Читать фрагменты других книг
Страницаиз6
СкороКнижный режим
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Его губы прокладывали дорожку из поцелуев, поднимаясь все выше по внутренней стороне моего бедра, и каждый из них оставлял ожог на чувствительной коже…
– Что читаешь, сестренка?
Голос Стаса прозвучал у самого уха, выдернув меня из книжного транса. Вздрогнув всем телом от неожиданности, я быстро заблокировала телефон и недовольно зыркнула на брата. Судя по ухмылке и озорному блеску в глазах, он был очень доволен произведенным эффектом.
– Можешь не отвечать, – протянул он и заулыбался еще шире. – По твоим пунцовым щекам и так понятно, что это очередное книжное порно. Ух, бесстыдница.
Мило улыбнувшись, я показала ему средний палец, а после ощутимо двинула ему локтем в опрометчиво открытый бок.
– Не дерзи старшим, – философски заметила я, пока он потирал ребра, и с тоской взглянула на проносящиеся с невероятной скоростью деревья. – Черт, когда мы уже доедем.
И зачем вообще туда едем.
Вопрос риторический, ведь я знала ответ.
Отец вполне мог отправиться на свою важную встречу и один, но ему приспичило взять с собой меня и Стаса, якобы нам будет полезно выйти в свет. Вот только всем было понятно, что это лишь способ продемонстрировать доверие потенциальным партнерам: вот, смотрите, я не только сократил охрану, но еще и детей своих привез.
Но если Стасу все это пригодится в будущем, когда он займет место отца, то я впустую тратила свой выходной, просто чтобы составить этим двоим компанию. Слава богу, не меня готовили в преемники, хоть я и была старше на два года. В отличие от брата, меня совершенно не интересовал семейный бизнес: ни легальный, ни тем более подпольный.
Нет уж, увольте. Мне осталось лишь закончить универ и можно будет зажить своей жизнью, максимально далекой от криминального мира, в котором давным-давно увязла моя семья.
Мама тоже этого хотела… отец сдержит данное ей слово.
– Еще полчаса, – ответила Нора с переднего сидения. – Скоро будем на месте.
Я вздохнула.
Вновь открывать книгу уже не было смысла: мне оставалось дочитать около тридцати процентов, а значит, за полчаса я как раз доберусь до самого интересного, и тогда этот вечер точно обернется для меня настоящей пыткой. Еще и Стас теперь не отстанет со своими подколами…
– Знаешь, Ева, – протянул вдруг брат и как-то подозрительно закусил губу. – Ты вот только не бей меня, но я вчера взял одну из твоих книг и…
Я уже набрала воздуха, чтобы сперва возмутиться, а после расспросить брата о впечатлениях, но не успела вымолвить и слова.
Выстрелы градом обрушились на нас со всех сторон, и их какофония смешалась с лязгом тормозов сразу трех машин и криками нашего сопровождения.
– Оба вниз и не высовываться! – крикнула нам Нора, и они с Юрой, нашим водителем, вылетели из машины с пушками наперевес.
Все подобные сценарии уже давно отработаны до автоматизма: передние сидения были отодвинуты вперед до упора, а мы с братом опустились на пол и пригнули головы. Стас быстро достал два пистолета из специального кармашка в спинке водительского сидения, проверил наполненность магазинов, исправность глоков и один протянул мне.
Снаружи творилось какое-то безумие. Выстрелы не прекращались ни на секунду, как и крики, среди которых я услышала знакомый голос, раздающий приказы.
– Папа! – ахнула я и в панике взглянула на Стаса.
Сейчас он совсем не походил на моего несносного младшего брата. Ничего не осталось от двадцатилетнего парня, еще несколько минут назад подкалывающего старшую сестру: шкодливую улыбку сменила леденящая душу серьезность и сосредоточенность. Мы будто поменялись местами, и теперь он, готовый броситься на мою защиту, оказался старшим.
Истинный наследник Бориса Покровского.
Дверь за моей спиной резко открылась, и кто-то схватил меня за волосы.
– Ева! – голос Стаса пробился сквозь мой собственный крик.
Неизвестный быстро выволок меня из машины и бросил на асфальт, но это стало последним, что он сделал в своей никчемной жизни: едва я оказалась на земле, сразу откатилась под машину, а нападавшего изрешетили пулями. Спустя всего несколько ударов моего сердца на землю рухнуло тело, и я встретилась с безжизненными глазами человека в маске.
Вокруг все резко стихло. Тишина была напряженной, давящей и будто состояла из подозрений и сосредоточенности наших людей.
– Ева Борисовна, – окликнул меня Юра. – Вы ранены? Сможете выбраться сами?
– Нет. Да, – кратко ответила я и уже хотела выползти из-под машины, когда взгляд упал на руку мертвеца, напавшего на меня. Кое-как извернувшись, я дотянулась и забрала листок из его сжатых пальцев.
– Черт возьми, я испугался за тебя, – Стас заключил меня в объятия, как только я поднялась на ноги. – Этот ушлепок похоже вышел из-за деревьев, твоя сторона была ближе всего, только поэтому он успел. Как ты?
– Отделалась легким испугом.
Я даже не стала утруждать себя и стряхивать грязь со своего кремового платья, подол которого оказался порван в нескольких местах – все равно бесполезно. Вряд ли его еще можно спасти…
Черт! Красивое было платье.
Осмотревшись, я нашла глазами отца и облегченно выдохнула.
Живой.
– Что это? – спросил Стас, указав на листок в моей руке.
– Забрала у покойника, – пожав плечами, я развернула находку и зачитала вслух накарябанные на ней слова: – «Привет с Севера».
Внутри все похолодело.
Нет, только не это…
Не теряя времени, мы со Стасом сорвались с места прямиком к отцу.
– Папа, – окликнула я его и протянула бумажку. – Смотри. Это было у нападавшего.
Прочитав два несчастных слова, он изменился в лице. Отец передал записку Захару, своей правой руке, и сквозь стиснутые зубы приказал:
– Звони ему. Назначай встречу. Сейчас же.
Когда вопросы вроде зачистки территории от тел наемников были улажены, все разошлись по машинам и снова отправились в путь, вот только уже не на светский прием. Сперва я была уверена, что нас с братом отправят домой, но отец решил не разделяться и даже сел с нами в один внедорожник.
Прежде я никогда не видела человека, с которым отец назначил встречу, зато много слышала о нем и его запредельной жестокости. Хладнокровное чудовище. Такой вполне мог отправить своих ребят расправиться с нами и положить конец давней вражде с Покровскими.
Так, как он умеет. Радикально.
До места встречи мы добрались за необычайно молчаливые и напряженные полчаса. Это был какой-то пустырь на заброшенной стройке: вокруг лишь редкие бетонные блоки и песок, без единого деревца в радиусе километра или другого места, где мог бы притаиться снайпер.
Минут через двадцать подъехали еще две машины с нашими людьми, и только тогда отец вышел на улицу и позволил то же нам. Я как раз разминала ноги, когда заметила, как скривился папа и невольно прижал ладонь к плечу.
Проклятье! Он ранен.
Достав из багажника аптечку, я решительно направилась к отцу.
– Не нужно, Ева. Все в порядке, – он ободряюще улыбнулся. – Просто царапина.
– Ты знаешь, что я не уйду, – сказала я и указала на блок прямо за ним. – Садись.
Взглянув на часы, папа вздохнул, но возражать не стал.
Значит, сильно болит. Иначе бы отправил в машину.
Я помогла ему снять пиджак, закатала рукав некогда белоснежной рубашки, теперь уже пропитавшейся кровью, и принялась за дело.
– Пуля прошла по касательной. Кажется, ничего важного не задето, но рана достаточно глубокая, так что все равно нужно обратиться к врачу.
– Разве сейчас я не на приеме? – усмехнулся папа и тут же поморщился, потому что я начала активно промывать рану.
– Только если относишь себя к животным, – фыркнула я. – И даже в этом случае лучше наведаться к готовому врачу, а не к зародышу ветеринара.
Мы тихо и довольно мрачно посмеялись, несмотря на то, что оба были на взводе.
Я едва приступила к перевязке, когда послышался гул подъезжающих машин. Вскоре три черных джипа заехали на пустырь с противоположной от нас стороны, но я ничуть не ускорилась, продолжив методично накладывать отцу тугую повязку.
Пусть это чудовище не думает, что хоть кто-то станет уважать его время.
Боковым зрением я видела, как из машин выходят люди и занимают позиции. Десять человек, у каждого в руках оружие. Он вышел последним. Я поняла это сразу – по тому, как напрягся отец.
Не удержавшись, чуть повернула голову и окинула взглядом нашего врага.
Черная одежда под стать натуре, уверенная и даже хищная походка, несмотря на шкафоподобные габариты. Руки сжаты в кулаки, и, судя по разъяренному выражению лица, он ненавидел даже песок, которого сейчас касались его ботинки.
Хладнокровное чудовище собственной персоной.
Леон Северский.
Он сверкнул взглядом в мою сторону, и я поспешила отвернуться.
– Иди в машину, – велел мне отец, как только с повязкой было покончено, и поднялся на ноги. Сама не знаю, зачем снова посмотрела на Леона, но стоило нашим взглядам встретиться, как я оцепенела, так и не сдвинувшись с места. Мое промедление не ускользнуло от бдительного родительского взора, и отец грозно повторил: – В машину, я сказал.
Металл в его голосе привел в чувство, и мне стоило немалых усилий, чтобы не пуститься бегом в нужном направлении. Все-таки нужно было сохранить достоинство.
Внутри все сжалось, когда за спиной прозвучал грозный низкий голос:
– Не люблю, когда мне назначают встречу в приказном тоне.
– А я не люблю, когда обстреливают мою семью. Но вот мы оба здесь.
– Какое на хрен отношение это имеет ко мне? – раздраженно спросил Леон.
– Самое прямое, раз ты заказчик! – рявкнул отец. – Вот, полюбуйся. Твой «привет» доставили.
Чем ближе к машине я подходила, тем хуже становилось слышно, и часть меня, отвечающая за нездоровое любопытство, даже порадовалась, что эти двое уже срывались на крик, хотя разговор только начался. Воспользовавшись тем, что отец не уточнял, в какую именно машину мне идти, я забралась в ближайшую и открыла окно.
– Это не мы, – сказал Леон, разглядывая бумажку. – Но я узнаю, кто осмелился действовать от моего имени.
– С чего мне верить? Ты ведь сын своего отца, – резонно заметил папа. – А ваше семейство годами мечтает уничтожить клан Покровских.
– Во-первых, я всегда отвечаю за свои слова. Во-вторых, я не мой отец, – Леон не на шутку распалился и снова перешел на повышенный тон. – И в-третьих, мне надоела эта идиотская вражда. Все слишком затянулось, Борис. Пора положить этому конец.
Повисла небольшая пауза, пока отец обдумывал услышанное.
– Как ты себе это представляешь? – отец покачал головой. – Между нами нет доверия. Прямо сейчас мы окружены вооруженными людьми. Готовые к нападению второй стороны.
– Если не найдем способ закрыть этот вопрос, то уже скоро нас натравят друг на друга. Случившееся сегодня – лишь начало, вот увидишь.
– У этой вражды есть не только причина, Леон, но и последствия. И не про все из них я готов забыть.
Я понятия не имела, о чем говорил отец, какие последствия имел в виду. Ни меня, ни Стаса не посвящали в подробности войны между Покровскими и Северскими, всячески избегая этой темы, но еще утром я была уверена, что все это тянется из далекого прошлого…
Судя по всему, не такого уж далекого.
– Твое право, – Леон пожал плечами и выжидающе уставился на папу.
– Говори прямо, Северский. Что ты предлагаешь?
– Скрепим мир кровью, – пробасил Леон. – Отдай мне свою дочь.
Мои руки сжались в кулаки, и ногти до боли впились в ладони.
Что он несет?!
Пока мое сердце пропускало удар, отец резко вытащил из-за пазухи пистолет и навел на чудовище, стоявшее перед ним. Люди с обеих сторон оживились и взяли друг друга на прицел.
– Даже думать, мать твою, не смей о таком, – процедил папа. – Этому не бывать. Никогда.
Обстановка накалялась с каждой секундой.
– Других вариантов нет, – произнес Леон поразительно спокойно для человека, находящегося под дулом пистолета давнего врага. Сам он не доставал оружие, но и не приказывал своим людям отступить. – Рано или поздно нас столкнут лбами. Доведут до войны, которая не нужна ни одному из нас.
– Значит, будем воевать.
Отец чуть склонил голову на бок и звучно снял пистолет с предохранителя.
Его губы прокладывали дорожку из поцелуев, поднимаясь все выше по внутренней стороне моего бедра, и каждый из них оставлял ожог на чувствительной коже…
– Что читаешь, сестренка?
Голос Стаса прозвучал у самого уха, выдернув меня из книжного транса. Вздрогнув всем телом от неожиданности, я быстро заблокировала телефон и недовольно зыркнула на брата. Судя по ухмылке и озорному блеску в глазах, он был очень доволен произведенным эффектом.
– Можешь не отвечать, – протянул он и заулыбался еще шире. – По твоим пунцовым щекам и так понятно, что это очередное книжное порно. Ух, бесстыдница.
Мило улыбнувшись, я показала ему средний палец, а после ощутимо двинула ему локтем в опрометчиво открытый бок.
– Не дерзи старшим, – философски заметила я, пока он потирал ребра, и с тоской взглянула на проносящиеся с невероятной скоростью деревья. – Черт, когда мы уже доедем.
И зачем вообще туда едем.
Вопрос риторический, ведь я знала ответ.
Отец вполне мог отправиться на свою важную встречу и один, но ему приспичило взять с собой меня и Стаса, якобы нам будет полезно выйти в свет. Вот только всем было понятно, что это лишь способ продемонстрировать доверие потенциальным партнерам: вот, смотрите, я не только сократил охрану, но еще и детей своих привез.
Но если Стасу все это пригодится в будущем, когда он займет место отца, то я впустую тратила свой выходной, просто чтобы составить этим двоим компанию. Слава богу, не меня готовили в преемники, хоть я и была старше на два года. В отличие от брата, меня совершенно не интересовал семейный бизнес: ни легальный, ни тем более подпольный.
Нет уж, увольте. Мне осталось лишь закончить универ и можно будет зажить своей жизнью, максимально далекой от криминального мира, в котором давным-давно увязла моя семья.
Мама тоже этого хотела… отец сдержит данное ей слово.
– Еще полчаса, – ответила Нора с переднего сидения. – Скоро будем на месте.
Я вздохнула.
Вновь открывать книгу уже не было смысла: мне оставалось дочитать около тридцати процентов, а значит, за полчаса я как раз доберусь до самого интересного, и тогда этот вечер точно обернется для меня настоящей пыткой. Еще и Стас теперь не отстанет со своими подколами…
– Знаешь, Ева, – протянул вдруг брат и как-то подозрительно закусил губу. – Ты вот только не бей меня, но я вчера взял одну из твоих книг и…
Я уже набрала воздуха, чтобы сперва возмутиться, а после расспросить брата о впечатлениях, но не успела вымолвить и слова.
Выстрелы градом обрушились на нас со всех сторон, и их какофония смешалась с лязгом тормозов сразу трех машин и криками нашего сопровождения.
– Оба вниз и не высовываться! – крикнула нам Нора, и они с Юрой, нашим водителем, вылетели из машины с пушками наперевес.
Все подобные сценарии уже давно отработаны до автоматизма: передние сидения были отодвинуты вперед до упора, а мы с братом опустились на пол и пригнули головы. Стас быстро достал два пистолета из специального кармашка в спинке водительского сидения, проверил наполненность магазинов, исправность глоков и один протянул мне.
Снаружи творилось какое-то безумие. Выстрелы не прекращались ни на секунду, как и крики, среди которых я услышала знакомый голос, раздающий приказы.
– Папа! – ахнула я и в панике взглянула на Стаса.
Сейчас он совсем не походил на моего несносного младшего брата. Ничего не осталось от двадцатилетнего парня, еще несколько минут назад подкалывающего старшую сестру: шкодливую улыбку сменила леденящая душу серьезность и сосредоточенность. Мы будто поменялись местами, и теперь он, готовый броситься на мою защиту, оказался старшим.
Истинный наследник Бориса Покровского.
Дверь за моей спиной резко открылась, и кто-то схватил меня за волосы.
– Ева! – голос Стаса пробился сквозь мой собственный крик.
Неизвестный быстро выволок меня из машины и бросил на асфальт, но это стало последним, что он сделал в своей никчемной жизни: едва я оказалась на земле, сразу откатилась под машину, а нападавшего изрешетили пулями. Спустя всего несколько ударов моего сердца на землю рухнуло тело, и я встретилась с безжизненными глазами человека в маске.
Вокруг все резко стихло. Тишина была напряженной, давящей и будто состояла из подозрений и сосредоточенности наших людей.
– Ева Борисовна, – окликнул меня Юра. – Вы ранены? Сможете выбраться сами?
– Нет. Да, – кратко ответила я и уже хотела выползти из-под машины, когда взгляд упал на руку мертвеца, напавшего на меня. Кое-как извернувшись, я дотянулась и забрала листок из его сжатых пальцев.
– Черт возьми, я испугался за тебя, – Стас заключил меня в объятия, как только я поднялась на ноги. – Этот ушлепок похоже вышел из-за деревьев, твоя сторона была ближе всего, только поэтому он успел. Как ты?
– Отделалась легким испугом.
Я даже не стала утруждать себя и стряхивать грязь со своего кремового платья, подол которого оказался порван в нескольких местах – все равно бесполезно. Вряд ли его еще можно спасти…
Черт! Красивое было платье.
Осмотревшись, я нашла глазами отца и облегченно выдохнула.
Живой.
– Что это? – спросил Стас, указав на листок в моей руке.
– Забрала у покойника, – пожав плечами, я развернула находку и зачитала вслух накарябанные на ней слова: – «Привет с Севера».
Внутри все похолодело.
Нет, только не это…
Не теряя времени, мы со Стасом сорвались с места прямиком к отцу.
– Папа, – окликнула я его и протянула бумажку. – Смотри. Это было у нападавшего.
Прочитав два несчастных слова, он изменился в лице. Отец передал записку Захару, своей правой руке, и сквозь стиснутые зубы приказал:
– Звони ему. Назначай встречу. Сейчас же.
Когда вопросы вроде зачистки территории от тел наемников были улажены, все разошлись по машинам и снова отправились в путь, вот только уже не на светский прием. Сперва я была уверена, что нас с братом отправят домой, но отец решил не разделяться и даже сел с нами в один внедорожник.
Прежде я никогда не видела человека, с которым отец назначил встречу, зато много слышала о нем и его запредельной жестокости. Хладнокровное чудовище. Такой вполне мог отправить своих ребят расправиться с нами и положить конец давней вражде с Покровскими.
Так, как он умеет. Радикально.
До места встречи мы добрались за необычайно молчаливые и напряженные полчаса. Это был какой-то пустырь на заброшенной стройке: вокруг лишь редкие бетонные блоки и песок, без единого деревца в радиусе километра или другого места, где мог бы притаиться снайпер.
Минут через двадцать подъехали еще две машины с нашими людьми, и только тогда отец вышел на улицу и позволил то же нам. Я как раз разминала ноги, когда заметила, как скривился папа и невольно прижал ладонь к плечу.
Проклятье! Он ранен.
Достав из багажника аптечку, я решительно направилась к отцу.
– Не нужно, Ева. Все в порядке, – он ободряюще улыбнулся. – Просто царапина.
– Ты знаешь, что я не уйду, – сказала я и указала на блок прямо за ним. – Садись.
Взглянув на часы, папа вздохнул, но возражать не стал.
Значит, сильно болит. Иначе бы отправил в машину.
Я помогла ему снять пиджак, закатала рукав некогда белоснежной рубашки, теперь уже пропитавшейся кровью, и принялась за дело.
– Пуля прошла по касательной. Кажется, ничего важного не задето, но рана достаточно глубокая, так что все равно нужно обратиться к врачу.
– Разве сейчас я не на приеме? – усмехнулся папа и тут же поморщился, потому что я начала активно промывать рану.
– Только если относишь себя к животным, – фыркнула я. – И даже в этом случае лучше наведаться к готовому врачу, а не к зародышу ветеринара.
Мы тихо и довольно мрачно посмеялись, несмотря на то, что оба были на взводе.
Я едва приступила к перевязке, когда послышался гул подъезжающих машин. Вскоре три черных джипа заехали на пустырь с противоположной от нас стороны, но я ничуть не ускорилась, продолжив методично накладывать отцу тугую повязку.
Пусть это чудовище не думает, что хоть кто-то станет уважать его время.
Боковым зрением я видела, как из машин выходят люди и занимают позиции. Десять человек, у каждого в руках оружие. Он вышел последним. Я поняла это сразу – по тому, как напрягся отец.
Не удержавшись, чуть повернула голову и окинула взглядом нашего врага.
Черная одежда под стать натуре, уверенная и даже хищная походка, несмотря на шкафоподобные габариты. Руки сжаты в кулаки, и, судя по разъяренному выражению лица, он ненавидел даже песок, которого сейчас касались его ботинки.
Хладнокровное чудовище собственной персоной.
Леон Северский.
Он сверкнул взглядом в мою сторону, и я поспешила отвернуться.
– Иди в машину, – велел мне отец, как только с повязкой было покончено, и поднялся на ноги. Сама не знаю, зачем снова посмотрела на Леона, но стоило нашим взглядам встретиться, как я оцепенела, так и не сдвинувшись с места. Мое промедление не ускользнуло от бдительного родительского взора, и отец грозно повторил: – В машину, я сказал.
Металл в его голосе привел в чувство, и мне стоило немалых усилий, чтобы не пуститься бегом в нужном направлении. Все-таки нужно было сохранить достоинство.
Внутри все сжалось, когда за спиной прозвучал грозный низкий голос:
– Не люблю, когда мне назначают встречу в приказном тоне.
– А я не люблю, когда обстреливают мою семью. Но вот мы оба здесь.
– Какое на хрен отношение это имеет ко мне? – раздраженно спросил Леон.
– Самое прямое, раз ты заказчик! – рявкнул отец. – Вот, полюбуйся. Твой «привет» доставили.
Чем ближе к машине я подходила, тем хуже становилось слышно, и часть меня, отвечающая за нездоровое любопытство, даже порадовалась, что эти двое уже срывались на крик, хотя разговор только начался. Воспользовавшись тем, что отец не уточнял, в какую именно машину мне идти, я забралась в ближайшую и открыла окно.
– Это не мы, – сказал Леон, разглядывая бумажку. – Но я узнаю, кто осмелился действовать от моего имени.
– С чего мне верить? Ты ведь сын своего отца, – резонно заметил папа. – А ваше семейство годами мечтает уничтожить клан Покровских.
– Во-первых, я всегда отвечаю за свои слова. Во-вторых, я не мой отец, – Леон не на шутку распалился и снова перешел на повышенный тон. – И в-третьих, мне надоела эта идиотская вражда. Все слишком затянулось, Борис. Пора положить этому конец.
Повисла небольшая пауза, пока отец обдумывал услышанное.
– Как ты себе это представляешь? – отец покачал головой. – Между нами нет доверия. Прямо сейчас мы окружены вооруженными людьми. Готовые к нападению второй стороны.
– Если не найдем способ закрыть этот вопрос, то уже скоро нас натравят друг на друга. Случившееся сегодня – лишь начало, вот увидишь.
– У этой вражды есть не только причина, Леон, но и последствия. И не про все из них я готов забыть.
Я понятия не имела, о чем говорил отец, какие последствия имел в виду. Ни меня, ни Стаса не посвящали в подробности войны между Покровскими и Северскими, всячески избегая этой темы, но еще утром я была уверена, что все это тянется из далекого прошлого…
Судя по всему, не такого уж далекого.
– Твое право, – Леон пожал плечами и выжидающе уставился на папу.
– Говори прямо, Северский. Что ты предлагаешь?
– Скрепим мир кровью, – пробасил Леон. – Отдай мне свою дочь.
Мои руки сжались в кулаки, и ногти до боли впились в ладони.
Что он несет?!
Пока мое сердце пропускало удар, отец резко вытащил из-за пазухи пистолет и навел на чудовище, стоявшее перед ним. Люди с обеих сторон оживились и взяли друг друга на прицел.
– Даже думать, мать твою, не смей о таком, – процедил папа. – Этому не бывать. Никогда.
Обстановка накалялась с каждой секундой.
– Других вариантов нет, – произнес Леон поразительно спокойно для человека, находящегося под дулом пистолета давнего врага. Сам он не доставал оружие, но и не приказывал своим людям отступить. – Рано или поздно нас столкнут лбами. Доведут до войны, которая не нужна ни одному из нас.
– Значит, будем воевать.
Отец чуть склонил голову на бок и звучно снял пистолет с предохранителя.