых ручьёв, то под деревьями, окутанными розовато-белыми облаками соцветий. Но не обнаружили ни других домов, ни людей, ни говорящих галлюцинаций.

– Я устала и проголодалась, – наконец сообщила Мари. – Сколько можно ходить? Уже ноги отваливаются.

– Да и, похоже, напрасно всё это, – вздохнула Элина. – Не хватало еще заблудиться. Идём назад.

Марии показалось, что она разочарована.

Тропинка вилась серой лентой, уходя всё ниже и ниже к подножию небольшого холма. Спускаться по ней было легко. Но вот сквозь птичий пересвист и шум листвы до них долетели отголоски весёлой мелодии, а немного позже – людской смех и говор. Подруги переглянулись.

– Похоже на народное гулянье или праздник, – Мария прислушалась и усмехнулась: – Баварские колбаски, пиво и брецели… Вот и конец приключению: возвращаемся из Зазеркалья в цивилизованный мир.

– Конец? Ты уверена? – Элина посмотрела на неё. – Давай проверим.

Чем ближе они подходили, тем громче играла музыка. Уже были видны развешенные на деревьях бумажные гирлянды, цветные ленты и яркие воздушные шары. Ветер колыхал шёлковые полоски, раскачивал подвески из искусственных цветов, перекатывал по траве серпантин и сердечки-конфетти. Пахло ванилью, карамелью и розами. Они вышли на огромную поляну и огляделись: здесь царила самая настоящая праздничная атмосфера… но праздника не было. Потому что все палатки, скамейки и столики были пусты. Ни одного человека. Никого. Слабые отзвуки смеха и голосов растворились в оглушающей, неуместно задорной мелодии.

– Чёрт знает что такое! – озадаченно пробормотала Мари. – В свете происходящего версия о том, что мы окочурились, уже не кажется столь абсурдной.

– Что ты говоришь? – подруга повернулась к ней. Взгляд Элины был настолько растерянным, что Мария, подойдя ближе, крепко взяла её за руку:

– Не волнуйся, мы обязательно во всём разберемся. Вместе. Как и всегда…

– Я тебя не слышу! – Элина поморщилась, а потом подняла голову и требовательно крикнула: – А ну, тихо!

Музыка смолкла. Повисла тишина, только ветер продолжал шелестеть листвой и гирляндами. Пару минут подруги стояли, глядя по сторонам и слушая, как громко стучит пульс в висках. И понимали, что по-настоящему страшно им было вовсе не ночью.

– Итак, – обратилась Мария к молчаливо застывшим деревьям, – дорога привела нас сюда, и вот мы здесь. Но почему именно мы? Эти видения, сны… откуда они? И самый главный вопрос: что вообще происходит?

Тёплый ветер ласково взъерошил ей волосы.

– Сегодня День Странника, – услышали они откуда-то сзади. И медленно обернулись.

К ним направлялся высокий стройный мужчина в изящном белом костюме и в белой надвинутой на лоб шляпе. Двигался он грациозно и бесшумно, как кот, и через несколько мгновений остановился перед подругами.

– В канун дня Странника границы между мирами становятся зыбкими, поэтому шансы попасть за грань есть даже у самого заурядного человека. Что уж говорить о тех, кто имеет огромный опыт подобных перемещений… хотя и лишился своих способностей, – он с лёгким поклоном снял шляпу. Длинные тёмные волосы упали ему на плечи, а с удивительно красивого лица на девушек глянули синие смеющиеся глаза. Мария ничего не ответила, только растерянно переступила с ноги на ногу. Элина замерла, даже дыхание перехватило – настолько знакомым вдруг показался ей этот незнакомец. А он в шутливом изумлении приподнял брови и вопросительно взглянул на подруг. Потом понимающе улыбнулся:

– Прислушайтесь к себе. Ваши сердца намного мудрее разума. И тогда вы узнаете, зачем отправились в путь.

– Эээ… мы знаем, зачем, – возразила Мария. – Посмотреть новые города и страны, отдохнуть от работы, от семьи, от привычной, наскучившей обстановки.

– Верно, – кивнул незнакомец. – Но эти причины – внешние. Попробуйте заглянуть глубже в себя и честно ответить: почему вы на самом деле так стремились уехать? Чего вы искали? Или – кого?

Мария опустила глаза и задумалась. Элина же более внимательно оглядела всё вокруг. Её внимание привлекли видневшиеся вдали над верхушками деревьев горные пики.

– Это Альпы? – спросила она.

– Нет, – ответил мужчина. – Это Наргельм, Полуночные горы. Их прозвали так из-за цвета: скальная порода там чёрная с вкраплениями минералов – как будто по ночному небу рассыпаны звёзды.

– Любопытно. Тогда, может, скажете, как называется эта планета, континент, страна? Полагаю, то, что светит и греет, по-прежнему является Солнцем?

– Давайте пройдёмся, – предложил незнакомец. – Есть вещи, которые лучше обсуждать, гуляя по этому великолепному парку. Отвечаю на ваш вопрос: да, это Земля, над нами сияет Солнце, вечером на его месте появляется Луна. Зачем изобретать велосипед? – Мужчина рассмеялся.

– Ну, мало ли… А страна? Или в параллельном мире не принято делить территорию на страны? – вынырнув из задумчивости, уточнила Мария. Она чувствовала себя немного странно: с одной стороны, от мягкого бархатного голоса незнакомца у неё вдоль позвоночника пробегала приятная дрожь, с другой – что-то настораживало… нет, удерживало на расстоянии. Несмотря на всю её любовь к красивым мужчинам.

– Наверное, принято, только никто не заморачивается, – он пожал плечами. – Какой в этом смысл, если можно попасть куда угодно.

– Я всё еще не понимаю, – Мария наморщила лоб. – Может, начнем с самого начала: кто вы такой?

– Не делай так. Тебе не идёт, – незнакомец кончиком указательного пальца разгладил ей складку между бровями, и Мари убедилась, что он не говорящая галлюцинация, а обычный живой человек. – Я, – лицо его стало грустным, – судя по всему, тот, кого вы не узнали. Что ж, этого стоило ожидать. Рэй меня предупреждал.

– Рэй? – встрепенулась Элина. В памяти на мгновение возник смутный образ: высокий, широкоплечий, волосы цвета золота…

– Мой друг, – пояснил незнакомец. – Полагаю, его вы тоже не помните.

Втроём они медленно шли по тропинке мимо холма. Элина то и дело оглядывалась, поэтому немного отстала.

– Это ваш дом стоит там, в саду? – спросила Мария.

– Здесь много домов. Какой именно тебя интересует?

– Большой, старый… – Она объяснила подробнее. – Странно, что мы сумели поставить машину в гараж, но не смогли открыть входную дверь. Пришлось остановиться в домике по соседству.

– А-а-а, – протянул незнакомец. – Видишь ли, этот дом принадлежит твоей подруге Линн и моему другу Рэю. Они вместе создали его – своего рода место встреч и отдыха. Мы часто бывали у них в гостях… впрочем, едва ли ты это помнишь. Проблема в том, что вы так сильно изменили свою природу… точнее, изменили ей, что дом этот сейчас для вас недоступен. Так бывает. Но зато вы не заблудились и нашли жилье для гостей.

– Во многом благодаря коту, – хмыкнула она.

– Бастиан – опытный Провожатый и прекрасно справился со своей задачей. Ни Рэйлен, ни Мьори-Ланс не смогли бы помочь вам. У этой реальности свои законы.

– Мьори… кто?

– Торн Мьори-Ланс, старинный приятель Линн. Они встретились очень давно в одном из миров, сдружились и с тех пор были неразлучны.

– Он выглядит, как огромная чёрная… эээ… кошка?

– Нет. Огромный и чёрный – да, но назвать его кошкой можно лишь в том случае, если он примет подобный облик.

Неожиданно Мария почувствовала, что Элины с ними больше нет. Она обернулась и поняла, что не ошиблась. В какой момент и куда ушла подруга, оставалось загадкой. Теперь они с незнакомцем находились фактически наедине: это настораживало, но не настолько, чтобы броситься прочь сломя голову с душераздирающими криками о помощи.

«Он хотел этого, – вдруг осознала Мари. – Хотел, чтобы мы остались вдвоём, и этот мир выполнил его просьбу. Не удивлюсь, если Элина даже не заметит, что идет по парку одна».

– Вы сказали, здесь много домов, – осторожно начала она. – В том числе, наверное, и ваш.

– Так и есть, – мужчина кивнул, а потом усмехнулся краем губ: – Дома Странников на Перекрёстке миров чаще всего пустуют. Честно говоря, в них нет необходимости, но мы всё равно создаем их по одной простой причине: дом – это константа. Нечто постоянное, своего рода якорь, который удерживает нас в череде переходов. Место встречи с теми, кто тебе дорог и кого ты всегда рад видеть. Да, в него можно и не попасть, если дело совсем плохо, но сам дом никуда не денется. А бывает и так, что на свет в окне приходят те, кто заблудился и потерял себя. И это их шанс… Такая вот метафизическая муть, – неожиданно закончил он.

Мария смотрела на него широко раскрытыми глазами. Разум говорил ей, что этот человек – сумасшедший и несёт околесицу, которая не вписывается в привычную картину мира. Но чувства… Они подсказывали, что эта картина мира – всего лишь сон. И что она вот-вот проснётся.

– Значит, мы – Странники, – Мари с трудом подавила скептический смешок. – Вы, я, Элина и этот ваш… как его?.. Рэй.

– Совершенно верно.

– Ну, хоть не набившие оскомину Избранные… И чем же занимаются Странники, помимо или во время странствий?

– Решают проблемы. – Казалось, мужчина не замечает её насмешливого тона. – Своего рода траблшутинг, если ты понимаешь, о чём я.

Мария понимала. Ей не раз удавалось легко и изящно решить вроде бы неразрешимые задачи. Правда, ей за это никто не платил.

– Ну, хорошо. А мой дом тоже находится где-то здесь?

– Разумеется.

– А… хм… могу я увидеть то, что вы называете моим домом?

Незнакомец остановился и посмотрел ей в глаза. Удивительным был этот долгий взгляд: изучающим, нежным и полным глубокой печали.

– Ты уверена, что хочешь этого? – наконец спросил он.

«Что там может быть? Старые развалины, паутина на стенах, летучие мыши на чердаке? – подумала Мария. – Не страшно. Даже если опыт будет шокирующим, это только к лучшему: быстрее проснусь».

– Да, – твёрдо проговорила она.

– Хорошо, – ответил он.

А потом легко подхватил её на руки и понёс.

В первую минуту Мария даже не нашла, что сказать. Ну не спрашивать же, что он делает, – тут всё понятно. К тому же она дала согласие… хотя и не представляла, что путешествие домой будет выглядеть именно так.

Тропинка перетекла в аллею, и вскоре они оказались в красивом саду, утопающем в ярких цветах. На небольших зелёных лужайках журчали весёлые фонтаны, над клумбами летали жёлтые бабочки, а за деревьями виднелся просторный и светлый коттедж с широкой террасой, огромными окнами и раздвижными дверями.

– И это – мой дом?! – искренне удивилась Мари.

– Наш дом, – поправил незнакомец, поднимаясь вместе с ней по ступенькам крыльца.

– Наш? Это уже интересно… Получается, мы живём вместе? И с каких таких пор?

– С очень давних, – он толкнул ногой дверь, и та послушно отъехала в сторону. Мария почувствовала себя новобрачной, которую по традиции после свадьбы переносят через порог её будущего семейного дома, и ужасно смутилась.

– Может, вы меня наконец отпустите? – попросила она. – Я бы и сама сюда дошла, не стоило так напрягаться.

– Стоило, – мужчина снова пристально посмотрел на неё. – Ты бы не нашла это место. С некоторых пор оно для тебя не существует.

– Почему? – Мари с любопытством огляделась. И первое, что заметила, – надпись на большом зеркале в холле, сделанную тёмно-вишнёвой помадой:

«Прощай навсегда!»

– А-а, понятно, – протянула она. – Судя по всему, мы расстались. Интересно, по какой же причине?

– Так и есть, – не слишком охотно подтвердил незнакомец и аккуратно опустил её на пол. – А сама не помнишь?

– Может, освежишь мою память? – Мария повернулась к нему и скрестила руки на груди. В конце концов, если они жили вместе, можно без особых церемоний перейти на «ты».

Мужчина взглянул на часы, едва приметно нахмурился и опустился в стоящее рядом плетёное кресло.

Мари терпеливо ждала.

– Я не смог назвать тебе своё Истинное имя. Назвал то, которое нравилось больше других, и однажды ты решила проверить его истинность. Использовала простейшую магию подчинения, чтобы посмотреть, что получится. Естественно, не получилось ничего. Результатом был скандал, обвинение меня во всех существующих грехах, вот эта трогательная надпись и твоё исчезновение. – Он поднял голову и посмотрел на неё. – Собственно, вот и всё.

Она прищурилась. Очень знакомо. И очень недобро:

– Не смог, говоришь? Или не захотел? А может, побоялся?

Стены дома слегка дрогнули. Мужчина устало вздохнул:

– Ты здесь, потому что хотела вернуться сюда. Одного моего желания было бы недостаточно. Неужели сквозь беспамятство ты искала дорогу домой, лишь для того чтобы продолжить скандал?

– А ты надеялся, что я снова, как последняя идиотка, упаду в твои объятия? – она рассмеялась, а потом испуганно прикрыла ладонью рот и, краснея от стыда, пробормотала: – Простите… я сама не понимаю, что говорю. Это же грубо… так нельзя!

– Это называется «очаровательная прямота», которая мне всегда в тебе нравилась, – глядя в сторону, как-то слишком мрачно отозвался он. – Не стесняйся. Расслабься и продолжай.

«Я схожу с ума», – с ужасом подумала Мари, ощущая, сколько обиды и злости звучит в её вырвавшемся наружу внутреннем голосе:

– Ты обманул меня. Я доверяла тебе, как доверяют самому близкому человеку. Назвала тебе своё имя, научила своему языку, рассказала всю правду о своём прошлом. А ты мое доверие предал!

Синие глаза незнакомца пристально взглянули на неё, и Мари стало не по себе от этого взгляда.

– Ты сказала, что я не любил тебя. Тогда позволь спросить: если ты решила проверить меня, любила ли ты сама? Ведь, по твоим же словам, любящие должны полностью доверять друг другу.

– Не меняй тему. Мы говорим не обо мне.

– Не уходи от ответа, – он снова бросил взгляд на часы. – Прошу тебя.

Мари показалось, что от двойного потока мыслей у неё сейчас лопнет голова, а от обилия эмоций разорвётся сердце.

– Я любила тебя, – через силу выдавила она. – Просто… мне стало интересно. Я всегда была… чересчур любознательной.

– Тогда почему ты ушла, ничего не сказав ни Рэю, ни Линн? Ты ведь никогда так не поступала.

– Я… не помню, – Мария сжала ноющие виски. – Кажется, я… ужасно разозлилась.

– Ну, еще бы… Мы оба в тот день повели себя не лучшим образом. – Он вздохнул. – Я тоже не удержался и… наговорил глупостей, о чём потом пожалел.

– Да-да, припоминаю… Ты обвинил меня в том, что я тебя просто использовала. Удобно устроилась, пользуясь твоей жизненной силой, принимая твою любовь и заботу и ничего не давая взамен… Очень мило. После этого мне расхотелось не то что видеть тебя, но и находиться с тобой в одном измерении.

– Я не обвинял. Я всего лишь задал вопрос, потому что тоже разозлился. Не стоило этого делать, но… Ладно, не важно. Прошлого уже не изменишь.

– Это точно, – отозвалась Мари, потирая лоб и ощущая слабость в ногах, как после хорошей пробежки.

– Я не назвал тебе своё Истинное имя по одной простой причине. – Мужчина поднялся и отошёл к окну. – У меня его нет. И никогда не было. Имён было много, но ни одно из них не являлось Истинным. Мир, который создал меня, дал мне, пожалуй, всё, кроме этого.

И Мари почувствовала – сейчас он говорил чистую правду.

– Почему ты не сказал сразу? – поинтересовалась она после небольшой паузы.

– Глупо получилось, – голос его прозвучал словно издалека, и Мари показалось, что черты незнакомца как-то поблекли, словно стали прозрачнее. – Прости.

– Ты мог объяснить всё, как есть, – уже спокойно сказала она. – Я бы поняла.

– Я подумал, что истина покажется тебе попыткой сохранить мою душу в неприкосновенности. Ты открылась мне, и я хотел отплатить тебе тем же, преподнести равноценный дар…

– И преподнёс пустую подарочную обертку. Из лучших побуждений. Видимо, ты плохо меня знал.

– Я не думал, что ты когда-нибудь станешь проверять. Мне казалось, мы полностью доверяем друг другу. А потом… я готов был всё рассказать, но ты уже не желала слушать. – Его голос звучал всё тише. Он обернулся, и Мария увидела на его губах печальную улыбку. – Прости меня.

– Мне не за что тебя прощать, – она опустила голову и буквально заставила себя продолжить: – Ты прав, глупо получилось. Глупее некуда. Потому что у таких, как я, тоже нет Истинных имён. Имя, которое я назвала тебе… его мне дала Линн, моя единственная подруга. И если бы ты когда-нибудь тоже решил проверить…

Мария замолчала. Синеглазый незнакомец тоже долго молчал, а потом еле слышно вздохнул:

– Я рад, что нам удалось встретиться и поговорить. Это того стоило.

Его силуэт таял на глазах.

– Что происходит?! – Мария непонимающе разглядывала его. – Подожди… Не оставляй меня здесь, пожалуйста!

– Ты уходила навсегда, и я заплатил слишком высокую цену за то, чтобы помочь тебе вернуться. Теперь меня ждет Безмолвие. – Он попытался улыбнуться и не смог. – Но я не теряю надежды увидеть тебя снова. Всех вас. Shoot this trouble, Waellarie…

Незнакомец исчез.

Мария застыла на месте с открытым ртом. Живой, настоящий, физически ощутимый мужчина просто взял и исчез – это не укладывалось в голове. Разум отказывался верить увиденному, и Мари на мгновение зажмурилась, а потом снова открыла глаза. Ничего не изменилось. Только в светлом и прежде уютном доме стало пусто и холодно.

– Прости, – еле слышно прошептала она. Хотела еще что-то добавить, но из горла вырвались только жалобные всхлипывания.

Впервые в жизни она не понимала, почему плачет. То ли потому что с синеглазым мужчиной – её мужчиной! – случилась какая-то беда; то ли потому что ситуация оставалась неясной и заставляла её ощущать полное бессилие; то ли потому что виноватой во всём происходящем, как ни тяжело это признавать, оказалась именно она.

Нужно было что-то со всем этим делать. С чего-то начать.

Мария вытерла мокрое лицо ладонью, подошла к зеркалу и, вытащив из кармана бумажный платок, стала стирать тёмно-вишнёвую надпись. Это было трудно: буквы словно въелись в поверхность зеркала, приходилось отскабливать их ногтями. Закончив, она немного подумала, достала из другого кармана розовую помаду-карандаш и уверенно написала на чистой поверхности:

«Мы скоро вернёмся».

Еще в самом начале прогулки Элина вдруг поняла, что невесть откуда взявшемуся мужчине и её подруге есть о чём поговорить с глазу на глаз, поэтому, улучив момент, свернула на другую тропинку и не спеша направилась к дому. Ей нравилось здесь, в этом тихом безлюдном парке, похожем на лес; тропа выводила её то к декоративным прудам, то к аккуратно подстриженным зелёным лужайкам. На одной из таких лужаек она увидела качели и не смогла отказать себе в удовольствии покачаться.

День еще только начинал превращаться в вечер, но на тёмно-голубом небе уже можно было различить несколько крупных звёзд. Вот одна из них вспыхнула, покатилась по небу, оставляя за собой золотистый след, и увиденное отозвалось в душе Элины каким-то странным ощущением, будто она уловила некий сигнал или знак… Но какой? Память хранила молчание.

Элина тряхнула головой, пытаясь вспомнить, что могла означать падающая звезда. Золотистый след. У него волосы такого же цвета… Молодая женщина вздохнула. Она сотни раз представляла, как произойдет их встреча, но в своих видениях, где-то на грани между явью и сном, ни разу не смогла перешагнуть порог их общего дома. Не зря эта проклятая песня о Городе, которого нет, преследовала её. «Мне до него последний шаг, и этот шаг длиннее жизни»… Ей во что бы то ни стало нужно было сделать этот шаг, чтобы потом, задыхаясь, пробежать по старым ступенькам (две, затем пять и еще три), распахнуть дверь (ручку вниз и от себя) и, оказавшись внутри, увидеть свет и почувствовать тепло. Неведомое проклятие исчезнет только тогда, когда она войдёт в гостиную и Рэйлен, стоящий у камина, обернётся и увидит её. Когда их руки соприкоснутся в сердце дома, всё в мире вновь станет правильным…

Качели остановились. Элина нехотя поднялась и продолжила путь.

Уже смеркалось, когда на одной из аллей возле гостевого дома она встретила Марию. Подруга была одна. Увидев Элину, блондинка подошла ближе. Что-то неуловимо изменилось в ней. Не внешне. Внутренне.

– Где он? – спросила Элина, чувствуя, как что-то нехорошо сжимается внутри.

– Ушёл, – помедлив, ответила Мари.

– Куда?

– Он назвал это место Безмолвием, – она выглядела усталой и опустошенной. – К сожалению, мне это ни о чём не говорит.

– Когда ты сказала «Безмолвие», у меня мурашки по спине пробежали. – Элина помолчала и вновь посмотрела вверх: – Как думаешь, падающая звезда с ярким следом – хороший знак?

– А что, упала звезда? – Мари с интересом уставилась в небо.

– Некоторое время назад, когда я качалась на качелях.

– Любопытно… Когда ты сказала об этом, у меня в голове завертелись строчки стихотворения… или, может быть, песни. «В небе звезды след. В доме горит свет…» – задумчиво процитировала Мария. – Остальное, увы, ускользнуло из памяти. Промелькнуло и исчезло, как та самая звезда.

– «В доме горит свет»… Может, это означает, что надо вернуться к моему дому и попытаться попасть в него еще раз? – Элина вопросительно посмотрела на неё.

– Не уверена, что получится, – покачала головой Мари. – Но всё же давай попробуем.

Двигаясь по знакомой дорожке, они уже издали увидели, что маленькое окно под самой крышей сияет жёлтым, словно там на подоконнике горит свеча. В остальном ничего не изменилось: дом по-прежнему заполняли тишина и темнота.

Подруги остановились возле крыльца. Через пару минут задумчивого созерцания ступеней Мария сказала:

– Дай ключи от гаража. Проверю, как там машина.

– Думаешь, дверь откроется, если я подойду одна? – Элина пошарила в карманах. – Так не должно быть, но… Вот, держи.

Мари взяла связку ключей, подмигнула ей и ушла.

Дверь оставалась запертой. Убедившись в этом, Элина прекратила бесплодные попытки, вернулась на крыльцо и села на ступеньки.

– Забавно, – с горечью усмехнулась она. – Сижу у порога, словно приблудная кошка. – Женщина подняла голову. – Если бы знать, что я делаю не так… Помоги мне, пожалуйста. Да, я не могу зайти внутрь, но это не значит, что ты не можешь выйти.

– А ты уверена, что он сейчас внутри? – Мария подошла и устроилась рядом. – Дом пуст, мне кажется.

– Это я так, в общем, – Элина неохотно поднялась со ступеней. – Идём, надо покормить кота и поесть самим.

– Ты расстроена?

– Нет, нисколько.

Бастиан сидел на дорожке возле домика для гостей. При виде подруг он поднялся, выгнул хвост и нетерпеливо мяукнул.

– Проголодался, обжора? – бросила на ходу Мария.

Кот прищурил яркие глазищи и поспешил за ней в дом. Пока он изучал содержимое миски, Элина включила кофеварку, попросила подругу сделать сэндвичи с сыром и ушла в душ. Когда она вернулась, ужин стоял на столе. Мари играла с котом и пила белое вино прямо из бутылки.

– Нашла её в баре возле камина, – пояснила она. – Жутко хотелось напиться и забыться. Первое получилось, второе – нет.

Элина молча забрала у неё бутылку и разлила спиртное по обычным стаканам.

– Больше всего на свете я не хочу отсюда уходить, – призналась она, забираясь с ногами в кресло. – Но оставаться здесь бессмысленно.

– И что ты намерена делать?

– Понятия не имею. У меня ощущение, как перед сложным экзаменом, материала к которому я практически не знаю.

– Знаешь, но не помнишь, – уточнила Мари. – У нас сплошные провалы в памяти. Я тут кое-что вспомнила, и это помогло мне оценить масштабы амнезии. Они просто катастрофические!

– Что именно ты вспомнила?

– Ну, – Мария вертела в руках стакан, – кое-что из того, что произошло между мной и тем очаровательным незнакомцем. И теперь не знаю, как дальше быть. Я совершила ужасную ошибку.

– Все ошибаются, – пожала плечами Элина. – Так мы проходим жизненные уроки и развиваемся. И нет такой ошибки, которую невозможно исправить, пока мы живы.

– Мы-то живы, – мрачно усмехнулась блондинка и залпом допила оставшееся вино. – Интересно, как быстро убивает Безмолвие?

– Мне интересно другое, – подруга смотрела куда-то за окно.

Некоторое время они просидели молча: разговор не клеился – невозможно обсуждать то, что настолько запутанно и непонятно. Бастиан перебрался на колени к Элине и замурлыкал; его утробное монотонное мурчание убаюкивало, что вкупе с выпитым на голодный желудок вином вскоре заставило подруг разойтись по своим комнатам и улечься спать. Мария еще нашла в себе силы раздеться, Элина лишь скинула туфли и с котом на руках устроилась прямо на покрывале.

Проснулась она от того, что в лицо ей светило солнце.

Элина несколько раз моргнула, привыкая к яркому свету. За окном полыхало оранжевое зарево. «Утро? Не может быть, – сонно подумала она. – Неужели пожар?»

Молодая женщина вскочила с кровати – разбуженный кот недовольно мяукнул и спрыгнул на пол – босиком на цыпочках подбежала к окну и раздвинула тонкие занавески. Ночное небо напоминало картину художника-сюрреалиста: алые, багровые, оранжевые и жёлтые мазки растекались по синему фону, а вдали над верхушками деревьев виднелась огромная фиолетовая луна.

– Удивительно! – прошептала Элина, глядя на это богатство красок. – Надо разбудить Мари, ей тоже захочется такое увидеть!

Она бросилась за дверь и, не включая свет, стала быстро спускаться по лестнице. Кажется, подруга не спала: в холле горели свечи, тихо потрескивали дрова в камине, бросая красноватый отблеск на выложенный плиткой пол и полированные ручки кресел. Одно из них было занято… и далеко не сразу Элина поняла, что в нём сидит не Мария.

– Линн? – услышала она знакомый голос, волнующий и немного насмешливый. – Рад тебя видеть.

Он был одет, как обычно, в чёрное: шёлковая рубашка, штаны и обожаемые им высокие охотничьи сапоги. Тёмная лента перехватывала длинные золотистые волосы. Зелёные глаза неотрывно смотрели на неё.

Элина покачнулась и судорожно вцепилась в перила, чтобы не упасть.

– Ты?! – еле слышно выдохнула она.

– Я, – мужчина разглядывал её с интересом и явным сочувствием. А потом показал на соседнее кресло: – Прошу. А то как-то неловко сидеть в присутствии женщины.

Она попыталась сделать шаг – и не смогла: ноги дрожали, по мышцам разлилась противная слабость. Элина опустила глаза и беспомощно улыбнулась:

– Похоже, со мной случилось что-то вроде паралича…

– С тобой случилось кое-что намного хуже. – Он поднялся – высокий, широкоплечий, сложенный почти идеально – медленно подошёл и протянул ей руку. С трудом, словно поднимая чугунную гирю, она вложила свою руку в его ладонь. Рэйлен молча смотрел на неё, и лицо его было безрадостным. Не такой представлялась ей их встреча после долгой разлуки. Совсем не такой.

Элина упрямо стиснула зубы и заставила себя шагнуть вперёд. Мгновение она смотрела в любимые глаза, а потом, вспомнив, какой он видит её сейчас, спрятала лицо у него на груди.

– Я рада, что ты пришёл, – прошептала она.

– Не думал, что наша разлука будет настолько долгой. – Голос его слегка дрогнул. – Знаешь, без тебя я вновь разучился смеяться… или делаю это так неестественно, что даже видавшего виды Мьори-Ланса тошнит. Твоё отсутствие плохо на меня влияет. А ты? Как ты… там?

– Ужасно, Рэй. Я не понимаю, что происходит. Я увязла в том мире, как в гиблом болоте. И то, что мы с Мари оказались здесь, – настоящее чудо… Чудо, за которое поплатился наш друг.

– Знаю, – его пальцы сжались, причиняя ей боль, но Элина не издала ни звука. – Я его предупреждал… умолял не делать этого. Мы бы нашли другой способ, перепробовали бы всё – что-нибудь да сработало бы. Но он очень скучал без неё. Боялся, что больше никогда её не увидит.

– Что такое Безмолвие? – прямо спросила Элина.

– Это… – Рэйлен поморщился. – Как бы попроще тебе объяснить? В общем, такое место, где нет ни магии, ни жизни – вообще ничего. Антипод Источника, чёрная дыра мироздания, куда попадают лишенные света души, древние боги, в которых никто не верит, миры, которые были живыми, но по разным причинам погибли. Ну, и самоубийцы вроде нашего друга, который сознательно исчерпал себя, отдал все свои силы и свет, лишь для того чтобы вы ненадолго попали сюда.

– Но почему Безмолвие? Не Пустота, не Инферно, не Ад?

– «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог; всё чрез Него начало быть, и в Нём была жизнь… И стало Слово плотию и обитало с нами, полное благодати и истины…» – процитировал он. – В священных книгах разных народов хранятся частицы знаний о природе Вселенной и её законах. Слово, сказанное вслух или мысленно, – это сгусток энергии, силу которого люди недооценивают. Это способ общения с Творцом и то, из чего мы строим свою судьбу. Во всех мирах, и особенно здесь, рядом с Источником, слово – образующая и преобразующая магическая единица. Во всех – кроме Безмолвия. Тот, кто попадает туда, грубо говоря, находится в абсолютном энергетическом вакууме и в конце концов растворяется в пустоте, не оставив после себя ничего… вообще ничего, понимаешь? И самое ужасное – выбраться оттуда самому практически невозможно.

Элина почувствовала, что у неё холодеют кончики пальцев.

– Как же так получилось? – тихо спросила она. – Почему всё оказалось запущено до такой степени, что вам пришлось идти на крайние меры?

– Долгая история, – помолчав, ответил Рэйлен, – и местами непонятная даже мне. Знаю только, что твоя подруга решила покинуть нас. Ясно, почему она вернулась на Землю, в этот не самый приятный, несовершенный, опутанный религиозными догматами мир: там она появилась на свет и всегда испытывала к нему определенную симпатию, как леди из высшего общества – к убогому деревенскому домику, в котором давным-давно родилась. Видимо, после ссоры ей хотелось побыть одной, у истока своего существования, и о многом подумать. Но тебя-то зачем туда понесло? Ты никогда не любила этот мир. Ты его просто не переваривала.

– И в отместку он переварил меня, – грустно усмехнулась Элина. – Да так, что страшно озвучить, что мы имеем на выходе.

Рэйлен хмыкнул и взглянул на неё уже не так сочувственно, как прежде.

– Больше всего ты любила Антиро – мир, в котором мы с тобой познакомились. Ты была неплохим воином и достаточно сильным магом, а я… Я тогда выглядел и вёл себя просто ужасно. – Он улыбнулся. Элина заворожённо слушала, и в беспросветной мгле её памяти начали проступать смутно знакомые образы. – Ты помогла мне стать лучше, Линниэль. Вместе мы прошли столько дорог, столько миров… и в одном из них ты встретила Вэл, ставшую твоей лучшей подругой, несмотря на то, что по природе своей вы разнились, как свет и тьма. А потом мир под названием Элиссим подарил ей того, кто сумел пробудить любовь в её сердце.

– Он помог нам в День Странника вернуться домой, – Элина подняла голову. – Но мы не можем остаться здесь насовсем, верно?

– Не можете.

– Ну еще бы. Сейчас мы – обычные люди, с обычным грузом земных забот, с обычными, то есть почти никакими способностями… И всё же я должна спросить тебя. – Она посмотрела ему прямо в глаза: – Что мы можем сделать, чтобы вытащить его оттуда? Ты сказал, что выбраться самому практически невозможно. Но если нужна помощь…

– Это не ваша забота, – оборвал её Рэй. – Я справлюсь, у меня гораздо больше сил и опыта. Даже думать об этом не смей.

– Хорошо-хорошо! – сдаваясь, она подняла ладони вверх. – Понимаю: мы сами сейчас, как слепые котята, запутались в клубке мироздания. Кого в таком положении мы можем спасти? Никого.

– Рад, что ты разделяешь мою точку зрения.

– И всё-таки я должна знать, что делать, если вдруг – невероятно, но мало ли? – у тебя ничего не получится. Тогда нам придётся вытаскивать вас обоих. Подскажи, хотя бы в общих чертах…

– Нет.

– Пожалуйста!

– Нет. Вам не придётся. Лучше займитесь решением своих проблем.

– Рэй! Прошу тебя.

Он взял её лицо в ладони, долго смотрел в глаза, а потом коснулся поцелуем лба.

– Я хочу, чтобы ты вернулась, – тихо проговорил Рэйлен. – Взбежала по ступеням нашего дома, распахнула дверь и, как обычно, с радостным смехом бросилась в мои объятия. И отругала меня за то, что я впёрся в сапогах в чисто убранную гостиную. Хочу, чтобы в камине горел огонь, а ты, весело напевая, расставляла по комнате зажжённые свечи. И тогда я разолью по бокалам вино, сыграю тебе свои новые песни, а потом унесу тебя наверх, в нашу спальню… и мы навсегда забудем о том, что когда-то жили в разлуке.

Он провел кончиками пальцев по щеке Элины, а потом отпустил её, сделал шаг назад и исчез в темноте комнаты. Она рванулась было за ним и… вскочила с кровати. Разбуженный кот недовольно мяукнул и спрыгнул на пол. А за окном её комнаты небо золотил самый обыкновенный, ничем не примечательный рассвет.

Марию разбудил громкий топот на лестнице. Кажется, подруга бежала вниз по ступеням так, будто за ней гнались.

– Лин, что случилось? – крикнула она, садясь на постели. – С тобой всё хорошо?

Элина, босая и встрепанная, распахнула дверь в её комнату и остановилась на пороге.

– Это был сон! – чуть ли не со слезами в голосе воскликнула она. – Представляешь?! Я думала, он пришёл, а это был просто сон!

– Рэйлен? – догадалась Мари.

Элина кивнула. И отвернулась к окну, чтобы подруга не видела её лицо.

– Он что-то сказал? Что-нибудь важное?

Подруга долго не отвечала – за это время Мария успела одеться, заправить кровать и поставить на кухне чайник. Когда она принесла в комнату две кружки с зелёным чаем и поставила на подоконник, Элина уже совершенно спокойно рассказала ей о том, что видела и слышала этой ночью. Практически слово в слово.

Мария задумалась. Настолько, что совершенно забыла про чай.

– Получается, они оба сейчас там, – она заложила руки за спину и неторопливо прошлась по комнате, – а нам велено не вмешиваться и сосредоточиться на своих делах. Что ж, разумно и, с одной стороны, удобно: сиди и жди, когда твою проблему решит кто-то другой. А решит ли? Вот в чём истинная проблема. Интуиция мне подсказывает…

– … что Безмолвие гораздо страшнее, чем мы себе представляем, – эхом отозвалась Элина. – Вдвоём они вряд ли справятся, я это чувствую, что-то кричит об этом внутри… возможно, та самая настоящая я, которая прекрасно разбиралась в устройстве Вселенной. Всё повторяется, и Рэй совершил ту же ошибку, которую совершила я, в гордом одиночестве отправившись за тобой. Но на Земле мы хотя бы выжили, пусть и лишились памяти, сил и много чего еще. А в Безмолвии…

Подруги долго молчали. Элина смотрела в окно, точнее, куда-то в одну точку. Мария ходила кругами по комнате – видимо, так ей думалось лучше.

– Отдать жизнь только ради того, чтобы мы провели здесь сутки, немного освежили память, а потом сели в машину и поехали дальше, так и не узнав, что нам делать и как теперь жить, – крайне невыгодное вложение сил и средств, – пробормотала она. И вдруг остановилась: – Но так ли было задумано на самом деле?

Элина обернулась и непонимающе взглянула на неё.

– Говорят, когда-то мы вместе решали любые проблемы, – Мария лукаво прищурилась. – Что ж, попробуем справиться еще с одной. Давай рассуждать логически: Рэй назвал поступок своего друга самоубийством, но стоило ли вытаскивать нас сюда, чтобы красиво покончить с собой на наших глазах? Это невероятно глупо. А мой мужчина – уж поверь мне! – глупцом не был, иначе я никогда бы не полюбила его. Это был план, разработанный опытным траблшутером, и он включал в себя необходимую жертву. Самое убедительное доказательство его истинных чувств. – Она горько усмехнулась. – Боюсь, мне сейчас не постичь всей глубины этого плана, но, грубо говоря, он пожертвовал собой, чтобы развеять мои сомнения, сдвинуть ситуацию с мёртвой точки и впустить нас в игру.

– Но Рэй сказал, что мы не можем остаться здесь, – возразила Элина.

– Вернуться к прежней жизни мы тоже не можем, иначе жертва окажется напрасной. Он сказал мне, перед тем как исчез: я не теряю надежды увидеть тебя снова… всех вас. Разве самоубийцы так говорят? Это ключ, подсказка к решению… – Мария внезапно остановилась: – Гениально! Невероятно опасно, но… боюсь, по-другому никак.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Элина.

– Выбраться из Безмолвия одному, без чьей-либо помощи невозможно, и мой синеглазый Странник это прекрасно знал. Как и то, что по-настоящему вернуться домой мы можем только одним способом… Ну, ты уже догадалась, каким?

– Эээ… – Брови Элины удивлённо поползли вверх. – Ты что, предлагаешь…

– Именно.

– Но мы не готовы!

– Хочешь забыть обо всём и вернуться на пятидневку в офис?

– Разумеется, нет! Но… как?!

Мария загадочно улыбнулась. Так бывало всегда, когда ей в голову приходила очередная блестящая идея.

– Рэйлен, сам того не желая, тоже оставил подсказку: слова, из которых мы строим свою судьбу. В этом мире они обладают удивительной силой. Всё еще сомневаешься? Хорошо, тогда вспомни музыку на поляне. Ты вела ей замолчать, и она смолкла. Совпадение? Не думаю. В нашем мире ты хоть заорись – такого не произойдёт.

– Но в данный момент мы обычные люди, – Элина недоверчиво смотрела на неё. – И мы здесь чужие. Этот мир не может нас слушаться.

– Тогда откуда в парке взялись гирлянды, шары и прочие атрибуты праздника? – Мария скрестила руки на груди. – Вспомни, о чем ты думала, когда мы бесцельно бродили по извилистым тропкам.

– Ну, – Элина задумалась, – я мечтала попасть на весёлое народное гулянье с угощением и танцами. Вот только никакого веселья не получилось.

– Совершенно верно. А знаешь, почему? – Мари рассмеялась, а потом снова стала серьёзной: – Потому что я не хотела никого видеть. И этот мир ухитрился выполнить оба наших желания. Ну, если тебе и этого мало… Как думаешь, кто по ночам приносит нам свежий хлеб, сыр, молоко и корм для кота? Служба доставки? Мастер Пополнения Холодильника? Кстати, имбирное печенье, которое я нашла в первый вечер, моё самое любимое. Я еще удивилась, откуда оно здесь: мы его покупали только в Лондоне.

– Допустим, – после долгой паузы согласилась Элина. – И что мы будем делать?

– Не верится, что это говорю я, но… использовать магию.

– Каждое слово обладает особой энергией, поэтому придётся очень аккуратно их подбирать, – Мари что-то быстро писала в блокноте. – Малейшая двусмысленность может дорого нам обойтись.

Элина наблюдала за тем, как она что-то зачёркивает, добавляет, переставляет слова местами. Потом не выдержала:

– Хватит, не мучайся. Всё равно маги из нас никакие. Давай просто будем искренними, честными и настроимся на благополучный исход.

– Я бы предпочла быть осторожнее, – Мари отложила блокнот. – Ладно, как хочешь, попробуем по-твоему. Начинай.

Элина закрыла глаза, на минуту погрузившись в себя. А потом заговорила:

– Я отправляюсь в Безмолвие, чтобы найти того, кто предназначен мне судьбой, и встретиться с теми, чей путь уже много веков неразрывно связан с моим. Я встречу их, узнаю, вспомню сама и помогу им вспомнить. Я исправлю всё, что должно быть исправлено: научусь принимать то, что отвергала, найду в себе смелость делать то, чего всегда боялась. Я приму себя полностью, научусь любить себя такой, какая я есть, и смогу научиться любить и принимать моего мужчину. Я делаю это по доброй воле, и ничья злая воля не помешает мне вернуться сюда с ним и с теми, кого я люблю. Да будет так.

– Круто, – оценила Мария. – Немного пафосно, но… в целом, всё правильно. Теперь моя очередь. Прости, если позаимствую пару твоих фраз.

Некоторое время она задумчиво разглядывала свои руки, потом сделала глубокий вдох и произнесла:

– Я отправляюсь в Безмолвие, чтобы найти того, кто предназначен мне судьбой, и встретиться с теми, чей путь уже много веков неразрывно связан с моим. Я встречу их, узнаю, вспомню сама и помогу им вспомнить. Я учту свои ошибки и постараюсь больше не совершать их: буду искренней и честной в своих чувствах, словах и поступках, научусь доверять другим, прощать и просить прощения, обрету веру в себя и раскрою крылья. Я ухожу добровольно, и ничья злая воля не помешает мне вернуться сюда со своим любимым, с моей лучшей подругой и её возлюбленным. Да будет так. И никак иначе.

– И у кого из нас больше пафоса? – рассмеялась Элина.

Минут пять они просидели, внимательно изучая друг друга.

– Странно, – задумчиво пробормотала Мари. – Мы не исчезаем. Ничего не происходит. Ты ощущаешь что-нибудь необычное?

– Нет, – честно сказала Элина. – Только желудок сводит от голода. Уже время обеда, а мы еще даже не завтракали.

– Неужели что-то пошло не так? Может, стоило написать всё это на бумаге, а потом торжественно сжечь?

– Ты еще предложи расписаться кровью, – хмыкнула Элина, а потом вздохнула: – Ну, нет так нет. Но попытаться стоило.

Они подождали еще немного, а потом перебрались на кухню, выпили остывший чай, съели по бутерброду. Имбирное печенье закончилось, и новую пачку никто не принёс. Намёк был понят правильно: подруги вымыли за собой посуду, собрали вещи и вышли из гостеприимного домика. Бастиан ждал на крыльце. Негромко мяукнув, он потёрся о ноги Элины, позволил Марии себя погладить, а потом прыгнул в заросли травы и был таков.

– Спасибо этому дому, – Мари повесила сумку на плечо. – В любом случае, впереди нас ждут великие дела. Я всё-таки хочу увидеть Альпы. – И отвернулась, чтобы Элина не видела её покрасневшие, полные слёз глаза.

Они прошли по дорожке мимо старого дома к гаражу, забрали машину, подождали, пока прогреется двигатель, а потом открыли ворота и выехали на асфальтовую площадку. Створки ворот за ними медленно закрылись. Элина бросила прощальный взгляд туда, где за деревьями скрывался её старый дом, вздохнула и решительно нажала педаль газа…

Ближе к вечеру они остановились в одном из недорогих отелей Зальцбурга, где у них был забронирован номер на двоих. За весь день они не сказали друг другу и десяти слов: разговаривать не хотелось. Только перед сном, уже лёжа в постели, Элина спросила не то подругу, не то саму себя:

– Интересно, что было бы, если бы у нас получилось?

– Вряд ли мы когда-нибудь это узнаем, – Мария зевнула, закуталась в одеяло и погасила свет.

Темнота обрушилась на них, стала густеть, и вскоре всё вокруг заполнила непроглядная тьма. Уже засыпая, Элина успела подумать, что, так или иначе, это было самое невероятное приключение в её жизни. Даже если у него нет и не будет продолжения и оно окажется безумной мистификацией. Даже если нет никакого Безмолвия, никаких предначертанных встреч, никакой любви вне пространства и времени.

Даже если в доме, стоящем на перекрёстке миров, её никто никогда не ждал и не ждет…

Мысли растворились в пустоте. Так всегда бывает во сне… или когда погружаешься в глубокую медитацию. Она сделала вдох – и ощутила аромат благовоний, помогавший ей сосредоточиться во время молитвы. Чуть повернула голову, прислушиваясь, – и различила тихие шаги босых ног по каменному полу. Нужно было возвращаться. Кто-то искал её. Кто-то нуждался в её помощи.

Она медленно открыла глаза… и увидела перед собой улыбающееся лицо Богини.

ШАГ В БЕЗМОЛВИЕ

Часть первая. День Странника

Основано на реальных событиях.

Ну, почти…

Август 2015. Бавария, трасса Е533 к юго-западу от Мюнхена

Солнце уже садилось, но от его слепящих лучей не спасали ни тонированное лобовое стекло, ни защитный козырек.

– Достань мои тёмные очки, пожалуйста, – не отрывая взгляда от дороги, попросила Элина. – В бардачке посмотри.

– Эти? – Мария вытащила чехол и передала подруге. Сидящая за рулем эффектная брюнетка надела очки и облегчённо вздохнула:

– Ну вот, совсем другое дело. А то сижу, как сова…

– Почему как? – хмыкнула Мари. Элина проигнорировала подкол, и блондинка тут же сменила тему: – Кстати, мы до сих пор не решили, где будем ужинать.

– Посмотри на карте. Я не помню, что у нас там по пути. Эти немецкие названия совершенно не держатся в голове.

– Аналогично, – отозвалась Мари, разворачивая карту. – Так. Кофе мы пили в Зиндельсдорфе. Потом – Мюлек. Мы его недавно проехали…

Некоторое время она сосредоточенно изучала путеводитель.

– Слушай, Лин, до мотеля в Гросвайле еще слишком долго. Даже по такой хорошей дороге только к ночи доедем. А я, между прочим, жутко голодная.

– Заправки по пути какие-нибудь есть?

– Ты меня спрашиваешь? Откуда я знаю!

– А посмотреть по карте? Не поверишь, но они там обозначены.

– Правда? Хм… в самом деле, какие-то голубые квадратики. Ближайшая в пяти километрах от нас. Примерно.

– Ну вот, там и поедим, а заодно покормим нашу «шкодину». – Элина немного увеличила скорость. Шины мягко шуршали по идеально ровной дороге, тёплый ветер влетал в открытые окна, нёс с собой запах листвы и лугов.

– Красиво здесь, – Мария смотрела по сторонам. – Черт возьми, когда-то я мечтала приехать сюда. А теперь…

– А теперь приехала. Что не так?

– Если честно, я ничего не чувствую. Нет, все эти природные красоты, музеи и замки – оно, конечно… но…

– Ты просто устала, – улыбнулась Элина. – У меня тоже никаких особенных ощущений, но подумай сама: при всей нашей занятости нам удалось вырвать целых три недели отдыха! Три недели – никакой работы, никаких семейных хлопот, впереди – масса новых впечатлений, городков, дорог… Чего еще не хватает?

Тёмно-синяя Škoda Rapid свернула на стоянку возле заправки. Две её пассажирки – молодые женщины на вид лет тридцати – вышли из машины и направились в кафе, где сели за столик и кое-как с помощью разговорника сделали заказ.

– Чего не хватает? – задумчиво протянула Мари, изучая содержимое своей тарелки. – Пожалуй, хороших приключений.

– Да ну, – Элина сделала несколько глотков холодной минералки. – Может, я состарилась раньше времени, но, когда слышу о приключениях, с ужасом думаю: только их не хватало!

Она рассмеялась, правда, не слишком весело. Потом посмотрела на часы:

– Давай-ка не будем засиживаться. Не хотелось бы ночевать на улице: в провинциальных городках мест в мотелях мало, а разбирают их быстро.

Они расплатились, дозаправили машину и продолжили путь. Поля сменились рощицами, те, в свою очередь, лесом. Солнце уже почти скрылось, шоссе, и без того не особо загруженное, практически опустело.

– Мари, сколько там было от заправки до нашего городка? Вокруг темнеет, а указателей как не было, так и нет.

– Судя по карте, Гросвайль вот-вот появится. И почти сразу на въезде должен находиться мотель. Три звезды: туалет, душ и койка.

– Что еще нужно усталым путницам? – усмехнулась Элина, краем глаза следя за пальцем подруги, движущимся по карте. Дорога от заправочной станции была прямая, захочешь – не собьёшься. И всё же где-то в глубине души у неё возникло ощущение, что они едут не туда.

– Лично я предпочитаю пять звёзд, – мечтательно вздохнула Мария. – Ко всему вышеперечисленному – еда и мальчики по вызову.

– Ну у тебя и запросы!

Прошло еще минут двадцать, но никаких признаков городка так и не появилось. На небо всё увереннее забиралась луна.

– Провалился он сквозь землю, что ли? – Элина нахмурилась. И почти тут же в свет фар попал стандартный дорожный знак «Гостиница или мотель». Следовало повернуть налево.

– Разве с шоссе есть повороты? – она сбавила скорость и посмотрела на подругу.

– Вроде нет. Но карта прошлогодняя. Возможно, построили новый мотель и проложили к нему дорогу.

– Всё может быть.

– Сдается мне, приключения начинаются, – хмыкнула Мари.

– Ну да. Сейчас на дорогу выйдет Рутгер Хауэр, пряча за спиной окровавленный нож, и попросится к нам в попутчики. Но нас спасёт невесть откуда взявшийся Брюс Уиллис и будет нам счастье.

– Брюса нафиг, он старый и лысый. Пусть будет Джош Холлоуэй или, на худой конец, Орландо Блум…

Мари вздрогнула и замолчала, потому что внезапно в машине зазвонил телефон. Постепенно нарастая, играла знакомая мелодия песни «Город, которого нет».

– Ты поменяла звонок? – удивилась она.

– Это не мой телефон!

– Да? Тогда почему он звонит из твоей сумки?

– Из мо…

– Поворот! – В свете фар справа появилась узкая лесная дорога. Скорее, даже просека, но проложенная с воистину немецкой аккуратностью.

Элина повернула руль так резко, что машину едва не занесло. Хорошо, что скорость была небольшой, иначе дело закончилось бы аварией.

– Ты с ума сошла?! – возмутилась Мария. – И ответь ты на этот чёртов звонок!

Брюнетка остановила машину и дрожащими руками принялась рыться в сумочке. Вытащив мобильник, нажала нужную кнопку, но мелодия продолжила звучать как ни в чем не бывало. Тогда, поколебавшись, Элина включила громкую связь.

– Алло! Я слушаю! – Голос её сорвался, и она откашлялась. – Алло!

Телефон замолчал, только когда доиграл припев. Элина нажала на кнопку меню, и экран вспыхнул желтоватым светом. Несколько мгновений она разглядывала список звонков, а потом неожиданно расхохоталась.

– И что это было? – насторожилась Мари.

Вместо ответа Элина сунула телефон подруге под нос. Последний вызов был принят два дня назад, как раз когда они пересекали границу.

– Если мелодия у тебя записана, то ничего удивительного, – пожала плечами Мария. – Телефон старый, кнопочный, а ты вечно забываешь его заблокировать. И воспроизведение как-то само включилось.

– Знаешь, что самое интересное? – Элина отпустила сцепление, трогаясь с места. – Эта мелодия была записана в телефоне. Очень давно. Потом надоела, и я её удалила. Стёрла из памяти. И в перечне сигналов её просто не может быть.

– Значит, я права: приключения начинаются, – Мария задумчиво разглядывала окрестности. – Помнишь нашу первую опубликованную повесть, наше эпохальное «Заклятье горного духа»? – Она рассмеялась и процитировала: – «В горах сгущались сумерки. Одинокий «Кадиллак»…» Чёрт, я уже забыла, как там дальше.

– Ну, допустим, у нас далеко не «Кадиллак», а вокруг не горы.

– Это мелочи. Сама посуди: ни этого мотеля, ни дороги на карте нет. Уже интересно. «Остаться в живых», седьмой сезон, первая серия. Сейчас мы выясним, что отсюда невозможно дозвониться домой, и на нас из кустов выскочит белый медведь…

– Нет уж, спасибо, не надо никаких медведей, – буркнула Элина. – Полагаю, программа удаления файлов в телефоне дала сбой. Всякое бывает. Давай не будем сразу же искать в этом мистику.

Она сосредоточилась на дороге. Через некоторое время появился еще один знак поворота налево, и вскоре просека вывела их на вполне приличное шоссе. Элина глубоко вздохнула и снова остановила машину.

– Что стоим, кого ждём? – поинтересовалась Мари.

– Это и правда удивительно. Я… готова поклясться, что здесь совсем недавно шёл дождь, – молодая женщина оглядела пустынное шоссе и осторожно открыла дверцу. Тут же, словно по команде, среди деревьев вдоль обочины начали загораться медово-жёлтые огни фонарей. Некоторое время Элина удивлённо смотрела на них, на дорогу, уходящую вверх на холм, на небо, а затем присела и потрогала ладонью асфальт.

– Я была права: он мокрый! – её тихий смех как-то очень странно прозвучал в звенящей тишине, и Мари показалось, что всё вокруг прислушивается к нему.

– И что с того? Дождь прошёл, нас не задел, и слава богу. Садись за руль, поехали к этому треклятому мотелю. Или давай я поведу.

– Нет. Я поведу сама, – голос Элины остался таким же тихим, но в нём появились несвойственные ей интонации. – Ты заметила, что это шоссе не похоже на дорогу, по которой часто ездят?

– Хм. Кто-то недавно предлагал сразу же не искать в этом мистику.

Некоторое время они ехали молча. Дорога вела всё выше и выше.

– Посмотри направо, Мари. Там сейчас будет зелёная изгородь. Кустарник средней высоты с мелкими, плотными, словно лакированными листочками.

Что-то в словах Элины заставило Марию без возражений повернуться к окну. Действительно, изгородь. Точно такая, как описывала подруга.

– Ого, – протянула блондинка, разглядывая увиденное. – Слушай, Лин, что-то мне это абсолютно не нравится. Начитавшись и насмотревшись всякого про перемещения в параллельные миры, я поняла, что обычно ничего хорошего из этого не получается. Например, люди думают, что пережили авиакатастрофу и спокойно живут на острове, а на самом деле вместе с самолетом лежат мёртвые на дне океана. Или, допустим, сейчас… мы едем по неизвестному шоссе неизвестно куда, а на самом деле ты просто заснула за рулём, и мы тихо лежим в кювете, а наши тела пожирает пламя.

– Предлагаешь вернуться и проверить, не стоят ли на дороге «скорые» с мигалками? – поинтересовалась Элина. – И вообще, не могли же мы заснуть обе разом. Сдаётся мне, кому-то надо меньше смотреть телесериалы.

– Я просто пытаюсь найти логическое объяснение происходящему. Например, откуда ты знала про дождь и лакированные листочки?

– Какая разница, Мари? Мои ощущения говорят, что мы живы. Едва ли мёртвые хотят в туалет.

– О, мёртвые еще не то умеют! Сдается мне, кому-то надо чаще смотреть сериалы, а также читать мистическую фантастику.

– Отвяжись ты со своими сериалами! Лучше смотри вперёд. Если я права, то дорога сейчас прекратит подниматься и мы увидим ворота. Массивные, двойные, в виде пик, соединенных орнаментом. А за ними – огромный парк.

Шоссе перестало уходить вверх, подъём сменился ровной широкой площадкой, залитой тёплым светом всё тех же фонарей, и они в самом деле увидели высокие кованые ворота. Элина остановила машину, вышла из неё, оперлась на капот, а потом вдруг, схватившись за горло, бросилась в ближайшие кусты.

Через пару минут она вернулась оттуда, вытираясь салфеткой.

– Прощай, ужин… Ну что, по-моему, самое убедительное доказательство того, что мы живы, тебе не кажется?

– Не кажется, – Мария выбралась из машины и огляделась. – Я смотрела «Некрономикон», «Lost» и «Спуск», а также читала «За гранью разума» Саймака. Тем, кто умирает или находится в коме, может казаться, что они думают, едят, пьют, водят машину, радуются, плачут и даже занимаются сексом. Впрочем, не суть. Меня интересует другое: откуда ты знала про изгородь и ворота? Видела раньше во сне?

– Не во сне. Просто видела. И тебе рассказывала, но ты, похоже, забыла.

– Ошибаешься, – возразила Мари. – Просто мне казалось, что это был просто сон. Мне тоже порой снится всякое…

– Нет, – покачала головой подруга. – Я часто видела это место, но не во сне. И не совсем наяву… скорее, внутренним взором.

Элина подошла к воротам, потрогала их, подёргала.

– Заперто. И ни вывесок, ни хозяев, бегущих навстречу, даже таблички «Частная собственность» нет. А-а-а, вот! – она просунула руку сквозь прутья решётки, нажала на кнопку, и ворота со скрипом приоткрылись.

– Мне страшно, Мари, – призналась Элина. – Хотя что-то подсказывает, что страх сейчас – непозволительная роскошь. Или глупость. Но я никогда не думала, что смогу найти это место… при жизни. – Она вернулась за руль. – Садись. Попробуем напроситься на ночлег.

– А стоит ли?

– Я ужасная трусиха, дорогая, но больше всего боюсь, что второго шанса у нас не будет.

Ворота закрылись, едва машина въехала внутрь. Элина свернула на бетонную дорогу, ведущую к одноэтажному зданию, обсаженному цветущими кустами.

– Это гараж. Но он, кажется, заперт.

– Попробуй своим ключом открыть, – с усмешкой предложила Мари. Но, вместо того чтобы возразить, Элина отправилась к гаражу и вскоре уже ставила машину внутрь.

– Надеюсь, нас не задержат за взлом и проникновение.

– А есть кому задерживать? – Мария закинула на плечо спортивную сумку. – Здесь вообще, кроме нас, кто-нибудь есть?.. Ладно-ладно, постараюсь быть оптимисткой. Допустим, мы не умерли. Просто в кафе съели что-то не то и теперь ловим глюки. Так лучше? Впрочем, чего гадать? Сейчас возьмем и проверим.

Она достала из кармана джинсов мобильник, проверила наличие сети и попыталась поймать местное радио. Если верить индикатору, приём был отличным. Радио долго отвечало шипением, затем из динамиков полилась незнакомая, но приятная классическая мелодия.

Элина не принимала участия в исследованиях подруги. Её больше интересовал парк. Огромный, старый, кое-где откровенно запущенный, он был освещён только в некоторых местах.

– Знаешь, почему здесь так темно? – тихо проговорила она. – Потому что тайны не любят яркий свет. И неизвестно, куда мы попадем, гуляя по этим дорожкам.

Мари не ответила, пытаясь найти радиоволну с новостями.

– Здесь очень славный воздух. Чувствуешь? Запах такой… ну… пахнет дождём, мокрыми листьями, скошенной душистой травой, хотя её и не косили… хвоей и свежестью. И еще ванилью, цветами и вареньем… вишнёвым, по-моему.

– Короче, как летом в лесу после дождя, – перебила её Мари. – Я хочу поймать какое-нибудь нормальное радио, чтобы выяснить, на каком языке говорят в Зазеркалье. Если окажется, что на китайском, у нас будут проблемы.

– В обычном лесу не пахнет вишнёвым вареньем. Что касается языка, полагаю, проблем не будет. – Элина уверенно зашагала по дорожке. – Идём. Там, в глубине парка должен стоять старый дом.

– И почему твоё воображение не отправило нас на море? – Мария вздохнула и убрала телефон. – Были бы это мои видения – мы бы шли сейчас по белому песку гавайского пляжа и улыбались полураздетым красавцам.

Бетонная дорожка быстро сменилась мощеной, затем превратилась в лесную тропинку, и вскоре они вышли к дому, стоящему под углом к тропе. Дом был огромным, старым, но очень крепким, и прямо-таки источал аромат тайн. Окна скрывали плотные ставни, на крыше чуть подёргивался флюгер в виде кошачьей фигурки.

Элина в нерешительности остановилась.

– Я знаю этот дом снаружи. Сейчас мы выйдем к парадному входу. Там необычная лестница: две ступеньки, площадка, пять ступенек, площадка, и еще три ступеньки. Я могу сказать, где отколота щепка и где облезла краска, но… проблема в том, Мари, что в своих видениях мне ни разу не удалось зайти внутрь.

Подруги обогнули дом. Кусты и деревья возле входа были аккуратно подстрижены, дорожки посыпаны белым песком.

– Странно, правда? Получается, кто-то присматривает за домом. Значит, здесь должны быть люди, – Элина огляделась.

– Если ты вдруг окажешься хозяйкой или наследницей этого теремка, я, пожалуй, проставлюсь, – усмехнулась Мари. – Может, попробуешь зайти?

Элина не ответила. Постояла какое-то время возле крыльца, словно собираясь с силами, и медленно пошла вверх по ступеням. Её ладонь легла на перила так уверенно, словно она спускалась и поднималась по этой лестнице каждый день по несколько раз.

– Закрыто, – огорчённо и одновременно с облегчением выдохнула молодая женщина, подёргав за ручку.

Они попробовали открыть замок всеми имеющимися у них ключами, но ничего не вышло. Дверь не поддавалась.

– Что будем делать?

– Есть два варианта, – задумчиво проговорила Мари. – Первый: мы возвращаемся и пробуем отыскать чёртов мотель, пока окончательно не стемнело. Второй: мы продолжаем обследовать парк… и находим приключений на свои задницы. Даже не знаю, какой вариант мне нравится больше. А тебе?

Элина молча смотрела по сторонам. Внезапно её осенило:

– Вспомнила! Где-то рядом должен быть еще один домик.

Она схватила сумку и, сбежав по ступеням, устремилась вперёд по одной из дорожек. Довольно скоро та вновь превратилась в лесную тропу, деревья сомкнулись плотнее, и вдруг они увидели мелькнувшее между ними яркое пламя костра.

Мария остановилась.

– Там кто-то есть, – прошептала она.

– Может, подойдём и посмотрим? – так же шёпотом предложила Элина.

– Это костёр, а не Вечный огонь на могиле Неизвестного солдата. Сам по себе он гореть не может, рядом должен быть кто-то, подкладывающий дрова или хворост – уж не знаю, что именно там так весело горит. Но, скажу честно, мне совсем не хочется встречаться с теми, кто здесь живёт.

– Тем не менее, мы это сделаем, – Элина направилась к поляне, стараясь ступать как можно тише. Мария немного подумала и последовала за ней.

– Это ты тоже видела в своих… хм… видениях?

– Нет, – еле слышно ответила Элина. И неожиданно замерла.

– Они изменились, – донёсся до девушек глубокий выразительный мужской голос, услышав который, Мари ощутила лёгкий укол в сердце. – Подсознательно они помнят, на что были способны, но человеческий ум не позволяет им верить в чудеса и тогда их души наполняются страхом. Это так глупо, особенно если бояться нечего. Разве страшно после долгого отсутствия вернуться домой?

– Они слабые. Они больше не верят в себя. – Второй голос был мягкий, немного тягучий и не понятно, мужской или женский. – Теперь они всего-навсего люди…

– Тсс! – неожиданно перебил его собеседник. – Ты не поверишь, но нам пора.

Сквозь ветви Мария успела заметить мелькнувший на фоне костра силуэт высокого мужчины. В следующий миг незнакомец сделал шаг в сторону и исчез в темноте.

– А вот и первые говорящие глюки, – негромко усмехнулась она. – Очень мило. Ты что-нибудь поняла из их разговора?

– Этот голос, – прошептала Элина. – Он… кажется мне таким знакомым.

Подруги осторожно вышли на поляну, где, негромко потрескивая, догорал костёр.

– Глюки, говоришь? – Элина показала Марии примятую траву с застрявшими в ней клочьями чёрного пуха. А потом коснулась рукой деревянного чурбачка рядом с примятостью: – Тёплый.

– Похоже, на нём сидел прекрасный герой эротических снов, а рядом на траве возлежала огромная кошка. – Мария скрестила руки на груди. – Я-то ожидала увидеть благообразного старичка в белом одеянии, который ласково пожурит нас за бездарно прожитую жизнь и, по доброте душевной, предложит начать всё сначала.

– На тебя не угодишь, – фыркнула Элина. – Кстати, вон там, на краю поляны спит кошка. Или кот. Чёрно-белый, стандартного размера. Правда, чтобы примять траву на таком участке, надо штук десять таких котов, но это уже мелочи.

– Кот, да не тот. Те двое, если ты успела заметить, ушли, – отозвалась Мари.

Элина подошла ближе.

Услышав её шаги, кот приоткрыл один глаз и сел. Сладко зевнул и с тихим мурканьем поспешил к женщине. Обнюхал протянутую руку, потерся о ноги и требовательно замяукал, выгнув спину. Элина наклонилась и почесала его за ухом:

– Здравствуй. Ты голодный, наверное, да?

Кот отбежал в сторону, встал посреди тропинки и призывно замяукал.

– Кажется, он хочет, чтобы мы пошли за ним. Тоже мне… реинкарнация Белого Кролика! – усмехнулась Мария.

– Полагаю, всё гораздо проще: он привык есть из миски и предлагает покормить его в доме. Насколько я помню, именно в той стороне должен находиться маленький дом для гостей.

Кот, не оборачиваясь, трусил по тропинке, подруги не спеша шли следом. Вскоре они действительно увидели небольшой двухэтажный домик.

– Красивый, – Элина оглядела кружево искусной резьбы, украшавшей наличники и перила. Кот забежал на крыльцо, поскрёб лапой дверь. Никто не открыл. Тогда он потёрся о косяк и просительно замурлыкал. Элина покосилась на Марию, поднялась по ступенькам, нажала на ручку. С тихим щелчком дверь открылась, и кот прошмыгнул внутрь.

– Я подожду здесь, – Мари села на верхнюю ступеньку и вытащила из сумки бутылку с водой. – Если найдешь что-нибудь интересное – позови.

– Предлагаю зайти в дом и переночевать, – Элина спокойно зашла внутрь и включила свет. Чисто убранная прихожая, коврик у дверей. Небольшой холл с выложенным плиткой камином. Слева – какая-то комната, справа – маленькая кухня. Деревянная лестница вела на второй этаж.

– «Слишком здесь красиво. Жди беды», – процитировала Мари, оглядывая с порога всё это великолепие. – Насчёт беды не знаю, но мне почему-то немного не по себе. – Она закрыла дверь на щеколду и на всякий случай подёргала: надёжно ли заперто.

– Хочешь совет? Расслабься, – Элина деловито обыскала шкафы на кухне, нашла пакет кошачьего корма и высыпала горсть в миску. Кот с аппетитом набросился на еду. – От нас сейчас мало что зависит. Будем плыть по течению и смотреть, куда оно нас вынесет.

– Мудрая мысль, – согласилась Мари. – Но неужели тебе не хочется разобраться в том, что с нами произошло и происходит прямо сейчас?

– Нет. Не хочу ни о чём думать. Хочу выпить горячего чаю, умыться и лечь спать.

После недолгих поисков были найдены чашки, коробка с чаем и целый пакет растворимого кофе. Электрический чайник быстро вскипятил воду. В ящике кухонного стола Мария обнаружила нетронутую упаковку имбирного печенья.

– Нет, ну должно же быть этому разумное объяснение! – не выдержала она. – Допустим, мы случайно попали на частную территорию… в коттеджный поселок для отдыха, где по какой-то причине не установлена сигнализация… и завтра утром получим по шее за то, что вторглись…

– Хватит, прошу! – оборвала её Элина. – Мы же договорились: сегодня никаких обсуждений.

Мари только вздохнула и придвинула к себе чашку. У чая был лёгкий лимонный привкус. В сочетании с имбирём – прекрасное средство от усталости и тревоги.

После молчаливого чаепития они вымыли посуду, вернули всё на свои места, а потом перебрались с вещами в комнату. Расходиться по разным спальням не хотелось, но внизу оказалась только одна кровать и, увы, не настолько широкая, чтобы на ней можно было уместиться вдвоём.

– Ладно, спокойной ночи, – Элина взяла свою сумку и отправилась наверх. Через какое-то время там хлопнула дверь, затем над головой Марии послышались шаги. Минут через десять всё стихло.

Несмотря на усталость, Мари не спешила ложиться. Она сидела на краю кровати, глядя то в окно, то на намывающегося в лежанке кота. На какой-то миг он прервал своё занятие и пристально посмотрел на неё внимательными ярко-жёлтыми глазами. Затем моргнул и продолжил вылизываться. Мария подавила зевок и заставила себя пойти в ванную. Там она долго стояла под душем, словно пыталась смыть что-то еще, кроме усталости, а потом, завернувшись в полотенце, подошла к зеркалу, чтобы подсушить волосы. И застыла на месте, как зачарованная, глядя на запотевшую поверхность, где проступили размашисто написанные слова:

«С возвращением!»

Утро принесло с собой солнечные лучи, пляшущие по стенам, и звонкий птичий щебет. Еще не прогревшийся воздух был приятно прохладным и свежим. Элина вышла на крыльцо и тихо рассмеялась от переполнявшей её радости и давно забытого чувства лёгкости, беззаботности. Чуть погодя она вернулась в дом, прошла на кухню. Кот незамедлительно выбрался из лежанки и направился к миске.

– Кто же о тебе заботится, если здесь никого нет? – пробормотала Элина, наблюдая, как он уплетает корм. Само собой, ответа не последовало. Молодая женщина вздохнула и занялась приготовлением кофе.

– Что тебе снилось? – Мария вышла из своей комнаты в одной футболке, как обычно, сонная и растрёпанная. – Мне – ничего, хотя на новом месте часто снится что-то забавное.

– И мне ничего. Но я наконец-то выспалась, – Элина потянулась. – В холодильнике есть сок, сыр и масло. Кофе будешь?

– Наверное, – Мари подошла к окну. – В Зазеркалье наступило утро. Это радует. Я боялась, что ночь будет вечной… Какие у нас планы?

– Я бы не хотела пока уезжать отсюда. Нас же никто не гонит. Предлагаю позавтракать, погулять по парку. Может, и в дом попасть получится.

– А как же наша поездка? У нас впереди Бавария, Австрия. Ты уже не хочешь увидеть Альпы? – поинтересовалась Мария. – Мне жаль напоминать, но в Зальцбурге нас ждёт оплаченный номер в отеле. Нельзя отклоняться от графика. Отдохнули немного – и в путь.

– Я не предлагаю остаться здесь до конца отпуска! – Элина нервно прошлась по кухне. – Неужели ты не понимаешь, Мари? Я даже не надеялась, что однажды смогу побывать здесь. И ты хочешь, чтобы я вот так просто взяла и уехала? А потом остаток жизни потратила на то, чтобы снова попасть сюда?

– Я всё понимаю, Лин. Но не могу понять одного, – Мария задумчиво посмотрела на подругу. – Зачем? Объясни, для чего мы здесь?

– Не знаю. Но очень хотела бы это узнать.

Когда после завтрака Мария вернулась в комнату, то увидела на кровати букет свежесрезанных цветов. Как будто кто-то забросил его в раскрытое окно.

– Ого… А как насчет того, чтобы зайти в гости? – хмыкнула она, медленно озираясь. – Или вы умеете только красиво рассуждать о природе человеческой трусости? Еще неизвестно, кто сейчас больше боится: мы или вы. Наверное, страшно даже подумать о том, что мы уедем отсюда, так ничего не вспомнив и не поняв.

Ответа не было. Только слабый ветерок колыхал почти невесомый тюль.

Мария закрыла глаза и прислушалась к внутренним ощущениям. В голове клубились какие-то мысли… обрывки фраз, которые непременно хотелось высказать. Хотя непонятно, откуда они взялись и какое имеют отношение к ней.

– Ты тоже струсил, – неожиданно прошептала она. – Поэтому и потерял…

Мари испуганно зажала рот ладонью. Слова вырвались против воли – откуда-то из неизведанных глубин подсознания.

Она отпрянула от окна и задёрнула занавеску.

Через пару минут к ней заглянула Элина.

– Пойдём погуляем? – предложила она, но, увидев цветы, замолчала. После долгой паузы усмехнулась: – Забавно.

– Ничего забавного, – отмахнулась Мари. – Тебе тоже что-то подбросили?

– Нет.

– Хм. И что это может означать?

– Понятия не имею, – честно призналась Элина. – Да, я видела это место, но совершенно не знаю его законов. Может, тут так положено: с утра по букету каждому скептику и зануде. Для улучшения настроения.

– Иди ты, – фыркнула Мария. А потом рассмеялась: – Будем считать, что сработало. Пошли гулять, раз уж мы никуда не торопимся.

Они бродили около двух или трёх часов – то по ухоженным дорожкам мимо аккуратно подстриженных кустов, то по тропинкам среди замшелых валунов и елей, то вдоль извилистых ручьёв, то под деревьями, окутанными розовато-белыми облаками соцветий. Но не обнаружили ни других домов, ни людей, ни говорящих галлюцинаций.

– Я устала и проголодалась, – наконец сообщила Мари. – Сколько можно ходить? Уже ноги отваливаются.

– Да и, похоже, напрасно всё это, – вздохнула Элина. – Не хватало еще заблудиться. Идём назад.

Марии показалось, что она разочарована.

Тропинка вилась серой лентой, уходя всё ниже и ниже к подножию небольшого холма. Спускаться по ней было легко. Но вот сквозь птичий пересвист и шум листвы до них долетели отголоски весёлой мелодии, а немного позже – людской смех и говор. Подруги переглянулись.

– Похоже на народное гулянье или праздник, – Мария прислушалась и усмехнулась: – Баварские колбаски, пиво и брецели… Вот и конец приключению: возвращаемся из Зазеркалья в цивилизованный мир.

– Конец? Ты уверена? – Элина посмотрела на неё. – Давай проверим.

Чем ближе они подходили, тем громче играла музыка. Уже были видны развешенные на деревьях бумажные гирлянды, цветные ленты и яркие воздушные шары. Ветер колыхал шёлковые полоски, раскачивал подвески из искусственных цветов, перекатывал по траве серпантин и сердечки-конфетти. Пахло ванилью, карамелью и розами. Они вышли на огромную поляну и огляделись: здесь царила самая настоящая праздничная атмосфера… но праздника не было. Потому что все палатки, скамейки и столики были пусты. Ни одного человека. Никого. Слабые отзвуки смеха и голосов растворились в оглушающей, неуместно задорной мелодии.

– Чёрт знает что такое! – озадаченно пробормотала Мари. – В свете происходящего версия о том, что мы окочурились, уже не кажется столь абсурдной.

– Что ты говоришь? – подруга повернулась к ней. Взгляд Элины был настолько растерянным, что Мария, подойдя ближе, крепко взяла её за руку:

– Не волнуйся, мы обязательно во всём разберемся. Вместе. Как и всегда…

– Я тебя не слышу! – Элина поморщилась, а потом подняла голову и требовательно крикнула: – А ну, тихо!

Музыка смолкла. Повисла тишина, только ветер продолжал шелестеть листвой и гирляндами. Пару минут подруги стояли, глядя по сторонам и слушая, как громко стучит пульс в висках. И понимали, что по-настоящему страшно им было вовсе не ночью.

– Итак, – обратилась Мария к молчаливо застывшим деревьям, – дорога привела нас сюда, и вот мы здесь. Но почему именно мы? Эти видения, сны… откуда они? И самый главный вопрос: что вообще происходит?

Тёплый ветер ласково взъерошил ей волосы.

– Сегодня День Странника, – услышали они откуда-то сзади. И медленно обернулись.

К ним направлялся высокий стройный мужчина в изящном белом костюме и в белой надвинутой на лоб шляпе. Двигался он грациозно и бесшумно, как кот, и через несколько мгновений остановился перед подругами.

– В канун дня Странника границы между мирами становятся зыбкими, поэтому шансы попасть за грань есть даже у самого заурядного человека. Что уж говорить о тех, кто имеет огромный опыт подобных перемещений… хотя и лишился своих способностей, – он с лёгким поклоном снял шляпу. Длинные тёмные волосы упали ему на плечи, а с удивительно красивого лица на девушек глянули синие смеющиеся глаза. Мария ничего не ответила, только растерянно переступила с ноги на ногу. Элина замерла, даже дыхание перехватило – настолько знакомым вдруг показался ей этот незнакомец. А он в шутливом изумлении приподнял брови и вопросительно взглянул на подруг. Потом понимающе улыбнулся:

– Прислушайтесь к себе. Ваши сердца намного мудрее разума. И тогда вы узнаете, зачем отправились в путь.

– Эээ… мы знаем, зачем, – возразила Мария. – Посмотреть новые города и страны, отдохнуть от работы, от семьи, от привычной, наскучившей обстановки.

– Верно, – кивнул незнакомец. – Но эти причины – внешние. Попробуйте заглянуть глубже в себя и честно ответить: почему вы на самом деле так стремились уехать? Чего вы искали? Или – кого?

Мария опустила глаза и задумалась. Элина же более внимательно оглядела всё вокруг. Её внимание привлекли видневшиеся вдали над верхушками деревьев горные пики.

– Это Альпы? – спросила она.

– Нет, – ответил мужчина. – Это Наргельм, Полуночные горы. Их прозвали так из-за цвета: скальная порода там чёрная с вкраплениями минералов – как будто по ночному небу рассыпаны звёзды.

– Любопытно. Тогда, может, скажете, как называется эта планета, континент, страна? Полагаю, то, что светит и греет, по-прежнему является Солнцем?

– Давайте пройдёмся, – предложил незнакомец. – Есть вещи, которые лучше обсуждать, гуляя по этому великолепному парку. Отвечаю на ваш вопрос: да, это Земля, над нами сияет Солнце, вечером на его месте появляется Луна. Зачем изобретать велосипед? – Мужчина рассмеялся.

– Ну, мало ли… А страна? Или в параллельном мире не принято делить территорию на страны? – вынырнув из задумчивости, уточнила Мария. Она чувствовала себя немного странно: с одной стороны, от мягкого бархатного голоса незнакомца у неё вдоль позвоночника пробегала приятная дрожь, с другой – что-то настораживало… нет, удерживало на расстоянии. Несмотря на всю её любовь к красивым мужчинам.

– Наверное, принято, только никто не заморачивается, – он пожал плечами. – Какой в этом смысл, если можно попасть куда угодно.

– Я всё еще не понимаю, – Мария наморщила лоб. – Может, начнем с самого начала: кто вы такой?

– Не делай так. Тебе не идёт, – незнакомец кончиком указательного пальца разгладил ей складку между бровями, и Мари убедилась, что он не говорящая галлюцинация, а обычный живой человек. – Я, – лицо его стало грустным, – судя по всему, тот, кого вы не узнали. Что ж, этого стоило ожидать. Рэй меня предупреждал.

– Рэй? – встрепенулась Элина. В памяти на мгновение возник смутный образ: высокий, широкоплечий, волосы цвета золота…

– Мой друг, – пояснил незнакомец. – Полагаю, его вы тоже не помните.

Втроём они медленно шли по тропинке мимо холма. Элина то и дело оглядывалась, поэтому немного отстала.

– Это ваш дом стоит там, в саду? – спросила Мария.

– Здесь много домов. Какой именно тебя интересует?

– Большой, старый… – Она объяснила подробнее. – Странно, что мы сумели поставить машину в гараж, но не смогли открыть входную дверь. Пришлось остановиться в домике по соседству.

– А-а-а, – протянул незнакомец. – Видишь ли, этот дом принадлежит твоей подруге Линн и моему другу Рэю. Они вместе создали его – своего рода место встреч и отдыха. Мы часто бывали у них в гостях… впрочем, едва ли ты это помнишь. Проблема в том, что вы так сильно изменили свою природу… точнее, изменили ей, что дом этот сейчас для вас недоступен. Так бывает. Но зато вы не заблудились и нашли жилье для гостей.

– Во многом благодаря коту, – хмыкнула она.

– Бастиан – опытный Провожатый и прекрасно справился со своей задачей. Ни Рэйлен, ни Мьори-Ланс не смогли бы помочь вам. У этой реальности свои законы.

– Мьори… кто?

– Торн Мьори-Ланс, старинный приятель Линн. Они встретились очень давно в одном из миров, сдружились и с тех пор были неразлучны.

– Он выглядит, как огромная чёрная… эээ… кошка?

– Нет. Огромный и чёрный – да, но назвать его кошкой можно лишь в том случае, если он примет подобный облик.

Неожиданно Мария почувствовала, что Элины с ними больше нет. Она обернулась и поняла, что не ошиблась. В какой момент и куда ушла подруга, оставалось загадкой. Теперь они с незнакомцем находились фактически наедине: это настораживало, но не настолько, чтобы броситься прочь сломя голову с душераздирающими криками о помощи.

«Он хотел этого, – вдруг осознала Мари. – Хотел, чтобы мы остались вдвоём, и этот мир выполнил его просьбу. Не удивлюсь, если Элина даже не заметит, что идет по парку одна».

– Вы сказали, здесь много домов, – осторожно начала она. – В том числе, наверное, и ваш.

– Так и есть, – мужчина кивнул, а потом усмехнулся краем губ: – Дома Странников на Перекрёстке миров чаще всего пустуют. Честно говоря, в них нет необходимости, но мы всё равно создаем их по одной простой причине: дом – это константа. Нечто постоянное, своего рода якорь, который удерживает нас в череде переходов. Место встречи с теми, кто тебе дорог и кого ты всегда рад видеть. Да, в него можно и не попасть, если дело совсем плохо, но сам дом никуда не денется. А бывает и так, что на свет в окне приходят те, кто заблудился и потерял себя. И это их шанс… Такая вот метафизическая муть, – неожиданно закончил он.

Мария смотрела на него широко раскрытыми глазами. Разум говорил ей, что этот человек – сумасшедший и несёт околесицу, которая не вписывается в привычную картину мира. Но чувства… Они подсказывали, что эта картина мира – всего лишь сон. И что она вот-вот проснётся.

– Значит, мы – Странники, – Мари с трудом подавила скептический смешок. – Вы, я, Элина и этот ваш… как его?.. Рэй.

– Совершенно верно.

– Ну, хоть не набившие оскомину Избранные… И чем же занимаются Странники, помимо или во время странствий?

– Решают проблемы. – Казалось, мужчина не замечает её насмешливого тона. – Своего рода траблшутинг, если ты понимаешь, о чём я.

Мария понимала. Ей не раз удавалось легко и изящно решить вроде бы неразрешимые задачи. Правда, ей за это никто не платил.

– Ну, хорошо. А мой дом тоже находится где-то здесь?

– Разумеется.

– А… хм… могу я увидеть то, что вы называете моим домом?

Незнакомец остановился и посмотрел ей в глаза. Удивительным был этот долгий взгляд: изучающим, нежным и полным глубокой печали.

– Ты уверена, что хочешь этого? – наконец спросил он.

«Что там может быть? Старые развалины, паутина на стенах, летучие мыши на чердаке? – подумала Мария. – Не страшно. Даже если опыт будет шокирующим, это только к лучшему: быстрее проснусь».

– Да, – твёрдо проговорила она.

– Хорошо, – ответил он.

А потом легко подхватил её на руки и понёс.

В первую минуту Мария даже не нашла, что сказать. Ну не спрашивать же, что он делает, – тут всё понятно. К тому же она дала согласие… хотя и не представляла, что путешествие домой будет выглядеть именно так.

Тропинка перетекла в аллею, и вскоре они оказались в красивом саду, утопающем в ярких цветах. На небольших зелёных лужайках журчали весёлые фонтаны, над клумбами летали жёлтые бабочки, а за деревьями виднелся просторный и светлый коттедж с широкой террасой, огромными окнами и раздвижными дверями.

– И это – мой дом?! – искренне удивилась Мари.

– Наш дом, – поправил незнакомец, поднимаясь вместе с ней по ступенькам крыльца.

– Наш? Это уже интересно… Получается, мы живём вместе? И с каких таких пор?

– С очень давних, – он толкнул ногой дверь, и та послушно отъехала в сторону. Мария почувствовала себя новобрачной, которую по традиции после свадьбы переносят через порог её будущего семейного дома, и ужасно смутилась.

– Может, вы меня наконец отпустите? – попросила она. – Я бы и сама сюда дошла, не стоило так напрягаться.

– Стоило, – мужчина снова пристально посмотрел на неё. – Ты бы не нашла это место. С некоторых пор оно для тебя не существует.

– Почему? – Мари с любопытством огляделась. И первое, что заметила, – надпись на большом зеркале в холле, сделанную тёмно-вишнёвой помадой:

«Прощай навсегда!»

– А-а, понятно, – протянула она. – Судя по всему, мы расстались. Интересно, по какой же причине?

– Так и есть, – не слишком охотно подтвердил незнакомец и аккуратно опустил её на пол. – А сама не помнишь?

– Может, освежишь мою память? – Мария повернулась к нему и скрестила руки на груди. В конце концов, если они жили вместе, можно без особых церемоний перейти на «ты».

Мужчина взглянул на часы, едва приметно нахмурился и опустился в стоящее рядом плетёное кресло.

Мари терпеливо ждала.

– Я не смог назвать тебе своё Истинное имя. Назвал то, которое нравилось больше других, и однажды ты решила проверить его истинность. Использовала простейшую магию подчинения, чтобы посмотреть, что получится. Естественно, не получилось ничего. Результатом был скандал, обвинение меня во всех существующих грехах, вот эта трогательная надпись и твоё исчезновение. – Он поднял голову и посмотрел на неё. – Собственно, вот и всё.

Она прищурилась. Очень знакомо. И очень недобро:

– Не смог, говоришь? Или не захотел? А может, побоялся?

Стены дома слегка дрогнули. Мужчина устало вздохнул:

– Ты здесь, потому что хотела вернуться сюда. Одного моего желания было бы недостаточно. Неужели сквозь беспамятство ты искала дорогу домой, лишь для того чтобы продолжить скандал?

– А ты надеялся, что я снова, как последняя идиотка, упаду в твои объятия? – она рассмеялась, а потом испуганно прикрыла ладонью рот и, краснея от стыда, пробормотала: – Простите… я сама не понимаю, что говорю. Это же грубо… так нельзя!

– Это называется «очаровательная прямота», которая мне всегда в тебе нравилась, – глядя в сторону, как-то слишком мрачно отозвался он. – Не стесняйся. Расслабься и продолжай.

«Я схожу с ума», – с ужасом подумала Мари, ощущая, сколько обиды и злости звучит в её вырвавшемся наружу внутреннем голосе:

– Ты обманул меня. Я доверяла тебе, как доверяют самому близкому человеку. Назвала тебе своё имя, научила своему языку, рассказала всю правду о своём прошлом. А ты мое доверие предал!

Синие глаза незнакомца пристально взглянули на неё, и Мари стало не по себе от этого взгляда.

– Ты сказала, что я не любил тебя. Тогда позволь спросить: если ты решила проверить меня, любила ли ты сама? Ведь, по твоим же словам, любящие должны полностью доверять друг другу.

– Не меняй тему. Мы говорим не обо мне.

– Не уходи от ответа, – он снова бросил взгляд на часы. – Прошу тебя.

Мари показалось, что от двойного потока мыслей у неё сейчас лопнет голова, а от обилия эмоций разорвётся сердце.

– Я любила тебя, – через силу выдавила она. – Просто… мне стало интересно. Я всегда была… чересчур любознательной.

– Тогда почему ты ушла, ничего не сказав ни Рэю, ни Линн? Ты ведь никогда так не поступала.

– Я… не помню, – Мария сжала ноющие виски. – Кажется, я… ужасно разозлилась.

– Ну, еще бы… Мы оба в тот день повели себя не лучшим образом. – Он вздохнул. – Я тоже не удержался и… наговорил глупостей, о чём потом пожалел.

– Да-да, припоминаю… Ты обвинил меня в том, что я тебя просто использовала. Удобно устроилась, пользуясь твоей жизненной силой, принимая твою любовь и заботу и ничего не давая взамен… Очень мило. После этого мне расхотелось не то что видеть тебя, но и находиться с тобой в одном измерении.

– Я не обвинял. Я всего лишь задал вопрос, потому что тоже разозлился. Не стоило этого делать, но… Ладно, не важно. Прошлого уже не изменишь.

– Это точно, – отозвалась Мари, потирая лоб и ощущая слабость в ногах, как после хорошей пробежки.

– Я не назвал тебе своё Истинное имя по одной простой причине. – Мужчина поднялся и отошёл к окну. – У меня его нет. И никогда не было. Имён было много, но ни одно из них не являлось Истинным. Мир, который создал меня, дал мне, пожалуй, всё, кроме этого.

И Мари почувствовала – сейчас он говорил чистую правду.

– Почему ты не сказал сразу? – поинтересовалась она после небольшой паузы.

– Глупо получилось, – голос его прозвучал словно издалека, и Мари показалось, что черты незнакомца как-то поблекли, словно стали прозрачнее. – Прости.

– Ты мог объяснить всё, как есть, – уже спокойно сказала она. – Я бы поняла.

– Я подумал, что истина покажется тебе попыткой сохранить мою душу в неприкосновенности. Ты открылась мне, и я хотел отплатить тебе тем же, преподнести равноценный дар…

– И преподнёс пустую подарочную обертку. Из лучших побуждений. Видимо, ты плохо меня знал.

– Я не думал, что ты когда-нибудь станешь проверять. Мне казалось, мы полностью доверяем друг другу. А потом… я готов был всё рассказать, но ты уже не желала слушать. – Его голос звучал всё тише. Он обернулся, и Мария увидела на его губах печальную улыбку. – Прости меня.

– Мне не за что тебя прощать, – она опустила голову и буквально заставила себя продолжить: – Ты прав, глупо получилось. Глупее некуда. Потому что у таких, как я, тоже нет Истинных имён. Имя, которое я назвала тебе… его мне дала Линн, моя единственная подруга. И если бы ты когда-нибудь тоже решил проверить…

Мария замолчала. Синеглазый незнакомец тоже долго молчал, а потом еле слышно вздохнул:

– Я рад, что нам удалось встретиться и поговорить. Это того стоило.

Его силуэт таял на глазах.

– Что происходит?! – Мария непонимающе разглядывала его. – Подожди… Не оставляй меня здесь, пожалуйста!

– Ты уходила навсегда, и я заплатил слишком высокую цену за то, чтобы помочь тебе вернуться. Теперь меня ждет Безмолвие. – Он попытался улыбнуться и не смог. – Но я не теряю надежды увидеть тебя снова. Всех вас. Shoot this trouble, Waellarie…

Незнакомец исчез.

Мария застыла на месте с открытым ртом. Живой, настоящий, физически ощутимый мужчина просто взял и исчез – это не укладывалось в голове. Разум отказывался верить увиденному, и Мари на мгновение зажмурилась, а потом снова открыла глаза. Ничего не изменилось. Только в светлом и прежде уютном доме стало пусто и холодно.

– Прости, – еле слышно прошептала она. Хотела еще что-то добавить, но из горла вырвались только жалобные всхлипывания.

Впервые в жизни она не понимала, почему плачет. То ли потому что с синеглазым мужчиной – её мужчиной! – случилась какая-то беда; то ли потому что ситуация оставалась неясной и заставляла её ощущать полное бессилие; то ли потому что виноватой во всём происходящем, как ни тяжело это признавать, оказалась именно она.

Нужно было что-то со всем этим делать. С чего-то начать.

Мария вытерла мокрое лицо ладонью, подошла к зеркалу и, вытащив из кармана бумажный платок, стала стирать тёмно-вишнёвую надпись. Это было трудно: буквы словно въелись в поверхность зеркала, приходилось отскабливать их ногтями. Закончив, она немного подумала, достала из другого кармана розовую помаду-карандаш и уверенно написала на чистой поверхности:

«Мы скоро вернёмся».

Еще в самом начале прогулки Элина вдруг поняла, что невесть откуда взявшемуся мужчине и её подруге есть о чём поговорить с глазу на глаз, поэтому, улучив момент, свернула на другую тропинку и не спеша направилась к дому. Ей нравилось здесь, в этом тихом безлюдном парке, похожем на лес; тропа выводила её то к декоративным прудам, то к аккуратно подстриженным зелёным лужайкам. На одной из таких лужаек она увидела качели и не смогла отказать себе в удовольствии покачаться.

День еще только начинал превращаться в вечер, но на тёмно-голубом небе уже можно было различить несколько крупных звёзд. Вот одна из них вспыхнула, покатилась по небу, оставляя за собой золотистый след, и увиденное отозвалось в душе Элины каким-то странным ощущением, будто она уловила некий сигнал или знак… Но какой? Память хранила молчание.

Элина тряхнула головой, пытаясь вспомнить, что могла означать падающая звезда. Золотистый след. У него волосы такого же цвета… Молодая женщина вздохнула. Она сотни раз представляла, как произойдет их встреча, но в своих видениях, где-то на грани между явью и сном, ни разу не смогла перешагнуть порог их общего дома. Не зря эта проклятая песня о Городе, которого нет, преследовала её. «Мне до него последний шаг, и этот шаг длиннее жизни»… Ей во что бы то ни стало нужно было сделать этот шаг, чтобы потом, задыхаясь, пробежать по старым ступенькам (две, затем пять и еще три), распахнуть дверь (ручку вниз и от себя) и, оказавшись внутри, увидеть свет и почувствовать тепло. Неведомое проклятие исчезнет только тогда, когда она войдёт в гостиную и Рэйлен, стоящий у камина, обернётся и увидит её. Когда их руки соприкоснутся в сердце дома, всё в мире вновь станет правильным…

Качели остановились. Элина нехотя поднялась и продолжила путь.

Уже смеркалось, когда на одной из аллей возле гостевого дома она встретила Марию. Подруга была одна. Увидев Элину, блондинка подошла ближе. Что-то неуловимо изменилось в ней. Не внешне. Внутренне.

– Где он? – спросила Элина, чувствуя, как что-то нехорошо сжимается внутри.

– Ушёл, – помедлив, ответила Мари.

– Куда?

– Он назвал это место Безмолвием, – она выглядела усталой и опустошенной. – К сожалению, мне это ни о чём не говорит.

– Когда ты сказала «Безмолвие», у меня мурашки по спине пробежали. – Элина помолчала и вновь посмотрела вверх: – Как думаешь, падающая звезда с ярким следом – хороший знак?

– А что, упала звезда? – Мари с интересом уставилась в небо.

– Некоторое время назад, когда я качалась на качелях.

– Любопытно… Когда ты сказала об этом, у меня в голове завертелись строчки стихотворения… или, может быть, песни. «В небе звезды след. В доме горит свет…» – задумчиво процитировала Мария. – Остальное, увы, ускользнуло из памяти. Промелькнуло и исчезло, как та самая звезда.

– «В доме горит свет»… Может, это означает, что надо вернуться к моему дому и попытаться попасть в него еще раз? – Элина вопросительно посмотрела на неё.

– Не уверена, что получится, – покачала головой Мари. – Но всё же давай попробуем.

Двигаясь по знакомой дорожке, они уже издали увидели, что маленькое окно под самой крышей сияет жёлтым, словно там на подоконнике горит свеча. В остальном ничего не изменилось: дом по-прежнему заполняли тишина и темнота.

Подруги остановились возле крыльца. Через пару минут задумчивого созерцания ступеней Мария сказала:

– Дай ключи от гаража. Проверю, как там машина.

– Думаешь, дверь откроется, если я подойду одна? – Элина пошарила в карманах. – Так не должно быть, но… Вот, держи.

Мари взяла связку ключей, подмигнула ей и ушла.

Дверь оставалась запертой. Убедившись в этом, Элина прекратила бесплодные попытки, вернулась на крыльцо и села на ступеньки.

– Забавно, – с горечью усмехнулась она. – Сижу у порога, словно приблудная кошка. – Женщина подняла голову. – Если бы знать, что я делаю не так… Помоги мне, пожалуйста. Да, я не могу зайти внутрь, но это не значит, что ты не можешь выйти.

– А ты уверена, что он сейчас внутри? – Мария подошла и устроилась рядом. – Дом пуст, мне кажется.

– Это я так, в общем, – Элина неохотно поднялась со ступеней. – Идём, надо покормить кота и поесть самим.

– Ты расстроена?

– Нет, нисколько.

Бастиан сидел на дорожке возле домика для гостей. При виде подруг он поднялся, выгнул хвост и нетерпеливо мяукнул.

– Проголодался, обжора? – бросила на ходу Мария.

Кот прищурил яркие глазищи и поспешил за ней в дом. Пока он изучал содержимое миски, Элина включила кофеварку, попросила подругу сделать сэндвичи с сыром и ушла в душ. Когда она вернулась, ужин стоял на столе. Мари играла с котом и пила белое вино прямо из бутылки.

– Нашла её в баре возле камина, – пояснила она. – Жутко хотелось напиться и забыться. Первое получилось, второе – нет.

Элина молча забрала у неё бутылку и разлила спиртное по обычным стаканам.

– Больше всего на свете я не хочу отсюда уходить, – призналась она, забираясь с ногами в кресло. – Но оставаться здесь бессмысленно.

– И что ты намерена делать?

– Понятия не имею. У меня ощущение, как перед сложным экзаменом, материала к которому я практически не знаю.

– Знаешь, но не помнишь, – уточнила Мари. – У нас сплошные провалы в памяти. Я тут кое-что вспомнила, и это помогло мне оценить масштабы амнезии. Они просто катастрофические!

– Что именно ты вспомнила?

– Ну, – Мария вертела в руках стакан, – кое-что из того, что произошло между мной и тем очаровательным незнакомцем. И теперь не знаю, как дальше быть. Я совершила ужасную ошибку.

– Все ошибаются, – пожала плечами Элина. – Так мы проходим жизненные уроки и развиваемся. И нет такой ошибки, которую невозможно исправить, пока мы живы.

– Мы-то живы, – мрачно усмехнулась блондинка и залпом допила оставшееся вино. – Интересно, как быстро убивает Безмолвие?

– Мне интересно другое, – подруга смотрела куда-то за окно.

Некоторое время они просидели молча: разговор не клеился – невозможно обсуждать то, что настолько запутанно и непонятно. Бастиан перебрался на колени к Элине и замурлыкал; его утробное монотонное мурчание убаюкивало, что вкупе с выпитым на голодный желудок вином вскоре заставило подруг разойтись по своим комнатам и улечься спать. Мария еще нашла в себе силы раздеться, Элина лишь скинула туфли и с котом на руках устроилась прямо на покрывале.

Проснулась она от того, что в лицо ей светило солнце.

Элина несколько раз моргнула, привыкая к яркому свету. За окном полыхало оранжевое зарево. «Утро? Не может быть, – сонно подумала она. – Неужели пожар?»

Молодая женщина вскочила с кровати – разбуженный кот недовольно мяукнул и спрыгнул на пол – босиком на цыпочках подбежала к окну и раздвинула тонкие занавески. Ночное небо напоминало картину художника-сюрреалиста: алые, багровые, оранжевые и жёлтые мазки растекались по синему фону, а вдали над верхушками деревьев виднелась огромная фиолетовая луна.

– Удивительно! – прошептала Элина, глядя на это богатство красок. – Надо разбудить Мари, ей тоже захочется такое увидеть!

Она бросилась за дверь и, не включая свет, стала быстро спускаться по лестнице. Кажется, подруга не спала: в холле горели свечи, тихо потрескивали дрова в камине, бросая красноватый отблеск на выложенный плиткой пол и полированные ручки кресел. Одно из них было занято… и далеко не сразу Элина поняла, что в нём сидит не Мария.

– Линн? – услышала она знакомый голос, волнующий и немного насмешливый. – Рад тебя видеть.

Он был одет, как обычно, в чёрное: шёлковая рубашка, штаны и обожаемые им высокие охотничьи сапоги. Тёмная лента перехватывала длинные золотистые волосы. Зелёные глаза неотрывно смотрели на неё.

Элина покачнулась и судорожно вцепилась в перила, чтобы не упасть.

– Ты?! – еле слышно выдохнула она.

– Я, – мужчина разглядывал её с интересом и явным сочувствием. А потом показал на соседнее кресло: – Прошу. А то как-то неловко сидеть в присутствии женщины.

Она попыталась сделать шаг – и не смогла: ноги дрожали, по мышцам разлилась противная слабость. Элина опустила глаза и беспомощно улыбнулась:

– Похоже, со мной случилось что-то вроде паралича…

– С тобой случилось кое-что намного хуже. – Он поднялся – высокий, широкоплечий, сложенный почти идеально – медленно подошёл и протянул ей руку. С трудом, словно поднимая чугунную гирю, она вложила свою руку в его ладонь. Рэйлен молча смотрел на неё, и лицо его было безрадостным. Не такой представлялась ей их встреча после долгой разлуки. Совсем не такой.

Элина упрямо стиснула зубы и заставила себя шагнуть вперёд. Мгновение она смотрела в любимые глаза, а потом, вспомнив, какой он видит её сейчас, спрятала лицо у него на груди.

– Я рада, что ты пришёл, – прошептала она.

– Не думал, что наша разлука будет настолько долгой. – Голос его слегка дрогнул. – Знаешь, без тебя я вновь разучился смеяться… или делаю это так неестественно, что даже видавшего виды Мьори-Ланса тошнит. Твоё отсутствие плохо на меня влияет. А ты? Как ты… там?

– Ужасно, Рэй. Я не понимаю, что происходит. Я увязла в том мире, как в гиблом болоте. И то, что мы с Мари оказались здесь, – настоящее чудо… Чудо, за которое поплатился наш друг.

– Знаю, – его пальцы сжались, причиняя ей боль, но Элина не издала ни звука. – Я его предупреждал… умолял не делать этого. Мы бы нашли другой способ, перепробовали бы всё – что-нибудь да сработало бы. Но он очень скучал без неё. Боялся, что больше никогда её не увидит.

– Что такое Безмолвие? – прямо спросила Элина.

– Это… – Рэйлен поморщился. – Как бы попроще тебе объяснить? В общем, такое место, где нет ни магии, ни жизни – вообще ничего. Антипод Источника, чёрная дыра мироздания, куда попадают лишенные света души, древние боги, в которых никто не верит, миры, которые были живыми, но по разным причинам погибли. Ну, и самоубийцы вроде нашего друга, который сознательно исчерпал себя, отдал все свои силы и свет, лишь для того чтобы вы ненадолго попали сюда.

– Но почему Безмолвие? Не Пустота, не Инферно, не Ад?

– «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог; всё чрез Него начало быть, и в Нём была жизнь… И стало Слово плотию и обитало с нами, полное благодати и истины…» – процитировал он. – В священных книгах разных народов хранятся частицы знаний о природе Вселенной и её законах. Слово, сказанное вслух или мысленно, – это сгусток энергии, силу которого люди недооценивают. Это способ общения с Творцом и то, из чего мы строим свою судьбу. Во всех мирах, и особенно здесь, рядом с Источником, слово – образующая и преобразующая магическая единица. Во всех – кроме Безмолвия. Тот, кто попадает туда, грубо говоря, находится в абсолютном энергетическом вакууме и в конце концов растворяется в пустоте, не оставив после себя ничего… вообще ничего, понимаешь? И самое ужасное – выбраться оттуда самому практически невозможно.

Элина почувствовала, что у неё холодеют кончики пальцев.

– Как же так получилось? – тихо спросила она. – Почему всё оказалось запущено до такой степени, что вам пришлось идти на крайние меры?

– Долгая история, – помолчав, ответил Рэйлен, – и местами непонятная даже мне. Знаю только, что твоя подруга решила покинуть нас. Ясно, почему она вернулась на Землю, в этот не самый приятный, несовершенный, опутанный религиозными догматами мир: там она появилась на свет и всегда испытывала к нему определенную симпатию, как леди из высшего общества – к убогому деревенскому домику, в котором давным-давно родилась. Видимо, после ссоры ей хотелось побыть одной, у истока своего существования, и о многом подумать. Но тебя-то зачем туда понесло? Ты никогда не любила этот мир. Ты его просто не переваривала.

– И в отместку он переварил меня, – грустно усмехнулась Элина. – Да так, что страшно озвучить, что мы имеем на выходе.

Рэйлен хмыкнул и взглянул на неё уже не так сочувственно, как прежде.

– Больше всего ты любила Антиро – мир, в котором мы с тобой познакомились. Ты была неплохим воином и достаточно сильным магом, а я… Я тогда выглядел и вёл себя просто ужасно. – Он улыбнулся. Элина заворожённо слушала, и в беспросветной мгле её памяти начали проступать смутно знакомые образы. – Ты помогла мне стать лучше, Линниэль. Вместе мы прошли столько дорог, столько миров… и в одном из них ты встретила Вэл, ставшую твоей лучшей подругой, несмотря на то, что по природе своей вы разнились, как свет и тьма. А потом мир под названием Элиссим подарил ей того, кто сумел пробудить любовь в её сердце.

– Он помог нам в День Странника вернуться домой, – Элина подняла голову. – Но мы не можем остаться здесь насовсем, верно?

– Не можете.

– Ну еще бы. Сейчас мы – обычные люди, с обычным грузом земных забот, с обычными, то есть почти никакими способностями… И всё же я должна спросить тебя. – Она посмотрела ему прямо в глаза: – Что мы можем сделать, чтобы вытащить его оттуда? Ты сказал, что выбраться самому практически невозможно. Но если нужна помощь…

– Это не ваша забота, – оборвал её Рэй. – Я справлюсь, у меня гораздо больше сил и опыта. Даже думать об этом не смей.

– Хорошо-хорошо! – сдаваясь, она подняла ладони вверх. – Понимаю: мы сами сейчас, как слепые котята, запутались в клубке мироздания. Кого в таком положении мы можем спасти? Никого.

– Рад, что ты разделяешь мою точку зрения.

– И всё-таки я должна знать, что делать, если вдруг – невероятно, но мало ли? – у тебя ничего не получится. Тогда нам придётся вытаскивать вас обоих. Подскажи, хотя бы в общих чертах…

– Нет.

– Пожалуйста!

– Нет. Вам не придётся. Лучше займитесь решением своих проблем.

– Рэй! Прошу тебя.

Он взял её лицо в ладони, долго смотрел в глаза, а потом коснулся поцелуем лба.

– Я хочу, чтобы ты вернулась, – тихо проговорил Рэйлен. – Взбежала по ступеням нашего дома, распахнула дверь и, как обычно, с радостным смехом бросилась в мои объятия. И отругала меня за то, что я впёрся в сапогах в чисто убранную гостиную. Хочу, чтобы в камине горел огонь, а ты, весело напевая, расставляла по комнате зажжённые свечи. И тогда я разолью по бокалам вино, сыграю тебе свои новые песни, а потом унесу тебя наверх, в нашу спальню… и мы навсегда забудем о том, что когда-то жили в разлуке.

Он провел кончиками пальцев по щеке Элины, а потом отпустил её, сделал шаг назад и исчез в темноте комнаты. Она рванулась было за ним и… вскочила с кровати. Разбуженный кот недовольно мяукнул и спрыгнул на пол. А за окном её комнаты небо золотил самый обыкновенный, ничем не примечательный рассвет.

Марию разбудил громкий топот на лестнице. Кажется, подруга бежала вниз по ступеням так, будто за ней гнались.

– Лин, что случилось? – крикнула она, садясь на постели. – С тобой всё хорошо?

Элина, босая и встрепанная, распахнула дверь в её комнату и остановилась на пороге.

– Это был сон! – чуть ли не со слезами в голосе воскликнула она. – Представляешь?! Я думала, он пришёл, а это был просто сон!

– Рэйлен? – догадалась Мари.

Элина кивнула. И отвернулась к окну, чтобы подруга не видела её лицо.

– Он что-то сказал? Что-нибудь важное?

Подруга долго не отвечала – за это время Мария успела одеться, заправить кровать и поставить на кухне чайник. Когда она принесла в комнату две кружки с зелёным чаем и поставила на подоконник, Элина уже совершенно спокойно рассказала ей о том, что видела и слышала этой ночью. Практически слово в слово.

Мария задумалась. Настолько, что совершенно забыла про чай.

– Получается, они оба сейчас там, – она заложила руки за спину и неторопливо прошлась по комнате, – а нам велено не вмешиваться и сосредоточиться на своих делах. Что ж, разумно и, с одной стороны, удобно: сиди и жди, когда твою проблему решит кто-то другой. А решит ли? Вот в чём истинная проблема. Интуиция мне подсказывает…

– … что Безмолвие гораздо страшнее, чем мы себе представляем, – эхом отозвалась Элина. – Вдвоём они вряд ли справятся, я это чувствую, что-то кричит об этом внутри… возможно, та самая настоящая я, которая прекрасно разбиралась в устройстве Вселенной. Всё повторяется, и Рэй совершил ту же ошибку, которую совершила я, в гордом одиночестве отправившись за тобой. Но на Земле мы хотя бы выжили, пусть и лишились памяти, сил и много чего еще. А в Безмолвии…

Подруги долго молчали. Элина смотрела в окно, точнее, куда-то в одну точку. Мария ходила кругами по комнате – видимо, так ей думалось лучше.

– Отдать жизнь только ради того, чтобы мы провели здесь сутки, немного освежили память, а потом сели в машину и поехали дальше, так и не узнав, что нам делать и как теперь жить, – крайне невыгодное вложение сил и средств, – пробормотала она. И вдруг остановилась: – Но так ли было задумано на самом деле?

Элина обернулась и непонимающе взглянула на неё.

– Говорят, когда-то мы вместе решали любые проблемы, – Мария лукаво прищурилась. – Что ж, попробуем справиться еще с одной. Давай рассуждать логически: Рэй назвал поступок своего друга самоубийством, но стоило ли вытаскивать нас сюда, чтобы красиво покончить с собой на наших глазах? Это невероятно глупо. А мой мужчина – уж поверь мне! – глупцом не был, иначе я никогда бы не полюбила его. Это был план, разработанный опытным траблшутером, и он включал в себя необходимую жертву. Самое убедительное доказательство его истинных чувств. – Она горько усмехнулась. – Боюсь, мне сейчас не постичь всей глубины этого плана, но, грубо говоря, он пожертвовал собой, чтобы развеять мои сомнения, сдвинуть ситуацию с мёртвой точки и впустить нас в игру.

– Но Рэй сказал, что мы не можем остаться здесь, – возразила Элина.

– Вернуться к прежней жизни мы тоже не можем, иначе жертва окажется напрасной. Он сказал мне, перед тем как исчез: я не теряю надежды увидеть тебя снова… всех вас. Разве самоубийцы так говорят? Это ключ, подсказка к решению… – Мария внезапно остановилась: – Гениально! Невероятно опасно, но… боюсь, по-другому никак.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Элина.

– Выбраться из Безмолвия одному, без чьей-либо помощи невозможно, и мой синеглазый Странник это прекрасно знал. Как и то, что по-настоящему вернуться домой мы можем только одним способом… Ну, ты уже догадалась, каким?

– Эээ… – Брови Элины удивлённо поползли вверх. – Ты что, предлагаешь…

– Именно.

– Но мы не готовы!

– Хочешь забыть обо всём и вернуться на пятидневку в офис?

– Разумеется, нет! Но… как?!

Мария загадочно улыбнулась. Так бывало всегда, когда ей в голову приходила очередная блестящая идея.

– Рэйлен, сам того не желая, тоже оставил подсказку: слова, из которых мы строим свою судьбу. В этом мире они обладают удивительной силой. Всё еще сомневаешься? Хорошо, тогда вспомни музыку на поляне. Ты вела ей замолчать, и она смолкла. Совпадение? Не думаю. В нашем мире ты хоть заорись – такого не произойдёт.

– Но в данный момент мы обычные люди, – Элина недоверчиво смотрела на неё. – И мы здесь чужие. Этот мир не может нас слушаться.

– Тогда откуда в парке взялись гирлянды, шары и прочие атрибуты праздника? – Мария скрестила руки на груди. – Вспомни, о чем ты думала, когда мы бесцельно бродили по извилистым тропкам.

– Ну, – Элина задумалась, – я мечтала попасть на весёлое народное гулянье с угощением и танцами. Вот только никакого веселья не получилось.

– Совершенно верно. А знаешь, почему? – Мари рассмеялась, а потом снова стала серьёзной: – Потому что я не хотела никого видеть. И этот мир ухитрился выполнить оба наших желания. Ну, если тебе и этого мало… Как думаешь, кто по ночам приносит нам свежий хлеб, сыр, молоко и корм для кота? Служба доставки? Мастер Пополнения Холодильника? Кстати, имбирное печенье, которое я нашла в первый вечер, моё самое любимое. Я еще удивилась, откуда оно здесь: мы его покупали только в Лондоне.

– Допустим, – после долгой паузы согласилась Элина. – И что мы будем делать?

– Не верится, что это говорю я, но… использовать магию.

– Каждое слово обладает особой энергией, поэтому придётся очень аккуратно их подбирать, – Мари что-то быстро писала в блокноте. – Малейшая двусмысленность может дорого нам обойтись.

Элина наблюдала за тем, как она что-то зачёркивает, добавляет, переставляет слова местами. Потом не выдержала:

– Хватит, не мучайся. Всё равно маги из нас никакие. Давай просто будем искренними, честными и настроимся на благополучный исход.

– Я бы предпочла быть осторожнее, – Мари отложила блокнот. – Ладно, как хочешь, попробуем по-твоему. Начинай.

Элина закрыла глаза, на минуту погрузившись в себя. А потом заговорила:

– Я отправляюсь в Безмолвие, чтобы найти того, кто предназначен мне судьбой, и встретиться с теми, чей путь уже много веков неразрывно связан с моим. Я встречу их, узнаю, вспомню сама и помогу им вспомнить. Я исправлю всё, что должно быть исправлено: научусь принимать то, что отвергала, найду в себе смелость делать то, чего всегда боялась. Я приму себя полностью, научусь любить себя такой, какая я есть, и смогу научиться любить и принимать моего мужчину. Я делаю это по доброй воле, и ничья злая воля не помешает мне вернуться сюда с ним и с теми, кого я люблю. Да будет так.

– Круто, – оценила Мария. – Немного пафосно, но… в целом, всё правильно. Теперь моя очередь. Прости, если позаимствую пару твоих фраз.

Некоторое время она задумчиво разглядывала свои руки, потом сделала глубокий вдох и произнесла:

– Я отправляюсь в Безмолвие, чтобы найти того, кто предназначен мне судьбой, и встретиться с теми, чей путь уже много веков неразрывно связан с моим. Я встречу их, узнаю, вспомню сама и помогу им вспомнить. Я учту свои ошибки и постараюсь больше не совершать их: буду искренней и честной в своих чувствах, словах и поступках, научусь доверять другим, прощать и просить прощения, обрету веру в себя и раскрою крылья. Я ухожу добровольно, и ничья злая воля не помешает мне вернуться сюда со своим любимым, с моей лучшей подругой и её возлюбленным. Да будет так. И никак иначе.

– И у кого из нас больше пафоса? – рассмеялась Элина.

Минут пять они просидели, внимательно изучая друг друга.

– Странно, – задумчиво пробормотала Мари. – Мы не исчезаем. Ничего не происходит. Ты ощущаешь что-нибудь необычное?

– Нет, – честно сказала Элина. – Только желудок сводит от голода. Уже время обеда, а мы еще даже не завтракали.

– Неужели что-то пошло не так? Может, стоило написать всё это на бумаге, а потом торжественно сжечь?

– Ты еще предложи расписаться кровью, – хмыкнула Элина, а потом вздохнула: – Ну, нет так нет. Но попытаться стоило.

Они подождали еще немного, а потом перебрались на кухню, выпили остывший чай, съели по бутерброду. Имбирное печенье закончилось, и новую пачку никто не принёс. Намёк был понят правильно: подруги вымыли за собой посуду, собрали вещи и вышли из гостеприимного домика. Бастиан ждал на крыльце. Негромко мяукнув, он потёрся о ноги Элины, позволил Марии себя погладить, а потом прыгнул в заросли травы и был таков.

– Спасибо этому дому, – Мари повесила сумку на плечо. – В любом случае, впереди нас ждут великие дела. Я всё-таки хочу увидеть Альпы. – И отвернулась, чтобы Элина не видела её покрасневшие, полные слёз глаза.

Они прошли по дорожке мимо старого дома к гаражу, забрали машину, подождали, пока прогреется двигатель, а потом открыли ворота и выехали на асфальтовую площадку. Створки ворот за ними медленно закрылись. Элина бросила прощальный взгляд туда, где за деревьями скрывался её старый дом, вздохнула и решительно нажала педаль газа…

Ближе к вечеру они остановились в одном из недорогих отелей Зальцбурга, где у них был забронирован номер на двоих. За весь день они не сказали друг другу и десяти слов: разговаривать не хотелось. Только перед сном, уже лёжа в постели, Элина спросила не то подругу, не то саму себя:

– Интересно, что было бы, если бы у нас получилось?

– Вряд ли мы когда-нибудь это узнаем, – Мария зевнула, закуталась в одеяло и погасила свет.

Темнота обрушилась на них, стала густеть, и вскоре всё вокруг заполнила непроглядная тьма. Уже засыпая, Элина успела подумать, что, так или иначе, это было самое невероятное приключение в её жизни. Даже если у него нет и не будет продолжения и оно окажется безумной мистификацией. Даже если нет никакого Безмолвия, никаких предначертанных встреч, никакой любви вне пространства и времени.

Даже если в доме, стоящем на перекрёстке миров, её никто никогда не ждал и не ждет…

Мысли растворились в пустоте. Так всегда бывает во сне… или когда погружаешься в глубокую медитацию. Она сделала вдох – и ощутила аромат благовоний, помогавший ей сосредоточиться во время молитвы. Чуть повернула голову, прислушиваясь, – и различила тихие шаги босых ног по каменному полу. Нужно было возвращаться. Кто-то искал её. Кто-то нуждался в её помощи.

Она медленно открыла глаза… и увидела перед собой улыбающееся лицо Богини.