Читать фрагменты других книг
О. Перовская, Киртон Черри, Евгений Чарушин, Раме де ла Луиза, Хосеп Вальверду
4,6
(187)Страницаиз2
СкороКнижный режим
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
О. Перовская, Киртон Черри, Евгений Чарушин, Раме де ла Луиза, Хосеп Вальверду
4,6
(187)Перевод со шведского выполнила Наталья Поваляева по изданию:
Lin Hallberg, Margareta Nordqvist. Kom igen Sigge. – Bonnier Carlsen.
Издание охраняется законом об авторском праве.
Нарушение ограничений, накладываемых им на воспроизведение всей этой книги или любой её части, включая оформление, преследуется в судебном порядке.
Text © Lin Hallberg, 2006
Illustrations © Margareta Nordqvist, 2006
First published by Bonnier Carlsen Forlag, Stockholm, Sweden
Published in the Russian language by arrangement with Bonnier Rights, Stockholm, Sweden
© Перевод. Оформление. Издание на русском языке. ООО «Попурри», 2020
Эта книга принадлежит:
В Сочельник Элина и её младшая сестрёнка Линнея просыпаются рано. Пока они спали, мама и папа украсили ёлку. Она стоит в гостиной, яркая и праздничная.
– Ой, как же здорово!
Элина и Линнея присаживаются на нижнюю ступеньку лестницы, которая ведёт из их комнат в гостиную, и смотрят, как зачарованные, на ёлку, всю в разноцветных огоньках.
– Вряд ли тебе подарят Сигге, – говорит Линнея, забираясь под ёлку и осматривая нарядные пакеты с подарками.
– Ну, конечно, нет, – говорит Элина. – Ты же сама понимаешь. Сигге и секунды не пролежал бы спокойно под ёлкой.
– И наверняка наделал бы кучу на ковре, – хихикает Линнея.
– И слопал бы всю ёлку, – смеётся Элина.
Заполучить Сигге – маленького шетлендского пони – было самым главным желанием Элины в канун Рождества. Хотя она отлично понимала, что это желание не сбудется.
Сигге ведь живёт в клубе «Шалун», где Элина учится ездить верхом. Сигге – лошадка Ингелы, учительницы верховой езды. Элина знает, что Ингела ни за что на свете не продаст Сигге. Она сама так сказала.
«Ну, завтра я в любом случае буду праздновать Рождество вместе с Сигге», – думает Элина. И от этой счастливой мысли в животе приятно покалывает. Завтра утром Элина с мамой встанут пораньше и поедут в конюшню помогать Ингеле. Они будут делать всё, что положено – кормить лошадок, выводить их на прогулку, чистить конюшню, потом загонять лошадок в стойла вечером и раздавать корм.
Очень хочется раскрыть все подарки прямо сейчас, но нужно подождать. Под ёлкой – целая куча пакетов и коробок с именем Элины. Одна большая и тяжёлая коробка и несколько маленьких. Один пакет тонкий и длинный. Элина делает вид, будто не догадывается, что там лежит хлыст для верховой езды. Элина с Линнеей сидят у ёлки и рассматривают пакеты. Так они развлекаются до тех пор, пока мама с папой не просыпаются и не приходит время есть Рождественскую кашу. Элине в каше попадается миндальный орешек.
Она зажмуривается и загадывает желание – так принято делать, если в Рождественской каше попадается миндальный орешек. Когда Линнея спрашивает, что задумала Элина, та загадочно молчит.
– Я тоже хочу желание! – кричит Линнея.
– Если я скажу тебе, что загадала, желание ни за что не сбудется!
Элина вздыхает. И когда уже Линнея вырастет и научится понимать такие простые вещи?
Потом Элина несколько часов кряду дежурит у окна, которое выходит на дорогу, – и вот, наконец, к дому подъезжает машина. Бабушка с дедушкой приехали! Папа приготовил глёг и разлил его по маленьким кружечкам. И теперь Элина может всем похвастаться, что они с мамой поедут завтра помогать в конюшне.
– Ты, конечно, будешь возиться с Сигге, – говорит бабушка.
Элина довольно кивает. Бабушка отлично её понимает!
Позже тем же вечером, когда взрослые, наконец, закончили угощаться, Элина села у ёлки, обложившись подарками. И какими! Щётки и гребни для лошадок, нож для чистки копыт, хлыстик, книжки про пони и новенькие синие бриджи для верховой езды!
– Ну, я вижу, намечается настоящее пони-Рождество, – шутит бабушка.
И вот осталась последняя коробка – самая большая и тяжёлая. Это подарок от бабушки с дедушкой. Элина долго возится с обёрточной бумагой и наконец извлекает из коробки великолепный жилет безопасности в яркую сине-зелёную клетку.
– Это же настоящий панцирь! – восхищённо вскрикивает Элина.
– Панцирь?
Взрослые хохочут.
– Старшие девочки так говорят.
Элина, сражаясь с застёжками, пытается надеть жилет. Мама помогает ей. Жилет очень жёсткий и тяжёлый, и немного великоват. Когда Элина пробует присесть в нём, жилет ползёт вверх и немного жмёт подмышками.
– Да, теперь я понимаю, почему это называют панцирем.
Бабушка смеётся.
– Ну, ты привыкнешь, я думаю.
Мама беспокойно оправляет жилет на Элине. Меньшего размера просто не было!
– Я тоже хочу панцирь! – вопит Линнея.
Когда Линнея делается такой вот врединой, любой праздник может превратиться в настоящий кошмар. Так что Элина позволяет ей примерить жилет. И вот уже Линнея сидит на руках у папы, утонув в жилете по самые уши, и тихонько посапывает.
Мама помогает Элине отнести все подарки в её комнату. Элина раскладывает их на ковре у кровати. Так что это последнее, что она видит перед сном, и первое, когда просыпается на следующее утро. Мама заходит разбудить Элину.
– Доброе пони-утро, – шепчет мама.
– Рождество с Сигге, – тихонько бормочет Элина.
Она уже сидит на краю кровати и протирает глаза. В другое время разбудить её так рано было бы ой как нелегко!
Небо ещё черным-черно, когда Элина с мамой едут в конюшню. Но благодаря снегу, который весело похрустывает под ногами, дорога к парковке у конюшни хорошо видна. Элина держит маму за руку. Дверь конюшни скрипит, когда они входят внутрь. В нос ударяет сильный запах навоза. В конюшне – ни звука. Но когда они включают свет, конюшня наполняется тихим ржанием.
Сигге стоит в своём стойле, повернувшись головой к проходу, и сонно моргает. Когда он замечает Элину, то принимается скрести передним копытом по полу.
– Ну-ка, давай, пошевеливайся, – словно бы говорит он.
Чтобы Элине с мамой было легче, Ингела заранее выложила сено в проходе между стойлами. Каждому пони полагается один маленький брикет, а вот Ингелиному большому коню Бакарди нужно дать целых три увесистых пука сена. Элина сперва выдаёт сено Сэму – брату Сигге, который стоит в самом дальнем стойле по левой стороне.
Мама начинает с ближнего конца конюшни, где в отдельном боксе стоит Бакарди.
– Ну-ну, потише, успокойся.
Элина слышит, как мама увещевает Бакарди, который так колотит по двери бокса, что грохот стоит на всю конюшню.
Вскоре все лошадки получают свою порцию сена, и в конюшне опять воцаряется покой. Единственный звук, наполняющий стойла, – это довольное чавканье.
– Ох, как же хорошо!
Мама счастливо вздыхает, прислушиваясь к этому звуку.
– Подумать только, я уже и забыла, как мирно бывает в конюшне по утрам!
Пока лошадки в стойлах завтракают, мама с Элиной укладывают тюки сена в тачку. Теперь нужно покормить тех лошадок, которые живут снаружи. Их держат в зимних домиках, и в конюшню они почти никогда не заходят.
Они стоят возле своих домиков и ждут. Элина рассказывает маме про этих лошадок.
Вон стоит Самира, мама Сигге и Сэма. Рядом с ней топчется Сальса. Она – сводная сестра Самиры. Они одного возраста, и у обеих большие округлые животы, а в них – жеребята. Ингела сказала, что жеребята должны родиться в мае.
Немного позади Самиры и Сальсы стоит Атле. Он уже старый, и лоб под чёлкой у него весь седой. Хотя всё остальное туловище тёмно-коричневое. На Атле каталась Ингела, когда была маленькая. А теперь на нём никто не катается. Атле сам так решил.
– Стоит сесть на него, и Атле тут же начинает хромать, – объясняет Элина маме. – Но как только седок слезает, Атле снова в полном порядке.
– Здорово придумал, – смеётся мама.
Рядом с Атле стоит Штурм. Ему всего год, но он уже в два раза больше Атле. Штурм будет новым скакуном Ингелы после Бакарди.
Самира и Сальса отгоняют Штурма от тачки с сеном. Их, кажется, вовсе не пугает то, что он намного больше их. Атле держится неподалёку, но первыми получат своё сено Самира и Сальса. Такой сложился порядок.
Мама и Элина раскладывают сено на множество небольших кучек – именно так просила сделать Ингела. Важно, чтобы Штурм мог выбрать себе кучку подальше от сердитых кобылок, с которыми он пасётся на одном выгоне.
Когда Элина с мамой возвращаются в конюшню, приходит время дать лошадкам концентрированный корм. В каморке с кормом штабелями стоят чёрные лохани – кормушки. Элина расставляет их в ряд на полу, а мама выкладывает в каждую кормушку свекольный жом и овёс. Потом Элина добавляет ещё по два яблока – из тех двух мешков, что были Рождественским подарком всем лошадкам в конюшне.
Стойла вновь оживают. Как только мама с Элиной открывают дверь в каморку с кормом, лошади принимаются стучать копытами и громко ржать. Концентрированный корм лошадкам нравится больше всего, это для них настоящий деликатес. Каждая желает получить свою порцию немедленно. Элина даёт корм сначала Сэму, а потом Сигге, а мама тем временем кормит всех остальных.
Пока лошадки закусывают, Элина с мамой успевают выпить по чашке горячего шоколада в седельной каморке.
Элина вслух читает список дел, которые им оставила Ингела. Вроде ничего не забыли?
Так хорошо, так уютно сидеть с мамой вдвоём в седельной каморке! Мама рассказывает о Пунтусе – он был её любимым пони, когда она была маленькой. Элина с мамой приходят к выводу, что Пунтус и Сигге очень похожи. Оба – живчики и шалуны.
Элина возится со сбруей Сигге. Она расправляет налобник, который перекрутился, и вздыхает оттого, что удила такие грязные. Элина представляет, будто конюшня принадлежит им с мамой. Вот лошадки покушают, и они с мамой поедут кататься. Мама – на Бакарди, а Элина – на Сигге. И как раз в тот момент, когда Элина мечтает о том, что они с мамой поскачут по дорожке галопом, дверь открывается, и внутрь заглядывает Юссан…
И все мечты рассыпаются, словно карточный домик. Элина так хотела, чтобы Сигге сегодня был только её. А теперь, когда Юссан тоже здесь, как всё сложится?
Юссан – старшая девочка, которая ухаживает за Сигге и помогает Элине во время их занятий по четвергам.
– Ингела подумала, что вам может понадобиться помощь.
Когда Юссан говорит, изо рта у неё идет пар от морозного воздуха. Элина присаживается на скамейку рядом с мамой.
– О, это очень кстати! – мама улыбается Юссан и приобнимает Элину. – Правда же?
