ISBN 978-5-0051-2513-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Ягинда знала все травы, которые росли в округе, знала в какую пору их надобно собирать, чтобы целебный природный дар на пользу людям употребить. И каждый раз, принимаясь за работу, начинала с заветных слов, испрашивая дозволения у самой Матери Сырой Земли. Иначе нельзя- осерчает Матушка и не наделит целебной силушкой свое детище. А ежели кто без любви, без ласки, да с дурными помыслами сбор начнет, так она, кормилица, и наказать может. Уж будьте уверенны. Ягинда этому правилу следовала неукоснительно:

– Это, как же без любви, да без ласки? Вот, к примеру, одолень – трава, так она человеку с дурными помыслами в руки совсем не дается. Можно целыми днями бродить по округе и не найти ее. А уж коли отыщешь, так она, милая, и недуг поможет излечить и силу нечистую в дом не пустит. С давних времен народ по деревням из дома нос не покажет, ежели с собой той травы нет….

В полночь ли, в утро ранее, а когда и в день-деньской, брала Ягинда чашу с ключевой водой, да, кланяясь в пояс Земле- Матушке, просила ее родную о помощи: «Земля матушка, помоги рвать травки ради всякого угодья, ради всякого здоровья». Потом обрызгает той водой себя, да корзину свою и пойдет, не оглядываясь: «Во густом лесу, во сыром бору нету злобе-немочи места. Где мышь не пробежит, жаба не проскочит, змея не проползет, там травушка-муравушка для всякой хворобы отравушка. Ручками белыми с родной земли-матушки тебя, родная, сорву, да целебный отвар во благо сотворю».

Травы она собирала в лесу и по берегам озера с голубой водой, а вот снадобья, уж больно любила из чебрик – травы готовить, что в горным ущелье растет.

– Чебрик-травой, – поясняла Ягинда, – люди простой чабрец кличут, и имеет та трава такую силу, что поможет со многими недугами справиться, а ежели слово заветное знать, так и много лет во здравии прожить можно. Вы не глядите, что травка та не больно- то приметная, зато верная!..

И вот случилось как-то Ягинде собирать этот самый чабрец в горном ущелье. Его тогда много уродилось. Он рос под ногами, да в расщелинах скал, расстилая повсюду сиреневые ковры из своих маленьких душистых цветов. В эдакую то пору чабрец – трава особенно входила в силу, а ее живительный дар спасал от многих болезней…

Первые лучи утреннего солнца едва согревали серые, холодные скалы, хранящие величественное безмолвие могущественных гор. Глядя на них, казалось, что эти исполины упирались вершинами в самое небо, и оттуда, с недосягаемой высоты, поражали людское воображение своим неприступным всесилием, и извечным молчанием. И никому не было подвластно нарушить эту гармонию: ни человеку, ни зверю, ни птице. Одному только бурному потоку горной реки, вырывающемуся на солнечный свет из самых глубинных недр. Этот могучий водопад всей своей недюжинной мощью обрушивался на камни, затем, разбиваясь на множество брызг, сверкал и переливался на солнце радужной россыпью, даруя живительную прохладу путникам и влагу травам.

Солнце вместе с западным ветром разогнали облака и день обещал быть ясным, что в этих краях случалось не часто. Ягинда вдохнула полной грудью чистый горный воздух вперемешку с пряно-сладковатым запахом цветущего чабреца. Затем повернулась, поклонившись, лицом к небесному светилу, согревавшему землю, и произнесла заветные слова: «Ой ты, Мать Сыра Земля, ты всем мать родная, всех ты нас породила, всех ты нас вскормила да угодьем наделила. Для детей своих всякую траву силой напоила, да людям подарила, чтоб лихо – беду отгонять, добрым людям помогать». Ягинда попросила Мать сыру Землю о помощи, а после принялась за работу….

Грохот падающей воды заглушал все звуки. Скорее всего, чтобы услышать хоть что-нибудь в этом оглушительном громыхании, пришлось бы изрядно поднапрячь слух. Ягинда уже набрала почти полную корзинку нежных сиреневых цветов, как вдруг ощутила, что не одна в горном ущелье. Она повернулась и, подняв глаза к вверху, увидела то, что заставило ее встревожиться. По самому краю каменной гряды пробирался юноша. Он, держа за руку прекрасную спутницу, с трудом карабкался по узкой тропе, поднимаясь все выше и выше. Вдвоем они почти бежали, словно стараясь укрыться от погони.

– Не к добру это, – насторожилась Ягинда.

Она прижалась к холодной скале, вглядываясь в недосягаемую высоту живописного ущелья и в который раз восхищаясь творением Матери Земли. Но даже такая величественная красота в одно мгновенье может стать угрожающей, превратившись в страшную пасть огромного чудовища. И это чудовище было готово в любую минуту проглотить свою жертву. Ягинде даже показалось, что она слышит злобный скрежет безжалостных зубов в шуме скатившегося с высоты камнепада.

Юноша спешил, а девушка, стараясь не отставать, выбивалась из сил, поспевая за ним. Она спотыкалась, но, крепко держалась за его руку, не отпуская. Ее красивые черные волосы растрепались на ветру и предавали юному облику то скорбное отчаянье, которое заставит вздрогнуть и насторожиться любого:

– Быть беде! – решила Ягинда.

За свою долгую жизнь она повидала достаточно, чтобы сразу смекнуть, что тут дело неладно.

И в ту самую минуту над обрывом появились всадники. Издалека Ягинда не могла разглядеть их разгоряченных погоней лиц, но точно знала, что так могут преследовать свою жертву только воины князя Альмагир. Не зря их черные плащи, подобно крыльям больших птиц, угрожающе развивались над самым краем ущелья. Одного взгляда, было достаточно, чтобы понять, что эти люди способны выполнить любой приказ, лишь бы за это хорошо платили.

– Ну, ничего нового люди придумать не могут. Одни бегут, другие догоняют. Оставили бы их в покое, так нет же, – с грустью подумала Ягинда.

Она смотрела ввысь, ожидая развязки, а чутье подсказывало ей, что ждать придется не долго. Но Ягинде очень хотелось хотя бы один раз ошибиться и надеяться на то, что ничего плохого не произойдет. Уж слишком юными и невинными казались ей беглецы; уж слишком безжалостными выглядели их преследователи…

Всадники гнали лошадей так быстро, насколько им это позволяла крутая тропа. Подобно хищникам, они загоняли беспомощную добычу к роковому обрыву. Совсем немного и этих двоих схватят, свяжут по рукам и ногам-это всего лишь вопрос времени: «Еще немного, еще совсем чуть – чуть…»

«Еще немного, еще совсем чуть – чуть», – он все еще не оставлял надежду взобраться на горный выступ. А что дальше? На этот вопрос у него не было ответа. Горы манили, обещали укрытие и заступничество, и вот теперь безразлично лишали своего покровительства. «Еще немного, еще совсем чуть – чуть». Глядя на тщетные старания несчастного юноши, Ягинда вздохнула: «Странное это состояние, когда ты бежишь из последних сил, точно зная, что скоро все закончится».

Но юноша остановился. Он обнял свою возлюбленную. Взял за руку. И.…прыгнул вниз.

– Ах, —воскликнула Ягинда.

Несмотря на то, что она давно догадалась, чем все закончится, все же не ожидала, что это случиться так скоро. Уж слишком быстрый, глупый и нелепый вышел исход. Такой, что казался безумной игрой разыгравшегося воображения. Вот только холодным камням было все равно. Они равнодушно поджидали свою добычу, летящую прямо в их клыкастую пасть: «Еще немного, еще совсем чуть – чуть» ….

– Кар, – прокричали испуганные вороны, разлетаясь в разные стороны. До этого они вольготно устроились на вросшем в скалу дереве, и совсем не ожидали, что кто-то или что-то потревожит их в этом безлюдном месте, а тут откуда-то сразу столько людей появилось:

– Кар, —снова недовольно прогорланили птицы, взмахивая крыльями, но природное любопытство не позволило им удалиться на большое расстояние. Вороны уселись на камни, с интересом наблюдая за происходящим.

А юноша падал вниз. Еще немного, и всему придёт конец.

«Еще немного, еще совсем чуть – чуть». При этой мысли пришло осознание того, что любимая осталась там, наверху, а он совсем один и впереди только безжалостные скалы, да бурная река: «Еще немного, еще совсем чуть – чуть».

– Ну и пусть, – решил он, уж лучше так, и закрыл глаза….

Ягинда вышла из своего укрытия…

Горная река все так же, пробивала себе дорогу сквозь бездушные каменные глыбы. Разбегаясь множеством серебряных нитей, она, как и много веков назад, срывалась мощным потоком с отвесных скал, вызывая восторг и изумление, граничащие с суеверным страхом. Сколько пришлось повидать ей счастливых и трагических дней, чтобы в конце концов безучастно взирать на все с высоты своего падения?

Глава 1

Каникулы были безнадежно испорчены. Эта невыносимая жара просто угнетала, а спасаться от нее целыми днями на речке двум друзьям Сашке и Димке уже порядком поднадоело. В маленьком поселке один день похож на другой: и так день за днем, год за годом. А хочется чего- то необычного: путешествий, или хоть каких-нибудь приключений…

Сашка и Димка – два друга. Непросто друга, а таких, которых связывает шесть лет упорной учебы в одном классе, да еще и закаленной в трудностях постижения научных знаний! Столь крепкое братство, проверенное годами, сделало их очень похожими друг на друга, несмотря на то, что внешне они были очень разными.

Димка, имея звучную фамилию – Родинин, соответствовал ей полностью. Он был прилежным учеником, любимцем учителей, обладателем небесно – голубых глаз и аккуратно подстриженной русой шевелюры. Его, как и героя сказки Николая Носова, в классе называли «Знайкой». Димка даже чем- то был похож на него: такой же серьезный и все всегда знающий, чем разительно отличался от своего друга-весельчака Сашки Егорова, что, в общем-то, не мешало их крепкой привязанности друг к другу. «Где один, там и другой», – сетовали учителя. «Да их водой не разольешь! – вторили родители. – Всегда вместе, всегда рядом!». И ведь они и впрямь были всегда вместе, расставались довольно редко, прекрасно дополняли друг друга, подтверждая непреложную истину: «Только вместе – мы сила!» Но, о том, что эта парочка часто доставляла беспокойства и тем, и другим- великодушно умолчим. А вот, что действительно объединяло ребят, так это любопытство, помноженное на жажду приключений. Только настоящие приключения, такие о которых пишут в книжках, отыскать в их поселке было весьма сложно….

Погода, наконец, побаловала прохладой. Накануне целый день шёл дождь, и дышать стало намного легче. Друзья, засидевшиеся за это время дома, решили прогуляться по родным улицам, но ноги сами привели их в излюбленное место. Впрочем, идти им всё равно было больше не куда.

Знакомый берег сильно изменился. Дождь размыл русло реки, и теперь кривое дерево, росшее на берегу, упиралось своими корнями в воду.

– Да, – удручённо вздохнул Димка, разглядывая масштаб бедствия, – купаться мы с тобой, Сашка, сегодня точно не будем.

Солнце, отражаясь в водной глади, снова начинало нещадно «палить», но вода оставалась холодной и мутной, так что ребятам всё же пришлось придумывать, чем бы себя занять. Сашка, не расположенный в этот день к унынию, схватил, валявшийся на берегу, камень и закинул его в реку:

– Любимая забава всех времен и народов – «блинчики», – произнес он, считая: «Раз. Два. Три…»

– Внимание, внимание, начинаем соревнование, – подхватил его затею Димка, запустив свой камень: «Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь…».

Соревнования: «Кто больше напечет блинчиков!» – начались. Но, сколько бы Сашка не старался, а догнать, или тем более перегнать, друга в количестве выпрыгивающих из воды камней, ему так и не удалось.

– Димка, как это у тебя получается? —раздосадовался Сашка.

– А я слово волшебное знаю, – загадочно сообщил Димка.

– Слово? -заинтересовался Сашка, надеясь, что сейчас услышит что-нибудь грандиозное. —Какое слово?

– Пожалуйста! – засмеялся Димка, но Сашка, разочарованный в тем, что ничего тайного не узнал, выкинул свой камень в траву.

– Ладно не дуйся, – успокоил своего друга Димка.

Игра «блинчики» подходила к своему логическому завершению. В конце концов нельзя же целый день запускать булыжники в воду? Друзья уже подумывали расходиться по домам, как вдруг….

– Кар, кар, – большой черный ворон, сидя на дереве и внимательно наблюдая за ребятами, от скуки кидавшими камешки в реку, решил возгласить о своем присутствии.

– Че каркаешь? – возмутился Димка, запуская очередной булыжник в даль. – И так тошно.

– Кар, – ответила птица, пристально разглядывая ребят.

– Еще и дразнится, а ну… кыш от сюда. – Сашка не вытерпел и запустил в птицу попавшимся под руку камнем, пытаясь прогнать её.

– Кар, – ответил чернокрылый, явно возмущенный подобным обращением с собственной персоной, но потом расправил крылья, слетел вниз и, нисколько не испугавшись, зашагал вдоль берега.

Димка снова кинул ближайший камень в реку:

– Да ну ее – эту ворону, – сказал он, изучая появившиеся круги на водяной глади. —Чего мы в самом деле на нее взъелись? Пусть каркает себе на здоровье.

Ворон, согласившись с разумными Димкиными доводами, величественно прошагал мимо мальчишек. Он еще раз искоса посмотрел на них и в ту же минуту занялся каким- то блестящим предметом, с завидным усердием пытаясь что-то из него достать.

– Сашка, смотри, что это?

– Где? – переспросил Сашка, ничего не заметив.

– Да вон у нее в лапах, – пояснил Димка.

– Ух, ты. – Сашка только сейчас заметил блестящий предмет, занимавший все внимание птицы.

Друзьям стало интересно «чем это таким важным занимается пернатый на берегу, не боясь людей?» Осторожно, чтобы не спугнуть птицу, они подошли поближе, но мудрый ворон даже не подумал пугаться и улетать. Он совершенно не обращал никакого внимания на подростков и продолжал заниматься своим драгоценным «сокровищем». Пернатый крепко зажал его в когтистых лапах и размеренно стучал по поверхности клювом. Но, как только ребята попытались пройти мимо, схватил свой блестящий предмет и отлетел в их сторону. Мальчишкам вдруг показалось, что птица «хвасталась» своей игрушкой, при этом все время дразнясь «посмотрите, что у меня есть!»

– Ух, ты, – снова восхищенно произнес Димка.

Ворон как ни в чем не бывало занимался своими делами, но, когда мальчишки снова попытались пройти, он так же, схватив в клюв свою сверкающую ношу, пролетел мимо и, усевшись прямо перед ребятами, продолжил свое занятие.

– Вот это да! Давай ее поймаем.

Не сговариваясь, с двух сторон, как показывают в американских фильмах, друзья-товарищи, стали окружать птицу.

– Хорошая птичка…. Хорошая птичка… Сашка, заходи справа, – прошептал Димка.

– Хорошая птичка.… Лови… – и мальчишки прыгнули на ворона, собираясь, зачем- то поймать его. Только птица опять отлетела в сторону, дразнясь «не поймаешь, не поймаешь».

– Ах, ты так! Лови ….

Зачем двум друзьям понадобилось ловить пернатого, они, наверное, и сами не знали. Просто от скуки, чтобы хоть чем-то себя занять, кинулись преследовать его по всему берегу реки. Но, увы, поймать так и не смогли. Птица отлетала в сторону и вела себя так, будто все время задирала ребят – «не поймаешь, не поймаешь». В конце концов, такое не каждый день увидишь! Оставалось только восторгаться птичьим умом и сообразительностью.

– Вот это да! – в один голос ахнули Сашка и Димка. А ворон не унимался «дразнил ребят», но при этом пристально наблюдал за ними. Наконец, вдоволь наигравшись, произнес своё коронное: «Кар»; расправил крылья и… улетел, оставив драгоценное «сокровище» на берегу. В одно мгновенье друзья оказались рядом с оставленным птичьим богатством. И что же? На траве сверкал и переливался перстень с зеленым камнем!

– Это кольцо? – разочарованно спросил Сашка.

– Ага, перстень. Как думаешь, откуда? – разглядывая находку, удивился его друг.

Сашка пожал плечами «откуда ж я знаю?»

– Дорогой, наверное, смотри, как сверкает! Серебро! – предположил Димка, с любопытством разглядывая необычную находку.

Таинственный перстень сверкал, переливался и одновременно притягивал, гипнотизируя взгляд. Четыре маленькие змейки посередине, причудливо переплетались хвостами, образуя единое целое в виде оправы. В своих цепких пастях они держали камень, который играл всеми оттенками зеленого, плавно заплетая всю роскошь цветовой палитры в единую гамму. Ребятам даже на мгновенье показалось, что минерал живой, и шустрые змейки, крепко вцепившиеся в него, смотрят своими маленькими зелеными глазками, устрашающе шипя.

– Странный он какой-то: внутри как будто огонь горит, только зеленый, а змеи на живых похожи, аж дрожь пробирает.

– Это малахит, – сказал Димка, – я такой уже видел. Говорят, что в старину люди считали его камнем желания.

– Ага, хочу мороженое! – пошутил Сашка, – чёта не работает твой малахит. – Может его потереть нужно, как лампу Алладина?

– Хватит дурачиться, смотри, тут что-то написано, не разберешь, не по-русски вроде. Мальчики стали внимательно разглядывать загадочную надпись на оправе. Незнакомые иероглифы не были похожи ни на один язык, который изучали в школе:

– Димка, ты у нас все знаешь, как думаешь, что тут написано? Димка задумался:

– Банальщина какая-нибудь. Ну вроде такого: «Поздравляю с днем Рождения».

– Вот бы точно узнать. – произнес Сашка. – Может он вообще старинный и какого-нибудь князя или графа.

– Скажешь тоже. Откуда у вороны старинный перстень? – Димка безуспешно вглядывался в надпись.

– Вот говорила тебе мама: «Учись сынок, Учись сынок», – чего не слушал? Маму всегда слушать надо! -пошутил Сашка.

– А сам то чего? – А сам?…

Как ни старались ребята, а прочитать надпись не смогли. Загадка, которую они обязательно решили разгадать. Но как?

День, который еще с утра не обещал ничего примечательного, подарил тайну, а там, где тайна, там возможны и приключения. Пусть маленькие, но всё же приключения! Довольные и счастливые друзья побежали домой, полные надежды разгадать секрет малахитового перстня.