Бенгальская. Первое путешествие в Ад

Глава 1. Меня зовут Кот

Десять лет войны? Отлично. Полный бардак? Разумеется. Маги, демоны, убийцы, нечисть, монстры? Ага, полный комплект.

А теперь угадайте, кто не хотел в это влезать?

Правильно. Я.

Я Кот Бенгальская – наёмница, мутант, одиночка и человек, который всегда умел держаться подальше от чужих проблем. Не то чтобы я была в восторге от своей жизни, я бы сказала что в целом с моим именем и видом трудно быть..

По крайней мере, пока судьба не решила, что моё спокойствие – это слишком скучно.

Теперь у меня есть:

✔ Враги, которые хотят меня прикончить (но не могут, потому что, хрен им).

✔ Друзья, которых я вроде бы не заказывала, но они всё равно где-то рядом…

✔ Заговор, в который я вляпалась, даже не спрашивая разрешения… так, просто хотела решить старые вопросы и навсегда освободиться, но..

Кажется, у меня проблема. Потому что впервые в жизни мне не хочется просто сбежать.

Глава 1. Меня зовут Кот.

Как мне уже стало понятно, разговор с этим идиотом-нанимателем не задастся. Не то чтобы я искала конфликта – нет. Просто было немного удивительно, что он решил заплатить мне не десять золотых, а всего три. Представляете? Он начал юлить, отнекиваться, пытаясь сказать что работу, которую я выполнила – не была безупречной. Что ж, я была другого мнения.

– Слушай сюда, – мои пальцы сжали кисть его руки так, что послышался хруст, – я не знаю чем тебе не понравился результат твоего заказа, но, – продолжала я, сжимая, практически ломая костяшки его пальцев..

Он задергался, пытаясь сопротивляться, но я не собиралась его никуда отпускать без своих кровно-заработанных монет.

– Если не отдашь мне деньги прямо сейчас, я…

– Ай, боже, как больно! – почти шепотом выдохнул аристократ, стараясь не привлекать внимания в полупустой харчевне и пытаясь сбросить мою руку, от чего причинял себе все равно дикую боль. В какой-то момент он даже подумал что сможет это сделать.. весьма самонадеянно.

– Отдавай всё, – рявкала я, дождавшись, пока он не вытащит из почти пустого кармана всё, что у него осталось после ночной попойки. Ну конечно.. он всё пробухал. Хорошо хоть я взяла с него аванс.. хотя пара монет и вывались. Ладно. Хотя бы так.

Я отпустила его, жестом показывая чтобы он проваливал; бедняга не стал ждать и вскочил в этот же момент, покидая таверну. Хорошо, что ещё не пришлось убивать его.. а то пришлось бы в обмен на покупку ночлега здесь, давать взятку дяде Хегелю чтоб молчал..

Харчевня Хегеля была одним из тех редких мест, где можно было почувствовать хоть какую-то стабильность в этом мире, который трещал по швам. Здесь всегда было чисто – или, по крайней мере, чисто для мест, которые уже не в силах отмыть кровь и пыль войны, особенно в семисотом году светового счёта, на десятом году войны с демонами. Разруха, болезни, запахи гнили – всё это невозможно было устранить, но здесь хоть пытались, поэтому за месяцы скитания по Приграничью я любила здесь оставаться. Молодые служанки, стабильно беременевшие и уходившие с работы, всегда были, насколько позволяло их воспитание и интеллект, милы и добры, мясо жарили быстро, а в тяжелые дни кормили неплохой раковой похлёбкой. Я не то чтобы её ела – все мы знаем что любят есть раки, поэтому.. в эти дни я брала себе голодовку и перебивалась сыром, молоком да хлебом. Хотя, признаюсь, народ брал её и уплетал за обе щёки..

Я же испытывала величественную слабость только к хорошо зажаренному мясу. То ли мои мутировавшие гены кота давали о себе знать, то ли моё животное нутро требовало такого максимально-белкового питания, то ли.. в общем, мяса я поесть любила. Сколько себя помню.

Как бы я не пыталась соответствовать стандартам «боевой» красоты, в своё время, находясь на службе у Королевы, нарастить мышечную массу было моей проблемой. Почему-то в отличии от своих друзей по службе, я могла есть вёдрами и почти никогда не набирала – едва могла удержать вес. Не смотря на долгие годы в Горах Рейна, главного Королевского штаба, мне удалось вырасти довольно красивой девушкой – высокорослой, с длинными ногами и гибким телом, которое могло бы подойти любой фрейлине во дворце. Однако теперь, последние годы, проведённые в дороге с наёмничьей работой и жестокой борьбе с голодовками, случайными охотами, мерзкими ночевками в прифронтовых посёлках сделали своё дело. Теперь я была поджарой и суха, как истинная наёмница, для которой еда часто становилась роскошью.

Заказав себе тарелку ароматных рёбрышек и кружку не слишком крепкого вина, я сняла сумку – единственное, что было моим в этом мире, и устроилась в углу, оглядывая харчевню. Здесь было не просто место для еды – это был центр всего, что происходило в Когте. Доска заказов, свисающая с самой стены, притягивала внимание даже самых скучных и усталых путешественников. Пара деревяшек с нацарапанными символами а также листы недорогой бумаги, прикреплённые по всему периметру, – место для объявлений было неиссякаемо. Не все умели писать, но каждому своему заказчику здесь находилось место. Жизнь в Когте, как и в любой прифронтовой местности, была простой и суровой.

Хегель, старый наёмник с седыми волосами и бесконечной мудростью, по совместительству владелец этого чудного места, давно установил негласное правило: каждую неделю стену с объявлениями надо очищать до последней бумаги, чтобы всё было актуально и правдиво. И благодаря этому в его харчевне всегда было полно людей – будь то те, кто искал работу, или те, кто готов был заплатить, чтобы сделать заказ. Все платили один медяник, и получали не только место для объявления, но и кружку эля, если хотелось. Умный дядька.

Коготь, где я часто бывала, был городом на краю страны, немного забытый Королевой, Богом, и сдачей налогов.. Он держался за счет наёмнических заказов, исключая любые виды магии. Все маги предпочитали столицу, яркие ряды в королевском служении, легендарный Парящий Город – святилище, в котором всё просто дышало ею, или в церкви, ну а обычные люди, работяги вроде меня или любого сидящего тут, шли в Коготь по необходимости: либо для отдыха, либо, чтобы забыться, либо чтобы подзаработать на ночлег и не сгинуть с голоду, особенно сейчас, когда война всё сильнее и сильнее затрагивала простых и беспомощных людей.

Строго говоря, я бы сказала что Коготь был нейтральной территорией, идеальным местом для прохода в западную часть страны, и любой, кто путешествовал по стране без особой цели, рано или поздно попадал сюда. Внешний мир и его заботы оставались здесь на заднем плане – в центре всегда было одно: еда, сон и работа.

Я откинулась на спинку стула и вздохнула, обдумывая эти мысли. В какой-то момент даже самые отчаявшиеся люди оказываются в таких местах. А я? Я здесь просто за едой и отдыхом. Но, как и всегда, мне придётся держать глаза открытыми. В этом городе ты не можешь позволить себе быть слабой – даже если пришёл просто поесть. Ибо за углом всегда может скрываться что-то куда более опасное, чем ты себе представляешь.

В Харчевне, как и в любом другом месте Когтя, висел негласный свод правил, созданный первым наёмником этого города, Белым Сомом. Его законы были просты, но строги, и кто бы ни решился нарушить их – того ждала бы немаленькая беда. Все их знали, даже те, кто не умел читать и писать, ведь законы висели не только на стенах, но и шепотом передавались из уст в уста. Я взглянула мельком на крепкую глиняную табличку со сводом правил, уже изрядно запылившуюся – её тут никто не трогал, а лишь наблюдал.

Я повторила свод про себя, словно освежая память:

Не убивай без нужды.

«В Когте за деньги можно убить любого, но вражды без причин не было. Ведь мир здесь – это именно торговля, а не кровавая бойня. Мечи здесь не для того, чтобы разжигать войны, а для того, чтобы поддерживать баланс.»

Не воруй у своих.

«В чужих землях можно красть, но в Когте чужих нет – есть лишь те, кто зарабатывает на жизнь и те, кто выживает. Отнять что-то у кого-то из своего круга – это потерять уважение, а уважение здесь важнее денег.»

Дай отдых тому, кто зарабатывает.

«Наёмники, шуршащими золотыми монетами, не должны работать бесконечно. В Когте есть место для того, чтобы восстановить силы и покушать, а не только заработать деньги. Если твой друг отдыхает, не трогай его.»

Не нападай на тех, кто не может защитить себя.

«Уважение к слабым здесь на вес золота. Говорят, Белый Сом не любил, когда наёмники забирали жизнь у тех, кто не может дать отпор – это считалось не только подло, но и глупо. Здесь в первую очередь ценятся боевые навыки и умение защищать, а не нападать.»

Если ты в городе – соблюдай нейтралитет.

«Коготь не поддерживает ни одну из сторон конфликта Империи. Здесь каждый может заработать, но нельзя вмешиваться в политические игры. Война – не наше дело. И если ты попытаешься изменить правила – помни, что в Когте ещё много людей, которые знают, как поставить на место тех, кто забывает закон.»

Все долги – должны быть возвращены.

«Уважение к обещаниям и договорам – это основа всех сделок в Когте. Как сказал Белый Сом, не выполненный заказ – это вечная тень, которую не удастся стереть даже временем. И если ты не отдашь то, что должен, тебя найдут и заставят отдать.»

Кто знал их, тот знал, как выжить в этом суровом городе, а кто нарушал – тот быстро исчезал из этой жизни, как и его следы. Когда я впервые попала в Коготь, сочла их систему вполне себе умной, как для прифронтового городка с нейтралитетом.

Я потянулась в свою старую холщевую сумку, открыла запылённую книжку под длинным названием «Методы Дриады: пособие при встрече с низшими существами» и открыла на странице, которую бережно пригнула пару вечеров назад. Можно было позволить себе почитать, пока мне будут любезно нести мой заказ. Так, посмотрим..

«При встрече с любым из описанных в моей книге, существ, просьба любому из моих читателей сначала подумать несколько раз, перед тем как вступить с ним в бой. Хоть мы и называем этих существ низшими и совсем не равняем их мозг с мозгами высших рас, способных думать и складывать множество длинных причинно-следственных предложений, то в физической, а иногда и магической силе, Богиня Природы одарила каждого; а посему ни игнорируйте никаких описаний и длинных метафор в моей книге, а примите их как должное, ведь никогда не знаешь когда встретишь то или иное существо, и как сильно оно захочет вас убить..»

Я закрыла книжку ровно за пару секунд до того, как служанка Хегеля поставила на стол большую деревянную тарелку с несколькими жирными и аппетитными свиными рёбрами. Они были густо политы жидким мёдом; я уже предвкушала, что вкуснее за эту неделю ничего не ела.

– Спасибо , – коротко кивнула я женщине, чья одежда по праву могла называться самой откровенной в мире и положила на ее теплую мягкую ладонь серебряную монету. Она улыбнулась мне (хотя я вряд-ли нравлюсь ей, это скорее из вежливости) и поставила кружку некрепкого вина.

– Приятно пообедать тебе, Кошка. – кратко дополнила она, и удалилась прочь.

Я улыбнулась. Меня так редко кто звал, поэтому такое ласковое обращение, да еще и от неотесанной служанки, которая может легко и быстро уложить в спарринге крупного наёмника-мужика (такая способность ей нужна была априори, ведь для работы в таком наряде нужно уметь постоять за себя).

Так, рёбра, буквально дымящиеся на моей тарелке, надо сначала поесть а затем уже приняться за Дриаду и её пособие; не то чтобы я сильно плохо знала бестиарий, отнюдь! Хоть я еще и не рассказала детально свою историю, спешу заверить вас, что я была когда-то весьма могущественным войном, а имела богатый список встреченных и убитых мною существ; просто найти хоть что-то почитать в этой части Империи было скорее очень проблематично, если не невозможно; старые книги тут скорее выступали подкладкой под ножки стола, сохраняя его баланс при пьянках.

Иногда я скучаю по своему прошлому положению.. только потому, что при службе у Королевы я часто любила бывать в библиотеке; я жила в горах Рейна, северной точке Империи, но по вечерам любила читать. Я бы вообще назвала это своей страстью. Не единственной страстью, конечно же, и явно после моего хорошего аппетита к огромному списку блюд, но всё таки страстью.

Поэтому для меня любая книга была необычайным кладом вот уже несколько лет. Дриада – неизвестная никому лесная писательница, была в диковинку для меня. Я не слышала о ней и узнала совсем недавно, где-то с месяц, в моём последнем походе с одной небольшой группой пиратов. Они грабили какой-то дом, а я, стоя на страже и охраняя их от всех вокруг, обнаружила её книги в пыльном углу дома. Их было несколько, кажется, пара любовных романов на языке эльфов, леса, но я им не владела, так что.. взяв себе книгу на принятом имперском языке, которая оказалась обыкновенным бестиарием. Мне, если честно, всегда было интересно послушать чью-то точку зрения по поводу существ и их обозначений; к тому же мир такой большой и красивый, а?

Быстро разделавшись с первым ребром и запив кружкой вина, я утомительно вздохнула, затем быстро съела ещё несколько штук, вытерла руки о край столовой тряпки-скатерти, и продолжила своё чтение.

«Общепринятым законом Леса, я не буду раскрывать классификацию лесных Стражей и созданий, что принимают весомое место в кругу нашей Лесной жизни, но опишу их в дружественной подаче» – ага, конечно же. Это она так пишет за своих собратьев? То есть, обо всех секреты расскажет, а про лесных ни слова? Ну конечно, спасибо что Дриада не является продажным автором, думала я.. как бы не говорили о равенстве всех рас в Империи, а всё таки сыны и дочери леса никогда не рассказывают секретов.

«Глава Первая. Демоны. Главные Враги всего живого»

На прочтении главы я даже слегка напряглась и вспомнила детали прошлого; война в Империи началась десять лет назад, когда первые врата из Аментеса, демонического измерения, открылись, выпуская страшных существ к нам.

Вообще, честно вам сказать, Империя всегда была в каких-то войнах – то с соседними континентами, то друг с другом, но вот именно десятилетие назад вышел главный и основной враг всего живого – Демоны. Они умны, могут менять свою форму и оболочку, обладают нечеловеческой силой; их цель всегда была одна – поглотить всё живое и установить только своё господство. И они бы сделали это быстрее, чем за пару лет, но вот был у них один изъян..

«Демоны, они же твари, они же раса из Аментеса – конца всего живого, начало только большого Огня, разрухи, вражеская раса, начавшая первую Световую войну против всех: эльфов, гномов, людей, существ, нечисти да драконов, и всех остальных рас что являются меньшинствами. Увидев демона, вы сразу же его узнаете – он имеет крепкую, словно дракон, кожу-чешую, большие рога, конечности – копыта или руки как у людей, с пятью пальцами; каждая особь обладает огромной силой что дает им поднять в пять раз больше своего веса; имеют магический потенциал в зависимости от возраста – чем старше демон, тем больше он колдовать может. Каждая тварь обладает своим уникальным голосом, запахом, видом. Нет никогда одинаковых, разве что цветом глаз или кожи; размеры их всегда разны, ведь есть молодые особи а есть уже подросшие. Демон может быть недолго в нашем мире, когда приходит из портала. Но к счастью их оболочки слишком быстро разлагаются под воздействием нашего климата, посему они вынуждены приходить в мир и обращать других, путём грязных обещаний, подкупов, или запугивания – всемирно признанное название их колдовства – «Обещание»; демон может жить в чужой оболочке много лет, а в своей форме лишь пару часов.»

Я захлопнула книгу опять. Ну и бред. Не бывай я в страшных боях при Королеве, я бы даже повелась, но Демоны.. они в разы страшнее, чем описывает эта лесная писательница. Они обращают кого-угодно в свою веру, своим этим «Обещанием», но особенно набирают силы в теле тех, кто принял их добровольно; говорят, они выжигают сознание и душу носителя а затем и вовсе стирают его душу из тела. Я видела, как они в минуты убивают отряды стражников на поле боя, как поглощают – им не было выгодно пожирать людей, им было выгодно заселить в них своих тварей, чтобы обуздать весь мир. Войны сами шли к ним в руки. Зрелище ужасное. Скажу честно.

Тяжелая тема, в общем то, в условии того что Война так долго идёт и у людей, в особенности, не сильно много побед.. что-то я призадумалась.. Пора возвращаться к моей трапезе.

Я уже собралась прикончить последнюю пару рёбрышек, как вдруг почувствовала, что кто-то пристально смотрит на меня откуда-то слева. Аккуратно повернув голову, кошачьи зрачки моих глаз едва сузились, вглядываясь в лицо:

В крепкой дубовой двери харчевни Хегеля, на меня смотрел ветеран войны, один из самых могущественных магов, цепной пёс Королевы, и главный эльф в командовании – Маркус Сай; мой давний друг, а теперь уже много лет враг.

Высокий служитель Королевы упрямо зашагал через столы, прямиком направляясь ко мне – в ладонях не было оружия, у него даже сумки не было (боюсь представить, чем он платит за ночлег и обеды). Его белые, густые волосы были кратко завязаны в конский хвост и скрывались под широким капюшоном. Правильно, светить своей мордашкой он никогда не хотел и не любил; не то чтобы к эльфам как-то ни так относятся, нет; просто он был в первых ищейках королевы.

От него я пряталась как-то целый месяц в Пустынном море, едва-ли не погибнув от нашествия жуков в моих волосах и таком же количестве песка в причинных местах. От него я вот уже пять лет успешно убегала, хотя не назвала бы наши отношения особенно «влюблёнными» – когда тебя пытаются догнать в вечной погоне и не дают тебе даже и двух дней побыть на одном месте, ты мельком начинаешь сходить с ума. Когда я совершила побег и предала королевскую присягу, я думала что через год два осяду в каком-нибудь посёлке да и все за меня забудут, но.. эльф находил меня буквально везде. Обычно я удачно сбегала на лошади или повозке, но клянусь, это был первый раз когда он ТАК просто застал меня за едой.

В общем, не то чтобы мы воевали, нет – всё-таки когда-то мы сражались бок о бок на одном военном поле и прикрывали товарищей. Но… особой любовью друг к другу не вспыхивали. Он скорее играл со мной в такие себе затянувшиеся кошки-мышки, где по иронии судьбы, я была мышкой, а он – королевской кошкой, которая должна была найти меня и привести на столичный суд за измену Империи…

Он был уже почти у моего стола, как красавица-служанка решила забрать у меня тарелку с приконченным блюдом и обновить кружку, но эльф коснулся ее плеча и холодно произнес:

– Оставь. Принеси даме ещё выпить, а мне… вашу похлёбку.

– К-конечно, господин, – как-то немного испуганно произнесла она, но кивнула в знак подтверждения. Моя грязная тарелка и пустая кружка так и осталась стоять на крепком дубовом столе.

Моя собственная ладонь заметно взмокла и в нос ударил запах страха – наши взгляды пересеклись друг с другом ближе, чем все те разы, когда я успевала убежать, но я тут же отвернулась и стала думать, куда мне быстрее «свалить». До ближайшего окна мне нужно сделать два полноценных прыжка и перепрыгнуть через стол с полупьяными наёмниками, каждый из которых был весом килограмм в сто; схватить меня не успеют, но могут среагировать на резкие действия – тут все обучены ремеслу убийств и рисковать в недостаточно изученном месте я не хотела бы. Переводя взгляд на хозяина сего «театра», Хегеля, что заботливо протирал кружки да считал выручку, можно было понять – он меня не то чтобы не прикроет, он вообще плевал на всё что тут происходит.. да уж, помощи ждать неоткуда. Хорошо, тогда может… трансмутировать я не успею, потеряю всё свое снаряжение и окажусь ни с чем в ближайшем переулке, а после эльфийская стрела или его ловкое заклятие меня догонит прямо в спину. Вариант тоже так себе. Значит, остаётся одно – мило побеседовать и принять свою участь.

Он сел прямо напротив меня, а затем протянул правую руку – на внешней стороне ладони отображался знак уробороса, кусающий себя за хвост; наш неизменный знак охранной магии, печать, которую ставят всем когда ты вступаешь в ряды служения королевы. Признак Высшего Мага, знатока своего дела. Специальный знак, означающий что никакая магия кроме Верховного Мага не сможет тебя убить.. смешно конечно, зная что есть несколько путей обхода этого знака.

– Я долго за тобой бегаю, Бенгальская. – эльф начал диалог первый – не то чтобы я жаждала поболтать с ним, но это меня удивило.

– Мой уважаемый эльф. – мрачно и совсем не радостно произнесла я, наблюдая за его поведением. – неужели за много лет ты решил всё таки убить меня за обедом? Как грубо.. я всегда думала, что ты галантный и воспитанный воин. – просмеялась я.

– Будем обмениваться характеристиками? Тогда.. – он задумчиво кивнул и посмотрел на меня, оценивая мой внешний вид, затем снял капюшон и добавил, – гибрид человека и кота. На службе у её Высочества ты выглядела более.. приятно.

– Я мутант, – обиженно сказала я.

– Не исправляй меня, Кот. Я долго тебя искал. Дольше, чем планировал. Если решишь бежать, думаю, не нужно объяснять что именно тебя ждет – я не в настроении.

– Хотя бы поела. – я фыркнула, вскинув плечи. – наденешь на меня цепи сейчас или сразу убьёшь?

– Если бы я следовал только слепым взглядам командования и военным законам, убил бы тебя еще когда ты в прошлый раз убегала на ворованных конях, – Сай вздохнул, а затем показал мне обе своих ладоней – словно показывая, что убивать он меня не собирался. Во всяком случае сейчас.

– Но должен признать, в прятки ты играешь отлично. Заметаешь следы по запаху, меняешь места… я почти нашел тебя но ты ускользнула в пустыню. Туда я не пошёл и отвлёкся от нашей игры.

– Ты всегда не любил жару, – я перекинула ногу на ногу, «телом» проверяя маленький метательный нож в правом сапоге; если он и захочет драться, то, во-первых – не в харчевне, во-вторых – нужно держаться на диком стрёме, чтобы продумать все пути моего отхода.

– Довольно заговаривать мне зубы, бывший Капитан, – он стукнул кулаком по столу, давая понять что обмен сарказмом окончен. Подошедшая служанка с похлёбкой и кружками вина едва не потеряла свой поднос с рук от неожиданности – эльф тут же кивнул ей в знак внимания, и дождался, пока она поставит еду и выпивку на стол.

Я сдержала язвительную улыбку.

– Я хочу чтобы ты нашла кое-кого для меня. И передала один предмет, – он начал не спеша пить из кружки, все так же не сводя с меня взгляда и этим самым не позволяя мне оглядываться по сторонам; слишком уж подозрительно будет планировать пути.

– Сначала найдешь моего старого знакомого, – он неспешно говорил, опустив свою руку в карман, и вытянув на стол небольшой золотой шарик с какими-то символами, но мне передавать не спешил

– Он давно отошёл от дел. Сейчас в самом сердце Парящего Города… работает часовщиком. Тебе нужно будет доставить одну безделушку ему, взамен, – тут в его глазах словно пробежал огонёк и впервые эльф улыбнулся, – никто больше не будет преследовать тебя за побег.

– Смешно, – вырвалось из меня, и эльф тут же поменялся в лице, – ты предлагаешь мне согласиться на какую-то сомнительную сделку, бегая за мной много лет… вот ты наконец прижимаешь меня прямо за моим законным обедом, откуда я действительно никуда уже не смогу сбежать, и… в обмен на то что мы мило побеседуем и я выполню твои условия ты будешь гарантировать мне снятие всех претензий и спокойную жизнь?

– В противном случае я убью тебя в течении следующих пары минут, и навсегда прикончу вопрос твоего бегства, – тут он уже перебил меня и серьезно посмотрел. Я невольно выдохнула.

– Если ты, мутант, еще не поняла, – Маркус положил перед собой длинный магический кинжал, словно пытаясь меня припугнуть, – я должен убить тебя прямо сейчас за то, что ты сбежала со службы и отреклась от служения Империи. Но я могу дать тебе шанс, который будет стоит дорого, очень дорого. Но выбирай – во всяком случае смерть лучше бесчестия, которым ты и так хвалишься.

– Ууу, какой ты грозный, эльф, – я вздрогнула, сомнительно оглянулась по сторонам, в последний раз за вечер убеждаясь что путей отхода у меня и вправду нет, а погибнуть я еще успею в любой битве, – но как я пойму что ты не врёшь?

– У тебя нет выбора, это во-первых. Во-вторых, если ты согласна и не собираешься меня обманывать, зная что я сотру тебя в порошок своим самым легким заклятьем, ты уйдешь сегодня ночью на полностью снаряженной кобыле с провизией и деньгами. Правда, путь и вправду будет не самый легкий, но.. главное чтобы ты передала сферу часовщику. Сама. Тебя больше никто не будет преследовать, а упоминание исчезнет из всех королевских архивов.

– Как ты узнаешь что я выполнила твое поручение? – вполне понятно спросила я.

– Как только отдашь сферу часовщику.

–– Это ведь не приказ Королевы, верно? – я слегка обнаглела, но мой собеседник неожиданно ответил.

– Верно. Но лучше тебя, я думаю, этого не сделает никто. – тут его рука легла на эльфийский кинжал и он грустно улыбнулся.

– Будет жаль убивать одну из лучших ищеек в глухой и старой таверне наёмнического города. – Маркус посмотрел мне в глаза, но разве я могла бы дать ему другой ответ?

– Бесчестие лучше смерти.

Он улыбнулся и принялся есть свою остывшую похлёбку, а я отпила из кружки с вином, заглушая волнение..

Через пару часов мы с моей новой лошадью плелись медленно. До первой остановки, если верить моему знанию и указателям, осталось часов пять. Но усталость уже накатывала.

Рыжая кобыла, молодая и горячая, дышала тяжело, с каждым шагом упрямо фыркая, словно жалуясь на судьбу. Она, как и я, явно не привыкла к роскоши – пуховых перин, обильного ужина, долгого сна. Ей, как и мне, было холодно. Ей, как и мне, было голодно. Но больше всего нас объединяло другое – мы обе не слишком-то понимали, куда в этот раз занесла нас судьба – ее купили пару часов назад и оторвали от родной конюшни, меня – поставили перед фактом и вручили какой-то золотой безвкусный шарик-сферу и сказали держать курс на охренительно далёкий отсюда Парящий Город.

Последний раз я была под столь «великим» влиянием служащего из королевской армии около пяти лет назад, за пару часов до моего легендарного побега.

Я сумела сбежать из Рейна, а точнее – гор Рейна, самого большого северного штаба королевской армии, где прошла свою многолетнюю и буквально «жизненную» службу и, можно сказать, «родилась». Не в прямом смысле, конечно. Я не помнила ни семьи, ни прошлого, только день, когда открыла глаза в одной из алхимических лабораторий. Совершенно голая, будучи едва сформировавшимся подростком, лёжа на холодном каменном столе.

Меня называли кот-1789.

Сухое, пронумерованное имя, как у экспоната в музее. Вскоре его сократили до просто Кот. Сказали, что я могла бы выбрать себе другое, более благородное, более подходящее имя. Ванесса, Анжелина… хоть Элизабет. Но зачем? Меня уже называли Котом, а я не привыкла спорить с тем, что приросло к моему существованию.

Я была экспериментом. Одним из многих. Судя по моему порядковому номеру – почти тысяча семьсот восемьдесят девятым. И, как оказалось, единственным успешным.

Всё, что было до – стёрто, размыто. Остались только месяцы тренировок, выматывающих испытаний, проверки физической выносливости и магического потенциала. Единственной моей особенностью, ставшей для алхимиков удачей, оказалась способность трансформироваться. Я могла превращаться в кошку. Самую обычную, бенгальскую кошку с пятнышками по всему телу.

Конечно, если не считать некоторых побочных эффектов:

– Двойной иммунитет – и человеческий, и животный.

– Обострённое зрение и слух, из-за чего я иногда буквально видела чужую ложь.

– Гибкость, позволяющую падать с высоты, группироваться и вставать, как ни в чём не бывало.

– Холодоустойчивость – спасибо, что не обросла шерстью.

– И, конечно же, непреодолимая любовь к еде и сну.

Но среди других мне не было равных. Медведь, цапля, тигр, гигантская змея – моим товарищам по лаборатории достались куда более грозные формы, но ни один из них не смог пережить всех стадий экспериментов. Кто-то ломался, кто-то погибал. Я же продолжала двигаться вперёд.

Все остальные достижения – владения разными видами оружия, слежку, отпор существам, способность убивать – я достигла упорными годами тренировок.

Я добилась своего. Стала одной из ищеек Королевы.

Смирилась ли я с этим? Да. У меня просто не было другой жизни. Не было даже шанса на неё. Но даже тогда, служа в Королевской армии и исполняя приказы, я не переставала задаваться одним вопросом: откуда я? Я родилась в лаборатории? Меня взяли из приюта? Или у меня когда-то была семья? Всегда меня тянуло за пределы армии.. мне хотелось узнать как живут люди. Что они любят, что едят, кем хотят быть. Много лет я провела в одном лишь служении и целям, а сейчас – жила без цели, лишь скрываясь от своих преследователей. Но.. не будем об этом.

Я выдохнула, подтягивая поводья, когда кобыла вдруг резко напряглась.

– Что такое, малышка?

Лошадь громко фыркнула и встала на дыбы, отказываясь идти дальше. Я прищурилась, всматриваясь в горизонт. Сильный ветер, тёмное небо, ощущение дрожи в воздухе… Ну разумеется. Близится буря.

Хороший знак – значит, до скалистых пород, ведущих к природной границе территорий нейтралитета Когтя, а затем и к лесным равнинам перед пустынями, осталось недалеко. Ну, как "недалеко"… Если повезёт, уже завтра Коготь будет позади.

Это хорошо.

Я не мечтала о путешествии в полном одиночестве – не тот характер. Впрочем, выбора у меня не было. Я осторожно прощупала в кармане холщовой сумки гладкую поверхность золотой сферы – той самой, что мне передал наглый белобрысый эльф. Нащупала и кошелёк, наполненный монетами, щедро оставленными мне тем самым сыном леса на случай, если мне понадобятся еда, вода или снаряжение.

Вот уж не думала, что при нашей следующей встрече он отправит меня в экспедицию всей моей жизни.

Сфера на месте. Деньги тоже. Всё остальное можно раздобыть по дороге.

Путь предстоял не просто долгий – охренительно опасный, не гарантированный. Около месяца в постоянной дороге и движении. Я привыкла быть в дороге одна на день-два, а тут… тут надо будет научиться говорить только с самим собой и моей новой подружкой, которая, кстати, тоже не была слишком счастлива. Думаю она хотела в свою тёплую конюшню.

– Ладно, всё, всё, слезаю… – проворчала я, потянув лошадь за поводья.

Рыжая кобыла фыркнула, будто укоризненно. Ей тоже не нравился этот путь.

Вперёд уходил холмистый рельеф, заросший редкими, но крепкими деревьями. Вдали угадывался уступ скалистой породы, а чуть ближе, в самой её тени, – небольшая пещера.

– Вот это уже интереснее…

Если там не пахнет медвежьей мочой или не лежит пара-тройка мёртвых Костяниц, можно считать, что день удался.

Но стоило мне подойти поближе, как нос подсказывал совсем другую историю.

– Ох, твою мать… – я сморщилась и замерла на месте.

Пещера воняла так, словно кто-то изобретал новый способ пытки запахом.

В глубине, скрючившись, словно искалеченный демон, гнил мёртвый дикобраз.

Труп разлагался не первую неделю – его объедала только падаль, но не крупные хищники. Видимо, кости слишком прочные, чтобы быть лакомством.

Я выдохнула. С одной стороны – ночлег так себе. С другой – ни одно живое существо в здравом уме не захочет сюда сунуться. Это значило, что ночь пройдёт спокойно.

– Ладно… попробуем.

Пришлось заткнуть нос, чтобы не задохнуться в первых же парах трупного смрада.

Подтащив найденный неподалёку сухой пенёк, я развела костёр, постелила подстилку из плотной ткани и предпочла не привязывать лошадь – пусть отдыхает на свежем воздухе, пока я отдыхаю в компании вонючего дикобраза.

Устроившись поудобнее, я отрезала щедрый кусок свинины, добавила к нему ломтик лука и устроилась на привал. Затем достала книжку у себя из сумки и решила почитать.

Наугад открыла где-то в середине, раздел – популярная нечисть в лесах. Дурной знак.

"Костяницы – они же трухляшки, костевые еноты, костевая корова, костевой нечистый дух – разновидность мелкой лесной нечисти. Возникает из трупа убитого, но не съеденного животного. Живёт короткий отрезок времени. Обычно имеет подвижное, но уже начавшее разлагаться тело небольшого зверя и огромный череп коровы, который держится на хрупком хребте.

Необычайно опасна ядом, которым смазаны её клыки. Быстра и совсем бесшумна.

Убивать её можно либо святой водой, либо резким переломом шеи. Не пытайтесь сломать череп – он крепок. Сконцентрируйтесь на хребте.

Не пугайтесь. Она не так страшна, как кажется. Но если она вас укусит – вы умрёте быстрее, чем за минуту."

Я хмыкнула. Охренительный совет. Читать мне перехотелось.

Автор книги, эта Дриада, писала так, будто вела блог для юных охотников на нечисть.

– "Костяница не так страшна, как кажется"… Ну да, конечно. Дай угадаю, ты вообще когда-нибудь видела её вживую? Скорее всего, эта Дриада жила где-то в глубине леса и сочиняла книжки вместо того, чтобы выходить в реальный мир. Интересно, сколько она их издала? Если больше тысячи, то ставлю на то, что это второсортная писательница из какой-нибудь чащи, которая даже не знает, как выглядит настоящая битва…

Полная луна застыла в небе, холодным светом разливаясь по камням.

Где-то вдалеке тянулись заунывные волчьи переклички.

Я не успела и заметить, как задремала, уткнувшись носом в собственное плечо.

Сплю я чутко – это инстинкт. Даже если мои уши выглядели человеческими, внутри всё было иначе. Слух был тонким, избирательным – я слышала то, что обычный человек никогда бы не уловил. Но в этот раз что-то пошло не так. Пусть ночь была удивительно тихой, а вокруг не раздавалось ни хруста веток, ни шорохов травы, – я всё равно должна была проснуться раньше.

Но вместо этого меня разбудил запах. Резкий. Гнилостный.

Зловонный, как давно протухшее мясо, забродившее в тепле.

Мозг сработал быстрее тела.

Ещё до того, как я успела дотянуться до охотничьего ножа за поясом, в темноте раздался странный, хрипловатый смешок.

– Ка-а-ак же глупо-о-о сюда-а-а забира-а-а-аться…

Голос звучал, как сотни переломанных костей, скользящих друг о друга.

Я распахнула глаза. Передо мной сидело существо.

Костяница – большая. Слишком большая. То ли загнившая лиса, то ли лесная собака – она явно превышала размеры, указанные в книге Дриады.

Отлично, Дриада – ты шарлатанка. Книга против реальности – счёт: 1:0.

Костяница сидела спокойно, не двигаясь. Череп мерцал во тьме – его гладкая поверхность напоминала выбеленную солнцем кость, но вот клыки были покрыты мутными зелёными разводами. Я поняла, что меня разбудило. Яд.

Его разъедающая вонь уже заполняла воздух, въедаясь в лёгкие. Я резко перевела взгляд в сторону лошади.

Рыжей уже не было. Её тело почернело, кожа покрылась набухшими язвами, из которых вытекала тёмная жидкость. Она умерла мгновенно, во сне – даже не поняв кто сделал легкий укус, недостаточно больной, чтобы лошадь проснулась.

Как же я могла так глупо отрубиться…

– Ты же чело-о-овек, да-а-а? – проскулила Костяница, растягивая слова, будто играла с каждым звуком. – Чую-ю в тебе… за-а-апах… друго-о-ой…

Она склонила голову на бок. Череп хрустнул, словно выжидающе.

– Зачем-с решила-с тут-с ночева-а-ать-с? Тут ведь пло-о-хо-с…

Голос, похожий на шипение и скрежет одновременно, будто впивался в уши.

Я не отвечала. Пальцы сжимали рукоять ножа. Но она даже не смотрела на него.

Она не боится.

Значит, понимает, что у неё преимущество.

Я бы не успела дотянуться до её хребта – она бы сорвалась вперёд быстрее, чем я смогла бы взмахнуть рукой.

Но почему она не нападала?

Я сделала ровный вдох.

– Устала.

Мой голос прозвучал глухо.

– Ты уже забрала мою лошадь. Этого достаточно, чтобы насытиться.

Костяница засмеялась. Коротко. Отрывисто. Жутко.

– Верно-с…

Она покачала головой, затем ещё раз.

– Но ты-ы… странная-с…

Её череп склонился к другому боку.

– Почему пахнешь-с… по-друго-о-ому-с?

Я замерла на секунду – в голове пронеслись тысячи ответов.

Но единственный верный был самым простым.

– Я мутант.

Костяница моргнула пустыми глазницами.

– Это ка-а-ак-с?

Я удивилась. Чего-то подобного не ожидала. Я думала, что нечисть не задаёт вопросы.

– Сама не знаю. Так создали, так и живу дальше.

Она замерла. В воздухе повисла напряжённая тишина.

Затем она прошипела:

– Я должна-с…уби-и-ить.. . тебя..

Я прижала пальцы к рукояти ножа.

Приготовилась.

Она сейчас нападёт.

– Может, договоримся?

Костяница издала странный звук, напоминающий смесь чихания и сломанного дыхания, словно её разрушенные голосовые связки пытались рассмеяться.

Коровий череп медленно повернулся в одну сторону, затем в другую.

– Предлагаешь-с мне-с договор-с? – протянуло существо, склонив голову набок, будто изучая меня. – И что-с ты можешь мне дать-с?

Я медленно вдохнула.

Мои пальцы всё ещё лениво сжимали рукоять ножа.

Бесполезная штука.

Против неё – точно.

– Ты уже забрала лошадь. Бери припасы – мне всё равно не утащить их в том количестве, в каком они есть.

Я грустно усмехнулась, но не расслабилась ни на секунду.

Костяница дёрнула ушибленной лапой, словно собиралась сделать шаг, но передумала.

– Я хочу твоей крови-с.

Она сделала робкое движение вперёд, и я почувствовала, как мышцы напрягаются.

Нож остался в руке.

Но это ничего не изменит.

Тогда я пошла ва-банк.

Я тихо выдохнула и сказала:

– Я – кошка.

Существо замерло.

– Разве я не могу стать твоим новым телом? Раз уж ты меня собираешься убить.

Наступило молчание.

Я видела, как её череп дрогнул, словно она впервые услышала что-то действительно неожиданное.

– Ты-с? – в голосе Костяницы прозвучало странное изумление. – Это ка-а-ак-с?

– Я же говорю, я – мутант.

Я говорила ровно, без эмоций.

– Дай мне обратиться в кошку. Раз уж я умру здесь, пусть хоть ты сменишь тело.

Костяница издала короткое шипение, словно пытаясь понять, шучу ли я.

Потом снова села, расправляя гнилые лапы и утрамбовывая труху под собой.

– Ну, хорошо-с… – она расслабилась, но на всякий случай скользнула вбок, закрывая выход из пещеры.

– Только без лишних движений-с.

Она облизнулась – или это был просто нервный тик её разлагающихся мышц?

– А то убью-с тебя-с до твоего превращения-с.

Я хмыкнула.

– Не могу без лишних движений.

Я пожала плечами, отпуская нож. Это был жест доверия. Ну, вернее, пусть она думает, что это был жест доверия.

– Когда я обращаюсь, я теряю всю одежду. Становлюсь обычной кошкой. Придётся двигаться.

Костяница вновь качнула черепом, видимо оценивая правдивость слов.

– Л-ладно-с…

Но теперь она стояла иначе – она заняла позицию хищника, обходя меня полукругом, слева направо, преграждая выход.

Умная дрянь.

– Ты обратишься-с, и я тебя съем-с.

Она дала мне чёткое правило и затем добавила:

– А если будешь бежать-с – умрёшь от яда-с.

Как будто у меня есть выбор.. я склонила голову в знак согласия.

– Договорились.

Я закрыла глаза, послала в мозг команду. Импульсы сработали почти мгновенно – мое тело начало сокращаться, я стала уменьшаться в размерах. Кости перестраивались, мышцы сжимались, шерсть выступала на коже. Я потонула в собственной одежде, обращаясь некрупной бенгальской кошкой. Человеческий плащ упал на землю, словно ненужная шелуха, закрывая меня полностью.

Одна секунда.

Две.

Костяница не двигалась. Она явно чего-то ждала. Она хотела увидеть меня в новом теле – ждала, когда я выберусь из-под одежды.

И вот тут она допустила ошибку – я не стала ждать. Я прыгнула одним рывком. Молниеносно – мои крепкие кошачьи клыки сомкнулись на её тонком хребте.

ХРУСТ.

Череп глухо ударился о каменный пол – тело Костяницы резко дёрнулось.

Затем осело. Всё. Это был конец.

Она даже не поняла, что случилось – её магическая сила в тот же миг покинула останки.

Тело начало стремительно разлагаться, осыпаясь в пыль. Я отпрыгнула в сторону, глядя, как её остатки рассыпаются в старую труху. И, наконец, позволила себе медленный выдох.

Хотя, это скорее была ничья. Я попятилась назад, неспешно вылизала усы, убирая остатки черепной пыли, и грустно взглянула на свою лошадь и снаряжение. Вот дерьмо. В такие моменты мне бы очень пригодилась способность обращаться в крепкого боевого медведя. Теперь придётся оставить всё, что не поместится в сумку: запасами еды, вяленым мясом, сыром и даже парой бутылок молока придётся попрощаться… еще оставлю простой, но крепкий меч и топор – мне попросту некуда его деть. Какая неудача. Возьму только деньги, сферу, один большой охотничий нож, который я закреплю на поясе… Кто бы мог подумать, что запах дохлого дикобраза смешается с вонью этой чертовой нечисти?

Я быстро вернулась в человеческий облик. Не нужно было ждать долгих трансформаций – стоило лишь послать импульс в мозг, и вот я уже стою посреди ночного леса абсолютно голая. Чудесно. Быстро натянув одежду, чтобы не отморозить всё, что ещё может мне пригодиться, я с грустью выкинула из сумки всё мясо, не оставив и кусочка. Мысленно помянула свою бедную кобылку и оставила тюк с ненужными вещами, припрятав его в зарослях. Может, кто-то найдёт. А может, я вернусь за ним… когда-нибудь.

Теперь нужно было продумать новый план. Крюк неизбежен, но без этого не обойтись. Я отправлюсь в ближайший городок, куплю новую лошадь, пополню запасы, может, даже помоюсь или переночую в приличном месте. А потом снова в дорогу. Дни уходят из-под носа, и с этим ничего не поделаешь.. . Хорошо, пусть будет так. Я не слишком расстроена, но всё равно раздражена – мои планы рассыпались в прах. Не люблю такого.

На дорогу ушло около шести часов. Когда я, наконец, добралась до небольшого поселения, но первый же указатель заставил меня недоверчиво прищуриться.

«Дыра».

Охренеть. Видимо, те, кто здесь жили и умирали, не особо старались придать своей жизни смысл. Таверна здесь была всего одна, как и ночлег. Весь поселок насчитывал, может, с три десятка домов – не больше. Дыра оказалась самой настоящей дырой.

Конюшня стояла чуть в стороне, небольшая, но крепкая. В стойлах стояли две молодые кобылы, но одна была явно брюхатая; пока я подходила ближе, старый конюх заботливо запрягал ту что не была в положении.

– Эээ, милейший… – я едва переставляла ноги, уже мысленно готовясь отвалить немалую сумму за лошадь. Такие «города» славятся своими издевательскими ценами, особенно для случайных путников.

– Чего тебе, девка? – старик-табунщик даже не поднял на меня взгляда.

Я сглотнула, сдвигая брови. Спорить с ним у меня не было ни сил, ни желания. Честно говоря, хотелось только одного – побыстрее купить эту чёртову лошадь и ехать дальше. В конце концов, нам с вами ещё крюк делать, помните?

– Мне бы лошадь твою, дед, – я подошла ближе, стараясь не показать свою усталость. – Сколько просишь за неё?

– Уже нисколько, девочка. – Теперь он всё-таки удосужился посмотреть на меня, но в его голосе не было ни любопытства, ни интереса. Только усталая констатация факта.

Я недовольно прищурилась.

– Продал всё. Такой же, как ты, только поупитанней, – его взгляд прошёлся по мне сверху вниз, и я едва удержалась, чтобы не закатить глаза. – Остановилась там. Одна. Купила последнюю лошадь.

Он кивнул на таверну.

– Может, перекупишь. Иди внутрь.

– Ну спасибо, – проворчала я, чувствуя, как вихрь удач первых дней моего путешествия летит к чертям.

Таверна была на удивление маленькой: несколько крепких столов, две пары окон. Окна, к слову, здесь были редкостью – в краях без крупных рек прозрачное стекло было роскошью, а уж держать его не выбитым в месте, где регулярно раздаются пьяные мордобои, – вообще безумие.

Трактирщик оказался молодым, рядом с ним суетилась его жена – пухленькая, с круглым животом. Глядя на их теплые, приветливые улыбки, я почувствовала себя слегка неуютно.

– Добро пожаловать! – жизнерадостно приветствовал меня трактирщик.

Я подняла руку, махнув в ответ, и подошла к стойке.

– Мне бы поесть что-то на скорую руку и комнату на ночь.

– Сейчас что-нибудь найдём, – радушно ответил он, уже наливая густой бараньий суп в глиняную миску.

Но моё внимание уже переключилось на нужную мне особу.

Крепко сложенная блондинка, примерно моего возраста, но с явными следами бурной жизни. Пьяная в стельку, хоть и старалась держать себя в руках.

Наёмницей она точно не была – слишком уж… не воинственная. Скорее путешественница, купчиха или просто кто-то, кому повезло выкупить последнюю лошадь.

Хотя было два нюанса.

Во-первых, ворон.

Жирный, наглый, чёрный, как беззвёздная ночь. Он восседал на столе, словно законный владелец таверны, и методично клевал остатки ужина хозяйки.

Во-вторых, явная любовь к выпивке.

Перед ней стояли пара пустых кувшинов, и, судя по выражению лица трактирщика, это было далеко не первое её застолье.

Я устало перевела дыхание.

Купит ли она обратно лошадь? И если нет, то насколько глубоко мне придётся опуститься, чтобы достать её другим способом?

Я вздохнула, ещё раз окинув взглядом таверну, и направилась прямо к ней.

– Эээй, подруга, – я натянула самую дружелюбную улыбку и без спроса опустилась за её стол, устроившись напротив.

Её птица, этот жирный наглый ворон, тут же повернула голову в мою сторону, словно оценивая, стоит ли клюнуть меня прямо в глаз. Но его хозяйка и бровью не повела.

Блондинка склонилась над кружкой, прикрыв глаза рукой, которой поддерживала голову.

– Подруга, говорю, – повторила я, осторожно протягивая руку в кожаной перчатке, собираясь слегка похлопать её по плечу.

Но не успела – она дёрнулась резко, будто от удара молнии, и уже в следующую секунду тыкала мне в шею ножом. Ну, как ножом. Столовым..

Точнее, той самой тупой вилкой из её миски, которой она до этого доедала тушёную репу.

– Я тебе не подруга! – прошипела она, чуть склонив голову набок.

Я напряглась, но не шелохнулась.

Ну, в третий раз за эти дни мне угрожают – пора задуматься, не теряю ли я хватку?

Хозяева таверны замерли. А блондиночка, как я уже мысленно её окрестила, пялилась на меня покрасневшими глазами – видимо, недавно плакала.

Она перегаром в лицо не дышала, она им дышала вообще на всю таверну. Повисла неудобная тишина.

Я спокойно посмотрела ей в глаза своими узкими кошачьими зрачками, прикидывая, как лучше себя повести. Но не успела. Ворон громко каркнул, и она резко отдёрнулась, будто очнувшись.

Выдохнув, она сунула на стол серебряную монету и, по-прежнему избегая моего взгляда, кивнула в сторону трактирщицы:

– Эй, тётя, принеси мне и этой грудастой вина.

Я моргнула.

– Ого, – протянула я, не зная, на что удивляться больше: на резкую перемену в её поведении или на этот… неожиданный комплимент. – Спасибо, конечно, но…

– Меня зовут Элеонора, – представилась она так, словно я должна была это уже знать.

Потом развалилась на стуле, лениво потянулась, достала маленькую трубку и, небрежно набив её табаком, наконец-то взглянула на меня с чуть меньшей враждебностью.

– Извини. День был дерьмовый. Типа, не хотела тебя обидеть. Давай выпьем, ты похаваешь, дух переведёшь – и мы в расчёте. Лады?

– Это после "грудастой"-то? – я скептически глянула на свою практически подростковую грудь, едва ли отличающую меня от девчонки-новобранца из Академии.

Она пожала плечами, а я только фыркнула и откинулась назад.

– Ладно. Тогда слушай, Элеонора… Мне нужен конь.

– Ну так купи у кого-то.

– Так говорят ты уже купила..

– Ага. – спокойно ответила она, щёлкнув пальцами, чтобы ворон не жрал хлеб прямо со стола, – ну да. Купила.

Я поморгала.

– Так ты их продашь мне его или нет?

Она лениво закинула ноги в сапогах прямо на стол (на чистый, мать его, стол!), ухмыльнулась и пожала плечами:

– Не-а.

– Почему? Дам сколько захочешь, мне нужно в путь, – слегка вспыхнула я.

– Потому что это не мой конь.

Она закурила, откинув голову назад.

– Я его купила на деньги заказчика. Значит, ему его и доставлю.

Она выдохнула густой дым, а я медленно обвела её взглядом. Грязная рубашка. Дорогой, но потрёпанный фрак. Хитрый, но уставший взгляд.

Что ж, интересно…

– Ээээ… – я моргнула, всё ещё не до конца понимая. – То есть… как это?

– Слушай, "подруга", – протянула Элеонора, поудобнее устраиваясь на стуле.

Она развернулась ко мне, сделала глубокую затяжку и выдула клуб дыма прямо мне в лицо.

Я подавила желание впечатать ей кулак в нос, особенно когда встретилась взглядом с её вороном. Он смотрел на меня с таким выражением, будто извинялся за хозяйку.

А она всё говорила:

– Ты какая-то странная. Ввалилась в таверну к добрым людям, требуешь у меня коня, которого я сама еле-еле сторговала у этого наглого торгаша, не понимаешь вообще ничего, пугаешь моего ворона… – она ткнула трубкой в сторону птицы, хотя тот просто молча наблюдал за нами. – Я тебе уже объяснила. Лошадь – моя. Продать не могу. Сама взяла у одного умного деньги и заказ. Знаешь такое слово, "заказ"? Ты ведь тоже наёмница, а? Только глаза у тебя какие-то…

Я покрутила пальцем в воздухе, давая ей понять, что ближе к сути, а то усну.

– Ага, "подруга", – я вздохнула и задала ещё более тупой вопрос: – А может, я у тебя их выкуплю? Или арендую?

– О Боги!

Она театрально вскинула руки и посмотрела на своего ворона ТАК, будто я была самым тупым существом на земле.

– Да говорю же тебе! НЕ МОГУ! ДАЛА ЧЕСТНОЕ СЛОВО!

В её голосе было столько трагедии, что даже трактирщик украдкой покосился на нас.

Я закрыла глаза и стиснула зубы. Дурацкий день.

Нет.

ДУРАЦКИЙ. ДЕНЬ.

Просто мистически неудачный.

– Ладно, не ори, – я снова сдалась.

В этот момент как раз принесли вино и мой суп. Элеонора одним махом осушила кружку, сделала ещё пару затяжек и, вальяжно качая ногой, уставилась на меня.

Я игнорировала её взгляд, сосредоточившись на еде.

В голове вертелись разные варианты:

Может, украсть у неё коня?

Может, украсть у неё коня и ворона?

Ведь эта чёрная птица явно поумнее своей хозяйки…

Но пока я доедала суп и взвешивала моральные последствия конокрадства, блондиночка неожиданно подалась вперёд.

Я остановила ложку на полпути ко рту, напряглась.

– Слушай, – её голос был уже тише, осмысленнее.

Она наклонилась ближе, её глаза прямо-таки хитро блеснули.

– А пошли со мной?

Я подняла бровь.

– Если я спрошу "куда", ты отреагируешь так же остро, как и на другие мои вопросы?

Элеонора хмыкнула.

Отлично. Юмор понимает. Уже прогресс.

– Я заплачу тебе. – Она пожала плечами. – Ты ведь наёмница, да? Вижу, что наёмница. Раз уж ты доковыляла сюда на своих двоих, значит, дерёшься неплохо.

Я пожевала губу, не спуская с неё глаз.

– Раз уж тебе нужна лошадь, – продолжила она, – найду тебе в разы лучше, если доставим эту в соседний город.

– Ммм… – я слегка склонила голову, обдумывая её слова.

– Короче, я на спор зарубилась, что справлюсь без лишней помощи. – Она ткнула в себя пальцем. – Но если честно, устала как собака убегать от местных жителей и лесных волков. Я не воин.

Она наклонилась ещё ближе, заговорщицки понизив голос:

– А вот ты – вполне.

Я отправила ложку супа в рот, мысленно готовясь к очередному сюрпризу.

– Ну так что? – она снова улыбнулась. – Ты доведёшь меня и моего Фобоса – тут она кивнула в сторону ворона, – до города, Бланша. Там я тебе заплачу. Если успеем в срок, так мне ещё и сверху заплатят – поделюсь.

Я задумалась. Всё-таки конь – это конь. И деньги – это деньги.

А уж с компаньоном мне будет явно веселее, чем в одиночку.

– Вот это удача, – скептически протянула я, скрестив руки на груди. – Ладно. Всё равно из этой дыры выбраться на двух ногах будет сложно. Поедем вместе.

– Решено! – Элеонора весело хлопнула ладонью по столу и протянула мне руку.

Я лишь взглянула на неё и воздержалась от рукопожатия.

Она подняла бровь, но пожала плечами.

– Ну, как знаешь. А тебя-то хоть как звать?

– Кот.

Мой голос прозвучал тихо, но уверенно.

Элеонора вскинула вопросительно бровь, но не увидев моей реакции, видимо, вопросов решила не задавать.

– Ага, Кот, значит… Ну что ж, Кот, будем знакомы!

Она развалилась на стуле, дерзко закинув руку за спинку, и опять закурила трубку, давая понять, что разговор окончен.

Я медленно доела суп, дождавшись, пока трактирщик рассчитается за тот скудный серебряник, что блондинка швырнула ещё в начале разговора.

После чего я уточнила у хозяина, где можно переночевать и как организовать ванну.

Глава 2. Элеонора.

Глава 1. Меня зовут Кот

Десять лет войны? Отлично. Полный бардак? Разумеется. Маги, демоны, убийцы, нечисть, монстры? Ага, полный комплект.

А теперь угадайте, кто не хотел в это влезать?

Правильно. Я.

Я Кот Бенгальская – наёмница, мутант, одиночка и человек, который всегда умел держаться подальше от чужих проблем. Не то чтобы я была в восторге от своей жизни, я бы сказала что в целом с моим именем и видом трудно быть..

По крайней мере, пока судьба не решила, что моё спокойствие – это слишком скучно.

Теперь у меня есть:

✔ Враги, которые хотят меня прикончить (но не могут, потому что, хрен им).

✔ Друзья, которых я вроде бы не заказывала, но они всё равно где-то рядом…

✔ Заговор, в который я вляпалась, даже не спрашивая разрешения… так, просто хотела решить старые вопросы и навсегда освободиться, но..

Кажется, у меня проблема. Потому что впервые в жизни мне не хочется просто сбежать.

Глава 1. Меня зовут Кот.

Как мне уже стало понятно, разговор с этим идиотом-нанимателем не задастся. Не то чтобы я искала конфликта – нет. Просто было немного удивительно, что он решил заплатить мне не десять золотых, а всего три. Представляете? Он начал юлить, отнекиваться, пытаясь сказать что работу, которую я выполнила – не была безупречной. Что ж, я была другого мнения.

– Слушай сюда, – мои пальцы сжали кисть его руки так, что послышался хруст, – я не знаю чем тебе не понравился результат твоего заказа, но, – продолжала я, сжимая, практически ломая костяшки его пальцев..

Он задергался, пытаясь сопротивляться, но я не собиралась его никуда отпускать без своих кровно-заработанных монет.

– Если не отдашь мне деньги прямо сейчас, я…

– Ай, боже, как больно! – почти шепотом выдохнул аристократ, стараясь не привлекать внимания в полупустой харчевне и пытаясь сбросить мою руку, от чего причинял себе все равно дикую боль. В какой-то момент он даже подумал что сможет это сделать.. весьма самонадеянно.

– Отдавай всё, – рявкала я, дождавшись, пока он не вытащит из почти пустого кармана всё, что у него осталось после ночной попойки. Ну конечно.. он всё пробухал. Хорошо хоть я взяла с него аванс.. хотя пара монет и вывались. Ладно. Хотя бы так.

Я отпустила его, жестом показывая чтобы он проваливал; бедняга не стал ждать и вскочил в этот же момент, покидая таверну. Хорошо, что ещё не пришлось убивать его.. а то пришлось бы в обмен на покупку ночлега здесь, давать взятку дяде Хегелю чтоб молчал..

Харчевня Хегеля была одним из тех редких мест, где можно было почувствовать хоть какую-то стабильность в этом мире, который трещал по швам. Здесь всегда было чисто – или, по крайней мере, чисто для мест, которые уже не в силах отмыть кровь и пыль войны, особенно в семисотом году светового счёта, на десятом году войны с демонами. Разруха, болезни, запахи гнили – всё это невозможно было устранить, но здесь хоть пытались, поэтому за месяцы скитания по Приграничью я любила здесь оставаться. Молодые служанки, стабильно беременевшие и уходившие с работы, всегда были, насколько позволяло их воспитание и интеллект, милы и добры, мясо жарили быстро, а в тяжелые дни кормили неплохой раковой похлёбкой. Я не то чтобы её ела – все мы знаем что любят есть раки, поэтому.. в эти дни я брала себе голодовку и перебивалась сыром, молоком да хлебом. Хотя, признаюсь, народ брал её и уплетал за обе щёки..

Я же испытывала величественную слабость только к хорошо зажаренному мясу. То ли мои мутировавшие гены кота давали о себе знать, то ли моё животное нутро требовало такого максимально-белкового питания, то ли.. в общем, мяса я поесть любила. Сколько себя помню.

Как бы я не пыталась соответствовать стандартам «боевой» красоты, в своё время, находясь на службе у Королевы, нарастить мышечную массу было моей проблемой. Почему-то в отличии от своих друзей по службе, я могла есть вёдрами и почти никогда не набирала – едва могла удержать вес. Не смотря на долгие годы в Горах Рейна, главного Королевского штаба, мне удалось вырасти довольно красивой девушкой – высокорослой, с длинными ногами и гибким телом, которое могло бы подойти любой фрейлине во дворце. Однако теперь, последние годы, проведённые в дороге с наёмничьей работой и жестокой борьбе с голодовками, случайными охотами, мерзкими ночевками в прифронтовых посёлках сделали своё дело. Теперь я была поджарой и суха, как истинная наёмница, для которой еда часто становилась роскошью.

Заказав себе тарелку ароматных рёбрышек и кружку не слишком крепкого вина, я сняла сумку – единственное, что было моим в этом мире, и устроилась в углу, оглядывая харчевню. Здесь было не просто место для еды – это был центр всего, что происходило в Когте. Доска заказов, свисающая с самой стены, притягивала внимание даже самых скучных и усталых путешественников. Пара деревяшек с нацарапанными символами а также листы недорогой бумаги, прикреплённые по всему периметру, – место для объявлений было неиссякаемо. Не все умели писать, но каждому своему заказчику здесь находилось место. Жизнь в Когте, как и в любой прифронтовой местности, была простой и суровой.

Хегель, старый наёмник с седыми волосами и бесконечной мудростью, по совместительству владелец этого чудного места, давно установил негласное правило: каждую неделю стену с объявлениями надо очищать до последней бумаги, чтобы всё было актуально и правдиво. И благодаря этому в его харчевне всегда было полно людей – будь то те, кто искал работу, или те, кто готов был заплатить, чтобы сделать заказ. Все платили один медяник, и получали не только место для объявления, но и кружку эля, если хотелось. Умный дядька.

Коготь, где я часто бывала, был городом на краю страны, немного забытый Королевой, Богом, и сдачей налогов.. Он держался за счет наёмнических заказов, исключая любые виды магии. Все маги предпочитали столицу, яркие ряды в королевском служении, легендарный Парящий Город – святилище, в котором всё просто дышало ею, или в церкви, ну а обычные люди, работяги вроде меня или любого сидящего тут, шли в Коготь по необходимости: либо для отдыха, либо, чтобы забыться, либо чтобы подзаработать на ночлег и не сгинуть с голоду, особенно сейчас, когда война всё сильнее и сильнее затрагивала простых и беспомощных людей.

Строго говоря, я бы сказала что Коготь был нейтральной территорией, идеальным местом для прохода в западную часть страны, и любой, кто путешествовал по стране без особой цели, рано или поздно попадал сюда. Внешний мир и его заботы оставались здесь на заднем плане – в центре всегда было одно: еда, сон и работа.

Я откинулась на спинку стула и вздохнула, обдумывая эти мысли. В какой-то момент даже самые отчаявшиеся люди оказываются в таких местах. А я? Я здесь просто за едой и отдыхом. Но, как и всегда, мне придётся держать глаза открытыми. В этом городе ты не можешь позволить себе быть слабой – даже если пришёл просто поесть. Ибо за углом всегда может скрываться что-то куда более опасное, чем ты себе представляешь.

В Харчевне, как и в любом другом месте Когтя, висел негласный свод правил, созданный первым наёмником этого города, Белым Сомом. Его законы были просты, но строги, и кто бы ни решился нарушить их – того ждала бы немаленькая беда. Все их знали, даже те, кто не умел читать и писать, ведь законы висели не только на стенах, но и шепотом передавались из уст в уста. Я взглянула мельком на крепкую глиняную табличку со сводом правил, уже изрядно запылившуюся – её тут никто не трогал, а лишь наблюдал.

Я повторила свод про себя, словно освежая память:

Не убивай без нужды.

«В Когте за деньги можно убить любого, но вражды без причин не было. Ведь мир здесь – это именно торговля, а не кровавая бойня. Мечи здесь не для того, чтобы разжигать войны, а для того, чтобы поддерживать баланс.»

Не воруй у своих.

«В чужих землях можно красть, но в Когте чужих нет – есть лишь те, кто зарабатывает на жизнь и те, кто выживает. Отнять что-то у кого-то из своего круга – это потерять уважение, а уважение здесь важнее денег.»

Дай отдых тому, кто зарабатывает.

«Наёмники, шуршащими золотыми монетами, не должны работать бесконечно. В Когте есть место для того, чтобы восстановить силы и покушать, а не только заработать деньги. Если твой друг отдыхает, не трогай его.»

Не нападай на тех, кто не может защитить себя.

«Уважение к слабым здесь на вес золота. Говорят, Белый Сом не любил, когда наёмники забирали жизнь у тех, кто не может дать отпор – это считалось не только подло, но и глупо. Здесь в первую очередь ценятся боевые навыки и умение защищать, а не нападать.»

Если ты в городе – соблюдай нейтралитет.

«Коготь не поддерживает ни одну из сторон конфликта Империи. Здесь каждый может заработать, но нельзя вмешиваться в политические игры. Война – не наше дело. И если ты попытаешься изменить правила – помни, что в Когте ещё много людей, которые знают, как поставить на место тех, кто забывает закон.»

Все долги – должны быть возвращены.

«Уважение к обещаниям и договорам – это основа всех сделок в Когте. Как сказал Белый Сом, не выполненный заказ – это вечная тень, которую не удастся стереть даже временем. И если ты не отдашь то, что должен, тебя найдут и заставят отдать.»

Кто знал их, тот знал, как выжить в этом суровом городе, а кто нарушал – тот быстро исчезал из этой жизни, как и его следы. Когда я впервые попала в Коготь, сочла их систему вполне себе умной, как для прифронтового городка с нейтралитетом.

Я потянулась в свою старую холщевую сумку, открыла запылённую книжку под длинным названием «Методы Дриады: пособие при встрече с низшими существами» и открыла на странице, которую бережно пригнула пару вечеров назад. Можно было позволить себе почитать, пока мне будут любезно нести мой заказ. Так, посмотрим..

«При встрече с любым из описанных в моей книге, существ, просьба любому из моих читателей сначала подумать несколько раз, перед тем как вступить с ним в бой. Хоть мы и называем этих существ низшими и совсем не равняем их мозг с мозгами высших рас, способных думать и складывать множество длинных причинно-следственных предложений, то в физической, а иногда и магической силе, Богиня Природы одарила каждого; а посему ни игнорируйте никаких описаний и длинных метафор в моей книге, а примите их как должное, ведь никогда не знаешь когда встретишь то или иное существо, и как сильно оно захочет вас убить..»

Я закрыла книжку ровно за пару секунд до того, как служанка Хегеля поставила на стол большую деревянную тарелку с несколькими жирными и аппетитными свиными рёбрами. Они были густо политы жидким мёдом; я уже предвкушала, что вкуснее за эту неделю ничего не ела.

– Спасибо , – коротко кивнула я женщине, чья одежда по праву могла называться самой откровенной в мире и положила на ее теплую мягкую ладонь серебряную монету. Она улыбнулась мне (хотя я вряд-ли нравлюсь ей, это скорее из вежливости) и поставила кружку некрепкого вина.

– Приятно пообедать тебе, Кошка. – кратко дополнила она, и удалилась прочь.

Я улыбнулась. Меня так редко кто звал, поэтому такое ласковое обращение, да еще и от неотесанной служанки, которая может легко и быстро уложить в спарринге крупного наёмника-мужика (такая способность ей нужна была априори, ведь для работы в таком наряде нужно уметь постоять за себя).

Так, рёбра, буквально дымящиеся на моей тарелке, надо сначала поесть а затем уже приняться за Дриаду и её пособие; не то чтобы я сильно плохо знала бестиарий, отнюдь! Хоть я еще и не рассказала детально свою историю, спешу заверить вас, что я была когда-то весьма могущественным войном, а имела богатый список встреченных и убитых мною существ; просто найти хоть что-то почитать в этой части Империи было скорее очень проблематично, если не невозможно; старые книги тут скорее выступали подкладкой под ножки стола, сохраняя его баланс при пьянках.

Иногда я скучаю по своему прошлому положению.. только потому, что при службе у Королевы я часто любила бывать в библиотеке; я жила в горах Рейна, северной точке Империи, но по вечерам любила читать. Я бы вообще назвала это своей страстью. Не единственной страстью, конечно же, и явно после моего хорошего аппетита к огромному списку блюд, но всё таки страстью.

Поэтому для меня любая книга была необычайным кладом вот уже несколько лет. Дриада – неизвестная никому лесная писательница, была в диковинку для меня. Я не слышала о ней и узнала совсем недавно, где-то с месяц, в моём последнем походе с одной небольшой группой пиратов. Они грабили какой-то дом, а я, стоя на страже и охраняя их от всех вокруг, обнаружила её книги в пыльном углу дома. Их было несколько, кажется, пара любовных романов на языке эльфов, леса, но я им не владела, так что.. взяв себе книгу на принятом имперском языке, которая оказалась обыкновенным бестиарием. Мне, если честно, всегда было интересно послушать чью-то точку зрения по поводу существ и их обозначений; к тому же мир такой большой и красивый, а?

Быстро разделавшись с первым ребром и запив кружкой вина, я утомительно вздохнула, затем быстро съела ещё несколько штук, вытерла руки о край столовой тряпки-скатерти, и продолжила своё чтение.

«Общепринятым законом Леса, я не буду раскрывать классификацию лесных Стражей и созданий, что принимают весомое место в кругу нашей Лесной жизни, но опишу их в дружественной подаче» – ага, конечно же. Это она так пишет за своих собратьев? То есть, обо всех секреты расскажет, а про лесных ни слова? Ну конечно, спасибо что Дриада не является продажным автором, думала я.. как бы не говорили о равенстве всех рас в Империи, а всё таки сыны и дочери леса никогда не рассказывают секретов.

«Глава Первая. Демоны. Главные Враги всего живого»

На прочтении главы я даже слегка напряглась и вспомнила детали прошлого; война в Империи началась десять лет назад, когда первые врата из Аментеса, демонического измерения, открылись, выпуская страшных существ к нам.

Вообще, честно вам сказать, Империя всегда была в каких-то войнах – то с соседними континентами, то друг с другом, но вот именно десятилетие назад вышел главный и основной враг всего живого – Демоны. Они умны, могут менять свою форму и оболочку, обладают нечеловеческой силой; их цель всегда была одна – поглотить всё живое и установить только своё господство. И они бы сделали это быстрее, чем за пару лет, но вот был у них один изъян..

«Демоны, они же твари, они же раса из Аментеса – конца всего живого, начало только большого Огня, разрухи, вражеская раса, начавшая первую Световую войну против всех: эльфов, гномов, людей, существ, нечисти да драконов, и всех остальных рас что являются меньшинствами. Увидев демона, вы сразу же его узнаете – он имеет крепкую, словно дракон, кожу-чешую, большие рога, конечности – копыта или руки как у людей, с пятью пальцами; каждая особь обладает огромной силой что дает им поднять в пять раз больше своего веса; имеют магический потенциал в зависимости от возраста – чем старше демон, тем больше он колдовать может. Каждая тварь обладает своим уникальным голосом, запахом, видом. Нет никогда одинаковых, разве что цветом глаз или кожи; размеры их всегда разны, ведь есть молодые особи а есть уже подросшие. Демон может быть недолго в нашем мире, когда приходит из портала. Но к счастью их оболочки слишком быстро разлагаются под воздействием нашего климата, посему они вынуждены приходить в мир и обращать других, путём грязных обещаний, подкупов, или запугивания – всемирно признанное название их колдовства – «Обещание»; демон может жить в чужой оболочке много лет, а в своей форме лишь пару часов.»

Я захлопнула книгу опять. Ну и бред. Не бывай я в страшных боях при Королеве, я бы даже повелась, но Демоны.. они в разы страшнее, чем описывает эта лесная писательница. Они обращают кого-угодно в свою веру, своим этим «Обещанием», но особенно набирают силы в теле тех, кто принял их добровольно; говорят, они выжигают сознание и душу носителя а затем и вовсе стирают его душу из тела. Я видела, как они в минуты убивают отряды стражников на поле боя, как поглощают – им не было выгодно пожирать людей, им было выгодно заселить в них своих тварей, чтобы обуздать весь мир. Войны сами шли к ним в руки. Зрелище ужасное. Скажу честно.

Тяжелая тема, в общем то, в условии того что Война так долго идёт и у людей, в особенности, не сильно много побед.. что-то я призадумалась.. Пора возвращаться к моей трапезе.

Я уже собралась прикончить последнюю пару рёбрышек, как вдруг почувствовала, что кто-то пристально смотрит на меня откуда-то слева. Аккуратно повернув голову, кошачьи зрачки моих глаз едва сузились, вглядываясь в лицо:

В крепкой дубовой двери харчевни Хегеля, на меня смотрел ветеран войны, один из самых могущественных магов, цепной пёс Королевы, и главный эльф в командовании – Маркус Сай; мой давний друг, а теперь уже много лет враг.

Высокий служитель Королевы упрямо зашагал через столы, прямиком направляясь ко мне – в ладонях не было оружия, у него даже сумки не было (боюсь представить, чем он платит за ночлег и обеды). Его белые, густые волосы были кратко завязаны в конский хвост и скрывались под широким капюшоном. Правильно, светить своей мордашкой он никогда не хотел и не любил; не то чтобы к эльфам как-то ни так относятся, нет; просто он был в первых ищейках королевы.

От него я пряталась как-то целый месяц в Пустынном море, едва-ли не погибнув от нашествия жуков в моих волосах и таком же количестве песка в причинных местах. От него я вот уже пять лет успешно убегала, хотя не назвала бы наши отношения особенно «влюблёнными» – когда тебя пытаются догнать в вечной погоне и не дают тебе даже и двух дней побыть на одном месте, ты мельком начинаешь сходить с ума. Когда я совершила побег и предала королевскую присягу, я думала что через год два осяду в каком-нибудь посёлке да и все за меня забудут, но.. эльф находил меня буквально везде. Обычно я удачно сбегала на лошади или повозке, но клянусь, это был первый раз когда он ТАК просто застал меня за едой.

В общем, не то чтобы мы воевали, нет – всё-таки когда-то мы сражались бок о бок на одном военном поле и прикрывали товарищей. Но… особой любовью друг к другу не вспыхивали. Он скорее играл со мной в такие себе затянувшиеся кошки-мышки, где по иронии судьбы, я была мышкой, а он – королевской кошкой, которая должна была найти меня и привести на столичный суд за измену Империи…

Он был уже почти у моего стола, как красавица-служанка решила забрать у меня тарелку с приконченным блюдом и обновить кружку, но эльф коснулся ее плеча и холодно произнес:

– Оставь. Принеси даме ещё выпить, а мне… вашу похлёбку.

– К-конечно, господин, – как-то немного испуганно произнесла она, но кивнула в знак подтверждения. Моя грязная тарелка и пустая кружка так и осталась стоять на крепком дубовом столе.

Моя собственная ладонь заметно взмокла и в нос ударил запах страха – наши взгляды пересеклись друг с другом ближе, чем все те разы, когда я успевала убежать, но я тут же отвернулась и стала думать, куда мне быстрее «свалить». До ближайшего окна мне нужно сделать два полноценных прыжка и перепрыгнуть через стол с полупьяными наёмниками, каждый из которых был весом килограмм в сто; схватить меня не успеют, но могут среагировать на резкие действия – тут все обучены ремеслу убийств и рисковать в недостаточно изученном месте я не хотела бы. Переводя взгляд на хозяина сего «театра», Хегеля, что заботливо протирал кружки да считал выручку, можно было понять – он меня не то чтобы не прикроет, он вообще плевал на всё что тут происходит.. да уж, помощи ждать неоткуда. Хорошо, тогда может… трансмутировать я не успею, потеряю всё свое снаряжение и окажусь ни с чем в ближайшем переулке, а после эльфийская стрела или его ловкое заклятие меня догонит прямо в спину. Вариант тоже так себе. Значит, остаётся одно – мило побеседовать и принять свою участь.

Он сел прямо напротив меня, а затем протянул правую руку – на внешней стороне ладони отображался знак уробороса, кусающий себя за хвост; наш неизменный знак охранной магии, печать, которую ставят всем когда ты вступаешь в ряды служения королевы. Признак Высшего Мага, знатока своего дела. Специальный знак, означающий что никакая магия кроме Верховного Мага не сможет тебя убить.. смешно конечно, зная что есть несколько путей обхода этого знака.

– Я долго за тобой бегаю, Бенгальская. – эльф начал диалог первый – не то чтобы я жаждала поболтать с ним, но это меня удивило.

– Мой уважаемый эльф. – мрачно и совсем не радостно произнесла я, наблюдая за его поведением. – неужели за много лет ты решил всё таки убить меня за обедом? Как грубо.. я всегда думала, что ты галантный и воспитанный воин. – просмеялась я.

– Будем обмениваться характеристиками? Тогда.. – он задумчиво кивнул и посмотрел на меня, оценивая мой внешний вид, затем снял капюшон и добавил, – гибрид человека и кота. На службе у её Высочества ты выглядела более.. приятно.

– Я мутант, – обиженно сказала я.

– Не исправляй меня, Кот. Я долго тебя искал. Дольше, чем планировал. Если решишь бежать, думаю, не нужно объяснять что именно тебя ждет – я не в настроении.

– Хотя бы поела. – я фыркнула, вскинув плечи. – наденешь на меня цепи сейчас или сразу убьёшь?

– Если бы я следовал только слепым взглядам командования и военным законам, убил бы тебя еще когда ты в прошлый раз убегала на ворованных конях, – Сай вздохнул, а затем показал мне обе своих ладоней – словно показывая, что убивать он меня не собирался. Во всяком случае сейчас.

– Но должен признать, в прятки ты играешь отлично. Заметаешь следы по запаху, меняешь места… я почти нашел тебя но ты ускользнула в пустыню. Туда я не пошёл и отвлёкся от нашей игры.

– Ты всегда не любил жару, – я перекинула ногу на ногу, «телом» проверяя маленький метательный нож в правом сапоге; если он и захочет драться, то, во-первых – не в харчевне, во-вторых – нужно держаться на диком стрёме, чтобы продумать все пути моего отхода.

– Довольно заговаривать мне зубы, бывший Капитан, – он стукнул кулаком по столу, давая понять что обмен сарказмом окончен. Подошедшая служанка с похлёбкой и кружками вина едва не потеряла свой поднос с рук от неожиданности – эльф тут же кивнул ей в знак внимания, и дождался, пока она поставит еду и выпивку на стол.

Я сдержала язвительную улыбку.

– Я хочу чтобы ты нашла кое-кого для меня. И передала один предмет, – он начал не спеша пить из кружки, все так же не сводя с меня взгляда и этим самым не позволяя мне оглядываться по сторонам; слишком уж подозрительно будет планировать пути.

– Сначала найдешь моего старого знакомого, – он неспешно говорил, опустив свою руку в карман, и вытянув на стол небольшой золотой шарик с какими-то символами, но мне передавать не спешил

– Он давно отошёл от дел. Сейчас в самом сердце Парящего Города… работает часовщиком. Тебе нужно будет доставить одну безделушку ему, взамен, – тут в его глазах словно пробежал огонёк и впервые эльф улыбнулся, – никто больше не будет преследовать тебя за побег.

– Смешно, – вырвалось из меня, и эльф тут же поменялся в лице, – ты предлагаешь мне согласиться на какую-то сомнительную сделку, бегая за мной много лет… вот ты наконец прижимаешь меня прямо за моим законным обедом, откуда я действительно никуда уже не смогу сбежать, и… в обмен на то что мы мило побеседуем и я выполню твои условия ты будешь гарантировать мне снятие всех претензий и спокойную жизнь?

– В противном случае я убью тебя в течении следующих пары минут, и навсегда прикончу вопрос твоего бегства, – тут он уже перебил меня и серьезно посмотрел. Я невольно выдохнула.

– Если ты, мутант, еще не поняла, – Маркус положил перед собой длинный магический кинжал, словно пытаясь меня припугнуть, – я должен убить тебя прямо сейчас за то, что ты сбежала со службы и отреклась от служения Империи. Но я могу дать тебе шанс, который будет стоит дорого, очень дорого. Но выбирай – во всяком случае смерть лучше бесчестия, которым ты и так хвалишься.

– Ууу, какой ты грозный, эльф, – я вздрогнула, сомнительно оглянулась по сторонам, в последний раз за вечер убеждаясь что путей отхода у меня и вправду нет, а погибнуть я еще успею в любой битве, – но как я пойму что ты не врёшь?

– У тебя нет выбора, это во-первых. Во-вторых, если ты согласна и не собираешься меня обманывать, зная что я сотру тебя в порошок своим самым легким заклятьем, ты уйдешь сегодня ночью на полностью снаряженной кобыле с провизией и деньгами. Правда, путь и вправду будет не самый легкий, но.. главное чтобы ты передала сферу часовщику. Сама. Тебя больше никто не будет преследовать, а упоминание исчезнет из всех королевских архивов.

– Как ты узнаешь что я выполнила твое поручение? – вполне понятно спросила я.

– Как только отдашь сферу часовщику.

–– Это ведь не приказ Королевы, верно? – я слегка обнаглела, но мой собеседник неожиданно ответил.

– Верно. Но лучше тебя, я думаю, этого не сделает никто. – тут его рука легла на эльфийский кинжал и он грустно улыбнулся.

– Будет жаль убивать одну из лучших ищеек в глухой и старой таверне наёмнического города. – Маркус посмотрел мне в глаза, но разве я могла бы дать ему другой ответ?

– Бесчестие лучше смерти.

Он улыбнулся и принялся есть свою остывшую похлёбку, а я отпила из кружки с вином, заглушая волнение..

Через пару часов мы с моей новой лошадью плелись медленно. До первой остановки, если верить моему знанию и указателям, осталось часов пять. Но усталость уже накатывала.

Рыжая кобыла, молодая и горячая, дышала тяжело, с каждым шагом упрямо фыркая, словно жалуясь на судьбу. Она, как и я, явно не привыкла к роскоши – пуховых перин, обильного ужина, долгого сна. Ей, как и мне, было холодно. Ей, как и мне, было голодно. Но больше всего нас объединяло другое – мы обе не слишком-то понимали, куда в этот раз занесла нас судьба – ее купили пару часов назад и оторвали от родной конюшни, меня – поставили перед фактом и вручили какой-то золотой безвкусный шарик-сферу и сказали держать курс на охренительно далёкий отсюда Парящий Город.

Последний раз я была под столь «великим» влиянием служащего из королевской армии около пяти лет назад, за пару часов до моего легендарного побега.

Я сумела сбежать из Рейна, а точнее – гор Рейна, самого большого северного штаба королевской армии, где прошла свою многолетнюю и буквально «жизненную» службу и, можно сказать, «родилась». Не в прямом смысле, конечно. Я не помнила ни семьи, ни прошлого, только день, когда открыла глаза в одной из алхимических лабораторий. Совершенно голая, будучи едва сформировавшимся подростком, лёжа на холодном каменном столе.

Меня называли кот-1789.

Сухое, пронумерованное имя, как у экспоната в музее. Вскоре его сократили до просто Кот. Сказали, что я могла бы выбрать себе другое, более благородное, более подходящее имя. Ванесса, Анжелина… хоть Элизабет. Но зачем? Меня уже называли Котом, а я не привыкла спорить с тем, что приросло к моему существованию.

Я была экспериментом. Одним из многих. Судя по моему порядковому номеру – почти тысяча семьсот восемьдесят девятым. И, как оказалось, единственным успешным.

Всё, что было до – стёрто, размыто. Остались только месяцы тренировок, выматывающих испытаний, проверки физической выносливости и магического потенциала. Единственной моей особенностью, ставшей для алхимиков удачей, оказалась способность трансформироваться. Я могла превращаться в кошку. Самую обычную, бенгальскую кошку с пятнышками по всему телу.

Конечно, если не считать некоторых побочных эффектов:

– Двойной иммунитет – и человеческий, и животный.

– Обострённое зрение и слух, из-за чего я иногда буквально видела чужую ложь.

– Гибкость, позволяющую падать с высоты, группироваться и вставать, как ни в чём не бывало.

– Холодоустойчивость – спасибо, что не обросла шерстью.

– И, конечно же, непреодолимая любовь к еде и сну.

Но среди других мне не было равных. Медведь, цапля, тигр, гигантская змея – моим товарищам по лаборатории достались куда более грозные формы, но ни один из них не смог пережить всех стадий экспериментов. Кто-то ломался, кто-то погибал. Я же продолжала двигаться вперёд.

Все остальные достижения – владения разными видами оружия, слежку, отпор существам, способность убивать – я достигла упорными годами тренировок.

Я добилась своего. Стала одной из ищеек Королевы.

Смирилась ли я с этим? Да. У меня просто не было другой жизни. Не было даже шанса на неё. Но даже тогда, служа в Королевской армии и исполняя приказы, я не переставала задаваться одним вопросом: откуда я? Я родилась в лаборатории? Меня взяли из приюта? Или у меня когда-то была семья? Всегда меня тянуло за пределы армии.. мне хотелось узнать как живут люди. Что они любят, что едят, кем хотят быть. Много лет я провела в одном лишь служении и целям, а сейчас – жила без цели, лишь скрываясь от своих преследователей. Но.. не будем об этом.

Я выдохнула, подтягивая поводья, когда кобыла вдруг резко напряглась.

– Что такое, малышка?

Лошадь громко фыркнула и встала на дыбы, отказываясь идти дальше. Я прищурилась, всматриваясь в горизонт. Сильный ветер, тёмное небо, ощущение дрожи в воздухе… Ну разумеется. Близится буря.

Хороший знак – значит, до скалистых пород, ведущих к природной границе территорий нейтралитета Когтя, а затем и к лесным равнинам перед пустынями, осталось недалеко. Ну, как "недалеко"… Если повезёт, уже завтра Коготь будет позади.

Это хорошо.

Я не мечтала о путешествии в полном одиночестве – не тот характер. Впрочем, выбора у меня не было. Я осторожно прощупала в кармане холщовой сумки гладкую поверхность золотой сферы – той самой, что мне передал наглый белобрысый эльф. Нащупала и кошелёк, наполненный монетами, щедро оставленными мне тем самым сыном леса на случай, если мне понадобятся еда, вода или снаряжение.

Вот уж не думала, что при нашей следующей встрече он отправит меня в экспедицию всей моей жизни.

Сфера на месте. Деньги тоже. Всё остальное можно раздобыть по дороге.

Путь предстоял не просто долгий – охренительно опасный, не гарантированный. Около месяца в постоянной дороге и движении. Я привыкла быть в дороге одна на день-два, а тут… тут надо будет научиться говорить только с самим собой и моей новой подружкой, которая, кстати, тоже не была слишком счастлива. Думаю она хотела в свою тёплую конюшню.

– Ладно, всё, всё, слезаю… – проворчала я, потянув лошадь за поводья.

Рыжая кобыла фыркнула, будто укоризненно. Ей тоже не нравился этот путь.

Вперёд уходил холмистый рельеф, заросший редкими, но крепкими деревьями. Вдали угадывался уступ скалистой породы, а чуть ближе, в самой её тени, – небольшая пещера.

– Вот это уже интереснее…

Если там не пахнет медвежьей мочой или не лежит пара-тройка мёртвых Костяниц, можно считать, что день удался.

Но стоило мне подойти поближе, как нос подсказывал совсем другую историю.

– Ох, твою мать… – я сморщилась и замерла на месте.

Пещера воняла так, словно кто-то изобретал новый способ пытки запахом.

В глубине, скрючившись, словно искалеченный демон, гнил мёртвый дикобраз.

Труп разлагался не первую неделю – его объедала только падаль, но не крупные хищники. Видимо, кости слишком прочные, чтобы быть лакомством.

Я выдохнула. С одной стороны – ночлег так себе. С другой – ни одно живое существо в здравом уме не захочет сюда сунуться. Это значило, что ночь пройдёт спокойно.

– Ладно… попробуем.

Пришлось заткнуть нос, чтобы не задохнуться в первых же парах трупного смрада.

Подтащив найденный неподалёку сухой пенёк, я развела костёр, постелила подстилку из плотной ткани и предпочла не привязывать лошадь – пусть отдыхает на свежем воздухе, пока я отдыхаю в компании вонючего дикобраза.

Устроившись поудобнее, я отрезала щедрый кусок свинины, добавила к нему ломтик лука и устроилась на привал. Затем достала книжку у себя из сумки и решила почитать.

Наугад открыла где-то в середине, раздел – популярная нечисть в лесах. Дурной знак.

"Костяницы – они же трухляшки, костевые еноты, костевая корова, костевой нечистый дух – разновидность мелкой лесной нечисти. Возникает из трупа убитого, но не съеденного животного. Живёт короткий отрезок времени. Обычно имеет подвижное, но уже начавшее разлагаться тело небольшого зверя и огромный череп коровы, который держится на хрупком хребте.

Необычайно опасна ядом, которым смазаны её клыки. Быстра и совсем бесшумна.

Убивать её можно либо святой водой, либо резким переломом шеи. Не пытайтесь сломать череп – он крепок. Сконцентрируйтесь на хребте.

Не пугайтесь. Она не так страшна, как кажется. Но если она вас укусит – вы умрёте быстрее, чем за минуту."

Я хмыкнула. Охренительный совет. Читать мне перехотелось.

Автор книги, эта Дриада, писала так, будто вела блог для юных охотников на нечисть.

– "Костяница не так страшна, как кажется"… Ну да, конечно. Дай угадаю, ты вообще когда-нибудь видела её вживую? Скорее всего, эта Дриада жила где-то в глубине леса и сочиняла книжки вместо того, чтобы выходить в реальный мир. Интересно, сколько она их издала? Если больше тысячи, то ставлю на то, что это второсортная писательница из какой-нибудь чащи, которая даже не знает, как выглядит настоящая битва…

Полная луна застыла в небе, холодным светом разливаясь по камням.

Где-то вдалеке тянулись заунывные волчьи переклички.

Я не успела и заметить, как задремала, уткнувшись носом в собственное плечо.

Сплю я чутко – это инстинкт. Даже если мои уши выглядели человеческими, внутри всё было иначе. Слух был тонким, избирательным – я слышала то, что обычный человек никогда бы не уловил. Но в этот раз что-то пошло не так. Пусть ночь была удивительно тихой, а вокруг не раздавалось ни хруста веток, ни шорохов травы, – я всё равно должна была проснуться раньше.

Но вместо этого меня разбудил запах. Резкий. Гнилостный.

Зловонный, как давно протухшее мясо, забродившее в тепле.

Мозг сработал быстрее тела.

Ещё до того, как я успела дотянуться до охотничьего ножа за поясом, в темноте раздался странный, хрипловатый смешок.

– Ка-а-ак же глупо-о-о сюда-а-а забира-а-а-аться…

Голос звучал, как сотни переломанных костей, скользящих друг о друга.

Я распахнула глаза. Передо мной сидело существо.

Костяница – большая. Слишком большая. То ли загнившая лиса, то ли лесная собака – она явно превышала размеры, указанные в книге Дриады.

Отлично, Дриада – ты шарлатанка. Книга против реальности – счёт: 1:0.

Костяница сидела спокойно, не двигаясь. Череп мерцал во тьме – его гладкая поверхность напоминала выбеленную солнцем кость, но вот клыки были покрыты мутными зелёными разводами. Я поняла, что меня разбудило. Яд.

Его разъедающая вонь уже заполняла воздух, въедаясь в лёгкие. Я резко перевела взгляд в сторону лошади.

Рыжей уже не было. Её тело почернело, кожа покрылась набухшими язвами, из которых вытекала тёмная жидкость. Она умерла мгновенно, во сне – даже не поняв кто сделал легкий укус, недостаточно больной, чтобы лошадь проснулась.

Как же я могла так глупо отрубиться…

– Ты же чело-о-овек, да-а-а? – проскулила Костяница, растягивая слова, будто играла с каждым звуком. – Чую-ю в тебе… за-а-апах… друго-о-ой…

Она склонила голову на бок. Череп хрустнул, словно выжидающе.

– Зачем-с решила-с тут-с ночева-а-ать-с? Тут ведь пло-о-хо-с…

Голос, похожий на шипение и скрежет одновременно, будто впивался в уши.

Я не отвечала. Пальцы сжимали рукоять ножа. Но она даже не смотрела на него.

Она не боится.

Значит, понимает, что у неё преимущество.

Я бы не успела дотянуться до её хребта – она бы сорвалась вперёд быстрее, чем я смогла бы взмахнуть рукой.

Но почему она не нападала?

Я сделала ровный вдох.

– Устала.

Мой голос прозвучал глухо.

– Ты уже забрала мою лошадь. Этого достаточно, чтобы насытиться.

Костяница засмеялась. Коротко. Отрывисто. Жутко.

– Верно-с…

Она покачала головой, затем ещё раз.

– Но ты-ы… странная-с…

Её череп склонился к другому боку.

– Почему пахнешь-с… по-друго-о-ому-с?

Я замерла на секунду – в голове пронеслись тысячи ответов.

Но единственный верный был самым простым.

– Я мутант.

Костяница моргнула пустыми глазницами.

– Это ка-а-ак-с?

Я удивилась. Чего-то подобного не ожидала. Я думала, что нечисть не задаёт вопросы.

– Сама не знаю. Так создали, так и живу дальше.

Она замерла. В воздухе повисла напряжённая тишина.

Затем она прошипела:

– Я должна-с…уби-и-ить.. . тебя..

Я прижала пальцы к рукояти ножа.

Приготовилась.

Она сейчас нападёт.

– Может, договоримся?

Костяница издала странный звук, напоминающий смесь чихания и сломанного дыхания, словно её разрушенные голосовые связки пытались рассмеяться.

Коровий череп медленно повернулся в одну сторону, затем в другую.

– Предлагаешь-с мне-с договор-с? – протянуло существо, склонив голову набок, будто изучая меня. – И что-с ты можешь мне дать-с?

Я медленно вдохнула.

Мои пальцы всё ещё лениво сжимали рукоять ножа.

Бесполезная штука.

Против неё – точно.

– Ты уже забрала лошадь. Бери припасы – мне всё равно не утащить их в том количестве, в каком они есть.

Я грустно усмехнулась, но не расслабилась ни на секунду.

Костяница дёрнула ушибленной лапой, словно собиралась сделать шаг, но передумала.

– Я хочу твоей крови-с.

Она сделала робкое движение вперёд, и я почувствовала, как мышцы напрягаются.

Нож остался в руке.

Но это ничего не изменит.

Тогда я пошла ва-банк.

Я тихо выдохнула и сказала:

– Я – кошка.

Существо замерло.

– Разве я не могу стать твоим новым телом? Раз уж ты меня собираешься убить.

Наступило молчание.

Я видела, как её череп дрогнул, словно она впервые услышала что-то действительно неожиданное.

– Ты-с? – в голосе Костяницы прозвучало странное изумление. – Это ка-а-ак-с?

– Я же говорю, я – мутант.

Я говорила ровно, без эмоций.

– Дай мне обратиться в кошку. Раз уж я умру здесь, пусть хоть ты сменишь тело.

Костяница издала короткое шипение, словно пытаясь понять, шучу ли я.

Потом снова села, расправляя гнилые лапы и утрамбовывая труху под собой.

– Ну, хорошо-с… – она расслабилась, но на всякий случай скользнула вбок, закрывая выход из пещеры.

– Только без лишних движений-с.

Она облизнулась – или это был просто нервный тик её разлагающихся мышц?

– А то убью-с тебя-с до твоего превращения-с.

Я хмыкнула.

– Не могу без лишних движений.

Я пожала плечами, отпуская нож. Это был жест доверия. Ну, вернее, пусть она думает, что это был жест доверия.

– Когда я обращаюсь, я теряю всю одежду. Становлюсь обычной кошкой. Придётся двигаться.

Костяница вновь качнула черепом, видимо оценивая правдивость слов.

– Л-ладно-с…

Но теперь она стояла иначе – она заняла позицию хищника, обходя меня полукругом, слева направо, преграждая выход.

Умная дрянь.

– Ты обратишься-с, и я тебя съем-с.

Она дала мне чёткое правило и затем добавила:

– А если будешь бежать-с – умрёшь от яда-с.

Как будто у меня есть выбор.. я склонила голову в знак согласия.

– Договорились.

Я закрыла глаза, послала в мозг команду. Импульсы сработали почти мгновенно – мое тело начало сокращаться, я стала уменьшаться в размерах. Кости перестраивались, мышцы сжимались, шерсть выступала на коже. Я потонула в собственной одежде, обращаясь некрупной бенгальской кошкой. Человеческий плащ упал на землю, словно ненужная шелуха, закрывая меня полностью.

Одна секунда.

Две.

Костяница не двигалась. Она явно чего-то ждала. Она хотела увидеть меня в новом теле – ждала, когда я выберусь из-под одежды.

И вот тут она допустила ошибку – я не стала ждать. Я прыгнула одним рывком. Молниеносно – мои крепкие кошачьи клыки сомкнулись на её тонком хребте.

ХРУСТ.

Череп глухо ударился о каменный пол – тело Костяницы резко дёрнулось.

Затем осело. Всё. Это был конец.

Она даже не поняла, что случилось – её магическая сила в тот же миг покинула останки.

Тело начало стремительно разлагаться, осыпаясь в пыль. Я отпрыгнула в сторону, глядя, как её остатки рассыпаются в старую труху. И, наконец, позволила себе медленный выдох.

Хотя, это скорее была ничья. Я попятилась назад, неспешно вылизала усы, убирая остатки черепной пыли, и грустно взглянула на свою лошадь и снаряжение. Вот дерьмо. В такие моменты мне бы очень пригодилась способность обращаться в крепкого боевого медведя. Теперь придётся оставить всё, что не поместится в сумку: запасами еды, вяленым мясом, сыром и даже парой бутылок молока придётся попрощаться… еще оставлю простой, но крепкий меч и топор – мне попросту некуда его деть. Какая неудача. Возьму только деньги, сферу, один большой охотничий нож, который я закреплю на поясе… Кто бы мог подумать, что запах дохлого дикобраза смешается с вонью этой чертовой нечисти?

Я быстро вернулась в человеческий облик. Не нужно было ждать долгих трансформаций – стоило лишь послать импульс в мозг, и вот я уже стою посреди ночного леса абсолютно голая. Чудесно. Быстро натянув одежду, чтобы не отморозить всё, что ещё может мне пригодиться, я с грустью выкинула из сумки всё мясо, не оставив и кусочка. Мысленно помянула свою бедную кобылку и оставила тюк с ненужными вещами, припрятав его в зарослях. Может, кто-то найдёт. А может, я вернусь за ним… когда-нибудь.

Теперь нужно было продумать новый план. Крюк неизбежен, но без этого не обойтись. Я отправлюсь в ближайший городок, куплю новую лошадь, пополню запасы, может, даже помоюсь или переночую в приличном месте. А потом снова в дорогу. Дни уходят из-под носа, и с этим ничего не поделаешь.. . Хорошо, пусть будет так. Я не слишком расстроена, но всё равно раздражена – мои планы рассыпались в прах. Не люблю такого.

На дорогу ушло около шести часов. Когда я, наконец, добралась до небольшого поселения, но первый же указатель заставил меня недоверчиво прищуриться.

«Дыра».

Охренеть. Видимо, те, кто здесь жили и умирали, не особо старались придать своей жизни смысл. Таверна здесь была всего одна, как и ночлег. Весь поселок насчитывал, может, с три десятка домов – не больше. Дыра оказалась самой настоящей дырой.

Конюшня стояла чуть в стороне, небольшая, но крепкая. В стойлах стояли две молодые кобылы, но одна была явно брюхатая; пока я подходила ближе, старый конюх заботливо запрягал ту что не была в положении.

– Эээ, милейший… – я едва переставляла ноги, уже мысленно готовясь отвалить немалую сумму за лошадь. Такие «города» славятся своими издевательскими ценами, особенно для случайных путников.

– Чего тебе, девка? – старик-табунщик даже не поднял на меня взгляда.

Я сглотнула, сдвигая брови. Спорить с ним у меня не было ни сил, ни желания. Честно говоря, хотелось только одного – побыстрее купить эту чёртову лошадь и ехать дальше. В конце концов, нам с вами ещё крюк делать, помните?

– Мне бы лошадь твою, дед, – я подошла ближе, стараясь не показать свою усталость. – Сколько просишь за неё?

– Уже нисколько, девочка. – Теперь он всё-таки удосужился посмотреть на меня, но в его голосе не было ни любопытства, ни интереса. Только усталая констатация факта.

Я недовольно прищурилась.

– Продал всё. Такой же, как ты, только поупитанней, – его взгляд прошёлся по мне сверху вниз, и я едва удержалась, чтобы не закатить глаза. – Остановилась там. Одна. Купила последнюю лошадь.

Он кивнул на таверну.

– Может, перекупишь. Иди внутрь.

– Ну спасибо, – проворчала я, чувствуя, как вихрь удач первых дней моего путешествия летит к чертям.

Таверна была на удивление маленькой: несколько крепких столов, две пары окон. Окна, к слову, здесь были редкостью – в краях без крупных рек прозрачное стекло было роскошью, а уж держать его не выбитым в месте, где регулярно раздаются пьяные мордобои, – вообще безумие.

Трактирщик оказался молодым, рядом с ним суетилась его жена – пухленькая, с круглым животом. Глядя на их теплые, приветливые улыбки, я почувствовала себя слегка неуютно.

– Добро пожаловать! – жизнерадостно приветствовал меня трактирщик.

Я подняла руку, махнув в ответ, и подошла к стойке.

– Мне бы поесть что-то на скорую руку и комнату на ночь.

– Сейчас что-нибудь найдём, – радушно ответил он, уже наливая густой бараньий суп в глиняную миску.

Но моё внимание уже переключилось на нужную мне особу.

Крепко сложенная блондинка, примерно моего возраста, но с явными следами бурной жизни. Пьяная в стельку, хоть и старалась держать себя в руках.

Наёмницей она точно не была – слишком уж… не воинственная. Скорее путешественница, купчиха или просто кто-то, кому повезло выкупить последнюю лошадь.

Хотя было два нюанса.

Во-первых, ворон.

Жирный, наглый, чёрный, как беззвёздная ночь. Он восседал на столе, словно законный владелец таверны, и методично клевал остатки ужина хозяйки.

Во-вторых, явная любовь к выпивке.

Перед ней стояли пара пустых кувшинов, и, судя по выражению лица трактирщика, это было далеко не первое её застолье.

Я устало перевела дыхание.

Купит ли она обратно лошадь? И если нет, то насколько глубоко мне придётся опуститься, чтобы достать её другим способом?

Я вздохнула, ещё раз окинув взглядом таверну, и направилась прямо к ней.

– Эээй, подруга, – я натянула самую дружелюбную улыбку и без спроса опустилась за её стол, устроившись напротив.

Её птица, этот жирный наглый ворон, тут же повернула голову в мою сторону, словно оценивая, стоит ли клюнуть меня прямо в глаз. Но его хозяйка и бровью не повела.

Блондинка склонилась над кружкой, прикрыв глаза рукой, которой поддерживала голову.

– Подруга, говорю, – повторила я, осторожно протягивая руку в кожаной перчатке, собираясь слегка похлопать её по плечу.

Но не успела – она дёрнулась резко, будто от удара молнии, и уже в следующую секунду тыкала мне в шею ножом. Ну, как ножом. Столовым..

Точнее, той самой тупой вилкой из её миски, которой она до этого доедала тушёную репу.

– Я тебе не подруга! – прошипела она, чуть склонив голову набок.

Я напряглась, но не шелохнулась.

Ну, в третий раз за эти дни мне угрожают – пора задуматься, не теряю ли я хватку?

Хозяева таверны замерли. А блондиночка, как я уже мысленно её окрестила, пялилась на меня покрасневшими глазами – видимо, недавно плакала.

Она перегаром в лицо не дышала, она им дышала вообще на всю таверну. Повисла неудобная тишина.

Я спокойно посмотрела ей в глаза своими узкими кошачьими зрачками, прикидывая, как лучше себя повести. Но не успела. Ворон громко каркнул, и она резко отдёрнулась, будто очнувшись.

Выдохнув, она сунула на стол серебряную монету и, по-прежнему избегая моего взгляда, кивнула в сторону трактирщицы:

– Эй, тётя, принеси мне и этой грудастой вина.

Я моргнула.

– Ого, – протянула я, не зная, на что удивляться больше: на резкую перемену в её поведении или на этот… неожиданный комплимент. – Спасибо, конечно, но…

– Меня зовут Элеонора, – представилась она так, словно я должна была это уже знать.

Потом развалилась на стуле, лениво потянулась, достала маленькую трубку и, небрежно набив её табаком, наконец-то взглянула на меня с чуть меньшей враждебностью.

– Извини. День был дерьмовый. Типа, не хотела тебя обидеть. Давай выпьем, ты похаваешь, дух переведёшь – и мы в расчёте. Лады?

– Это после "грудастой"-то? – я скептически глянула на свою практически подростковую грудь, едва ли отличающую меня от девчонки-новобранца из Академии.

Она пожала плечами, а я только фыркнула и откинулась назад.

– Ладно. Тогда слушай, Элеонора… Мне нужен конь.

– Ну так купи у кого-то.

– Так говорят ты уже купила..

– Ага. – спокойно ответила она, щёлкнув пальцами, чтобы ворон не жрал хлеб прямо со стола, – ну да. Купила.

Я поморгала.

– Так ты их продашь мне его или нет?

Она лениво закинула ноги в сапогах прямо на стол (на чистый, мать его, стол!), ухмыльнулась и пожала плечами:

– Не-а.

– Почему? Дам сколько захочешь, мне нужно в путь, – слегка вспыхнула я.

– Потому что это не мой конь.

Она закурила, откинув голову назад.

– Я его купила на деньги заказчика. Значит, ему его и доставлю.

Она выдохнула густой дым, а я медленно обвела её взглядом. Грязная рубашка. Дорогой, но потрёпанный фрак. Хитрый, но уставший взгляд.

Что ж, интересно…

– Ээээ… – я моргнула, всё ещё не до конца понимая. – То есть… как это?

– Слушай, "подруга", – протянула Элеонора, поудобнее устраиваясь на стуле.

Она развернулась ко мне, сделала глубокую затяжку и выдула клуб дыма прямо мне в лицо.

Я подавила желание впечатать ей кулак в нос, особенно когда встретилась взглядом с её вороном. Он смотрел на меня с таким выражением, будто извинялся за хозяйку.

А она всё говорила:

– Ты какая-то странная. Ввалилась в таверну к добрым людям, требуешь у меня коня, которого я сама еле-еле сторговала у этого наглого торгаша, не понимаешь вообще ничего, пугаешь моего ворона… – она ткнула трубкой в сторону птицы, хотя тот просто молча наблюдал за нами. – Я тебе уже объяснила. Лошадь – моя. Продать не могу. Сама взяла у одного умного деньги и заказ. Знаешь такое слово, "заказ"? Ты ведь тоже наёмница, а? Только глаза у тебя какие-то…

Я покрутила пальцем в воздухе, давая ей понять, что ближе к сути, а то усну.

– Ага, "подруга", – я вздохнула и задала ещё более тупой вопрос: – А может, я у тебя их выкуплю? Или арендую?

– О Боги!

Она театрально вскинула руки и посмотрела на своего ворона ТАК, будто я была самым тупым существом на земле.

– Да говорю же тебе! НЕ МОГУ! ДАЛА ЧЕСТНОЕ СЛОВО!

В её голосе было столько трагедии, что даже трактирщик украдкой покосился на нас.

Я закрыла глаза и стиснула зубы. Дурацкий день.

Нет.

ДУРАЦКИЙ. ДЕНЬ.

Просто мистически неудачный.

– Ладно, не ори, – я снова сдалась.

В этот момент как раз принесли вино и мой суп. Элеонора одним махом осушила кружку, сделала ещё пару затяжек и, вальяжно качая ногой, уставилась на меня.

Я игнорировала её взгляд, сосредоточившись на еде.

В голове вертелись разные варианты:

Может, украсть у неё коня?

Может, украсть у неё коня и ворона?

Ведь эта чёрная птица явно поумнее своей хозяйки…

Но пока я доедала суп и взвешивала моральные последствия конокрадства, блондиночка неожиданно подалась вперёд.

Я остановила ложку на полпути ко рту, напряглась.

– Слушай, – её голос был уже тише, осмысленнее.

Она наклонилась ближе, её глаза прямо-таки хитро блеснули.

– А пошли со мной?

Я подняла бровь.

– Если я спрошу "куда", ты отреагируешь так же остро, как и на другие мои вопросы?

Элеонора хмыкнула.

Отлично. Юмор понимает. Уже прогресс.

– Я заплачу тебе. – Она пожала плечами. – Ты ведь наёмница, да? Вижу, что наёмница. Раз уж ты доковыляла сюда на своих двоих, значит, дерёшься неплохо.

Я пожевала губу, не спуская с неё глаз.

– Раз уж тебе нужна лошадь, – продолжила она, – найду тебе в разы лучше, если доставим эту в соседний город.

– Ммм… – я слегка склонила голову, обдумывая её слова.

– Короче, я на спор зарубилась, что справлюсь без лишней помощи. – Она ткнула в себя пальцем. – Но если честно, устала как собака убегать от местных жителей и лесных волков. Я не воин.

Она наклонилась ещё ближе, заговорщицки понизив голос:

– А вот ты – вполне.

Я отправила ложку супа в рот, мысленно готовясь к очередному сюрпризу.

– Ну так что? – она снова улыбнулась. – Ты доведёшь меня и моего Фобоса – тут она кивнула в сторону ворона, – до города, Бланша. Там я тебе заплачу. Если успеем в срок, так мне ещё и сверху заплатят – поделюсь.

Я задумалась. Всё-таки конь – это конь. И деньги – это деньги.

А уж с компаньоном мне будет явно веселее, чем в одиночку.

– Вот это удача, – скептически протянула я, скрестив руки на груди. – Ладно. Всё равно из этой дыры выбраться на двух ногах будет сложно. Поедем вместе.

– Решено! – Элеонора весело хлопнула ладонью по столу и протянула мне руку.

Я лишь взглянула на неё и воздержалась от рукопожатия.

Она подняла бровь, но пожала плечами.

– Ну, как знаешь. А тебя-то хоть как звать?

– Кот.

Мой голос прозвучал тихо, но уверенно.

Элеонора вскинула вопросительно бровь, но не увидев моей реакции, видимо, вопросов решила не задавать.

– Ага, Кот, значит… Ну что ж, Кот, будем знакомы!

Она развалилась на стуле, дерзко закинув руку за спинку, и опять закурила трубку, давая понять, что разговор окончен.

Я медленно доела суп, дождавшись, пока трактирщик рассчитается за тот скудный серебряник, что блондинка швырнула ещё в начале разговора.

После чего я уточнила у хозяина, где можно переночевать и как организовать ванну.

Глава 2. Элеонора.