Юрий Никитин, Алексей Васильев, Александр Трошин, Александр Сигида, Артём Тютюнников, Аянбек Досумбаев, Евгений Крылов, Михаил Уткин
3,7
(11)
Страницаиз6
СкороКнижный режим
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Юрий Никитин, Алексей Васильев, Александр Трошин, Александр Сигида, Артём Тютюнников, Аянбек Досумбаев, Евгений Крылов, Михаил Уткин
3,7
(11)Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Юрий Никитин, Алексей Васильев, Александр Трошин, Александр Сигида, Артём Тютюнников, Аянбек Досумбаев, Евгений Крылов, Михаил Уткин
3,7
(11)Вырубленный в теле известковой скалы коридор освещают два факела. Они торчат из квадратных отверстий, оставленных, судя по всему ударом кирки, выглядят небрежно, но держат древки надежно. Пламя светит на ступеньки, ведущие вниз в «нубские кельи» и не коптит. Видно факелы как-то по-особому сделаны. Смола специальная или хитрым способом скрученные тряпки… В огне вспыхивают искры. Может огню попадаются волокна не пропитавшиеся до конца горючим составом, или крошечные насекомые типа «глупый мотылек догорал на свечке…».
Нет, я не забыл о счетчике мгновений оставшихся до провала квеста. Просто время словно растянулось. Я воочию увидел, что беснующийся орк, перегородивший выход, не просто сыплет проклятиями, а последовательно, шаг за шагом излагает, что конкретно намерен делать. И конкретика эта мне не нравится категорически. Не нравится и потухший взгляд Громодара. Опутанный цепями гном даже не вздрагивает, когда орк в исступлении трясет его оковы. Словно старик уже не просто отошел в мир иной, а уже успел вовсе превратиться в могильный памятник всему подгорному народу.
…
– Я вырву тебе печень!
– Я буду смотреть тебе в глаза, мотая кишки на руку!
– Я разнесу ваши поганые подземные домишки!
– Я вырежу всех бородачей!
…
И да, Ургала становился все страшнее. Слюна из пасти уже не капает, а брызжет. И это происходит прямо над моей головой. Знаете, одно дело, если рядом трясется невменяемый дрищ, но совсем другое, когда над тобой нависает трехметровая туша бугрящаяся мышцами. И того мрачнее, когда она увенчана рожей с торчащими из челюстей клыками длинной в ладонь. Ну а то, что эта морда наливается дурной кровью и пульсирующие прожилки в глазах становятся все ярче… так вообще. И жуткий рев во всю силу легких:
– Я убью всех!..
– Все-эх!!!
10 сек-9 сек…
Секунды до провала квеста заканчиваются, а что делать понятнее не стало. Как всегда в подобных случаях, страх у меня в какой-то момент перегорает. Адреналин ли заканчивался или (врач его знает) что другое перестает вырабатываться пугающее из гормонов. Остается лишь расчет дистанции, прикидка урона и собственные возможности. Придумать ничего не удалось, поэтому я подпрыгнул и, что было силы, врезал кулаком в кривой нос орчины. Руку, от костяшек до локтя, хлестнуло болью.
– 55 хр, кровотечение -5-5-5
Нос оказался не самой удачной целью, урон получил вовсе не орк. Это хрустнул мой кулак, а клык здоровяка вдобавок пропахал предплечье так, что вывернул кусок мышцы. Порвавшийся же рукав рубахи повис на одном клочке. Но мне было уже плевать на стегнувшую по нервам боль, действие пошло! Нужно нанести максимальный урон за единицу времени. Я вновь подпрыгнул, и кулак ударил в нагло выпяченную челюсть. На этот раз орк пошатнулся, посмотрел бешено и мой третий удар ушел в пустоту.
А еще через мгновение тяжелый сапог, заехал пот дых. Сила пинка шваркнула меня о стену так, что воздух со свистом вылетел из легких. Не знаю, как, но у меня еще внимания хватило удивиться тому, что у орка оказывается у сапог нету носков – наружу торчат растопыренные пальцы с когтями. Сколько хитов отлетело от здоровья рассмотреть не успел – полоса выносливости от пинка орка обнулилась. И теперь мне оставалось лишь судорожно пытаться вдохнуть (чертов реализм полного погружения)! Судя по кровавой пелене застлавшей взгляд, скоро у меня возрождение. Ну у него хоть есть плюс – восстановятся зубы выбитые Гаврошем… Какой не свойственный мне оптимизм, и не скажу что сейчас он к месту.
А, нет, есть еще плюс – Ургала прекратил орать. Перед глазами перестала моргать пелена, и я смог рассмотреть сколько у меня хитов. Даже удивился, осталось больше половины. Краснота видно какой-то спец-дебафф, из-за мгновенного обнуления выносливости. Но тут я рассмотрел и минус, к тому же длинный – орк с шелестом потянул из ножен меч. Странный черный ятаган с резко загнутым кончиком. Даже нет, это выглядело словно рукоять сама ткнулась ему в лапу и заставила выдернуть. Орк с некоторым недоумением всмотрелся в тьму металла, но вот в его серых глазах плеснула яростная радость, он вскинул клинок и снова невменяемо взревел:
– Ур-р-ра!
Вспышка! Я на миг ослеп. Из острия в потолок хлестнула молния, оставив в светящейся плесени обугленное пятно. Одинокая улитка-светоедка, рывками рванула прочь, оставляя на потолке полосу слизи. Орчина небрежно швырнул цепь под ноги застывшему Громодару, и двинулся ко мне, помахивая острой железякой. Вокруг его предплечья зазмеились молнии, будто предвкушая… а пояс из отрезанных пальцев и задергался как безумный пианист. Эффекты мать его электричества! Секунды, отмеряющие время «достижения Ургалы ярости берсеркера» обновились, и вновь неумолимо затикали, откусывая время до провала квеста. Ну что делать я, кажется понял. Вот только вопрос смогу ли я это сделать. Кулаки вновь сжались.
– Что здесь?.. – раздался от входа знакомый и очень удивленный голос. Больше Кассиди ничего не сказала. Мимо кометой промелькнула копна рыжих волос, свистнул камень и от головы орка брызнули осколки рассыпавшегося заряда. Орк лишь дернул бровью, стряхивая с нее кучку осевшей пыли. Урон похоже ничтожный,.. но камни посыпались как из пулемета. Похоже Лена, в отличии от меня, не заморачивалась, куда отправить свободные очки навыков и бухнула все в ловкость. Стоял Ургала не долго, едва только удачно угодивший в бровь «осколок сталактита» содрал кожу на лбу, как он тут же переагрился на Лену. А вот это совсем лишне…
– Беги в пещеру! Он же тебя порвет сейчас, – просипел я, сумев наконец вдохнуть порцию воздуха. И постепенно разгибаясь, поковылял в сторону разворачивающейся битвы. Кассиди явно пыталась изобразить что-то вроде «порхай как бабочка, жаль как пчела», но коридор узок, а вот орк для такого здоровяка оказался невероятно подвижным. Его кулаки и ноги с шелестом рассекли воздух. Всего пара взмахов когтистых пальцев, и он цапнул боевую гному за руку. Впрочем, она в упор изо всех сил влепила ему в лоб еще кусок камня, да так что тот даже взрыкнул. Орк, не камень.
– Касса! Отвали от него! – заорал я и врезал со всей дури лбом в живот остановившегося орка. Голова отскочила от его брюшного пресса, как от резинового, он разве что сделал шаг назад. Да и то, лишь потому, что ятаган, который он держал все это время прижатым к предплечью, (что за непонятная стойка…) снова дернулся и поднялся вверх, выворачивая ему кисть. Девушка, как то немыслимо взбрыкнула и выскользнула у него из ладони, оставив сжимать оторванный рукав. На этот раз Ургала швырнул своевольное оружие в ножны и раздраженно двинул челюстью, едва не прокусив себе клыком ноздрю.
Я кажется ухватил алгоритм схватки, но что делать так и не понял. Слишком не равны силы. Когтистая нога, вновь мощно разогнулась, и я снова ударился в стенку, хватая ртом воздух и дежавю. Через мгновение рядом шлепнулась Кассиди. Взгляд девушки бессмысленный, похоже поймала оглушение. Я кое как разогнулся, загородил ее. Подбородок прижать к груди, кулаки вверх… По жизни приходилось драться только с рослыми противниками, поэтому стойка, вбитая в инстинкты, вылезла и в игре.
Орк довольно осклабился и метнулся вперед, замахиваясь издали, с разбегу. Профессионалы смеются над такими картинными замахами, мол сто раз можно прибить пока разбегаешься как индийский боевик. Проблема в том, что такие удары в действительности получаются особенно сокрушительными. В них вкладывается вес тела, вся сила мышц, вся инерция и все законы физики…. И конечно главная проблема, что я еще едва шевелюсь отходя после предыдущего удара. А увернуться и пробовать нельзя – горе-метательница сидит за спиной, глаза в кучку. Может ее вообще впервые в жизни ударили. Хоть и в игре, но при полном погружении особой разницы нет… Поэтому могу только смотреть, как на меня в прыжке летит огромная туша. Похоже, зеленый решил одним ударом расплескать ненавистного противника по полу пещеры.
Вот только кое-что орк не учел. Громодар, до того момента стоявший как изваяние, вдруг крякнул, и одним рывком порвал опутавшую его цепь как гнилую бечевку. Да так что только лопнувшие звенья выстрелили в стороны. Широкая гномья ладонь ухватила когтистую ступню орка, уже взвившегося в прыжке. Резко прерванный полет заставил захлопнуться разинутую в оскале пасть. Лязгнули зубы, я на миг успел увидеть на его морде удивление, а потом Громодар дважды крутнулся, словно метатель молота на олимпийских играх, и зашвырнул зеленую тушу в завалы камней у стены. Ургала рухнул, а Громодар тяжело дыша, сжимал кулаки и как-то неверяще смотрел то на нас, то в сторону распластавшегося в щебне орка.
– Все бегом отсюда! – рявкнул я и дернул девушку вниз по лестнице к нашим нубским комнаткам. Ошеломление у нее еще не прошло, пришлось тащить за руку. Лишь только внизу, когда я усадил ее на скамью, смогла возмутиться:
– Кто этот урод вообще?
– Ургала, – ответил я. Сердце еще бешено стучит, а тело ломит от ударов. Хиты жизни медленно восстанавливаются, но прикинуть точнее, что и как не успеваю. И пока не понял что же ответить… Старый гном положил тяжелую ладонь мне на плечо, привлекая внимание и заговорил:
– Орк пришел сегодня в Подгорное. Войти под землю в общем-то может кто угодно. Местные иногда приходят копаться в развалинах. Запретить мы им не можем, они вооружены и считают что в своем праве. Другое дело, что ходят редко – не хотят время тратить на бесполезные поиски, у нас же не осталось почти ничего. Но этот клыкастый начал искать ездовых гномов. Пришел совсем рано, никто из ездовой братии в это время еще не появляется. Тогда он начал злиться, хватать женщин, детей, трясти, пытаясь сказать о каком-то захребетном рынке и гноме Горне, который не пойми где живет. Тогда вышел я, но тут он и совсем взбеленился. Чем-то именно я ему сильно насолил… Зачем он тебя искал?
Теперь вздыхать пришлось мне. Одновременно ощущая, как виртуальные ребра срастаются и, болезненно хрустя, возвращаются на место:
– Я в местной тюрьме познакомился с темным торговцем Дугласом Реджинальдом. Он заимел огромный зуб на ездовых гномов, а главное на тебя Громодар. Ведь это ты, по собственной инициативе перетащил его и этого орка в тюрьму, когда помог страже.
Лоб старого гнома перерезали морщины, он побагровел и опустил взгляд.
– Да, это было глупо. Надеялся заработать, а получилось, что лишь заимел врагов. Так что там было?
– Этот Дуглас попытался уговорить меня провести орка в Подгорное и показать твой дом, чтобы тот отомстил за сорванный контракт, который тот будучи в тюрьме не мог выполнить. Но я уговорил его что могу исправить проблему – продать вместо него партию оружия на том рынке. Этот орк, должен меня проводить, да еще нужен ездовой гном, чтобы оттащить товар через горы напрямик. Ургала – так зовут этого монстра, должен был выйти из тюрьмы завтра, но почему то вышел сегодня. Нанимать персонал его видно никто не учил, поэтому он устроил бучу. А потом и вовсе встретил виновника происшествия и видимо решил прибить по первоначальному плану.
Кассиди всплеснула руками:
– То есть, тебе квест на оружие дали, но не факт, что этот Дуглас отменил квест на месть. Леша! Это же очевидно… Почему ты Громодара не предупредил?
Я пожал плечами:
– Не сообразил как-то.
Кассиди открыла была рот и я понимал, что сейчас посыплются вполне обоснованные обвинения. Почему-то «постфактум» все такие умные и предусмотрительные, мама не горюй. Но оправдываться сейчас не собирался. Надоело что-то… Но меня по счастью выручил старик. Он пошевелил мохнатыми бровями и внушительно пробасил:
– Не кричи, женщина! Я все равно бы никуда не ушел. Если бы нужно было орк просто начал убивать всех до тех пор, пока бы меня не выдали. Но он о мести вспомнил лишь, когда случайно увидел. А до этого пытался грубо и тупо, но все-таки найти Горна и кого-нибудь из ездовых.
Девушка уперла руки в бока, похоже собиралась возразить, однако от выхода раздался громкий треск. У самого потолка в шкуре, загораживающей вход, появилось острие черного лезвия, мы заворожено увидели, как оно поползло вниз, вспарывая занавесь. Половинки шкуры свернулись и в комнату, наклонившись, через порог, заглянул орчина. На лбу, залитом кровью, прямо на глазах зарастает шрам и особо пострадавшим орк не выглядит. Напротив, морда кривится злобной усмешкой. Хотя, наверное добрая улыбка ему в принципе не доступна из-за сильно клыкастой конструкции морды лица.
Лена метнулась мне за спину. Я катнул желваки, но прямо расперло от гордости. За меня спряталась, хотя Громодар поздоровее будет! Гордость смешалась с досадой, как же этот гад вломился в личную комнату? Хотя… что я туплю, достаточно вспомнить как сам вошел в сломанную дверь магазина леппрекона. Все просто – сломай и заходи. Все как в реале, игровая условность «личной комнаты», здесь, похоже, не работает. Впрочем, ник Ургалы перестал кровить «агромобством» и я немного расслабился.
Опять же, счетчик провала квеста пропал, условия не обновились, а сообщение о всеуничтожающей ярости, ушло в логи. Похоже, теперь орк готов относительно нормально говорить. Черт, однако если каждый раз во время похода (который все же надеюсь состоится) ему приспичит негодовать и будет выскакивать угроза провала квеста, я задолбаюсь с ним справляться.
–Урр признал вас как воинов, – рыкнул он, через порог, небрежно поигрывая своим странным ятаганом.
– И что теперь? – я судорожно зарылся в интерфейс, пытаясь найти новые свойства и качества. Орк пожал плечами:
– Это значит, что теперь можно зарубить вас, и Урр не побрезгует вашей кровью.
Услышав последние слова, мы прижались плечом к плечу, Громодар выпятил бороду, я хрустнул пальцами, а Лена вытащила сразу два камня.
Орчина не обратил внимание, лишь взбугрил на миг мышцы, почесав острием уже совсем затянувшуюся ранку на лбу:
– У меня дело, с Горном на Захребетном рынке. Женщину тоже не трону. Я зарублю только этого здоровяка. Орк указал пальцем на Громодара. Но зарублю, как воина. Это честь. Возьми секиру, гном, и выходи.
Ургала запустил руку за спину, демонстрируя мощные бицепсы. За спиной щелкнуло, и под ногами Громодара зазвенела здоровенная зубчатая секира. Орк отсалютовал мечом и его физиономия исчезла за порогом.
– Черта с два ты его зарубишь! – крикнул я в спину орку, но реакции не дождался.
Громодар, как завороженный медленно присел на корточки и стиснул тяжелое древко. Всмотрелся затуманенным взглядом, но потом решительно вскинул оружие. Я посмотрел на Лену, та сжала губы в нитку, смотрела на старого гнома и молчала. У меня же напротив яростно заработала мысль:
– У тебя появились какие-нибудь квесты? У меня нет.
Девушка покачала головой, в глазах набухли слезы. Этого еще не хватало!
– Громодар! У тебя появилось какое-нибудь задание? Как там оно у вас появляется вообще… Что-то изменилось после слов орка, что ты воин?
Гном выпрямился. Поднял лохматую бровь.
– Конечно изменилось! Я готов умереть! Мне осточертело веками смотреть, как гномы скатываются в никуда!
Я схватился за голову. Черт ну как же оно у неписей происходит то вообще… Какой интерфейс у них ема? Так! У меня десятый уровень! Я могу бросить группу, а кучей уж как-нибудь сладим!
«Вы предлагаете вступить Громодару в группу. … Отказ»
– Прости, Горн. Я все решил.
Он взмахнул зубчатой секирой, ловко перехватил ее возле набалдашника на конце рукоятки. Крутнул раз, два… Буркнул «сойдет», потом одним движением скользнул ладонью к лезвию и рысью помчался на выход. Я рванул за ним, а следом, обгоняя промчалась Кассиди.
Орк замер посреди коридора, в правой руке уже знакомый черный меч-ятаган, левая поглаживает пояс с шевелящимися пальцами. А старый гном, словно помолодел, разгладились морщины, глаза засияли каким-то потусторонним восторгом. Древко секиры скользнуло по ладони и взлетело к потолку, воин поймал ее и крутнув погасил инерцию тяжелого оружия.
Ургала медленно кивнул:
– Твои пальцы займут достойное место на моем Ырыч-Ушуне.
Жуткий пояс затрясся, по нему пробежала змейка молний.
– Лена, ты понимаешь что-нибудь?
Девушка посмотрела беспомощно и всплеснула руками:
– Леш, да слишком много понимаю! Может быть у гномов сейчас появится орочий бог покровитель! Может быть нам сейчас покажут, как легко здесь убиваются ключевые персонажи! Может быть старый гном просто умереть решил. Может наоборот убьет орка. Может быть к нам вернется возможность биться оружием! Может быть мы активировали долгожданный патч! Может быть… я не знаю!
Да… блин оказывается есть и минусы большого ай-кью. Ладно…
– Попробую не дать им убить друг друга.
– А если это…
– Я. Попробую!
Бойцы же, не обращали внимания на нашу перепалку и медленно сходились, глядя друг другу в глаза. Громодар медленно повернул орочью секиру раз-два, а потом подпрыгнул как резиновый бочонок и вихрем крутнулся, преодолев по воздуху метров десять, секира пошла широкой дугой к ногам орка. Тот мгновенно отскочил, ятаган свистнул, блокируя лезвие… То есть то место, где должно было оказаться лезвие.
Рукоять орочьей секиры в руках гнома дернулась, и превратилась в черный дым, траекторию движения оружия закончили пустые кулаки Громодара. Лезвие оружия брякнуло о камни у него за спиной, а полированная рукоятка вновь материализовалась. Но гном уже разогнался, как паровоз, летящий с моста и взревев врезался плечом в мускулистый живот орка. Ургала всплеснул руками, взлетел в воздух. Громодар от удара остановился, орк же отлетев метров на десять, остался на ногах, только когти, торчащие из «полусапог» взбороздили камень. Гном оскалился и бросился вперед, растопырив пальцы. Но зеленая туша вдруг совсем не орочьим, скользящим движением ушла в сторону и пропала.
– В стелс ушел! – выкрикнул я, в ответ на удивленно распахнувшиеся глаза девушки. Все время забываю, что Лена практически не играла и понятия не имеет о таком достаточно обыденном умении. Громодара же исчезновение орка ничуть не удивило. Мало того, он похоже прекрасно знал что делать, поскольку с прямолинейной траектории резко вильнул вправо и цапнул воздух растопыренными пальцами. Впрочем, ухватить орка не смог, тот словно голограмма из тысячи образов, скользнул ему за спину, оставляя багровый шлейф. И снова, и снова! Мгновенная перезарядка какого-то умения? Ятаган прижат лезвием к предплечью, очень странная боевая стойка, гм… если она конечно боевая. Морда же, выглядит странно задумчиво, словно не он только что бесновался, грозя вырезать всех и вся. Зато Громодар покраснел от гнева, даже борода встопорщилась. Да кого бы угодно взбесила бы не возможность ухватить противника.
– Орк играет что ли? – сказала Лена через минуту этого странного боя. У меня сразу все встало на свои места. Я рявкнул:
– А ну, прекратить кошки-мышки! Ургала! Ты же уже передумал убивать! Громодар! Прекрати пытаться убиться об орка!
Получилось неожиданно громко, аж у самого уши заложило. Лена покосилась с удивлением, но выпрямилась рядом. И пискнула:
– Да, прекратите!
У Громодара, вдохновленный блеск глаз идущего в последний бой камикадзе, сменился недовольством. На переносицу наползли косматые брови, он выпрямился во весь свой невеликий рост и вызывающе заложил большие пальцы за пояс. Орк дернул ухом, сварливо ответил:
– Я может не решил еще. Он швырнул меня как палку, когда играют с собакой. Я убивал и за меньшую провинность.
Бомм. Выполнен скрытый квест, прекратить смертельный поединок. Награда 500 баллов +1 репутации Ургалы, +1 репутации Громодара.
Я хмыкнул. Нет все-таки читовая штука эти подсказки. Местные то их не имеют.
– Хорошо, что ты пришел в себя, Ургала. Понятия не имею, почему ты взбесился, так что обещал вырезать всех гномов города и все разрушить. Ты вообще меня не слышал, тебе плевать было на слово, которое ты дал, и плевать было на задание твоего э-э товарища?
Орк сжал челюсти, на скулах вздулись желваки, клыки уперлись в губу заставив ее побелеть. Взгляд пошел в сторону:
– Это дар и проклятие нашего племени.
Сказал и замер, словно все объяснив. Громодар сложил руки на груди, всем видом показывая, что ему все равно, и ничего он не спросит. Я понимал что на клиента надо нажать. За этим определенно скрывается либо квест, либо информация. Но едва открыл рот, как меня перебила Лена, да еще за рукав дернула:
– Может быть, раз больше никто никого не убивает, пойдем попьем чая? У меня печеньки есть, сама делала!
Напряженность момента слегка разрядилась, однако, как настойчивый туман вновь мрачно начало наползать на небольшой столик, который Кассиди (надо привыкать звать только по нику) накрыла в своей комнатке. У нее настоящая, хотя и хлипкая дверь. Внутри уютно, настолько насколько вообще может быть уютно в подземной каморке без окон. Орк занял почти половину стола и на щеках играют желваки. Надеюсь он не взъяриться снова. Ему определенно неуютно в подземной тесноте, но слава богам глаза оставались серыми, хотя челюсть выпятилась еще сильнее.
Гнома подливает чай в простые глиняные кружки, прощебетала извинения, когда Ургала смог взять свою лишь двумя пальцами, осторожно продев длинные когти в маленькую для него дугу. Девушка мелькала как солнечный лучик, режущий туман. Глядя на нее, Громодар перестал хмуриться и морщины на лбу разгладились. Да и орк сумел отхлебнуть чая, и ухватил сразу несколько печенек, заплетенных хитрой восьмеркой. Угощение провалилось меж его клыков и захрустело в глубине пасти. Пару минут мы молча хрупали сладкими кулинарными штучками. Одинаковый хруст от трех разных мужчин, создавал общность, а девушка, смотрящая с ожиданием «оценят или поругают приготовленное», отвлекал от противостояния. Орк кивнул одобрительно:
– Без мяса, но вкусно.
Громодар возражать орку не стал, а тоже хлебнул чаю:
– Я тебя, Кассиди, со своей женой познакомлю. Подарит тебе несколько рецептов. У тебя определенно есть талант.
Мда, надо же, неписи похвалили и гнома покраснела. И вовсе не от гнева. Чую мне тоже надо сказать веское слово, начать более информационную беседу. Но не успел. У девушки в руке появилась белая тряпица и она походя, словно смахивая пыль со стола, стерла запекшиеся потеки крови со лба орка, тот вздрогнул и грозно двинул мускулами лба. А она сказала извиняющимся тоном:
– Ургала, ты… слегка испачкался в драке, а так красивее.
Орк поставил чашку и ответил своим низким урчащим голосом:
– Для нашего народа, ходить в засохшей крови, своей и врага, самая красивая красота. Но я не первый день, как вышел из племени, поэтому понимаю тебя…
Орк расстегнул верхний крючок своей сбруи, и толстая жилистая шея раздвинула доспехи, вылезла часть трапециевидных мышц, как только они туда втискивались не понятно. Все смотрели на страшного воина с ожиданием, поэтому он продолжил:
– Да, я разозлился. Орки давным-давно не имели ничего общего с гномами. Взять с вас нечего, даже забирать ваши жизни бессмысленно – Урр принимает лишь воинов, а у гномов и воинов то нет. У нас есть несколько сказаний о вашем народе, и все они говорят, что гномы трусливые твари, бросающие оружие едва лишь встают перед истинными воинами. И я так думал до сегодняшнего дня, как тут не разозлиться, когда такие… Не бегут выполнять все, что я сказал, спеша и падая? Я так думал, но теперь так не думаю. И говорю с вами потому что Ур-р, признал вас как воинов,.. Даже твою рыжую женщину! Это удивило меня, и удивление одолело ярость.
– Печать демонов, – буркнул Громодар, – а не трусость заставляет оружие выпадать из пальцев гномов. Но мы по-прежнему готовы биться до последнего, хоть бы и голыми руками. Особенно если враг угрожает нашим семьям.
Тяжелый взгляд гнома уперся в орка. Тот выпрямился и положил на край стола кулаки. Клыкастая морда скривилась, и он с отвращением сказал:
– Печать демонов… Она стоит и на орках, сделав наш народ наемным злом этого мира. Демоны лишили Ур-ра части разума, одарив взамен большей силой. Теперь войны Арды легко впадают в неистовство, забывая слово, честь, достоинство – все на чем некогда стоял наш народ. Демоны заплели разум Урра кровавой паутиной силы и ярости, и наш бог теперь лишь жаждет крови. Единственно, что осталось от прежнего гордого воителя – то что он требует только крови воинов. Орки всегда искали боя, убивали воинов, из зверей, существ, соплеменников… Но теперь все чаще бьют просто потому что могут, и это нравится нам все больше.
Бомм: Вы узнали суть двух печатей демонов. Узнайте суть всех печатей. Награда +20 репутации с каждым народом Росланд, + 10000 опыта. Дополнительная награда вариативна…
Орк вынул черный ятаган и положил на стол. Смотрелся он среди чашек с чаем и печенья, страшно и чуждо, словно грязная сосулька в колыбели младенца. От него веяло злобной силой. Мне даже послышались предсмертные крики и шум сражений. Орк снова сжал кулаки и продолжил:
– Оркам, чтобы радовать бога не нужно бить глупые поклоны, да жертвовать на алтари деньги и вещи, как другим народам. Наш алтарь – меч, наша молитва смерть. Чем чаще и больше я убиваю, тем острее и крепче становится мой ятаган, напоенный силой Урра, которую он меняет на кровь. Но если остановиться, оружие слабеет, бледнеет, пока не превратиться в простой кусок стали, которым не перерубить даже бараньей ноги. Поэтому мы ищем и убиваем. Все чаще и больше, пока кто-то не окажется сильнее.
Тяжелое молчание вновь сгустилось, создалось впечатление что темные слова, орка вышли из него как туманные химеры и сгрудились вокруг, ожидая лишь команды наброситься. Пальцы воина подрагивают, и в такт подрагивает меч на столе. Им явно хочется встретиться, но Ургала сдерживается.
Я не особо сильный менеджер-переговорщик, но знаю, что нельзя допускать за столом тяжелых пауз. Именно из-за этого частенько переговоры по Российской специфике, идут в форме застолий. Но чего нет, того нет. Лена, тоже кусает губы. Явно тоже пытается быстро что-то придумать… Я спросил:
– Ургала, ты когда злобствовал, назвал меня стукачом. Тебе кто-то что-то сказал обо мне нелицеприятное?
Орк хмыкнул:
– Прошел слух, что жалкий гном подставил кого-то из наших, а я еще должен тебе помогать, как обещал Реджи. Я обычно сдержан для орка, но тут кровь ударила в голову. Хорошо, что вы смогли меня удержать.
– Так… Не знаю что за слух прошел и как ты его услышал, но давай проясним, чтобы не было недомолвок. Кассиди захватил леппрекон и собирался продать в рабство. Так, по крайней мере, он говорил. Я позвал стражу и с ее помощью освободил ее. Я ничуть не жалею об этом поступке и еще раз поступил бы так же!
Орк недоуменно пожал плечами:
– Леппрекон? Жалкие твари… Достойнее было бы самому снести голову этой зубастой ящерице за свою подругу, но я понимаю… Теперь понимаю, что гномы не могут держать оружие. Но к тебе еще у хоббитов тяжелое слово. Не знаю, чем ты досадил этим мелким жуликам, но и они вписались в слух.
Тут уж я удивился:
– Не знаю. Я вообще-то думал, что хоббиты ко мне нормально относятся…
– Нет, – прервал меня орк. – Сейчас все темные торговцы относятся к тебе плохо. Не нужно было связываться со стражей! Но мне это по боку. Я не торговец, а воин хоть и охраняю торговца. Поэтому слух меня как коснулся, так и пролетел мимо. Однако мне нужно будет забрать груз оружия у одного надежного хранителя, а он как раз торговец, поэтому я не зову тебя и твою женщину сегодня с собой.
Орк уже третий раз назвал Лену «твоей женщиной», и похоже чаша возражений с третьего раза переполнилась, девушка вскинулась. Однако Ургала остановил ее жестом, не поняв возмущения, нахмурился и рыкнул:
– Не возьму! Ждите оба здесь. Вы оба сейчас на кончике ножа у этой братвы, – девушка закрыла рот, а воин повернулся всем телом к Громодару и продолжил:
– Нужен ездовой гном, который сможет перетащить груз через перевал. Плата – один золотой в день, еда и охрана с меня. Что найдешь по дороге – твое. Я уважаю сильных, а ты сильный. И ты воин, хоть и не можешь держать в бою оружие. Я могу убить, случайно разозлившись, того, кого не уважаю. Ты спасешь соплеменника и дело, если согласишься.
Разговор продлился еще с полчаса. Наконец Громодар с орком ушли, а я смог вздохнуть с облегчением:
– Уф, надеюсь теперь, после взаимных откровений, не поубивают друг друга. А ты молодец, даже орку твои печеньки по вкусу пришлись, – сказал я. Лена покраснела:
– Это они из вежливости. Моя стряпня никаких бонусов не дают, один плюс не засохшие. Просто нужно было какую-то нейтральную тему найти, а то уперлись рогом, как обычно вы мужики делаете. Собственно для этого на переговоры и зовут девушек не соображающих, но красивых. Они хлопают глазами, улыбаются и мелькают между столами открытыми частями тела.
– У тебя здорово получилось глазами хлопать, жаль только что из открытых частей лишь голая левая рука, – хмыкнул я. Но эта непредсказуемая девушка улыбнулась с превосходством:
– Конечно, это же школа переговоров, первый класс. А я давно выпускница и все знаю. Знаю свои сильные и слабые стороны.
– У меня, кстати, тоже рукав оторван, если мы не собираемся становиться местными модниками,.. то
– Ничего, есть новые базовые вещи, – перебила меня Кассиди.
Крышка внушительного ларя в углу распахнулась, и через секунду у меня в руках оказался сверток, который тут же придавил еще и внушительный рулон:
– А-а…
– Это вход у себя завесишь! У меня дверь есть, а старая загородка и пригодилась.
– Ладно, раз уж стриптиза не будет, через десять минут у входа. Думаю пора барона навестить, получить награду. Если ты конечно не хочешь быстренько по своему квесту отдраить пол в гномьем магазине…
Я увернулся от тычка в бок и хмыкнул:
– Да-да, вижу что барон заждался нас обоих.
Вырубленный в теле известковой скалы коридор освещают два факела. Они торчат из квадратных отверстий, оставленных, судя по всему ударом кирки, выглядят небрежно, но держат древки надежно. Пламя светит на ступеньки, ведущие вниз в «нубские кельи» и не коптит. Видно факелы как-то по-особому сделаны. Смола специальная или хитрым способом скрученные тряпки… В огне вспыхивают искры. Может огню попадаются волокна не пропитавшиеся до конца горючим составом, или крошечные насекомые типа «глупый мотылек догорал на свечке…».
Нет, я не забыл о счетчике мгновений оставшихся до провала квеста. Просто время словно растянулось. Я воочию увидел, что беснующийся орк, перегородивший выход, не просто сыплет проклятиями, а последовательно, шаг за шагом излагает, что конкретно намерен делать. И конкретика эта мне не нравится категорически. Не нравится и потухший взгляд Громодара. Опутанный цепями гном даже не вздрагивает, когда орк в исступлении трясет его оковы. Словно старик уже не просто отошел в мир иной, а уже успел вовсе превратиться в могильный памятник всему подгорному народу.
…
– Я вырву тебе печень!
– Я буду смотреть тебе в глаза, мотая кишки на руку!
– Я разнесу ваши поганые подземные домишки!
– Я вырежу всех бородачей!
…
И да, Ургала становился все страшнее. Слюна из пасти уже не капает, а брызжет. И это происходит прямо над моей головой. Знаете, одно дело, если рядом трясется невменяемый дрищ, но совсем другое, когда над тобой нависает трехметровая туша бугрящаяся мышцами. И того мрачнее, когда она увенчана рожей с торчащими из челюстей клыками длинной в ладонь. Ну а то, что эта морда наливается дурной кровью и пульсирующие прожилки в глазах становятся все ярче… так вообще. И жуткий рев во всю силу легких:
– Я убью всех!..
– Все-эх!!!
10 сек-9 сек…
Секунды до провала квеста заканчиваются, а что делать понятнее не стало. Как всегда в подобных случаях, страх у меня в какой-то момент перегорает. Адреналин ли заканчивался или (врач его знает) что другое перестает вырабатываться пугающее из гормонов. Остается лишь расчет дистанции, прикидка урона и собственные возможности. Придумать ничего не удалось, поэтому я подпрыгнул и, что было силы, врезал кулаком в кривой нос орчины. Руку, от костяшек до локтя, хлестнуло болью.
– 55 хр, кровотечение -5-5-5
Нос оказался не самой удачной целью, урон получил вовсе не орк. Это хрустнул мой кулак, а клык здоровяка вдобавок пропахал предплечье так, что вывернул кусок мышцы. Порвавшийся же рукав рубахи повис на одном клочке. Но мне было уже плевать на стегнувшую по нервам боль, действие пошло! Нужно нанести максимальный урон за единицу времени. Я вновь подпрыгнул, и кулак ударил в нагло выпяченную челюсть. На этот раз орк пошатнулся, посмотрел бешено и мой третий удар ушел в пустоту.
А еще через мгновение тяжелый сапог, заехал пот дых. Сила пинка шваркнула меня о стену так, что воздух со свистом вылетел из легких. Не знаю, как, но у меня еще внимания хватило удивиться тому, что у орка оказывается у сапог нету носков – наружу торчат растопыренные пальцы с когтями. Сколько хитов отлетело от здоровья рассмотреть не успел – полоса выносливости от пинка орка обнулилась. И теперь мне оставалось лишь судорожно пытаться вдохнуть (чертов реализм полного погружения)! Судя по кровавой пелене застлавшей взгляд, скоро у меня возрождение. Ну у него хоть есть плюс – восстановятся зубы выбитые Гаврошем… Какой не свойственный мне оптимизм, и не скажу что сейчас он к месту.
А, нет, есть еще плюс – Ургала прекратил орать. Перед глазами перестала моргать пелена, и я смог рассмотреть сколько у меня хитов. Даже удивился, осталось больше половины. Краснота видно какой-то спец-дебафф, из-за мгновенного обнуления выносливости. Но тут я рассмотрел и минус, к тому же длинный – орк с шелестом потянул из ножен меч. Странный черный ятаган с резко загнутым кончиком. Даже нет, это выглядело словно рукоять сама ткнулась ему в лапу и заставила выдернуть. Орк с некоторым недоумением всмотрелся в тьму металла, но вот в его серых глазах плеснула яростная радость, он вскинул клинок и снова невменяемо взревел:
– Ур-р-ра!
Вспышка! Я на миг ослеп. Из острия в потолок хлестнула молния, оставив в светящейся плесени обугленное пятно. Одинокая улитка-светоедка, рывками рванула прочь, оставляя на потолке полосу слизи. Орчина небрежно швырнул цепь под ноги застывшему Громодару, и двинулся ко мне, помахивая острой железякой. Вокруг его предплечья зазмеились молнии, будто предвкушая… а пояс из отрезанных пальцев и задергался как безумный пианист. Эффекты мать его электричества! Секунды, отмеряющие время «достижения Ургалы ярости берсеркера» обновились, и вновь неумолимо затикали, откусывая время до провала квеста. Ну что делать я, кажется понял. Вот только вопрос смогу ли я это сделать. Кулаки вновь сжались.
– Что здесь?.. – раздался от входа знакомый и очень удивленный голос. Больше Кассиди ничего не сказала. Мимо кометой промелькнула копна рыжих волос, свистнул камень и от головы орка брызнули осколки рассыпавшегося заряда. Орк лишь дернул бровью, стряхивая с нее кучку осевшей пыли. Урон похоже ничтожный,.. но камни посыпались как из пулемета. Похоже Лена, в отличии от меня, не заморачивалась, куда отправить свободные очки навыков и бухнула все в ловкость. Стоял Ургала не долго, едва только удачно угодивший в бровь «осколок сталактита» содрал кожу на лбу, как он тут же переагрился на Лену. А вот это совсем лишне…
– Беги в пещеру! Он же тебя порвет сейчас, – просипел я, сумев наконец вдохнуть порцию воздуха. И постепенно разгибаясь, поковылял в сторону разворачивающейся битвы. Кассиди явно пыталась изобразить что-то вроде «порхай как бабочка, жаль как пчела», но коридор узок, а вот орк для такого здоровяка оказался невероятно подвижным. Его кулаки и ноги с шелестом рассекли воздух. Всего пара взмахов когтистых пальцев, и он цапнул боевую гному за руку. Впрочем, она в упор изо всех сил влепила ему в лоб еще кусок камня, да так что тот даже взрыкнул. Орк, не камень.
– Касса! Отвали от него! – заорал я и врезал со всей дури лбом в живот остановившегося орка. Голова отскочила от его брюшного пресса, как от резинового, он разве что сделал шаг назад. Да и то, лишь потому, что ятаган, который он держал все это время прижатым к предплечью, (что за непонятная стойка…) снова дернулся и поднялся вверх, выворачивая ему кисть. Девушка, как то немыслимо взбрыкнула и выскользнула у него из ладони, оставив сжимать оторванный рукав. На этот раз Ургала швырнул своевольное оружие в ножны и раздраженно двинул челюстью, едва не прокусив себе клыком ноздрю.
Я кажется ухватил алгоритм схватки, но что делать так и не понял. Слишком не равны силы. Когтистая нога, вновь мощно разогнулась, и я снова ударился в стенку, хватая ртом воздух и дежавю. Через мгновение рядом шлепнулась Кассиди. Взгляд девушки бессмысленный, похоже поймала оглушение. Я кое как разогнулся, загородил ее. Подбородок прижать к груди, кулаки вверх… По жизни приходилось драться только с рослыми противниками, поэтому стойка, вбитая в инстинкты, вылезла и в игре.
Орк довольно осклабился и метнулся вперед, замахиваясь издали, с разбегу. Профессионалы смеются над такими картинными замахами, мол сто раз можно прибить пока разбегаешься как индийский боевик. Проблема в том, что такие удары в действительности получаются особенно сокрушительными. В них вкладывается вес тела, вся сила мышц, вся инерция и все законы физики…. И конечно главная проблема, что я еще едва шевелюсь отходя после предыдущего удара. А увернуться и пробовать нельзя – горе-метательница сидит за спиной, глаза в кучку. Может ее вообще впервые в жизни ударили. Хоть и в игре, но при полном погружении особой разницы нет… Поэтому могу только смотреть, как на меня в прыжке летит огромная туша. Похоже, зеленый решил одним ударом расплескать ненавистного противника по полу пещеры.
Вот только кое-что орк не учел. Громодар, до того момента стоявший как изваяние, вдруг крякнул, и одним рывком порвал опутавшую его цепь как гнилую бечевку. Да так что только лопнувшие звенья выстрелили в стороны. Широкая гномья ладонь ухватила когтистую ступню орка, уже взвившегося в прыжке. Резко прерванный полет заставил захлопнуться разинутую в оскале пасть. Лязгнули зубы, я на миг успел увидеть на его морде удивление, а потом Громодар дважды крутнулся, словно метатель молота на олимпийских играх, и зашвырнул зеленую тушу в завалы камней у стены. Ургала рухнул, а Громодар тяжело дыша, сжимал кулаки и как-то неверяще смотрел то на нас, то в сторону распластавшегося в щебне орка.
– Все бегом отсюда! – рявкнул я и дернул девушку вниз по лестнице к нашим нубским комнаткам. Ошеломление у нее еще не прошло, пришлось тащить за руку. Лишь только внизу, когда я усадил ее на скамью, смогла возмутиться:
– Кто этот урод вообще?
– Ургала, – ответил я. Сердце еще бешено стучит, а тело ломит от ударов. Хиты жизни медленно восстанавливаются, но прикинуть точнее, что и как не успеваю. И пока не понял что же ответить… Старый гном положил тяжелую ладонь мне на плечо, привлекая внимание и заговорил:
– Орк пришел сегодня в Подгорное. Войти под землю в общем-то может кто угодно. Местные иногда приходят копаться в развалинах. Запретить мы им не можем, они вооружены и считают что в своем праве. Другое дело, что ходят редко – не хотят время тратить на бесполезные поиски, у нас же не осталось почти ничего. Но этот клыкастый начал искать ездовых гномов. Пришел совсем рано, никто из ездовой братии в это время еще не появляется. Тогда он начал злиться, хватать женщин, детей, трясти, пытаясь сказать о каком-то захребетном рынке и гноме Горне, который не пойми где живет. Тогда вышел я, но тут он и совсем взбеленился. Чем-то именно я ему сильно насолил… Зачем он тебя искал?
Теперь вздыхать пришлось мне. Одновременно ощущая, как виртуальные ребра срастаются и, болезненно хрустя, возвращаются на место:
– Я в местной тюрьме познакомился с темным торговцем Дугласом Реджинальдом. Он заимел огромный зуб на ездовых гномов, а главное на тебя Громодар. Ведь это ты, по собственной инициативе перетащил его и этого орка в тюрьму, когда помог страже.
Лоб старого гнома перерезали морщины, он побагровел и опустил взгляд.
– Да, это было глупо. Надеялся заработать, а получилось, что лишь заимел врагов. Так что там было?
– Этот Дуглас попытался уговорить меня провести орка в Подгорное и показать твой дом, чтобы тот отомстил за сорванный контракт, который тот будучи в тюрьме не мог выполнить. Но я уговорил его что могу исправить проблему – продать вместо него партию оружия на том рынке. Этот орк, должен меня проводить, да еще нужен ездовой гном, чтобы оттащить товар через горы напрямик. Ургала – так зовут этого монстра, должен был выйти из тюрьмы завтра, но почему то вышел сегодня. Нанимать персонал его видно никто не учил, поэтому он устроил бучу. А потом и вовсе встретил виновника происшествия и видимо решил прибить по первоначальному плану.
Кассиди всплеснула руками:
– То есть, тебе квест на оружие дали, но не факт, что этот Дуглас отменил квест на месть. Леша! Это же очевидно… Почему ты Громодара не предупредил?
Я пожал плечами:
– Не сообразил как-то.
Кассиди открыла была рот и я понимал, что сейчас посыплются вполне обоснованные обвинения. Почему-то «постфактум» все такие умные и предусмотрительные, мама не горюй. Но оправдываться сейчас не собирался. Надоело что-то… Но меня по счастью выручил старик. Он пошевелил мохнатыми бровями и внушительно пробасил:
– Не кричи, женщина! Я все равно бы никуда не ушел. Если бы нужно было орк просто начал убивать всех до тех пор, пока бы меня не выдали. Но он о мести вспомнил лишь, когда случайно увидел. А до этого пытался грубо и тупо, но все-таки найти Горна и кого-нибудь из ездовых.
Девушка уперла руки в бока, похоже собиралась возразить, однако от выхода раздался громкий треск. У самого потолка в шкуре, загораживающей вход, появилось острие черного лезвия, мы заворожено увидели, как оно поползло вниз, вспарывая занавесь. Половинки шкуры свернулись и в комнату, наклонившись, через порог, заглянул орчина. На лбу, залитом кровью, прямо на глазах зарастает шрам и особо пострадавшим орк не выглядит. Напротив, морда кривится злобной усмешкой. Хотя, наверное добрая улыбка ему в принципе не доступна из-за сильно клыкастой конструкции морды лица.
Лена метнулась мне за спину. Я катнул желваки, но прямо расперло от гордости. За меня спряталась, хотя Громодар поздоровее будет! Гордость смешалась с досадой, как же этот гад вломился в личную комнату? Хотя… что я туплю, достаточно вспомнить как сам вошел в сломанную дверь магазина леппрекона. Все просто – сломай и заходи. Все как в реале, игровая условность «личной комнаты», здесь, похоже, не работает. Впрочем, ник Ургалы перестал кровить «агромобством» и я немного расслабился.
Опять же, счетчик провала квеста пропал, условия не обновились, а сообщение о всеуничтожающей ярости, ушло в логи. Похоже, теперь орк готов относительно нормально говорить. Черт, однако если каждый раз во время похода (который все же надеюсь состоится) ему приспичит негодовать и будет выскакивать угроза провала квеста, я задолбаюсь с ним справляться.
–Урр признал вас как воинов, – рыкнул он, через порог, небрежно поигрывая своим странным ятаганом.
– И что теперь? – я судорожно зарылся в интерфейс, пытаясь найти новые свойства и качества. Орк пожал плечами:
– Это значит, что теперь можно зарубить вас, и Урр не побрезгует вашей кровью.
Услышав последние слова, мы прижались плечом к плечу, Громодар выпятил бороду, я хрустнул пальцами, а Лена вытащила сразу два камня.
Орчина не обратил внимание, лишь взбугрил на миг мышцы, почесав острием уже совсем затянувшуюся ранку на лбу:
– У меня дело, с Горном на Захребетном рынке. Женщину тоже не трону. Я зарублю только этого здоровяка. Орк указал пальцем на Громодара. Но зарублю, как воина. Это честь. Возьми секиру, гном, и выходи.
Ургала запустил руку за спину, демонстрируя мощные бицепсы. За спиной щелкнуло, и под ногами Громодара зазвенела здоровенная зубчатая секира. Орк отсалютовал мечом и его физиономия исчезла за порогом.
– Черта с два ты его зарубишь! – крикнул я в спину орку, но реакции не дождался.
Громодар, как завороженный медленно присел на корточки и стиснул тяжелое древко. Всмотрелся затуманенным взглядом, но потом решительно вскинул оружие. Я посмотрел на Лену, та сжала губы в нитку, смотрела на старого гнома и молчала. У меня же напротив яростно заработала мысль:
– У тебя появились какие-нибудь квесты? У меня нет.
Девушка покачала головой, в глазах набухли слезы. Этого еще не хватало!
– Громодар! У тебя появилось какое-нибудь задание? Как там оно у вас появляется вообще… Что-то изменилось после слов орка, что ты воин?
Гном выпрямился. Поднял лохматую бровь.
– Конечно изменилось! Я готов умереть! Мне осточертело веками смотреть, как гномы скатываются в никуда!
Я схватился за голову. Черт ну как же оно у неписей происходит то вообще… Какой интерфейс у них ема? Так! У меня десятый уровень! Я могу бросить группу, а кучей уж как-нибудь сладим!
«Вы предлагаете вступить Громодару в группу. … Отказ»
– Прости, Горн. Я все решил.
Он взмахнул зубчатой секирой, ловко перехватил ее возле набалдашника на конце рукоятки. Крутнул раз, два… Буркнул «сойдет», потом одним движением скользнул ладонью к лезвию и рысью помчался на выход. Я рванул за ним, а следом, обгоняя промчалась Кассиди.
Орк замер посреди коридора, в правой руке уже знакомый черный меч-ятаган, левая поглаживает пояс с шевелящимися пальцами. А старый гном, словно помолодел, разгладились морщины, глаза засияли каким-то потусторонним восторгом. Древко секиры скользнуло по ладони и взлетело к потолку, воин поймал ее и крутнув погасил инерцию тяжелого оружия.
Ургала медленно кивнул:
– Твои пальцы займут достойное место на моем Ырыч-Ушуне.
Жуткий пояс затрясся, по нему пробежала змейка молний.
– Лена, ты понимаешь что-нибудь?
Девушка посмотрела беспомощно и всплеснула руками:
– Леш, да слишком много понимаю! Может быть у гномов сейчас появится орочий бог покровитель! Может быть нам сейчас покажут, как легко здесь убиваются ключевые персонажи! Может быть старый гном просто умереть решил. Может наоборот убьет орка. Может быть к нам вернется возможность биться оружием! Может быть мы активировали долгожданный патч! Может быть… я не знаю!
Да… блин оказывается есть и минусы большого ай-кью. Ладно…
– Попробую не дать им убить друг друга.
– А если это…
– Я. Попробую!
Бойцы же, не обращали внимания на нашу перепалку и медленно сходились, глядя друг другу в глаза. Громодар медленно повернул орочью секиру раз-два, а потом подпрыгнул как резиновый бочонок и вихрем крутнулся, преодолев по воздуху метров десять, секира пошла широкой дугой к ногам орка. Тот мгновенно отскочил, ятаган свистнул, блокируя лезвие… То есть то место, где должно было оказаться лезвие.
Рукоять орочьей секиры в руках гнома дернулась, и превратилась в черный дым, траекторию движения оружия закончили пустые кулаки Громодара. Лезвие оружия брякнуло о камни у него за спиной, а полированная рукоятка вновь материализовалась. Но гном уже разогнался, как паровоз, летящий с моста и взревев врезался плечом в мускулистый живот орка. Ургала всплеснул руками, взлетел в воздух. Громодар от удара остановился, орк же отлетев метров на десять, остался на ногах, только когти, торчащие из «полусапог» взбороздили камень. Гном оскалился и бросился вперед, растопырив пальцы. Но зеленая туша вдруг совсем не орочьим, скользящим движением ушла в сторону и пропала.
– В стелс ушел! – выкрикнул я, в ответ на удивленно распахнувшиеся глаза девушки. Все время забываю, что Лена практически не играла и понятия не имеет о таком достаточно обыденном умении. Громодара же исчезновение орка ничуть не удивило. Мало того, он похоже прекрасно знал что делать, поскольку с прямолинейной траектории резко вильнул вправо и цапнул воздух растопыренными пальцами. Впрочем, ухватить орка не смог, тот словно голограмма из тысячи образов, скользнул ему за спину, оставляя багровый шлейф. И снова, и снова! Мгновенная перезарядка какого-то умения? Ятаган прижат лезвием к предплечью, очень странная боевая стойка, гм… если она конечно боевая. Морда же, выглядит странно задумчиво, словно не он только что бесновался, грозя вырезать всех и вся. Зато Громодар покраснел от гнева, даже борода встопорщилась. Да кого бы угодно взбесила бы не возможность ухватить противника.
– Орк играет что ли? – сказала Лена через минуту этого странного боя. У меня сразу все встало на свои места. Я рявкнул:
– А ну, прекратить кошки-мышки! Ургала! Ты же уже передумал убивать! Громодар! Прекрати пытаться убиться об орка!
Получилось неожиданно громко, аж у самого уши заложило. Лена покосилась с удивлением, но выпрямилась рядом. И пискнула:
– Да, прекратите!
У Громодара, вдохновленный блеск глаз идущего в последний бой камикадзе, сменился недовольством. На переносицу наползли косматые брови, он выпрямился во весь свой невеликий рост и вызывающе заложил большие пальцы за пояс. Орк дернул ухом, сварливо ответил:
– Я может не решил еще. Он швырнул меня как палку, когда играют с собакой. Я убивал и за меньшую провинность.
Бомм. Выполнен скрытый квест, прекратить смертельный поединок. Награда 500 баллов +1 репутации Ургалы, +1 репутации Громодара.
Я хмыкнул. Нет все-таки читовая штука эти подсказки. Местные то их не имеют.
– Хорошо, что ты пришел в себя, Ургала. Понятия не имею, почему ты взбесился, так что обещал вырезать всех гномов города и все разрушить. Ты вообще меня не слышал, тебе плевать было на слово, которое ты дал, и плевать было на задание твоего э-э товарища?
Орк сжал челюсти, на скулах вздулись желваки, клыки уперлись в губу заставив ее побелеть. Взгляд пошел в сторону:
– Это дар и проклятие нашего племени.
Сказал и замер, словно все объяснив. Громодар сложил руки на груди, всем видом показывая, что ему все равно, и ничего он не спросит. Я понимал что на клиента надо нажать. За этим определенно скрывается либо квест, либо информация. Но едва открыл рот, как меня перебила Лена, да еще за рукав дернула:
– Может быть, раз больше никто никого не убивает, пойдем попьем чая? У меня печеньки есть, сама делала!
Напряженность момента слегка разрядилась, однако, как настойчивый туман вновь мрачно начало наползать на небольшой столик, который Кассиди (надо привыкать звать только по нику) накрыла в своей комнатке. У нее настоящая, хотя и хлипкая дверь. Внутри уютно, настолько насколько вообще может быть уютно в подземной каморке без окон. Орк занял почти половину стола и на щеках играют желваки. Надеюсь он не взъяриться снова. Ему определенно неуютно в подземной тесноте, но слава богам глаза оставались серыми, хотя челюсть выпятилась еще сильнее.
Гнома подливает чай в простые глиняные кружки, прощебетала извинения, когда Ургала смог взять свою лишь двумя пальцами, осторожно продев длинные когти в маленькую для него дугу. Девушка мелькала как солнечный лучик, режущий туман. Глядя на нее, Громодар перестал хмуриться и морщины на лбу разгладились. Да и орк сумел отхлебнуть чая, и ухватил сразу несколько печенек, заплетенных хитрой восьмеркой. Угощение провалилось меж его клыков и захрустело в глубине пасти. Пару минут мы молча хрупали сладкими кулинарными штучками. Одинаковый хруст от трех разных мужчин, создавал общность, а девушка, смотрящая с ожиданием «оценят или поругают приготовленное», отвлекал от противостояния. Орк кивнул одобрительно:
– Без мяса, но вкусно.
Громодар возражать орку не стал, а тоже хлебнул чаю:
– Я тебя, Кассиди, со своей женой познакомлю. Подарит тебе несколько рецептов. У тебя определенно есть талант.
Мда, надо же, неписи похвалили и гнома покраснела. И вовсе не от гнева. Чую мне тоже надо сказать веское слово, начать более информационную беседу. Но не успел. У девушки в руке появилась белая тряпица и она походя, словно смахивая пыль со стола, стерла запекшиеся потеки крови со лба орка, тот вздрогнул и грозно двинул мускулами лба. А она сказала извиняющимся тоном:
– Ургала, ты… слегка испачкался в драке, а так красивее.
Орк поставил чашку и ответил своим низким урчащим голосом:
– Для нашего народа, ходить в засохшей крови, своей и врага, самая красивая красота. Но я не первый день, как вышел из племени, поэтому понимаю тебя…
Орк расстегнул верхний крючок своей сбруи, и толстая жилистая шея раздвинула доспехи, вылезла часть трапециевидных мышц, как только они туда втискивались не понятно. Все смотрели на страшного воина с ожиданием, поэтому он продолжил:
– Да, я разозлился. Орки давным-давно не имели ничего общего с гномами. Взять с вас нечего, даже забирать ваши жизни бессмысленно – Урр принимает лишь воинов, а у гномов и воинов то нет. У нас есть несколько сказаний о вашем народе, и все они говорят, что гномы трусливые твари, бросающие оружие едва лишь встают перед истинными воинами. И я так думал до сегодняшнего дня, как тут не разозлиться, когда такие… Не бегут выполнять все, что я сказал, спеша и падая? Я так думал, но теперь так не думаю. И говорю с вами потому что Ур-р, признал вас как воинов,.. Даже твою рыжую женщину! Это удивило меня, и удивление одолело ярость.
– Печать демонов, – буркнул Громодар, – а не трусость заставляет оружие выпадать из пальцев гномов. Но мы по-прежнему готовы биться до последнего, хоть бы и голыми руками. Особенно если враг угрожает нашим семьям.
Тяжелый взгляд гнома уперся в орка. Тот выпрямился и положил на край стола кулаки. Клыкастая морда скривилась, и он с отвращением сказал:
– Печать демонов… Она стоит и на орках, сделав наш народ наемным злом этого мира. Демоны лишили Ур-ра части разума, одарив взамен большей силой. Теперь войны Арды легко впадают в неистовство, забывая слово, честь, достоинство – все на чем некогда стоял наш народ. Демоны заплели разум Урра кровавой паутиной силы и ярости, и наш бог теперь лишь жаждет крови. Единственно, что осталось от прежнего гордого воителя – то что он требует только крови воинов. Орки всегда искали боя, убивали воинов, из зверей, существ, соплеменников… Но теперь все чаще бьют просто потому что могут, и это нравится нам все больше.
Бомм: Вы узнали суть двух печатей демонов. Узнайте суть всех печатей. Награда +20 репутации с каждым народом Росланд, + 10000 опыта. Дополнительная награда вариативна…
Орк вынул черный ятаган и положил на стол. Смотрелся он среди чашек с чаем и печенья, страшно и чуждо, словно грязная сосулька в колыбели младенца. От него веяло злобной силой. Мне даже послышались предсмертные крики и шум сражений. Орк снова сжал кулаки и продолжил:
– Оркам, чтобы радовать бога не нужно бить глупые поклоны, да жертвовать на алтари деньги и вещи, как другим народам. Наш алтарь – меч, наша молитва смерть. Чем чаще и больше я убиваю, тем острее и крепче становится мой ятаган, напоенный силой Урра, которую он меняет на кровь. Но если остановиться, оружие слабеет, бледнеет, пока не превратиться в простой кусок стали, которым не перерубить даже бараньей ноги. Поэтому мы ищем и убиваем. Все чаще и больше, пока кто-то не окажется сильнее.
Тяжелое молчание вновь сгустилось, создалось впечатление что темные слова, орка вышли из него как туманные химеры и сгрудились вокруг, ожидая лишь команды наброситься. Пальцы воина подрагивают, и в такт подрагивает меч на столе. Им явно хочется встретиться, но Ургала сдерживается.
Я не особо сильный менеджер-переговорщик, но знаю, что нельзя допускать за столом тяжелых пауз. Именно из-за этого частенько переговоры по Российской специфике, идут в форме застолий. Но чего нет, того нет. Лена, тоже кусает губы. Явно тоже пытается быстро что-то придумать… Я спросил:
– Ургала, ты когда злобствовал, назвал меня стукачом. Тебе кто-то что-то сказал обо мне нелицеприятное?
Орк хмыкнул:
– Прошел слух, что жалкий гном подставил кого-то из наших, а я еще должен тебе помогать, как обещал Реджи. Я обычно сдержан для орка, но тут кровь ударила в голову. Хорошо, что вы смогли меня удержать.
– Так… Не знаю что за слух прошел и как ты его услышал, но давай проясним, чтобы не было недомолвок. Кассиди захватил леппрекон и собирался продать в рабство. Так, по крайней мере, он говорил. Я позвал стражу и с ее помощью освободил ее. Я ничуть не жалею об этом поступке и еще раз поступил бы так же!
Орк недоуменно пожал плечами:
– Леппрекон? Жалкие твари… Достойнее было бы самому снести голову этой зубастой ящерице за свою подругу, но я понимаю… Теперь понимаю, что гномы не могут держать оружие. Но к тебе еще у хоббитов тяжелое слово. Не знаю, чем ты досадил этим мелким жуликам, но и они вписались в слух.
Тут уж я удивился:
– Не знаю. Я вообще-то думал, что хоббиты ко мне нормально относятся…
– Нет, – прервал меня орк. – Сейчас все темные торговцы относятся к тебе плохо. Не нужно было связываться со стражей! Но мне это по боку. Я не торговец, а воин хоть и охраняю торговца. Поэтому слух меня как коснулся, так и пролетел мимо. Однако мне нужно будет забрать груз оружия у одного надежного хранителя, а он как раз торговец, поэтому я не зову тебя и твою женщину сегодня с собой.
Орк уже третий раз назвал Лену «твоей женщиной», и похоже чаша возражений с третьего раза переполнилась, девушка вскинулась. Однако Ургала остановил ее жестом, не поняв возмущения, нахмурился и рыкнул:
– Не возьму! Ждите оба здесь. Вы оба сейчас на кончике ножа у этой братвы, – девушка закрыла рот, а воин повернулся всем телом к Громодару и продолжил:
– Нужен ездовой гном, который сможет перетащить груз через перевал. Плата – один золотой в день, еда и охрана с меня. Что найдешь по дороге – твое. Я уважаю сильных, а ты сильный. И ты воин, хоть и не можешь держать в бою оружие. Я могу убить, случайно разозлившись, того, кого не уважаю. Ты спасешь соплеменника и дело, если согласишься.
Разговор продлился еще с полчаса. Наконец Громодар с орком ушли, а я смог вздохнуть с облегчением:
– Уф, надеюсь теперь, после взаимных откровений, не поубивают друг друга. А ты молодец, даже орку твои печеньки по вкусу пришлись, – сказал я. Лена покраснела:
– Это они из вежливости. Моя стряпня никаких бонусов не дают, один плюс не засохшие. Просто нужно было какую-то нейтральную тему найти, а то уперлись рогом, как обычно вы мужики делаете. Собственно для этого на переговоры и зовут девушек не соображающих, но красивых. Они хлопают глазами, улыбаются и мелькают между столами открытыми частями тела.
– У тебя здорово получилось глазами хлопать, жаль только что из открытых частей лишь голая левая рука, – хмыкнул я. Но эта непредсказуемая девушка улыбнулась с превосходством:
– Конечно, это же школа переговоров, первый класс. А я давно выпускница и все знаю. Знаю свои сильные и слабые стороны.
– У меня, кстати, тоже рукав оторван, если мы не собираемся становиться местными модниками,.. то
– Ничего, есть новые базовые вещи, – перебила меня Кассиди.
Крышка внушительного ларя в углу распахнулась, и через секунду у меня в руках оказался сверток, который тут же придавил еще и внушительный рулон:
– А-а…
– Это вход у себя завесишь! У меня дверь есть, а старая загородка и пригодилась.
– Ладно, раз уж стриптиза не будет, через десять минут у входа. Думаю пора барона навестить, получить награду. Если ты конечно не хочешь быстренько по своему квесту отдраить пол в гномьем магазине…
Я увернулся от тычка в бок и хмыкнул:
– Да-да, вижу что барон заждался нас обоих.
