Страницаиз6
Книжный режим
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Maja Lunde
Over grensen
© Maja Lunde
First published by Gyldendal Forlag, 2012
Published in agreement with Oslo Literary Agency
The Russian language publication of the book was negotiated through Banke, Goumen & Smirnova Literary Agency.
Omslagsdesign: Rune Markhus
© Анастасия Наумова, перевод, 2019
© ООО «Издательство Альбус корвус», издание на русском языке, 2019
Эспену Торкильдсену,
Ирене Левин,
Матсу Тангестюэну
Норвегия, ноябрь 1942 года
– Герда, ты опять гоголь-моголь делала? – спросила Клара.
– Нет, – ответила я.
– А куда подевались последние яйца?
– Ну, я их точно не брала.
– Уверена? – она пристально посмотрела на меня. Я закивала так, что чуть голова не отвалилась. В глазах у меня защипало. Клара, наша экономка, обычно была на моей стороне. Если она мне не верит, значит, никто другой не поверит.
К счастью, она заулыбалась и ущипнула меня за нос. Хороший знак. Потом она тихо, обращаясь скорее к себе, проговорила:
– Иногда такое чувство, будто в доме мы не одни.
Обычно Клара не жаловалась, но в последнее время стала сетовать, что из дома исчезает еда. На меня подумать проще всего: я же вечно хожу голодная, все знают. Порой и вправду могу стянуть яйца или сахар. Но в этот раз я была ни при чем.
Я склонилась над тетрадкой, однако вся эта пропавшая еда не давала покоя. Может, в доме мыши завелись? Или все-таки кто-то ворует? И зачем понадобилась именно наша еда? Нам ведь самим едва хватает. Козьего сыра, например, очень давно не видали. Картошки с селедкой пока достаточно, но разве этим наешься?
Нет, вот что-нибудь вкусное – это совсем другое дело. Вы только представьте, как хорошо – в один присест умять пакетик карамели. Или разом выпить здоровенную кружку шоколадного молока. Или сделать целую ванну гоголь-моголя, а потом в ней искупаться! Забраться и потихоньку втягивать гоголь-моголь, плавать в нежной желтой пене, от которой кожа тоже станет сладкой… И чувствовать, как желудок наполняется… Сказка!
Но яйца куда-то пропали, так что никакого мне гоголь-моголя. Ни капельки. Война есть война.
Ну ладно, пора за уроки браться. Посреди огромного белого листа чернели три кособокие циферки, жалкие, одинокие. Другого решения у меня не было. Да и решать на голодный желудок – так себе занятие. Поэтому я отправилась за Отто, моим старшим братом.
Он сидел в комнате на втором этаже. Комната у нас была общая. Хотя мама как-то сказала, что теперь, когда мне десять, я слишком взрослая, чтобы жить в одной комнате с мальчиком. Что бы это ни значило.
У каждого из нас была собственная кровать и письменный стол. У Отто на столе все было разложено аккуратнейшим образом, а на тумбочке стоял глобус – в темноте он слегка поблескивал. Африка светилась желтым и зеленым. Желтое – это пустыня, а зеленое – джунгли. Так мне Отто объяснил. Во всей комнате не было вещи прекраснее этого глобуса.
Отто сидел за столом и листал атлас. Мой брат обожает всякие карты, может часами мечтать, как станет великим путешественником. Еще он знает, как называются все страны мира. В картах разбирается отлично, учится хорошо, на этом его умения кончаются.
Одноклассники дразнят Отто, обзывают Холодцом. Нет, он вовсе не толстый, наоборот, худой, как спичка. Он просто слабенький, и вместо мышц у него холодец. Скажем так: за свои двенадцать лет Отто в состязаниях больше проигрывал, чем выигрывал. Теперь он в такие игры не играет, вместо этого сидит в сторонке, уткнувшись в книгу. Вот как сейчас. Книгу видно хорошо, а вместо брата – лишь его руки да ноги.
На полу валялся наш деревянный меч. Вообще, это меч Отто, но я с ним играла чаще. Холодцу оружие ни к чему.
– Ангард! – я сделала выпад и взмахнула мечом.
Может, хоть сегодня он со мной поиграет? В последнее время Отто этого почти не делал.
Вот и сейчас. Лишь повыше поднял книгу, спрятался за ней.
Я подскочила ближе.
– Ой! Змея!
Братец не обратил на меня ни малейшего внимания.
– Здоровенная очковая кобра! – я ткнула мечом в книгу.
– Герда, прекрати!
– Давай поиграем! В войну, например?
Он опустил книгу и закатил глаза. Это он умеет. Закатывает так, что зрачков не видно, да еще и брови уползают высоко на лоб.
– Война – это не игрушки.
– Тогда в прятки?
– Что за ребячество.
– Ну пожалуйста! Хоть во что-нибудь. Во что захочешь.
– Отстань, – он снова поднял книгу.
Пришлось размахивать мечом в одиночку.
Я представила, будто я Портос, один из трех мушкетеров. Самый смешной из них. Как раз недавно прочитала «Трех мушкетеров». Такая интересная книжка, что при мысли о ней дух захватывает. Три мушкетера и д’Артаньян бьются на шпагах со всякими негодяями, побеждают их, а в конце концов спасают саму королеву. Вот у кого стоит учиться!
Я взмахнула мечом и случайно задела стоявший на тумбочке глобус. Он опасно покачнулся.
Дело принимало серьезный оборот.
Глобусу грозила опасность. Надо действовать быстро. Я метнулась вперед и в последний момент успела его подхватить.
– Герда, прекрати!
– Но я же спасла его!
– Иди круши все где-нибудь еще!
– Ну пожалуйста – давай сыграем в прятки!
Отто покачал головой. Видно, когда просишь его по-доброму, он не понимает. Я направила на него меч.
– Приказываю тебе… хм… королевской очковой змее, сыграть со мной в прятки.
Отто улыбнулся. Ура, хороший признак!
– Ладно. Один разок сыграем.
– Ура! Тогда ты первый водишь!
Папа работал в деревне врачом, и поэтому дом, где мы жили, назывался докторским. Он был выкрашен красным, а вокруг был разбит большой сад, где росли яблони, смородина и крыжовник. И красивые цветы. Но когда началась война, Клара приспособила цветочные клумбы под грядки с картошкой, а после мы завели кур и очень хорошенького поросенка по имени Кнут. Взрослые говорили, что к Рождеству Кнута зарежут, и мы его съедим. Но я уже сомневалась, что Кнут дотянет до Рождества.
В нашем доме можно много где спрятаться. Есть просторный подвал и большой чердак, три гостиные, спальни, отдельная библиотека, четыре маленькие кладовки и множество платяных шкафов. В ванной стоят корзины для белья, а в подвале есть погреб для картошки.
Прячься – не хочу. Но эти местечки казались не очень-то подходящими.
Я направилась в такое, укромнее которого не было.
Клара как раз вышла на улицу и развешивала мокрое белье, так что никто не мог мне помешать. Я сбросила тапочки и в одних носках тихонько прокралась вниз, на кухню. Сверху доносился голос Отто:
– Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, восемнадцать…
Я открыла дверцу и заползла в лучшее в мире убежище. Прикрыла дверцу за собой. Было тесновато, зато надежно.
Оставалось ждать – здесь меня долго не найдут. Я сидела в специальном лифте, на котором продукты из подвала поднимались на кухню. Камера лифта находилась в стене. Продукты загружались в подвале, там, где был погреб с картошкой и банки с вареньем. Сперва лифт поднимался на кухню, оттуда – выше, на второй этаж. Так было заведено, когда тут жил прежний доктор. Сейчас мы лифтом не пользовались. Разве что прятались в нем
– Кто не спрятался, я не виноват! – крикнул Отто и отправился на поиски.
Разыскивая меня, он изучил гостиную и коридор.
Бродил он долго. Черепаха на гору быстрее залезает.
Я сидела, поджав колени, ноги заныли. Он что же это, ищет меня в саду?
Потом я услышала шаги. Отто вошел в кухню и прошел в кладовку.
Тишина.
Вышел из кладовки, сделал несколько шагов, остановился прямо возле дверцы лифта.
– Подай голос! – попросил он.
Как же болят ноги! И нестерпимо захотелось в туалет.
– Пи-ип… – пропищала я.
Отто открыл дверцу серванта, решив, что я там. Но меня там не было. Отто продолжил поиски.
– Подай голос! – снова попросил он.
Я опять пискнула.
Тут до брата наконец дошло. Шаги стали громче, дверца распахнулась, Отто уставился на меня.
– Папа запретил тут играть, – сказал он.
– А я и не играю. Я прячусь.
– Это опасно, – добавил Отто.
– Чепуха! Я ничего не боюсь! – и я принялась раскачивать лифт, так что он громко заскрипел. – Смотри! Чего тут опасного?
Отто разозлился, схватил меня за руку, потянул к себе.
– Вылезай!
Но я продолжала раскачиваться.
– Прекрати! – он сжал мне руку, но я была сильнее.
– Холодец! Холодец! – выкрикнула я.
Это я зря. Брат больно дернул меня за руку, и я с силой оттолкнула его. Отто грохнулся на пол, ударившись о ножку стола.
– Ай! – завопил он и едва не заревел.
В эту секунду на пороге возникла Клара с бельевой корзиной в руках.
– Герда! Ты что это вытворяешь?!
Ну все, про гоголь-моголь можно забыть. Причем навсегда.
Клара помогла Отто подняться. Держась за голову, с трудом сдерживая слезы, он повернулся ко мне. Его глаза за стеклами очков превратились в две узенькие щелочки.
– Тупая девчонка! – выпалил он.
– А вот и нет!
– Ты на девчонку-то не похожа!
– А вот и похожа!
– И замуж тебя никто не возьмет! Никогда!
Он развернулся и бросился прочь.
Я не торопясь вылезла из лифта.
– Не очень-то и хотелось. Я все равно не выйду замуж, – тихо пробормотала я. На самом деле полной уверенности у меня не было. Но Отто, похоже, меня не слышал, он уже скрылся в коридоре.
Клара посмотрела на меня, покачала головой, потом подхватила корзину для белья и направилась следом за Отто.
Поссорившись с Отто, я снова засела читать «Трех мушкетеров». Сперва читала медленно, слово за словом, но смысл ускользал от меня. Я вспоминала Отто, его злой взгляд. К счастью, книга меня не подвела – она и в этот раз оказалась интересной. Вскоре дело пошло быстрее. После первой главы я почти превратилась в мушкетера.
Я прошла в гостиную и встала перед зеркалом. Отто заперся в комнате. Наверняка крутит свой глобус. Клара что-то стряпала на кухне, и во всем доме запахло капустой. Фу.
Я посмотрела в зеркало. Волосы всклокочены. Брюки на коленях протерлись. Обмотав шею кухонным полотенцем, я вытащила из камина уголек и пририсовала себе здоровенные усы. Да, похоже на мушкетера, но чего-то не хватает. Я посмотрела на картинку, где был нарисован Портос. Ну конечно!
Волосы!
Я полезла в шкатулку для шитья, но кроме иголок, ниток и пуговиц, там ничего не было.
Я заглянула в ящик комода, но и там ножниц не обнаружила.
Тогда я направилась на кухню и, не спросив у Клары, открыла сервант. Нашла!
Бегом вернувшись к зеркалу, я всмотрелась в отражение. Хватит ли мне смелости? За такое запросто может влететь, зато я буду красивее.
Да, нечего бояться!
Чик. Чик. Чик.
Три взмаха ножницами – и волосы стали куда короче. Теперь, с мечом в руках, я лучше всех! Готова к великим подвигам, прямо как в книге!
Клара и не подозревала – пока она готовила ужин, в гостиной появился настоящий мушкетер.
В доме тихо, но тишина обманчива. На самом деле где-то здесь притаился граф Злоковарный.
Он прятался за столом, но я заметила его плащ и быстро скрылась за диваном.
Граф крадучись двинулся к двери. Я столько раз безуспешно пыталась добраться до него. Но сейчас ему не уйти. Ха! Теперь-то я навешаю злобному графу синяков! Устрою такую взбучку, что он пощады запросит…
Я затихла. И вдруг услышала что-то странное. Нет, это вовсе не граф Злоковарный. В подвале кто-то разговаривал. Может, там прячутся графские подельники?
Голоса было два, оба довольно тонкие, но один чуть тоньше другого.
Я прижалась ухом к полу и вслушалась. Слова различить не удалось, но сомнений не было: там, в подвале, кто-то разговаривал. Кому понадобилось туда забираться?
Я на цыпочках вышла в коридор, приоткрыла дверь в подвал, бесшумно спустилась. Старалась двигаться осторожно, пока глаза не привыкли к темноте. Теперь намного лучше слышно: кто-то тихо переговаривался. А еще мне почудился плач.
Внезапно под ногой громко скрипнула ступенька. Голоса тотчас умолкли.
Я вошла в подвал. Гладильный каток, инструменты, всякое старье. Кого же я слышала?
По спине у меня побежали мурашки. Я замерла.
Нет, тихо.
В дальней стене была запертая дверь. За ней было еще одно помещение, поменьше. Именно там был погреб и стояли банки с вареньем. И еще там была дверца продуктового лифта.
Я подкралась к запертой двери. Если тут вправду кто-то болтал – а голоса не могли померещиться, – то прячутся они за этой дверью.
Входная дверь в прихожей распахнулась, и по полу зацокали чьи-то каблуки.
– Э-эй! Есть кто дома?
Это была мама – видно, пришла пораньше из поликлиники, где работала. Надо же, как не вовремя!
Я замерла в нерешительности. Если хочу добраться до засевшего в подвале графа Злоковарного, надо спешить.
Но мама меня опередила.
Она открыла дверь в подвал и увидела меня.
Бросилась вниз, ко мне.
Я и не знала, что она умеет так быстро бегать!
Однако она на меня едва взглянула – даже новой прически не заметила.
– Ты что тут забыла? – она оттолкнула меня в сторону.
– Там кто-то есть.
– Чушь. Немедленно выйди отсюда!
– Но я слышала голоса!
– Я же сказала – выходи!
В мамином голосе зазвенел металл, и я поняла, что спорить смысла нет. Надо подождать, когда вернется ее обычный голос.
Я послушно поплелась наверх, однако мама осталась в подвале.
– Мам, а ты сама-то чего не идешь?
– Иди к себе в комнату.
Я поднялась наверх, в прихожую, но на второй этаж не пошла. Спряталась за приоткрытой дверью и стала наблюдать.
Сначала мама огляделась.
Затем подошла к большому стоящему в углу шкафу и, разувшись, принялась двигать его к запертой двери. Шкаф, похоже, оказался тяжелым. Мама запыхалась, ее волосы разлохматились. А ведь аккуратней мамы нет, даже помада у нее никогда не размазывается.
Наконец она пододвинула шкаф к двери. Теперь никто бы не догадался, что за ним дверь. После этого она взяла в руки туфли и поднялась наверх.
Я выскочила из-за двери. Хорошо бы она не поняла, что я подглядывала! Кажется, ничего не заметила.
Лишь теперь она меня разглядела.
– Я тут слегка подстриглась, – сказала я, опередив расспросы.
– Герда… – странно, но металл из ее голоса испарился. Теперь он был мягким, как пуховое одеяло.
– Мне же идет, да? – я натянуто улыбнулась, но ответной улыбки не дождалась.
Не говоря ни слова, мама взяла меня за руку и повела на кухню.
Странно – почему она даже не рассердилась? Ее мысли явно были заняты чем-то еще. Мои, впрочем, тоже. Я никак не могла выбросить из головы эти голоса. Кто же прячется у нас в подвале? Не они ли воруют еду с кухни?
