© Феечка Ди, 2025

ISBN 978-5-0065-5221-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Обычная. Что ещё можно о ней сказать? Ничем не примечательные люди что, не имеют право на любовь и взаимность? Имеют. Вот Надя Першина и думала об этом, пока били куранты. Папа уже насвинячился и еле на ногах стоял, мама с благоговением выслушала поздравления от президента, аж вспотела. Тётя Алла с дядей Игорем криво держали по бокалу. Младший брат, заноза в любой заднице, до конца боя курантов еле-еле смог удержать своё внимание. Мелкий ещё совсем, заводной, ничего не понимающий. Мама им и не занималась, так, на самовыгуле мелкий обитал, и хрен с ним. Надя не принимала в его жизни никакого участия. Да что сказать, сама она существовала. Всё. Достаточная характеристика для человека. Первокурсница Надя… ну есть. И за столом тоже молчала в основном. Отвечала односложно. Её мнения всё равно никто не спрашивал, так что она… а что она?

Единственное хоть какое-то желание, которое она загадала себе на будущий год – это вступить в отношения. Хочется. Парня бы ей. Для чего? А чтобы любил, наверное. Классно же, когда любят. Обниматься, целоваться. И… ой, сексом заниматься, аж думать стыдно об этом. Хотелось так в новом году этого всего. У Надюши даже был на примете парень. Правда, как к нему подступиться, она не знала, но был целый человек в её жизни, который вызывал в ней нечто большее. Хоть что-то ей действительно понравилось. Аморфная Надя, может, это её настоящая фамилия?

Новый год. Звон бокалов, радостные вопли, почти упавший лицом в салат папа. Надя залпом высосала мерзкое шампанское «Санта Стефано», приторное, прилетающее в голову с разбегу с первого же бокальчика. Гимн играет. Молчаливая девчонка переваривала в голове своё желание. «Хочу парня, хочу парня, хочу парня…». Собственно, всё желание. Даже ничего конкретного. Как всегда. Как всю жизнь. Ни с кем в школе так и не встречалась, с мальчиками почти не общалась, подружек не завела. Приехала домой на праздники только потому, что в общежитии совсем скучно. Тут какая-никакая, а компания.

– Надюша, я тебе оливьешку положу, кушай оливьешку! – Мама не спросила, хочет ли доченька оливье. Взяла тарелку и нахлобучила туда две столовые ложки жирного, очень майонезного салата. Как и полагается, сделала столько оливьешечки, что потом вся семья вместе с ближайшими родственниками будет давиться этой субстанцией числа этак до шестого.

– Ладно. – Вся её реакция.

По телевизору «Уральские пельмени». Тётя Алла неприлично громко хохотала, дядя Игорь успел опрокинуть внутрь себя сразу две рюмки водки «Каждый день». Для него это как святая традиция уже – нажраться в такие дремучие дрова, чтобы на следующий день голова раскалывалась пуще предыдущего раза. Который был неделю назад.

– Надюша у нас умница. – Мама поправляла свою химическую завивку и всё убирала раз за разом мешающий торчащий локон со своего лица. – Наденька на филолога поступила! Ой, молодец, Надюша!

Сама же девчонка только натянуто улыбнулась. Всё равно тётя Алла слушала только на четверть уха, а дяде Игорю глубоко всё равно. Всем в этом доме на самом деле всё равно, что есть в жизни первокурсницы Надюши. Пожалуй, как и ей самой. Папа тут звук подал, чем-то смахивающий на человеческую речь, потому что мелкий слишком сильно надавил ему своей головой на живот. А мама всё продолжала.

– Вот я говорила, что доченька моя умница! Смогла же поступить! – Она всё одно и то же прогоняла несколько раз. – Ой, Надюша, ты кушай, кушай!

В неё этот салат уже физически не проходил. Да и стоящая рядом на праздничном столе «сельдь под шубой» была, скорее, просто шубой, сельди там такое количество, которое стремилось к бесконечно малой величине. Салат «Мимоза» сухой и пересолёный, ещё немного, и начнёт губы в трубочку заворачивать при мельчайшем соприкосновении со ртом. Помидоры с сыром уже кончились – одно из немногих блюд, которое можно было спокойно есть. Тарталетки с заменителем икры, идентичной натуральной, и спредом «Рама» прекрасно дополняли атмосферу новогоднего стола семейства Першиных. Надя кинула взгляд на бутылку шампанского, но не стала тянуться к ней.

– Ишь чаво захотела! – Маменька резко перешла с миленького добренького тона на истеричный визг. – Неча тебе столько пить, ещё сопьёшься, как отец твой! – Тут же всосала остатки шампанского из бокала.

Надя пожала плечами. Что она тут может сказать? В этом доме находиться невыносимо, а ещё столько дней впереди, что ужас. Но куда деваться. Она потерпит. Впереди ещё восемь дней. А мамочка всё продолжала рассказывать тёте Алле какие-то свои мысли.

– Надюша так экзамены сдала, ой, думала, не поступит! А поступила, какая умница! Я вот ей говорила, что туда поступать надо, какая молодец!

– Да… она молодец, хорошая девочка. – Тётя Алла что-то буркнула ещё в ответ, вот она налегала на нарезку колбасы и сыра, как могла. Всё-таки вкус имела, заедала низкобюджетное винище российским сыром.

– Устроится на кафедру, доцентом станет! – Мама снова вспотела, лишний вес, эти пятьдесят кило сверх нормы при росте в метр пятьдесят, постоянно ей аукался. – Будет она у нас с высшим образованием!

– Коля Грибакин и без вашего этого высшего писят тыщ получает. – Женщина доела сервелат и с видом знатока выпила красное пойло.

– Интеллихенция Надя у нас!

Та, кого сейчас обсуждали, пыталась смотреть «Уральских пельменей». Пожалуй, это было лучше, чем всё, что её в данный момент окружало. Апельсиновый сок «красная цена» имел то же происхождение, что и химозный «Юпи», судя по вкусу. Надя бы не удивилась, если в производстве этой жижи использовали опилки и акварельную краску.

– Так Надюша у нас будет в центре областном, там и зарплаты выше!

– Ага, щяс. – Тётя Алла косым взглядом уставилась на маму. – Вот мне что-то оклад-то и не подняли ни разу за семь лет. Как был тридцать восемь, так и остался.

– Так это ты в магазине своём сидишь! – Она подлила себе ещё подобия игристого. – А Наденька устроится у нас в институт!

– И чё, и чё, там зарплаты большие, что ли? В нашем-то?

– Ой, ну всяко тридцать тысч будет своих получать!

Как тут смотреть телевизор, если эти взрослые дамы так громко всё обсуждали? Надя только встала из-за стола, получила полный ненависти и отвращения взгляд от матери, села на своё место. Под руку ей попался мелкий – его она даже по голове потрепала. Он хотя бы весёлый. Опять реклама по телевизору. В новогоднюю ночь по СТС сплошная реклама, просто ужас. Но это всё равно интереснее, чем слушать пьяный трёп родственничков.

– Надя! – Мама вдруг переключила внимание на неё. – И чтобы никаких мальчиков! Ты об учёбе думать должна!

К счастью, на помощь Наде пришла тётя Алла.

– Ты чё девку-то так. Ей сколько, восемнадцать?

– И что!

– Ты замуж в девятнадцать выскочила, чё ты на девку-то это самое тут!

– Так она у нас умница, будет с высшим образованием! Неча ей парни эти!

Тётя Алла закатила глаза и выпила ещё красной жижи.

Единственное, о чём Надя думала в большинстве моментов своей вялотекущей жизни – ей нужен парень. Правда, как подступиться к этому самому парню, она не знала. Не понимала она, что ей в принципе нужно делать, чтобы вступить в какие-либо отношения. Знаков внимания со стороны она не получала никогда. А может и получала, да не помнила. Или не замечала ничего вокруг себя. Пришла в класс, села на заднюю парту. Так же тихо испарилась потом из кабинета. Из года в год одно и то же. Кто там пытался с Надей общаться, Вадик Холмогоров? И тому наскучило очень скоро. Он предпочёл ухлёстывать потом за забавной Ярославой. Ясенька, как девчонка бойкая и смешная, даже со своим кругленьким лицом и заячьей губой вокруг себя имела по три-четыре постоянных парня, входила в крепкую компашку из «А» класса и вообще без внимания никогда не оставалась. Надя не хотела такого. Или такого, но не так. Чего она хотела от жизни вообще? А такими вопросами она и не задавалась. Всё равно за неё мама подумала.

– Надя! – Мамочка опять чего-то захотела. – Сходи принеси ещё салатика с крабочками!

Сходила, принесла.

– Уже поздно, тебе пора спать идти! Мелкого с собой не забудь!

Надя ушла. Мелкого взять с собой не вышло, потому что его ещё попробуй поймай. Он втихую схомячил все тарталетки. Девчонка же села на свою кровать и посмотрела грустно в окно, за которым сейчас проходил настоящий праздник. Люди там радовались и смеялись, слышно было в открытую форточку, о чём говорили. Звучали хлопки далёких салютов и близких петард. Несколько раз вспыхнули яркие огоньки на фоне чёрного ночного неба. Здорово было бы обниматься с любимым парнем в этот момент. А так пока остаётся только обниматься с подушкой.

Мелкого привели только через два часа, в кровать его еле уложили. Наде пришлось даже прикинуться, что она спит, чтобы никто с лишними вопросами не прикопался. Когда наконец-то из комнаты все вышли, девчонка достала из-под подушки телефон и открыла «телегу». Там в «историях» она смотрела на то, как её обожаемый мальчик отмечал свой новый год в кругу друзей. Как всем весело и здорово. Но какие-то посторонние девки в кадре вызвали укол ревности. Что Надя могла с этим поделать? Ничего. И в целом эти счастливые морды Надю только раздражали. Почему именно, она сказать не могла. Раз за разом она смотрела на фотографии понравившегося ей мальчика, пролистывала его видео и задерживалась на том, как он нормально по-человечески отдыхал с друзьями.

Обнимать его хочется, а не вот это всё. Пожалуй, то немногое, чего Наде действительно хочется. Природа берёт своё – заставляет искать самца. Девка в свои восемнадцать за ручку не держалась. Она словно невидимая для всех. Что говорить, в седьмом классе как-то её на уроке «ОБЖ» не заметили и поставили «Н», хотя она присутствовала. А тут как-то хочется вполне конкретного парня. Что с этим хотением делать – загадка.

Почему даже Снежана, которую все звали просто Снежком в девятом классе, смогла так быстро завоевать сердца половины парней в коллективе? Голос – невнятный писк, характер хуже горькой пилюли от поноса, в голове опилки. А парни за ней только так бегали! Надя только смотрела на это со стороны и не могла никак понять, что в ней нашли. Снежок ещё и манипулировала всеми подряд, как хотела, а сейчас, вроде, в Москву уехала, поступила там на какую-то шишку умную. Баллов набрала на ЕГЭ столько, что кто угодно бы позавидовал.

Ещё Люська рыжая, шпала в два с лишним метра, которая в «началке» козюли свои на парту намазывала, в восемнадцать уже сделала себе неплохой старт в спорте и в баскетбол ушла с головой, ездила на соревнования всякие. Там где-то познакомилась с парнем ниже неё на голову и втрескалась в него по уши, сама его на руках таскала и всячески берегла, шутила ещё, что она – мамка его. Хотя нос горбинкой, глаза узкие, хитрые. Однако, парень у неё не промах – две олимпиады вытащил, на всероссийский уровень укатил и там второе место занял. А мозги у этих ребят на всероссийской были такие, что Наде и представить страшно, она бы от тех заданий только стыдливо завернулась в простыню и тихо оттуда поскуливала.

Да что говорить, почти все девки нашли своё призвание или мужиков. Или вместе вообще. Надя как невидимка существовала рядом с этим всем безобразием и скромно наблюдала со стороны. Но она тоже хотела любви. Ведь ничем не примечательные Нади могут хотеть любви, правда?