Rina Kent

TWISTED KINGDOM

Печатается с разрешения литературных агентств

Brower Literary & Management, Inc., и Andrew Nurnberg.

Дизайн обложки Екатерины Климовой

The moral rights of the author have been asserted

В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

* * *

Выжившим

Примечание автора

Привет, дорогой читатель!

Если ты раньше не читал моих книг, то, возможно, еще не знаешь, что я пишу темные истории, которые могут расстраивать и тревожить. Мои книги и главные герои не для слабонервных.

«Извращенное королевство» – темный роман для взрослых о буллинге в старшей школе. В нем содержатся неоднозначные сцены, которые могут показаться оскорбительными некоторым читателям.

Если вы ищете героя, то Эйден точно не тот, кто вам нужен. Однако если вам не терпится прочитать о злодее – добро пожаловать в мир Эйдена Кинга.

Чтобы остаться верной персонажам, лексика, грамматика и орфография «Извращенного королевства» написаны на британском английском.

Книга – часть трилогии, не одиночный роман.

Другие книги серии «Королевская Элита»:

0. Жестокий король

1. Испорченный король

2. Стальная принцесса

3. Извращенное королевство

4. Черный рыцарь

5. Порочный принц

6. Безжалостная империя

7. Королевская Элита. Эпилог

Плейлист

I Fell In Love With The Devil – Avril Lavigne

Paradise – Coldplay

Church – Coldplay

Daddy – Coldplay

In My Place – Coldplay

Things We Lost In The Fire – Bastille

Another Place – Bastille & Alessia Cara

Torn Apart – Bastille vs GRADES

Every Second – From Ashes to New & Eva Under Fire

Natural – Imagine Dragons

Death of Me – PVRIS

Blood // Water – grandson

Of These Chains – Red

Night Of The Hunter – Thirty Seconds To Mars

Fallout – UNSECRET & Neoni

Numb – 8 Graves

The Fighter – In This Moment

Mother Tongue – Bring Me The Horizon

Grave – Wage War

How It Feels to Be Lost – Sleeping With Sirens

Глава первая. Эйден

Прошлое

«Мы всегда будем вместе. Я живу ради тебя, Эйден».

Голос мамы витает в голове, словно теплый ветер посреди холодной ночи.

Кандалы протестующе гремят, когда я подтягиваю ноги к груди. Тело вздрагивает от холода, но сил встать у меня нет.

Пальцы ног онемели. На спине горят волдыри. Красные отметины от оков на лодыжке превратились в синяки.

Похоже, дело плохо.

Кажется, прошел уже не один час, а у меня так и не появились силы встать с пола, не говоря уже о том, чтобы повнимательнее осмотреть раны. Падаю спиной на холодный пол. Пахнет как на конюшнях папиного друга.

Зубы стучат от холода, и я несколько раз прикусываю губу, пытаясь это прекратить.

– Мама… – шепчу я в кромешной тьме.

Она говорила, что у нас особая духовная связь и что может почувствовать мою боль. Мама знает, что я захвораю, еще до того, как я проснусь утром. Должно быть, сейчас она чувствует мою боль. Наверное, даже плачет.

Мне не нравится, когда мама плачет, но сейчас я хочу, чтобы она нашла меня.

Это место не похоже ни на одно из тех, где я бывал. Оно ранит меня.

Желудок урчит, словно зверь.

Прижимаю руку к животу – бесполезно. Наоборот, звук становится громче и выше, словно дразнит меня.

Облизываю сухие, потрескавшиеся губы и пристально смотрю на пустую бутылку воды у моих ног. Единственное, что мне здесь дали с тех пор, как разлучили с Ксандером и Коулом.

Интересно, они тоже голодают? Тоже пострадали от рук той женщины в красном?

Не знаю, сколько времени я провел в этом темном грязном месте, но явно достаточно, чтобы желудок ныл, не переставая, уже несколько часов.

Если скоро не поем, то у меня не будет сил открыть глаза, не то что встать и попробовать выбраться.

Мама меня ждет.

Ей грустно, когда меня нет рядом. А я ненавижу, когда мама грустит.

Дверь со скрипом открывается. Резко поднимаюсь и вздрагиваю от удара спиной о жесткую каменную стену, но сейчас это заботит меня меньше всего.

Женщина в красном возвращается.

Я окружен цепями со всех сторон. Хватаю окову и пытаюсь стянуть ее изо всех оставшихся сил. Конечно, она не снимется. Я просто царапаю кожу, но это все, что сейчас можно сделать.

Если я не выберусь отсюда, та женщина снова сделает мне больно.

Изобьет меня.

Заставит кожу гореть.

Темную комнату озаряет мягкий свет и ослепляет мои глаза. Я щурюсь, и меня настигает эхо приближающихся шагов.

И это не стук каблуков той женщины.

Немного восстанавливаю дыхание и ослабляю хватку вокруг оковы.

Привыкаю к свету и вижу спокойное лицо. Нимб над головой, белое платьице и тапочки с заячьими ушками.

Ангел.

Она правда похожа на статую ангела в мамином саду.

Это та же девочка, которую я видел в прошлый раз. По-моему, вчера.

Раз она носит одежду для сна, должно быть, снова наступила ночь.

Она ставит фонарик на пол и садится передо мной. Подтаскивает ручками поближе тяжелый мешок, но я не обращаю внимания на его шуршание по полу.

Я рассматриваю ее.

Она похожа на одну из кукол Сильвер или Кимберли. Девочка с золотистыми волосами и блестящими голубыми глазами, нахмурившись, смотрит на меня.

У нее молочно-белая кожа и румянец на щеках.

Разве куклы Сильвер и Кимберли превращаются в людей, которые могут прийти и что-то притащить с собой?

Она машет рукой перед моим лицом, две морщинки между ее бровями становятся глубже.

– Ты меня слышишь?

– Ты что, настоящая? – Голос звучит глухо, словно я говорю из другой комнаты.

Я прикасался к ней вчера. Хватал ее за руку и умолял помочь, но может быть, мне это просто привиделось.

Возможно, я становлюсь как мама, когда она не может заснуть.

А может быть, та женщина в красном снова пришла меня пытать.

– Ну конечно, настоящая, дурачок, – смеется она, обнажив дырочку от выпавшего зуба.

Так, у кукол Сильвер и Кимберли не выпадают молочные зубы.

Она достает мешочек поменьше и разворачивает скатерть. Мне в нос ударяет запах хлеба и «Мармайта». Желудок уже урчит так, что слышно на другом континенте.

– Вот, принесла тебе…

Выхватываю у нее кусок хлеба прежде, чем девочка успевает закончить предложение.

Если бы отец видел, как я ем, он бы наорал на меня за неподобающие манеры. Я набиваю рот и проглатываю куски не жуя.

– Прости. Это все, что удалось найти так поздно на кухне.

Девочка осторожно приближается ко мне. Я отворачиваюсь, словно голодная собака, защищающая свой кусок мяса.

Она укрывает меня чем-то теплым и пушистым:

– Тут холодно.

Я пялюсь на нее, не переставая жевать. Кашляю и давлюсь куском хлеба.

Она шарит рукой в волшебном мешке и достает бутылку воды. Выхватываю ее и залпом наполовину опустошаю.

Прохладная жидкость смягчает пересохшее горло подобно меду. Скучаю по сэндвичам с медом, которые когда-то делала мне Марго.

Снова пожираю хлеб. Только в конце начинаю чувствовать вкус «Мармайта».

Кожи касается что-то теплое. Прекращаю жевать и снова изумленно смотрю на девчонку.

Она протирает мне лицо смоченной в воде мягкой хлопчатобумажной салфеткой, и чем дольше это делает, тем грустнее становится.

Она распутывает пальцами мои волосы, скользит салфеткой по запястью, и мне приходится есть одной рукой.

По ее щеке катится большая слеза. Глотаю последний кусок хлеба и замираю.

Почему она плачет? Что я сделал не так? Это потому что я сказал ей, что она ненастоящая?

– Я понял: ты настоящая. – Мой голос немного смягчился. – Не реви.

– Мне жаль, что монстры так поступили с тобой. Они забрали Илая, но не бойся. – Она гладит меня по щеке, а голубые глаза блестят и полны решимости. – Я не дам им забрать и тебя.

«Мармайт» – бутербродная паста с ярким дрожжевым запахом.

Глава вторая. Эйден

Настоящее

Это худшее, что могло произойти. Беда в том, что я не предвидел такого – а я ведь всегда умею предугадывать события.

Самая фатальная ошибка, которую только может допустить генерал, – расслабиться и забыть про внешний мир.

Сегодня я был ослеплен Эльзой и ее близостью, был без ума от иррациональных чувств и мыслей и даже не пытался их контролировать.

Так влияет на меня Эльза – может пустить под откос самые тщательные планы.

После вчерашней ночи мне хотелось, чтобы она спокойно отметила день рождения и ничто не могло его испортить.

Что в итоге: я застигнут врасплох.

Итан Стил жив и стоит посреди лаунж-зоны «Встречи» – места, которое мама считала святыней.

Эльза не отрывала взгляда от Итана с тех пор, как он вошел. Ее голубые глаза расширились, а челюсть отвисла чуть ли не до пола. Кажется, она даже не заметила, что ее руки и ноги немного трясутся, словно она не может контролировать свою реакцию на происходящее.

Джонатан держится ничуть не лучше. Его угрожающий взгляд изучает Итана, словно это дьявол, восставший из пепла. Судя по тому, как напряглась челюсть отца, он не ожидал увидеть Итана живым.

Никогда в жизни.

Отец Эльзы смахнул с шахматной доски все фигуры, воскреснув, словно гребаный призрак.

Куинс стоит у входа, прислонившись к стене. Она вцепилась в телефон мертвой хваткой и наблюдает за происходящим, словно это шоу уродов.

Я еще разберусь, почему она не предупредила меня о визите Джонатана, и Эльза вот так узнала о помолвке.

Похоже, Джонатан объявился без предупреждения, и она не смогла выставить его, но можно же было хотя бы написать мне.

Ее привычная жизнь разобьется вдребезги. Уж я об этом позабочусь.

Переключаюсь на Ван Дорена, который стоит рядом с Итаном с гордой ухмылкой на распухших губах.

Подонок.

Я догадывался, что с ним что-то не так, с тех пор, как он впервые появился в КЭШ, вклинившись в жизнь Эльзы, как паразит.

Просто я не знал, что он был частью плана Итана Стила.

Отлично, старина. Просто охренительно.

– Это ты… пап. – Испуганный шепот Эльзы эхом отражается от стен, словно молитва.

В глазах девушки загорается наивная искорка, которая напоминает о детстве. Встреча с отцом перенесла ее на десять лет назад.

Она снова та семилетняя девочка, которая упоминает папу в любом разговоре.

Она называла его супергероем.

Непобедимым супергероем.

Теперь он вернулся и отнимет Эльзу у меня, когда я наконец ее нашел.

Да кем он себя возомнил, раз вот так заявился после того, как притворялся мертвым десять лет, и хочет забрать мою девушку?

«Нам пора домой?»

Ну уж нет.

Ни за что в жизни.

– Да, принцесса. Это я. – Он так тепло улыбается, что хочется выколоть ему глаза и закопать обратно в могилу, из которой он выполз.

Это тот самый человек – я узнал его вовсе не потому, что он отец Эльзы.

Итан Стил – бывший друг Джонатана и его главный конкурент.

Он постарел с тех пор, как я видел его последний раз, но все так же носит черные костюмы, пошитые на заказ в одном стиле с одеждой Джонатана. По-прежнему укладывает гелем каштановые волосы назад, чтобы выглядеть властно и уверенно; все так же носит туфли «Прада», бриллиантовые запонки и часы стоимостью в бюджет какой-нибудь страны третьего мира.

Правитель империи Стил вернулся за наследницей.

Нижняя губа Эльзы дрожит, словно она вот-вот заплачет, но слез не видно. Но если присмотреться, то едва заметно, как в ярко-голубых глазах отражается фигура Итана.

Она неуверенно делает шаг вперед. Влажные светлые пряди прилипли к лицу и сырой одежде, но даю руку на отсечение, что трясется она не от холода.

Хватаю ее за руку, пытаясь удержать от следующего шага. Она не слушается и продолжает тянуться к отцу.

– Руки прочь от моей дочери.Живо! – приказывает Итан властным тоном, который напугает любого.

Итан не тот человек, кого не стоит принимать всерьез. Он столь же безжалостен, как Джонатан, если не хуже. Если кто-то встанет у него на пути, то он не успокоится, пока этот человек не будет уничтожен. И то, что он восстал из мертвых, служит еще одним доказательством его безжалостной натуры.

Но я не боюсь его.

Единственный человек, который мне сейчас важен, – эта прекрасная девушка, которая не желает меня знать.

– Отпусти ее, Эйден, – наконец произносит Джонатан.

Я отмахиваюсь.

– Эльза, посмотри на меня.

Ноль реакции.

Ласково глажу ее ладонь большим пальцем.

– Сладкая, посмотри на меня.

– Ты помолвлен с Сильвер? – Эльза продолжает смотреть на отца, но ее слова обращены ко мне.

Внезапный вопрос останавливает меня. Как бы так ответить, чтобы не задеть ее?

– Это не то, что ты…

– Да или нет? – перебивает она, все еще не глядя на меня.

Меня до зубовного скрежета бесит тот равнодушный тон, с которым она ко мне обращается. Я не могу ее винить, но в голове крутится единственная мысль: взвалить ее на плечо и удрать отсюда.

Я сдерживаюсь только потому, что она воссоединилась с отцом и никогда не простит меня, если уведу ее прочь. Я готов послать к черту всех присутствующих, но мне чертовски важна Эльза.

– Эльза, мне тебе многое нужно рассказать, – начинаю я спокойным тоном.

– Я задала тебе вопрос, Эйден. Да или нет?

– Да. – На этом слове у меня начинает подергиваться уголок левого глаза.

Эльза не реагирует, даже не моргает.

Я жду, что она повернется и ударит меня. Пусть. Если это поможет выпустить ей пар, пускай бьет сколько хочет. Если она в конце концов посмотрит на меня, я готов сделать что угодно.

Она резко вырывается. Я сжимаю руку в кулак, но не протягиваю ее снова.

Дико хочется крепко прижать ее к себе и не отпускать, но если я потянусь к ней, то нафиг выкраду ее отсюда.

Она перестает дрожать. Спина прямая, подбородок гордо поднят, и Эльза уверенно шаг за шагом подходит к отцу. Прочь от меня.

– Эльза! – Ее имя больно срывается с губ.

– Пойдем домой. – Она просит отца так решительно, что по всей комнате раздается эхо.

Итан обнимает дочь за плечи. Она льнет к нему, как котенок.

Он кивает нам:

– Жду не дождусь, когда уничтожу тебя, Джонатан.

И когда он выходит, то по обе стороны от него идут Эльза и Ван Дорен.

«Пойди за ней.

Верни ее.

Укради ее, если нет другого выхода».

Я еле сдерживаюсь, чтобы не последовать приказам внутреннего чудовища. Если применю к ней силу, то огонь переметнется на меня и сожжет заживо. Если же немного отдалюсь и это остудит ее пыл – что ж, так тому и быть, черт побери.

Пусть пока будет так.

Я смотрю на Джонатана, думая, что он взбешен внезапным появлением Итана.

Отец любит преподносить неприятные сюрпризы, но конечно, не любит становиться их жертвой. Восставший из мертвых Итан спутал ему все карты и разрушил планы отца, которые тот вынашивал десять лет.

На его губах играет садистская ухмылка. Он падает на диван и задумчиво кладет подбородок на сцепленные пальцы. Могу только догадываться, сколько хреновых сценариев у него на уме.

Куинс осторожно шагает ко мне, словно по минному полю.

– Я не хотела сюда приходить, но…

Поднимаю руку, заставляя ее заткнуться.

– Убирайся.

Ее голос и лицо – последнее, что мне сейчас необходимо.

– Так тебе и надо, кстати, – шепчет она так, что это слышу только я. – Вот что бывает, когда кидаешь людей. Тебя кидают в ответ.

В ответ я бросаю на нее фирменный взгляд «загадывай предсмертное желание».

Она пожимает плечами, морщится и объявляет:

– Ну, я пошла.

Джонатан почти не обращает на нее внимания: он все еще погружен в свои мысли.

В этом мы похожи: когда перед нами стоит цель, мы отключаемся от внешнего мира и погружаемся во внутренний хаос.

Возможно, он просчитывает варианты и вынашивает план по уничтожению Итана. Острый ум и умение мгновенно принимать решения в условиях стресса сделали Джонатана тем, кто он есть сейчас.

Когда окружающие сходят с ума, Джонатан сосредоточен на поиске лучшего решения. Если проигрывает, то не зацикливается на поражении, а думает над тем, как больше никогда не повторить ошибок.

– Ты правда не знал, что он жив? – спрашиваю я.

И снова его губы искривляются в ухмылке.

– Если бы знал, то не преследовал бы его дочь. Интересно. Может быть, он скрывался, чтобы посмотреть, как я поступлю с его единственной наследницей?

Я не удивлюсь этому.

Но в отличие от Джонатана, Итан очень любит Эльзу. Он бы не исчез из ее жизни и не притворился бы мертвым лишь ради игры с Джонатаном.

И потом… Итан владеет бизнесом. Он вряд ли охотно оставил бы свою империю на десять лет без веской причины.

Я кладу руку в карман.

– Итан не станет терять времени зря и тут же ринется в атаку.

– Тогда мы нападем первыми. – Джонатан встает и застегивает пиджак. – Звони Леви. Нам нужно продумать тактику войны.

Читать фрагменты других книг

Испорченный король

Рина Кент

(3,2K)