Обложка:

Модели: девушка – сестра, а парень с сайта pixabay.

Арт обработка – Васильева Анна и Ременцов Артём. Корректор Татьяна Васильева.

"Выражаю благодарность своей мамочке за любовь, терпение и помощь. И всем ребятам службы технической поддержки Литрес, особенно Ирине, Егору, Нине, Светлане и службе маркетингового отдела".

Пролог

Полночь. Вокруг тьма хоть глаз выколи, густой туман взмывает вверх, какая-то порочная мрачность придаёт этому месту чёрное таинственное очарование, словно это не реальный мир, а потусторонний. Но может это так и есть? Дальше начинается тёмная пещера, находящаяся глубоко под землёй, стены увешаны древними, разной формы дощечками с диковинными знаками, нарисованными яркими красками, но с преобладанием чёрной и красной, зловеще пугающие своим видом многочисленные факелы густо чадят и слабо освещают. Спиной к нам стоят двое высоких стройных молодых мужчин и что-то жарко обсуждают, один из них со светлыми вьющимися волосами, лежащими до лопаток, аккуратно завязанными в хвост, скреплённый заколкой в виде металлической змеи с рубиновым глазом, сверкающим во тьме, и играющим огнём в его точёных гранях, крепкая спина в чёрном классического покроя камзоле, из безумно дорогой ткани притягивает восхищённый взгляд. Мужчина повернул наполовину лицо, и стало видно его тонкие классические черты, волевой подбородок, прямой нос, ястребиный взгляд чёрных глаз, таких тёмных, как безлунная ночь. Густо – смоляной цвет этих глаз совсем не гармонировал со светло – русыми волосами, но в общем облике он был так по-мужски красив, что сразу захватывало дух от его шикарного вида и мужественности.

Вдруг послышался бархатный завораживающий некой особой таинственностью голос его собеседника, тоже статного мужчины, но с чёрными, как воронье крыло старого мудрого ворона и такими же длинными волосами, только распущенными и лежащими ниже лопаток:

– Ты, Пауль, отправишься туда и будешь искоренять там зло, а я – получать новые грешные души одну за другой.

Блондин посмотрел на одну из дощечек, висевших на каменной стене, протянул к ней изящную руку с тонкими длинными пальцами и аккуратно подстриженными ногтями, взял, внимательно посмотрел и прочёл вслух:

– Двадцать второй век, Азеландия, – и вскрикнул: – Что это значит, Люцифер? Я должен отправиться в будущее и что это вообще за страна?

– Да, Пауль, именно туда ты и отправишься. Это сравнительно новая страна, находящаяся на далёком острове Земли, посередине Атлантического океана. В эти года там будет очень много зла, появятся многочисленные распри, бандиты будут на каждом шагу чинить свои бесчинства, наркотики, грязь, множество голодных и обездоленных людей. Одни женщины будут отдавать себя за кусок хлеба, другие – искать выгоду во всём, корысть, похоть, жадность и злоба. Ты нужен мне там. Я хочу, чтобы ты начал бороться с этими грешниками, уничтожая их, а я здесь, в аду – с их низкими и прогнившими душами. Итак, я заранее уничтожу много этих мерзких людишек, а это в свою очередь даст нам благосклонность Бога – Отца, хотя бы на время.

– Но, Люций, почему я?

– Ты, Пауль, мой лучший воспитанник, и я доверяю тебе без меры. Ты сильный, смелый и тебя невозможно сбить с цели, с задания, которое я тебе дам.

– Но, Люций, я же ненавижу людей и не смогу жить среди них! Я их просто сразу всех поубиваю! А женщин я вообще не переношу! Я считаю их слабыми, никчемными существами, способными только продавать себя, как можно выгоднее, сильным мужчинам.

Люцифер лукаво улыбнулся, обнажая великолепные белые зубы, и произнёс вкрадчивым тоном старого лиса, который всегда знает, что ответить при любых раскладах:

– Ну – ну, Пауль, не все женщины такие, это живя здесь у меня, в аду, ты привык видеть только грешниц, но поверь мне, бывают девушки словно ангелы, только их души естественно сюда не попадают. Да и потом, ты ещё молод и не познал плотской любви, отсюда и твоя полная ненависть к женщинам. Ты ещё совсем не понимаешь, как сладки они бывают, а есть некоторые из них даже равные мужчинам.

Молодой человек фыркнул и с яростью в голосе продолжил диалог:

– Нет, Люций, я ещё не готов рассматривать женщину, тем более, как равное мне существо, и никогда не поверю, что среди них есть ещё ангелы в это развратное время, куда ты меня хочешь отправить.

Люцифер хитро улыбнулся и, аккуратно взяв дощечку из рук Пауля, со всей силы швырнул её в стену, та разбилась на мелкие щепки, и одна из них, отскочив от стены, впилась блондину в руку, как острая заноза, сразу оставив вокруг себя каплю его алой крови. Он вскрикнул от резкой боли, пронзившей так, словно это была не мелкая щепка, а острый кинжал, и его сознание затуманилось.

Глава 1. Азеландия

Пауль медленно открыл глаза, они были такими чёрными с золотыми искорками в зрачках, что можно было утонуть в их притягательной черноте, словно глубокой бездне, встряхнул головой, чтобы развеять густой туман, который висел в ней тяжёлым занавесом, и как-то отрешённо поправил волосы, упавшие ему на высокий лоб, встал пошатываясь, с большой двуспальной кровати. Всё ещё не понимая, что с ним произошло, в полусогнутом состоянии дошёл до огромного окна и открыл его. В комнату ворвался свежий морской бриз, Пауль глотнул свежего воздуха, глубоко вдыхая его в свои лёгкие, окинул взглядом открывающийся морской вид, и тут до его сознания, медленно, стало доходить, где он находится, крепко сжал белоснежный подоконник до хруста своих изящных пальцев и закричал: «Люцифер!» Его отчаянный крик улетел далеко к чудесному морю, но ответ он услышал совсем не от старого наставника и учителя, а от местных прохожих:

– Ты что, рехнулся? Орать так с ранья, какой тебе Люцифер?

– Да этот придурок, наверное, перепил ночью.

– Ага, или обкурился.

После последовали отборные ругательства и мерзкий противный смех, как показалось Паулю. Он опустил взгляд вниз, с высоты своего этажа, на отвечающих ему мужиков, которые проходили под его окном в парке. Вид у них был неопрятный, и сразу становилось понятно, что они ещё не протрезвели с бурной ночи своего гулянья. Пауль почувствовал, как к нему подбирается безумная ярость, и если бы они сейчас находились рядом с ним, им было бы несдобровать, но огромным усилием воли он подавил в себе гнев, затем очень медленно обвёл взглядом парк, что простирался далеко в разные стороны от его окна, обратил внимание на его не ухоженность, кое-где валялись пустые пивные банки и разноцветные смятые бумажки. Судя по зелени растений, это было лето, самый его разгар. Солнце припекало так сильно, что Пауль невольно поморщился от яркого света, который ему не доводилось видеть в глубоком и мрачном подземелье Люцифера, где он провёл первые триста лет своего детства и юности. Но по меркам людей, ему на вид не более двадцати пяти лет, и Пауль начал осознавать всю безнадёжность своего положения сейчас. Он отошёл от окна и, осмотрев просторную комнату, в которой оказался, направился в ванную, там сразу же включил душ и залез под его прохладные струи. Его кожа словно горела, видимо, происходила первая реакция его тела на выход из ада наверх. В голове всё ещё крепко сидел туман, и парень, подняв голову, подставил лицо под холодную струю. Прошло немало времени, пока Пауль почувствовал облегчение. Он вылез из душа и посмотрел на себя в зеркало. Глаза всё еще выдавали ту бурю эмоций, что грохотали сейчас в его сознании, и он выдохнул: «Люций, ну что ты сделал со мной? Я же ненавижу людей, как я буду сдерживаться от их наглости и невежества, чтобы не убивать их сразу. Бог не простит такого ни мне, ни тебе».

И в этот момент на овальном запотевшем зеркале, медленно буква за буквой, начали образовываться слова, Пауль стал читать их вслух:

«Ты поймёшь, кого убить, а кого оставить в живых. Ты намного умнее всех людей. Ты, мой самый лучший демон».

Дочитав послание Люцифера, Пауль стал немного успокаиваться, но тут же встрепенулся и громко спросил, внимательно глядя в зеркало:

– А здесь я кто?

Но зеркало больше не давало подсказок. Простояв ещё около него несколько минут, Пауль снова направился в комнату. Походив по ней взад и вперёд, пытаясь понять, что же ему сейчас делать, он открыл шкаф, который был во всю стену. В нём оказалось множество очень дорогой современной одежды: футболок и рубах различных расцветок, элегантных и классических брюк и джинсов. Пауль выдвинул один из многочисленных ящиков, там оказалось нижнее бельё, в других же наручные часы, солнцезащитные очки, галстуки, драгоценные запонки и многое другое.

Дальше на полках стояли разные модели туфель, начиная от спортивной обуви и заканчивая утончённой классикой, также сандалии и морские шлёпки. Молодой человек скинул с себя большое белое махровое полотенце и одел чёрные кожаные брюки с металлическими украшениями, белоснежную рубашку с короткими рукавами и ручной вышивкой в виде драконов по бокам, он не стал её застёгивать, а решил идти так. Потом достал из одного из ящиков золотые наручные часы и широкий кожаный ремень с такой же пряжкой в виде дракона, мастерски отделанной под золото, на ноги Пауль выбрал первые, попавшиеся под руку чёрные летние туфли из тонкой кожи молодого ягнёнка. После осмотрел себя с головы до ног в зеркало, встроенное в дверь шкафа, довольно улыбнулся своему отражению и подумал: «Да уж, Люций, и я должен марать себя здесь об этих местных шлюх, никогда!» и он брезгливо поморщился. Затем окунул свои изящные пальцы в банку с гелем для волос, растёр его между ладонями и провёл, движением назад, по своим влажным волосам. После Пауль вышел на балкон его уютной квартирки и, встав лицом к парку, сказал вслух:

– И что дальше, Люций?

В этот момент, на широких металлических перилах балкона образовалась банковская золотая VIP карта. Пауль опустил на неё взгляд и через миг, рядом с ней, образовалась связка новеньких ключей. Он улыбнулся, взял карту и ключи, подкинул их в руке и пошёл из квартиры, находящейся на третьем этаже, вышел в коридор, затем вызвал лифт, зашёл в него и нажал первый этаж. Выходя из дома, Пауль осмотрел улицу, где стояли припаркованные машины и нажал на брелок от сигнализации, который держал в руке, чтобы найти свою. Звук раздался от элегантной гоночной ярко-синей машины, цвета электрик, это оказалась Гипер-гибрид-Ламборджини Сиан. Пауль улыбнулся и произнёс:

– Неплохо, Люций…

И лёгкой играющей походкой подошёл к своей красавице, открыл и сел за руль. Осмотрев уютный салон, включил громкую музыку, открыл все окна и сорвался с места так, что новенькие шины взвизгнули как живые, от такого грубого обращения с их хозяйкой.