Kirsten Boie

WIR KINDER AUS DEM MÖWENWEG

Text © Kirsten Boie, 2000

Illustrations by Katrin Engelking

Серия «Кирстен Бойе. Дети с улицы Чаек. Книги о счастливом детстве»

* * *

1. Мы переезжаем

Меня зовут Тара, мне восемь лет. По-моему, самый классный возраст, ведь я уже не маленькая, как детсадовские дети и первоклашки, но, к счастью, ещё и не взрослая.

Короче, я считаю, что это клёво. И вообще мне кажется, что мы живём лучше всех на свете.

– Это всё потому, что у тебя такой крутой брат, – говорит Петя.

Ну уж это неправда, абсолютно точно неправда: без Пети я бы спокойно обошлась. Братья мне не очень нужны.

Однажды я спросила у мамы, почему она не родила одних только девочек. Это же практичнее, потому что с ними я могла бы прекрасно играть.

– Детей не выбирают, Тара, – ответила мама. – К тому же Петя и Мышонок не такие уж плохие.

Но она даже не подозревает, каким дураком бывает Петя. Он всегда командует, потому что считает, что в десять лет он уже не ребёнок, а почти взрослый.

А Мышонок всегда съедает мои шоколадки, даже если я прячу их в моём секретике. И мне приходится всё время искать места для новых секретиков.

В общем, у нас так хорошо уж точно не благодаря Пете и Мышонку. А у нас и правда классно, и я не хотела бы жить больше нигде. Нигде на целом свете!

По-моему, у нас классно просто потому, что у нас всё лучше всех.

Соседи все (ну, почти все) добрые и приятные, у нас есть сад, а сразу за нашим забором начинаются поля. Там ходят коровы, прыгают дикие кролики, а один раз мы даже видели косулю.

– Да-да, мы превратились в настоящих деревенских жителей, – заметила как-то мама, поливая грядку с клубникой из большой цинковой лейки.

Точно: я стала деревенской девочкой и не жалею об этом; но всё-таки лучше всего на нашей улице Чаек то, что у нас так много детей.

Зимой, когда мы сюда переселились, мы ещё не считали себя деревенскими жителями.

– Когда ты переезжаешь в дом рядовой застройки, то сразу получаешь и соседей, – озабоченно заметил папа. – И выбирать их ты не можешь.

– Будем надеяться, что с Божьей помощью нам повезёт, – успокоила его мама, – и у нас по соседству будут жить не только старые развалины.

Должно быть, Бог услышал её слова. Во всяком случае, нам точно повезло. Сейчас я расскажу об этом подробнее.

В нашем ряду шесть домов под номером 5 – от 5а до 5е, и выглядит это так:

Мы живём в предпоследнем доме, это номер 5д, и сначала дом рядом с нами был ещё пустым. Самый крайний, дом 5е.

Но в соседнем доме, 5 г, уже жили господин и фрау Войзин, ещё не очень старые. Но и не очень молодые.

– У тебя есть дети, фрау Войзин? – спросил Мышонок, когда сразу после нашего переезда мама с папой решили познакомиться с ними и сообщить, что мы их новые соседи. – Или у тебя есть собака?

Тогда фрау Войзин сказала, что у неё нет детей и собаки тоже нет, и разве Мышонок не знает, что к взрослым людям нехорошо обращаться на «ты»? При этом она улыбнулась, но было заметно, что она не слишком добрая. А я считаю, что Мышонку можно всем говорить «ты», потому что ему всего четыре года. Мне вон уже восемь, а я и то иногда забываю об этом.

– Ну вот! – проворчал папа, когда мы шли в резиновых сапогах по грязи к следующему дому. Дорожки, выложенной плитами, ещё не было, потому что наши дома только-только построили. – Я уже предвижу проблемы с этими соседями. Будем надеяться, что остальные окажутся лучше.

И он угадал.

Когда мы позвонили в следующий дом, дверь открыла женщина в рабочем халате, с каплями краски на волосах и толстой кистью в руке. Конечно, мы тогда ещё не знали, что она мама Тинеке.

– Ах, какие вы молодцы! – воскликнула она, когда мама объяснила, что мы новые соседи из дома «д» и заглянули на минутку, чтобы познакомиться. – Очень приятно! Но только у нас ещё такой хаос! – Тут она неожиданно улыбнулась. – Но ведь у вас наверняка то же самое – или нет? – добавила она и широко распахнула дверь. – Заходите. Сейчас мы все вместе выпьем по чашечке кофе и познакомимся.

– Я кофе не люблю, – сообщил Мышонок, но его никто, кроме меня, не услышал.

Мы осторожно потопали в прихожую. Она была оклеена газетами – так делают, чтобы сверху наклеить обои; всюду пахло свежей краской. А из кухонной двери неожиданно выглянула девочка в старой мужской рубашке и с такими же, как у женщины, каплями краски на голове. Конечно же, это была Тинеке. Так я увидела её в первый раз. И я подумала, что ей наверняка столько же лет, сколько и мне, ну приблизительно… и ещё сразу поняла, что она точно станет моей лучшей подругой. Потом так и получилось.

Когда мы разувались в коридоре, появился ещё и мужчина. Конечно, это был отец Тинеке, и он сказал, как замечательно, что мы специально пришли знакомиться: он всё равно уже устал красить. Чашечка кофе в этом хаосе сейчас будет как раз то, что ему нужно.

– Я ведь не люблю кофе, – снова сообщил Мышонок, но его опять никто не услышал.

А мама Тинеке сказала, что она сейчас позвонит в соседний дом, и те соседи тоже придут выпить с нами кофе. Так мы все сразу и познакомимся.

Всё это время мы с Тинеке переглядывались, как бывает, когда люди ещё не знают друг друга, но не прочь познакомиться, хотя и немного стесняются.

К счастью, Тинеке не слишком стеснялась.

– Мне летом купят карликового кролика, – внезапно сообщила она, просто так. – А у тебя есть кто-нибудь?

Тут мне пришлось признаться, что у меня нет никаких зверюшек. Так и произошло наше знакомство. И мы только-только собирались пойти наверх в комнату Тинеке, как открылась дверь и в дом вошли мужчина и женщина. А за ними показались двое детей. Сначала я даже не разобрала, мальчики это или девочки, но когда взрослые пожали друг другу руки и назвали свои имена, я разглядела, что это две девочки. Пожалуй, не совсем такого возраста, как мы с Тинеке, но для игр всё равно годились. Потом мы поговорили друг с другом, и тогда Юл сказала, что ей десять, а Фритци семь. Только Фритци, конечно, зовут Фредерика, а Юл – Юлия.

И я поняла, что мы поселились на правильной улице, потому что все дети были девочками, да ещё моего возраста.

Взрослые сидели возле банок с краской и кистей, пили кофе из кружек и ворчали, что между домами до сих пор нет тротуара и приходится ходить по грязи. Потом обсуждали, что они посадят весной в саду и когда можно засевать газон. Они разговаривали и смеялись словно старые знакомые, а Тинеке, Фритци, Юл и я поднялись наверх посмотреть комнату Тинеке.

Скучал только Петя, потому что думал, что ему не с кем будет играть. Хотя Юл его ровесница и он мог бы играть с ней.

Но на следующий день на нашей улице появились Винсент и Лорин. Они прибыли в настоящем мебельном фургоне, а не в арендованном автобусе. И мебель в дом заносили настоящие грузчики, а не друзья родителей, как у нас.

Когда фургон уехал, мама сразу сварила кофе, положила на тарелку несколько кусков пирога и позвонила в дверь к новым соседям. Разумеется, мы с Петей тоже пошли вместе с ней.

Дверь открылась: на пороге стояла мама Винсента и Лорина, одетая как на картинке из журнала мод, и удивлённо смотрела на нас. В руках она держала смешную лампу.

– Наверняка вам надо немного отдохнуть, – сказала ей мама.

– Вы очень любезны, но нет, большое спасибо, – ответила она. – Вы ведь видите, что нам некогда. – И она просто захлопнула дверь ногой.

Мама стояла растерянная, как маленькая девочка, со своим кофейником и пирогом. Да ещё пошёл дождь.

– Ну вот, – пробормотала она, пожав плечами. – Пожалуй, это была действительно глупая идея. В конце концов, у них сейчас столько хлопот с переездом.

Но я подумала, что у родителей Тинеке тоже было много хлопот. Когда мы позвонили, они клеили обои, но не сказали, что им некогда, и мы все вместе чудесно провели время.

Тогда я поняла, что мне не нравится женщина из дома 5а, что бы там мама ни говорила.

Но когда мы почти дошли до нашего дома, дверь снова открылась, и из неё выбежали двое мальчишек.

– Петя, смотри! – закричала я. – Мальчики!

Тогда Петя небрежно сообщил, что он, пожалуй, ещё немного поиграет на улице. Дождя он не боялся.

Вечером он рассказал, что мальчишек зовут Винсент и Лорин и что Винсенту девять, а Лорину семь. Конечно, для Пети они были слишком маленькими, но это всё равно лучше, чем ничего. И они приехали сюда с матерью, потому что их родители развелись. Про дом они сказали, что он ужасный, потому что крошечный, и сад тоже. Раньше они жили в большом доме с большим садом.

Тогда я огляделась по сторонам и подумала, что они оба просто глупые. Как и их мать. Хотя наши дома несколько маловаты, зато они красивые. Да и вообще, они не такие уж и маленькие, а вполне нормальные. Ещё я порадовалась, что Тинеке они тоже нравятся.

Раз в нашем ряду живут приятные девочки, мальчишки могут быть и глупыми. Впрочем, такими они бывают не всегда. И это хорошо.

2. Мы идём в новую школу

После рождественских каникул мы все отправились в новую школу.

Я немного робела – боялась, что все ребята будут надо мной, новенькой, смеяться, но, к счастью, я была не одна, а вместе с Тинеке. Она тоже учится во втором классе.

Фритци и Лорин пришли в первый класс, а Петя и Юл – в четвёртый, так что никто из нас не оказался один. Только Винсент.

Но потом выяснилось, что он пойдёт с Петей и Юл в четвёртый, хотя младше их на целый год, даже чуточку больше. Но, по словам его матери, он очень развит для своего возраста. А я считаю его вполне нормальным.

В то утро мы все оделись особенно красиво. Мы с Тинеке и Фритци ещё накануне днём показали друг другу свои наряды. Юл надела какие-то модные брюки, которые мне не понравились, а мы с Тинеке выбрали красные свитшоты и джинсы. Красный цвет был у нас не совсем одинаковый, и на моём свитшоте было дерево, а у Тинеке надпись на иностранном языке. Но мы надели их картинками назад, а спереди они выглядели почти одинаково. И мы думали, что, может, все решат, что мы сёстры. За близнецов нас не примут, это было ясно – ведь красный цвет был не совсем одинаковым. Но за сестёр – возможно, и это тоже весело.

Наши мамы договорились встретиться в полвосьмого на углу, чтобы идти всем вместе. Кроме матери Винсента и Лорина, но потом и она внезапно вышла из дома. Лорин закричал: «Подожди, Фритци, подожди же меня, эй!» и помчался к нам. И Фритци остановилась, потому что не хотела одна входить в первый класс.

Мать Лорина и Винсента вежливо поздоровалась и заговорила с нашими мамами, в первый раз за всё время. Мама потом рассказала нам, что она учительница, а папа воскликнул «О!» и смешно поморщился. А мне всё равно, кем работают мамы моих друзей. И папы. Лишь бы они были добрыми и приветливыми.

В школе было довольно красиво. Здесь всё выглядело не таким новым, как в моей прежней школе, но от этого было только уютнее. Здание было старым, на школьном дворе росли деревья и стояла горка, а у каждого класса была своя клумба. Только сейчас, зимой, клумбы были пустыми.

Учителя тоже были старые, нашей учительницей оказалась фрау Стрикт. Мама объяснила, что эта английская фамилия в переводе означает «Строгая». Сначала я решила, что учительница и вправду строгая, потому что она была в смешной юбке, как у бабушек, и показалась мне довольно старой. Но потом я поняла, что она очень добрая и даже весёлая.

Она взяла нас с Тинеке за плечи и представила классу, а потом сказала:

– Обе девочки надели красные пуловеры. – (Хотя это были свитшоты.) – А что у них ещё одинаковое?

Тут все задумались, и я тоже, и кто-то сказал, что джинсы одинаковые, а волосы нет (потому что у меня каштановые, а у Тинеке светлые), и глаза тоже нет (у меня карие, а у Тинеке голубые).

Вдруг какой-то мальчик поднял руку и крикнул, что наши имена начинаются на «Т»: Тинеке и Тара. Надо же! Мы сами даже не заметили! Тогда нам стало окончательно ясно, что мы должны стать лучшими подругами навсегда и навечно.

Фрау Стрикт обвела взглядом класс – искала, куда нас посадить. А тот мальчик, который сказал про наши имена, снова поднял руку и сказал:

Почему бы Тинеке не сидеть с Сабинеке?

Все засмеялись, а фрау Стрикт сказала, что Тинеке и Тара наверняка хотят сидеть вместе. Мы действительно этого хотели.

Потом мы считали, я хорошо умею считать, а на переменке к нам с Тинеке подошли все девочки и стали расспрашивать, где мы учились раньше, где теперь живём, есть ли у нас домашние зверюшки и кто нам нравится из артистов или спортсменов. Маленькая и худенькая девочка отломила нам по кусочку от своей шоколадки. Потом я узнала, что её зовут Майке.

По дороге домой мы с Тинеке разговаривали и решили, что школа очень хорошая и что у фрау Стрикт вообще-то должна быть другая фамилия – фрау Весёлая. Когда она говорила про расписание уроков и в классе поднялся шум, она захлопала в ладоши и крикнула:

– Если вы сейчас не успокоитесь…

И дети все вместе громко прокричали:

– …для игры не останется времени!

Как хорошо учительница придумала! Лучше, чем орать и ругаться. После этого стало немного тише, и в конце урока мы в самом деле успели поиграть.

На углу за супермаркетом, где начиналась грязная дорога в наш новый квартал, мы встретили Петю, Винсента и Юл. Они тоже собирались идти домой. У них в классе не было никаких складных кричалок, но учитель тоже оказался добрый, и он в первый же день похвалил Винсента, потому что тот первым из класса решил трудную математическую задачку. Хоть и новенький.

Мы уже хотели идти домой, но тут Петя предложил подождать обоих малышей и добавил, что им не стоит идти совсем одним по грязи до дома. Кто знает, что они натворят.

Мы все тут же согласились, что надо обязательно подождать Фритци и Лорина, потому что увидели возле стройки много хороших и полезных вещей.

Мы положили доску на пустую бочку и балансировали на ней, и только Винсент один раз упал. Он испугался, что мама будет его ругать, потому что куртка была совсем новая и дорогая.

Мы с Тинеке и Юл попробовали качаться на доске, но у нас плохо получалось, к тому же Юл тоже сорвалась и шлёпнулась в грязь. Но она сказала, что её маме всё равно, у них есть стиральная машина. Мы хотели притащить ещё одну бочку и доску и построить горку, но тут увидели Лорина и Фритци. Они не успели покачаться на нашей доске, потому что из строительного вагончика, который стоял довольно далеко, вдруг выскочил дядька и направился к нам. Мы поняли, что он будет нас ругать, и разбежались в разные стороны, а Лорин и Фритци так и не поиграли с теми чудесными вещами.

Тогда Петя предложил завтра опять прийти сюда и построить горку. А Винсент сказал, что мы можем договориться и каждый день после школы встречаться на этом месте. Если наши уроки закончатся в одно и то же время.

Это предложение нам понравилось, потому что идти домой всемером веселее, чем вдвоём. Тогда и сделать можно гораздо больше. Винсент предложил скрепить его клятвой, для чего поднять кверху три пальца правой руки. Только Фритци перепутала лево и право.

А Винсент добавил, что мы можем сразу стать ещё и бандой. Раз уж мы дали клятву.

Но Юл заявила, что банда – это глупо, зачем нам становиться бандой. Но мне кажется, что не глупо и мы можем стать бандой, которая после школы идёт вместе домой. Что наша банда может делать ещё, мы увидим позже. Ведь у банды всегда полно дел.

Петя тоже сказал, что идея Винсента кажется ему крутой, и даже сделал вид, как будто это его идея. Он всегда так делает, когда ему что-нибудь нравится.

– Давайте поклянёмся! Поднимите руки! – сказал Петя, и Фритци, конечно, опять подняла левую руку. Для первоклассницы она действительно иногда кажется мне чуточку глуповатой.

Мы поклялись, что будем бандой в хорошие и плохие времена и станем помогать друг другу в беде и опасности. Юл проворчала что-то насчёт опасности, но руку всё же подняла.

Потом Тинеке внезапно спохватилась, что у нашей банды должно быть какое-то название. Обязательно, она это точно знает из книг и сериалов.

Пете эта идея тоже понравилась, и мы долго думали, как нам называться.

Юл предложила название «Банда-не-знаю-зачем», но все сразу поняли, что она просто шутит. А Тинеке – «Банда-ПШ», это сокращённо, а целиком – «Банда-после-школы». По-моему, хорошее название, во всяком случае лучше, чем «Дикие спасатели», как хотел Винсент. Это глупо, потому что мы совсем не дикие, да к тому же пока ещё никого не спасли, хотя всё может быть…

Но, конечно же, потом мы приняли предложение Пети. Как всегда.

Он сказал, что мы должны называться «The Seven Cool Kids» («Семёрка крутых детей»), потому что это по-английски, а английский – это круто. И потому что «seven» это «семь», а нас как раз семеро. А «cool kids» – это «крутые дети», то есть мы.

Его предложение всем понравилось, кроме меня, потому что Петя мой брат и я знаю, что он всегда хочет, чтобы всё было по-его. Остальные тоже скоро это заметят.

Но всё равно хорошо, что теперь мы стали бандой, и всю дорогу до дома мы обсуждали, что можем делать вместе.

Какое счастье, что мы переехали на улицу Чаек!

Читать фрагменты других книг

Лето на улице Чаек

Кирстен Бойе

4,4

(26)