Серия: «Дракмор. Элита»

Серия: «Дракмор. Элита»

Книга в серии: первая (про разных героев) Фобос Вада

Тропы

• преследование

• похищение

• безжалостные игры всадников

• slow burn

• грязные игры с разумом

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ

Несмотря на то, что история «Морбус» – мрачная и романтическая, где главный герой преследует героиню, играет с её разумом, надеюсь эта книга заставит вас посмеяться над безумием, но она всё равно мрачная. Пожалуйста, читайте с осторожностью.

Вада

Урок 1

Чужие тайны убивают

Вада

На календаре двадцать третье сентября – время междумирья. В прохладной дымке сумерек медленно ползла по небу луна. Зажигались звёзды маленькими точечными светилами образуя невероятную туманную дорогу – млечный путь. Я любила звёзды, потому предметы профессора Иерихона Вирмора всегда воспринимала очень серьёзно. Лунарий самое сказочное место во всём Дракморе.

Танец падающих листьев кружил вокруг. Я держала в руках оранжевую тыкву, очередной предмет декора, которые так любила моя семья. Прошлась взглядом, заметив множество тёмных провалов глазниц и оскалившиеся рты, которые вырезала мама в каждой тыкве. Внутри мягко плясало пламя свечи. Тени, что бросали на сырую землю, тихо шептали тысячей призрачных голосов. Царство октября – прохладный ветер, танец листьев и ярких тыкв с рыжими боками.

Хэллоуин мы всегда отмечали раньше на месяц, ведь в октябре я буду в Дракморе и не смогу разделить этот день со своей семьёй. Каждый год нас ждали в поместье Шарлевилль. Дом семьи Оландер.

Казалось, всё идёт своим чередом. Я, как и прежде проведу эту ночь равноденствия с семьёй, а завтра уеду в Академию, чтобы продолжить обучение, но сегодня всё было не так.

В большой гостиной за столом сидели родители Фобоса – Киан и Ария Оландер, тогда как их сын отсутствовал. Я сидела сбоку от моих родителей и ковырялась в тарелке не потому, что не хотела есть, а потому, что отчаянно желала услышать тяжёлые шаги. Да, я ждала Фобоса, очевидно, в компании Деймоса, который всегда присутствовал на званых ужинах и праздниках. Его история была настолько запутанной, и никто, пожалуй, кроме, самих всадников не знал, что именно происходит в доме семьи ван Доренберг.

– Вада, ты готова к новому учебному году? – ласково спросила миссис Оландер. – Вам осталось так мало, и я бы наслаждалась каждым днём, проведённым в Академии.

От той теплоты в голосе я улыбнулась, понимая, почему Ария говорит так об ушедших годах, но сама не совсем разделяла её жажду к учёбе.

– У Вады большие планы, – вставил своё слово отец.

В тот миг хотелось закатить глаза и покачать головой, ведь этот разговор ни к чему не приводил. Отец просто отказывался услышать меня.

– Вот как? – заинтересованно уточнил Киан.

Отец кивнул и расплылся в довольной улыбке.

– В следующем году она будет совмещать учёбу со стажировкой у Тристана Вирмора. Токсикология не тот предмет, которым стоит пренебрегать, верно?

Киан Оландер чуть заметно сощурил глаза и, если бы я не наблюдала за его лицом, не увидела той перемены. Он только кивнул, явно почувствовав нечто похожее на неприязнь. Вопрос: почему? Что в словах моего отца так не понравилось Киану?

Решив просто согласится со словами отца, я сменила тему, отвечая на вопрос Арии.

– Конечно, готова, а как же иначе, – мой тон был милым таким, какого требовали обстоятельства, но то, что скрывалось за его многослойностью, осталось в душе. Я не могла вывалить на них своё недовольство, высказать те проблемы, которые нависли надо мной.

– Думаю, в наше время было нечто притягательно опасное в том, чтобы выбирать факультеты и общества, в которых хотим состоять, – поддержала моя мама. – Это было время балов, учёбы и прекрасных лекций.

– Согласна, Кара. Каждое мгновение в Дракморе я вспоминаю с ностальгией и иногда грущу.

Её улыбка была искренней, когда мистер Оландер протянул руку и нежно прошёлся ладонью по руке жены. Склонив голову, я обнаружила, что очарована тем мгновением. Чувства, с которыми Киан относился к своей жене, казались чем-то недосягаемым. Прожить в браке много лет и всё ещё не утратить пыл, заботу и нежность – это было весьма необычно.

Фобос так и не появился, когда ужин подошёл к концу. Я гуляла по длинному коридору, рассматривая картины, висевшие на стенах, пока родители предавались тем самым далёким воспоминаниям о своей учёбе. Возможно, когда-то в далёком будущем я также буду вспоминать свою юность? Как только тот вопрос возник в голове, я недоверчиво фыркнула.

Странный звук, будто кто-то мяукал, насторожил, посмотрев в открытую щель между дверью и стеной, увидела нечто ужасное. То, что происходило в полутёмной комнате, не могло быть правдой. В миг, когда хотела убежать, Деймос поднял свой взгляд и посмотрел на меня. В его глазах был не стыд, не желание стереть те минуты, которые мы разделили на троих. В его глазах полыхала огненная дорога ярости, и она была направлена на меня.

Чувствуя, как пульс бьётся в венах, разгоняя быстрее кровь, я развернулась и быстрым шагом направилась вдоль коридора. Мне следует убраться отсюда как можно дальше, иначе поймай меня Деймос, и та жажда мести, что ярко полыхала в его глазах, настигнет и поглотит меня. Он отомстит, и я не была уверена, что останусь невредимой после тех манипуляций.

Ноги несли вперёд без остановок и раздумий. Единственная цель, найти убежище и спрятаться, чтобы переждать бурю, которая грозила вылиться на меня от всадника. Наблюдая за ними все эти годы, зная их уловки, ложь, которую всадники использовали, я понимала, ничего хорошего меня не ждёт. Знать тайну одного из четырёх, тем более такую откровенную и скандальную, значит, добровольно нарисовать на себе мишень.

Вот так я и оказалась на улице. Задняя веранда уходила вперёд, я не чувствовала ни холодного поцелуя ветра, ни накрапывающего дождя, когда, перебирая ступеньки, спустилась на землю. Листва уже усеяла всё пространство, ярко контрастируя с чёрной землёй.

– Остановись, – громом приказным прозвучал тон Деймоса, но это заставило меня перейти на более быстрый темп.

Я неслась вперёд, не осознавая, что самым разумным вариантом было бы вернуться в гостиную к родителям и переждать там. А после мы бы уехали домой, избежав встречи с Деймосом, но в момент страха, когда все мысли из головы вылетели бешеным ураганом, остались только инстинкты, которые приказали мне бежать от хищника.

Споткнувшись, я чуть не упала. Почувствовав, как меня тянет назад, вскрикнула думая, что Деймос всё же нагнал и готов предать моё тело мести, но то оказалась ветка. Отмахнувшись от неё, поцарапала руку, но не стала останавливаться, побежала дальше. Я помнила, что впереди должно быть озеро, а за ним небольшой сарай, в котором семья Оландер хранит лопаты, снасти и рыболовную сеть. Только бы добраться до него, и всё будет хорошо. Это единственная мантра, которая крутилась в голове.

Я слышала позади шаги, но Деймос больше не приказывал остановиться, он просто преследовал меня, нагоняя ещё больше страха в кровь. Я пробегала небольшой пирс, когда почувствовала резкий толчок и это уже не ветка от дерева была.

– А теперь мы поговорим, – ядовито выплюнул Деймос и толкнул меня к мосту.

Отступая, выставила руки вперёд, губы тряслись, как и всё тело.

– Я ничего никому не расскажу…

– Конечно, ещё бы ты добровольно согласилась лезть в эту петлю. И не сомневайся, Вада, я затяну удавку, как только ты решишь пойти против меня.

Вот и угроза, которая не была простыми словами, он действительно осуществит всё, о чём только что сказал. Я остановилась, понимая, если сделаю ещё несколько шагов, наверняка упаду в воду. Мне не хотелось заработать ангину после купания в мёрзлой воде, к тому же одежда намокнет и будет тянуть на дно, а Деймос не тот, кто станет спасать. Он скорее будет смотреть, как медленно я тону, и позволит чёрной воде утащить меня на самое дно, чтобы оставить там навсегда вместе с его секретом.

Деймос остановился прямо вплотную ко мне, поднял руку и взял за подбородок двумя пальцами. Мы столкнулись взглядами, когда его рот прорезала ледяная усмешка. Одно мгновение разделило меня на «до» и «после». Всего одно действие, и я почувствовала, как сильный толчок послал моё тело назад в ту самую ледяную пропасть озера.

Вскрикнув, попыталась зацепиться за что-нибудь, но ладони хватали только воздух. Я почувствовала удар головой, но не смогла понять, что именно послужило тем толчком.

– Деймос, какого чёрта! – мне показалось, это голос Фобоса, но я не была уверена, тело отчаянно утягивало на дно.

На периферии мелькнул образ светловолосой девушки с милым лицом, но, когда она улыбнулась, вместо зубов её рот был наполнен острыми клыками. Тот образ послал импульс страха по кровотоку, отчего я ещё больше начала бороться, но падение было не остановить. Деймос привёл всё в действие. Призрачный шёпот в голове нарастал гулом отчаянных заблудших душ. Поначалу это казалось неразборчивой нитью шёпота, но с каждой секундой их голоса объединялись в единый. Казалось, если упаду в озеро, те чудовища не отпустят меня. Утащат тело на самое дно, а может, даже в пещеру, где никто никогда не найдёт останков.

Сделав последний вдох, я медленно погрузилась под воду и как бы отчаянно ни пыталась заставить своё тело всплыть на поверхность, казалось, каждое движение утягивало его глубже ко дну. Открыв глаза, заметила светлый круглый диск луны, висевший высоко на небосводе. Воронка, создаваемая моим телом, и маленькие пузырьки, которые вырывались изо рта, поднимались вверх. Для смерти это прекрасная картина, но я не хотела умирать.

«В темнеющей воде погребена за то, что сердце колдуну я отдала.

Теперь в могиле влажной я погребена.

Во тьме по кромке озера мелькают души, что пришлось мне взять.

И слышит только та меня, что сердце своё в омут смерти отдала.

В ночи выходим мы стеной, чтоб защитить семью горой.

Берём мы души тех, кто лжёт, желая, обручится с теми, кто предал нас, похоронил и в тёмных водах утопил».

Тот странный глас, словно проходил сквозь моё тело. Пытался опутать той устрашающей негой, успокоить, чтобы я перестала сопротивляться и добровольно пошла с призрачными фигурами в царство смерти.

– Они убили нас, – змеиным шёпотом донёсся голос девушки. Он был настолько искажён, что я поёжилась. – Они не одобрили, поэтому мы заберём тебя. Ты плата, которую сто́ит принять во благо.

Я хотела поднять руку и попытаться сделать взмах, чтобы оказаться на поверхности, но тело не повиновалось. Ни одна мышца не слушалась, подвластная какой-то другой, чужой, злой силе. Гул нарастал с каждой секундой всё больше, а я могла смотреть только вверх на призрачный лунный диск. Перед глазами проплыло нечто похожее на человека, но настолько ужасное, что я закричала, выпустив последние остатки воздуха. Закружившись, пузырьки устремились вверх, а я с большей силой погружалась на дно.

Тот самый монстр, который парализовал моё тело, надавил своей призрачной фигурой сверху, погружая гораздо быстрее на дно озера. Время не имело значения, но я осознавала, что мы слишком долго погружаемся и никак не достигнем дна. Я слышала песнь утопленниц, заунывную и горькую из самой глубины, когда позволила глазам закрыться, чувствуя, как грудь сдавливает от нехватки кислорода. Всё внутри жгло. Хотелось кричать в агонии, но воздуха уже не осталось. Я была наедине с чудовищами и не понимала, есть ли шанс выбраться живой?

***

Когда-то я знала тайны всадников. В прошлом я любила ходить за ними смотреть матчи по рокболлу, соревнования по фехтованию, наблюдать за их силой, мощью, не понимая, что однажды это обернётся катастрофой. Тайна одного из четырёх, теперь я знала о ней на краткий миг, пока Деймос не решил, что мне сто́ит забыть.

Пребывая в том состоянии безмятежности, будто плыла по волнам тихой реки, которая убаюкивала своим мрачным шёпотом, я чувствовала, как задыхаюсь. Вода не закрывала дыхательные пути, не попадала в лёгкие, но я ощущала её внутри. Не помню, что было там наверху, когда смотрела, только давящее ощущение поднимающейся воды в лёгких. Оно шло изнутри, словно открыли кран, и пока тот не заполнит моё изломанное тело, не успокоится.

Тихий шёпот голосов мелькал слишком отдалённо, чтобы я могла ухватиться за него и вынырнуть на поверхность. Я до сих пор тонула. Тот миг, я помнила его слишком отчётливо, руки, толкающие меня в озеро. Удар головы о твёрдую поверхность.

Открыла глаза, наблюдая за тем, как свет понемногу меркнет, пока я погружалась глубже на дно. Удар оказался настолько мощным, что я не могла заставить своё тело сделать хоть одно движение. Воздух в лёгких заканчивался слишком быстро. Всё внутри сжималось от нехватки кислорода. Грудную клетку словно в тиски сжимали, всё сильнее и сильнее, пока я не выпустила последний воздух, который несколькими маленькими пузырьками взвился вверх.

Глаза жгло от воды, и я закрыла их, понимая, что не могу ничего сделать, чтобы вытолкнуть себя на поверхность. Как же это ранило в тот миг мысли вопили о том, что я должна сделать хоть что-нибудь, но тело не повиновалось. Оно камнем тяжёлым погружалось на дно.

Снова голоса, которых я не знала. Чудовищное скопление запахов витало вокруг палящей дымкой, отчего в горле жгло. Я услышала писк мониторов, шорох шагов, скрип стула по полу.

– Крошка, ты не представляешь, как мы гордимся тобой, – тихий шёпот маминого голоса заставил мою нервную систему вспыхнуть. Уловив изменения, мониторы пискнули, и мама крепче сжала мою руку. – Ты смогла преодолеть все препятствия и теперь должна сделать последнее усилие. Просто попробуй и не смей отступать. Мы с папой ждём тебя здесь, в этом мире, в наших объятиях. Вада, прошу, борись, как бы тяжело ни было.

Её слова настолько глубоко проникли в мои кости, что я не могла препятствовать тому желанию обрести целостность и не позволить тяжёлому чувству утащить меня обратно за собой. Я не хотела оставаться в таком положении обездвиженная, немая и переживающая. Мне требовалось выбраться, сделать шаг вперёд и открыть глаза, но последнее пока было за гранью моих возможностей.

Казалось, я снова провалилась в беспамятстве, и там, в чёрной пучине водной воронки, которая до сих пор ярко стояла перед глазами, я снова услышала мягкий успокаивающий голос. Песня, что лилась во мне переливами ртути, завораживала. Я не уверена, что слышала именно те слова, которые пела девушка, возможно, ударившись головой при падении всё внутри перемешалось, но то, что я влюбилась в те строки, несомненно, было истиной.

Уплывая в маленькое местечко, что хранило мою жизнь в бережных объятиях, тихо напевала песню, будто это заклятие, которое должно вывести меня из состояния овоща. Как только наступал конец, я начинала сначала и так бесконечно по кругу. Цикличность той мелодии въелась в душу и не позволяла расслабиться. Я каким-то образом чувствовала, что нахожусь на грани, потому не должна разрешать себе слабости. Борьба всегда была в моей жизни, и сейчас я не могла отступить.

Тихий мамин голос перемежался с папиным, который был менее нежным и более требовательным. Он ведь моя скала, за которой я могла просто спрятаться, понимая, ничто плохое меня не коснётся. Я помнила, как в детстве, испугавшись тех самых чудовищ, что сидят в шкафу и ждут полуночного часа, чтобы выбраться, папа часто лежал рядом, обнимая и поглаживая меня по маленькой ступне. Просыпаясь утром, я мило морщила носик заметив, что он так и проспал всю ночь, охраняя моё богатое воображение.

– Однажды я узнаю, почему вы решили поиграть в соперников, и тогда каждого из вас ждёт наказание, – вот он тот самый властный, грубый голос, который так отчаянно напоминал мне Фобоса. Да, это определённо его тембр немного низкий, из-за чего казался устрашающим. – Ты ведь даже не задумалась о том, как опасно играть с тем, кто тебе не ровня? Нужно выбирать противника в своей весовой категории, Вада, и не пытаться играть с тем, кто гораздо коварнее и озлобленнее тебя.

Мне казалось, он говорил что-то ещё, но я уже не слышала из-за лекарств, что циркулировали по венам. Но боже, понимая, что Фобос был рядом, пытаясь достучаться до моего сознания, это сделало нечто невероятное с моими внутренностями, связав их в тугие узлы.

Самое смешное во всей той ситуации – последствия. То, что должно было быть простым, теперь стало неподъёмным. Когда очнулась, родители узнали, что я не помню воскресного ужина у семьи Оландер. А я, в свою очередь, узнала, что, прогуливаясь по их территории упала в озеро, и мальчики меня спасли. Что-то в их словах не давало покоя, я не понимала, где истина, а где грань безумия, которое наплели Фобос и Деймос моим родителям. Проблема заключалась в том, что я не могла сказать правду, потому что не помнила. Не знала, как оказалась в озере, и не могла развеять ту красивую сказку о спасении, что рассказали всадники.

«Взирая на небо сквозь толщу воды, я видела в дымке ночи мерцание звёзд и маленькие пузырьки. Они хороводом кружили вокруг и поднимались спиралью, окутав меня безнадёгой и тьмой. Я не могла быть погружена в омут ночи и не хотела смерти. Я готова была закричать „спаси“, только вот некому было прийти».

– Милая, тебе сто́ит передумать. Возвращаться сейчас, когда ты ещё не окрепла слишком рискованно и опасно, – голос мамы вырвал меня из того мрачного омута воспоминаний.

Прикрыв дневник, в котором делала записи, пытаясь излить бумаге всё, что копилось внутри с момента пробуждения в больнице, я прикусила ручку и вскинула взгляд, давая понять, что не стану больше обсуждать эту тему.

– Ты не оставляешь мне выбора…

– Что, запрёшь все двери и заколотишь окна? – поддразнивая, спросила. – Или нет, подожди, прикажешь папе встать нерушимой скалой в дверях и не отпускать меня в Дракмор?

– Не смешно.

– Мама, мы уже обсуждали это. К чему теперь снова начинать?

Я не изменила своего решения, и ты знаешь, что не могу пропустить даже недели занятий. Моё отсутствие скажется на оценках и успеваемости, я ведь не при смерти.

– Не шути так со мной, – погрозила пальцем мама. Она пыталась быть сердитой и строгой, но я видела в глазах панику. – Ты можешь взять отсрочку и повременить с учёбой. Будешь заниматься дома, чтобы не отстать…

Тихо выдохнув, отложила дневник и поднялась. Подошла к маме и обняла её, чтобы стереть тот страх отчаянной мольбой, застывший в глазах.

– Всё будет в порядке, тем более Фобос вызвался меня охранять. Он ведь может служить гарантом моей безопасности, верно?

Сомнительная мысль, но для мамы она могла быть самой важной. Когда родители рассказали, что Фобос навещал меня в больнице, сидел часами в кресле, держа за руку, я готова была обозвать их лгунами. Сейчас просто решила воспользоваться теми словами, чтобы мама осознала, за мной есть кому присматривать. Хоть я и сомневалась, что всадник заметит моё присутствие.

– Ты должна пообещать, что не станешь намеренно лезть в опасные ситуации.

– Ну, о чём ты говоришь? – я отстранилась и улыбнулась. – Когда это я подвергала себя необоснованному риску?

Она задумалась на мгновение и устало покачала головой. Отлично, моя маленькая победа была на вкус как сладкий нектар.

Смирившись с тем, что я не стану пасовать и прикрываться своим положением, родители отвезли меня в Дракмор. Мама помогла распаковать вещи и беспрестанно бормотала о том, что я не должна никуда выходить после десяти вечера. Словом, напоминала все правила поведения в Академии, которые беспрекословно должны соблюдать студенты.

– Ты будешь самой очаровательной в этих платьях.

Она нежно погладила чёрное шёлковое платье, которое купила к этому году обучения, и попрощавшись, они с папой уехали. Я и не понимала, что всё время после выписки, пока находилась дома, сдерживала себя в каких-то рамках. И только сейчас, почувствовав свободу, смогла разрушить те оковы заботы и излишнего внимания.

Я стояла возле окна и смотрела на студентов, которые спешили на осенний бал, в честь начала учебного года. Воспоминания о том, как в прошлом году танцевала в большом зале Дарк холла, чувствовались на кончике языка, плыли красивой мелодией в мыслях, но сейчас я осталась в своей комнате. Лили пыталась уговорить пойти вместе с ней, но я не была готова к встрече с ними. Всадники – слишком жестокое напоминание о том, что произошло. Напоминание о том, что я забыла. От удара часть воспоминаний просто стёрлась из головы, я не могла точно сказать кто из них толкнул меня, но была уверена это кто-то из четвёрки.

Сидя на широком подоконнике, укутавшись в тёплый пушистый плед, смотрела на небо. Луна ещё не взошла полностью, но звёзды уже маленькими точками украсили чёрное полотно. Лес стоял тихим стражем, наблюдая и контролируя каждый шаг тех, кто решился принять участие в осеннем балу. Туман мерцал на подступах к лесу лёгкой дымкой сказочной вуали, замёрзшей на земле.

Перевела взгляд, открыв книгу по астрологии. Иерихон Вирмор невероятный преподаватель, я любила каждый урок в Лунарии. Наши исследования и лабораторные работы. Влияние Кровавой луны на природу и сознание человека, потому углубилась в те истории, которые не найдёшь в обычном учебнике. Этот я отыскала в Брон холле в той его части, о которой знали немногие.

Музыка тихими всплесками плыла по воздуху и, ударяясь об оконное стекло, разбивалась, падая осколками на сырую землю. Оторвав взгляд от страниц книги, посмотрела на самое старинное высокое здание Дарк холла и прикусила губу. Жалела ли я о том, что не пошла? Возможно. Но так я чувствовала себя более защищённой.

Тихий шорох за дверью, привлёк внимание. Я думала, кто-то из студентов прошёл мимо, но спустя секунду те шаги повторились. Скрип, будто провели гвоздём по металлу, резанул слух. Откинув одеяло, поднялась и тихо направилась к двери, мягко ступая голыми ступнями по ковру. Прислушалась и тут же отпрыгнула, когда в дверь громко стукнули. Отскочив, обняла себя, понимая, что страх завладел телом, сковав конечности. Стряхнув то ледяное чувство, которое пугало больше, чем предполагаемый нападающий, рванула ручку и открыла дверь. Тихие, пустынные коридоры отдались мягким эхом от моего движения. Я не встретила ужасающее лицо хищника, которого ожидала увидеть, а только пустоту.

– Кто здесь?

В ответ молчание, и только тихое эхо повторило мой вопрос. Покачав головой, собиралась закрыть дверь, когда поняла, что тот удар был вовсе не вымышленным. Прямо по центру на уровне моего роста в дереве застрял железный толстый гвоздь, который удерживал на месте небольшой клочок записки на латыни. Оторвав гвоздь, взяла листок и спрятала в карман, зная, что непременно найду в Брон холле ответ. Завтра я разгадаю то послание.

Гвоздь тоже сохранила, не знаю то ли потому, что не желала бояться, то ли чтобы однажды вернуть его владельцу, вот только я воткну его не в дерево, а в кожу. Закрыв дверь, вернулась на подоконник и застыла, заметив у большого дуба тёмный силуэт. Он неподвижно стоял под ветвями, но я могла увидеть очертания волчьей маски, знак всадников. Чёрная кофта с капюшоном скрывала цвет волос. Тело укрыто, потому я не могла понять наверняка, кто прячется за маской. Но очевидно, это тот, кто оставил записку, напугав до чёртиков.

Я продолжала всматриваться в его очертания, но понимала, насколько мои попытки определить истинное имя преследователя тщетны. Практически вся четвёрка была одного роста и массивного телосложения. Их можно определить только по цвету волос и некоторым отличиям на лице: глаза, шрам, улыбка с ямочками.

Как долго продолжалось то наблюдение, я не могла сказать, но мои конечности затекли от неудобной позы, в которой застыла, пытаясь взглядом испепелить своего обидчика. Парень повернулся и направился слишком вальяжно и медленно к лесу туда, где дымка тумана поглотила его, окутав смогом.