Страницаиз4
СкороКнижный режим
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Robin D. Mahle, Elle
Scarlet Princess
© Whiskey and Willow Publishing, 2021
© Бойцова О., перевод на русский язык
© ООО «Издательство АСТ», 2023
Всем принцессам, которые не преминули бы отправиться в тот туннель за бутылкой выпивки и неудачными решениями.
And I was runnin’ far away
Would I run off the world someday?
I was dancing in the rain
I felt alive and I can’t complain
But now take me home
Take me home where I belong
И я бежала из дома прочь.
Вдруг я однажды сгину в ночь?
Я танцевала под дождем,
И я жила, обиды прочь смахнем,
А ныне отнеси меня домой,
Уже пора туда, где дом родной.
Аврора – «Побег»
Смерть – немалая цена за водку.
Последнее, что я запомнила, – оглушительный рев, эхом прокатившийся по узкому туннелю. Затем – решение на свой страх и риск отправиться во вражеское королевство, а не остаться погибать от голода возле каменной стены, которую нам не под силу сдвинуть.
Дни блуждания по туннелю, с каждым шагом усиливающаяся жажда и, в конечном счете, горячечный бред.
Видимо, тогда-то мы с кузеном Давином и решили откупорить бутылку водки, чтобы согреться.
Возможно, именно в этом мы совершили ошибку. Были слишком дезориентированы, не заметили, как к нам подкрались солдаты, и слишком пьяны, чтобы сопротивляться.
А возможно, мы совершили ее раньше, на много месяцев раньше, когда я решила отправиться в туннели.
В любом случае, где-то мы ошиблись – с этим не поспоришь, когда приходишь в себя на полу сокэрской темницы.
Голова раскалывалась.
Нет, пожалуй, по ней скакал табун лошадей, каждый удар копытом был сильнее предыдущего. Я с трудом разлепила веки и обвела затуманенным взором тускло освещенное помещение: от железных прутьев с трех сторон до сомнительной чистоты металлического горшка в углу.
Темница. Я в темнице.
Наконец, взгляд остановился на размытых очертаниях кузена в соседней камере. Давин вздернул бровь, хотя это движение заставило его сморщиться. Он поднял связанные руки к голове, как будто мог убрать боль.
Мои запястья дернулись одновременно с его, и, опустив глаза, я увидела, что в плоть впиваются грубые волокна веревки. Ясно. Они нас еще и связали. Опершись руками о холодный каменный пол, я с усилием села, смаргивая звездочки, мерцающие перед глазами.
– Ну, если они думали сурово обойтись с нами, то промахнулись. По сравнению с пещерами, это – отдых! – Голос Давина был хриплым после длительного молчания.
Что верно, то верно. Хотя по-прежнему стояла холодрыга, воздух, скудные порции которого проникали в камеру через крошечное окошко, был морозен и свеж, не в пример стылости и затхлости туннелей.
Если уж на то пошло, помещение было открытым, ряды пустых камер разделяли лишь прутья.
– А кто такие«они»? – Мои губы словно были склеены, голос прозвучал тихо и хрипло.
Сокэряне, само собой. Но кто из них? И где остальные заключенные?
– Звезды мне на голову, если я знаю! Последнее, что помню, – тряпку у лица, а потом – ничего, пока не очнулся здесь, – Давин замолчал, откидывая руками черные пряди, упавшие на глаза.
– Как думаешь, у какого клана мы имеем удовольствие гостить? – Я смутно отметила, что должна бы паниковать, но все казалось каким-то нереальным.
Принцесс не сажают в темницы.
Давин демонстративно огляделся и тихо присвистнул.
– Судя по высочайшему качеству ночных горшков и душку, что доносится из того угла нашего пристанища, – Он махнул рукой за спину, – я бы сказал, что мы попали в клан Драконьей Отрыжки.
Я фыркнула:
– Такой вообще существует?
– Без понятия! – Он пожал плечами. – Но если нет, то необходимо его создать!
Я покачала головой, сдерживая дрожь.
– На этот раз мы и вправду вляпались, да? – Давин вздохнул, почесывая многодневную щетину.
– Так и есть! – ответила я, качая головой, не в силах в это поверить. – Знаешь, что сказал мне папа? Он сказал:«Тьфу, пропасть, Роуэн! Можно мне хоть на пять минут отлучиться, чтобы ты не удирала творить глупости?»
Я постаралась как можно точнее изобразить манеру речи отца, но на последнем слове суровость вытеснил внезапный приступ смеха. И правда, глупость какая-то! Подумать только, это было сказано по случаю, когда он всего-то застукал меня за игрой на деньги в деревенской таверне.
Что бы он подумал теперь?
Давин засмеялся вместе со мной, а от барабанной дроби в голове стоило отбросить мрачные мысли о том, что может ожидать нас в будущем.
– А последнее, что сказала мать:«Постарайся на этот раз держаться подальше от шлюх!»
После этих слов я так зашлась от хохота, даже слезы по щекам потекли.
– Значит, хоть один из нас справился, – выдавила я, пытаясь отдышаться. – Если только ты ничего не скрываешь.
Давин попытался ответить, но его гогот перешел в хрип. Этот звук немного отрезвил и напомнил, как давно мы ничего не ели и не пили, кроме водки. Я принялась тщетно шарить по камере в поисках питья.
Они забрали наши мечи и мою сумку с оставшимися бутылками водки.
Наши фляги опустели не позднее, чем день назад, смотря сколько времени мы провели в этой темнице. Однако я понимала, что долго мы здесь пробыть не могли. Голова еще кружилась от оставшегося в организме алкоголя вперемешку с тем, чем нас одурманили.
При звуке покашливания я прервала поиски.
Мой взгляд выхватил поразительно красивое лицо. Смуглая кожа резко контрастировала с бледно-русыми волосами и отдающими зеленью карими глазами, сощуренными в высокомерном недоумении, как у домашнего кота, который глядит на двух подвыпивших мышей.
Он являл собой внушительную фигуру – высокую, с широкими плечами, на которых плотно сидел безупречный темно-синий двубортный плащ с глянцевыми золотыми пуговицами. Он доставал до самых щиколоток, закрывая такие же штаны, аккуратно заправленные в блестящие черные сапоги.
Стражник?
Я удержалась от соблазна пригладить свои рябиново-алые локоны, несмотря на всю пользу, которую это принесло бы, вместо этого гордо вскинув голову.
Вошедший перевел взгляд на Давина.
– Вижу, вы пришли в себя. – Он говорил на всеобщем языке, но речь его была хриплой, с сочными, раскатистыми «р» и гортанными звуками.
– В смысле – после того, как ваши люди одурманили нас? – уточнил Давин.
– Нет, в смысле – после щедрой порции выпитой водки, учитывая, что помимо нескольких бутылок, что вы несли контрабандой, мы нашли две пустые емкости. – Его брови слегка приподнялись, и я не могла сказать, смеялся он над нами или лишь констатировал факт.
Пожалуй, первое.
В любом случае, похоже, что он, по крайней мере, не знал, кто мы такие. Его волновала только водка.Безусловно, так лучше.
– Мы быстрее придем в себя, если у нас будет вода. – Я заставила себя подняться, хотя от этого усилия перед глазами запрыгали черные точки.
Он мельком взглянул на меня и обратился к кузену.
– Расскажи, что вы делали в туннелях, тогда я позабочусь об этом.
Я открыла было рот, чтобы ответить, но Давин заговорил первым.
– Сначала назовись!
Мужчина поджал губы, словно хотел возразить, потом коротко выдохнул.
– Я лорд Теодор Коронан, брат его светлости Иро Коронана, герцога клана Лося.
Выходит, не просто стражник.
– Что ж, лэрд Теодор… – начала я.
– У нас говорят «лорд», – поправил он, по-прежнему стараясь не смотреть в мою сторону.
Я моргнула. «Лорд» звучало нелепо, но раз он хочет, чтобы его называли именно так… У Давина стало такое лицо, будто он с трудом удерживался от очередного приступа смеха.
– Ладно-ладно,лорд Теодор. Уверена, вы заметили, что мы… раздобыли кое-какой товар, который трудно найти в Локланне.
– Украли, – уточнил он.
– Разумеется, нет, – парировала я. – Мы за него заплатили.
– Переплатили, раз уж на то пошло, – вставил Давин.
– И где вы планировали его употребить?
Мы с Дэвидом смущенно переглянулись.
– Дома, в Локланне.
Воцарилось напряженное молчание, а когда лорд Теодор заговорил, его низкий голос эхом отразился от каменных стен.
– В наказание за воровство отрубают руку.
– Я же сказала, мы заплатили… – Моя речь резко оборвалась, когда он наконец направил на меня всю тяжесть своего взгляда.
В его золотисто-зеленых глазах мерцали отблески факела, и на крохотную долю мгновенья его непоколебимость сменилась жалостью. Впервые с тех пор, как мы обнаружили, что пути домой больше нет, мне стало по-настоящему страшно.
Но его лицо окаменело и стало решительным, и он закончил свою мысль:
– А за контрабанду полагается смерть.
Кровь застыла в жилах, и я попыталась заставить затуманенный мозг работать.
Лорд Теодор заметил мое удивление, его лицо и тон были бесстрастны:
– Вижу, вы не знали о таком законе.
Остатки потрясения вытеснила злость на столь снисходительное отношение к тому, что будет стоить нам с Давином жизни. Я вытянулась во все свои метр пятьдесят два сантиметра роста, стараясь смотреть на него свысока, хоть он и возвышался надо мною на две головы.
– Нет, я о таком законе не знала, потому что мы в Локланне не такие варвары, чтобы казнить людей из-за нескольких бутылок выпивки.
На его квадратной челюсти дрогнул мускул.
– А мы в Сокэре не нарушаем беспричинно законы и клятвы в уверенности, что нам за это ничего не будет.
Несомненно, они все еще винили нас в войне лишь потому, что моя мама помогла лучшей подруге освободиться от брачного сговора с сокэрским герцогом вдвое старше ее.
Лорд Теодор выпрямился, как будто очнулся, на его лице снова застыла непроницаемая маска.
– В любом случае, – сказал он, – закон ясен.
Он повернулся на каблуках, собираясь уходить, его массивные ботинки зловеще застучали по серому каменному полу, как сияющие предвестники смерти.
Я посмотрела на Давина. Лицо кузена не выдавало ни страха, ни тревоги, которые, я знала, он испытывал, ни упрека, хотя на этот раз встречу с контрабандистом предложила я.
Не знаю, как он, а я себя точно винила. Нужно было что-то сделать и вызволить нас из этой передряги. Рискованно, но едва ли что-то может быть хужесмертной казни.
– Постой! – крикнула я вслед лорду, и возглас эхом отразился от стен темницы.
Боковым зрением я заметила, как Давин слегка покачал головой, но решила не обращать внимания. Лорд, остановившись, полуобернулся ко мне.
– Что? – спросил он.
– Ты представился, а я нет.
Он полностью повернулся ко мне и застыл.
– Это не…
– Я Роуэн Пендрагон, – перебила я. – Принцесса, наследница престола Локланна.
Его полные губы приоткрылись, и он покачал головой, не говоря ни слова. Шагнув к железным прутьям, он оглядел меня – от непослушных рябиново-рыжих завитков, взъерошенно окаймлявших лицо, до платья кремового цвета, грязного, но сшитого из превосходного мятого бархата.
Обернувшись, он посмотрел на Давина.
– А ты приставлен ее охранять?
Я подавила неподобающее леди фырканье.
Давин неплохо владел мечом, только меня обучал отец и грозная леди Фиа. Однако сообщать об этом было необязательно. Они забрали подвешенный к поясу меч, но у меня остался кинжал с сиреной, спрятанный в ножнах на бедре. Воспользоваться оружием будет проще, если им будет невдомек, что я знаю как.
– Я лэрд Давин, маркиз Литлингло и двоюродный брат принцессы Роуэн, – ответил Давин, отвесив лорду Теодору поклон, насмешливый лишь отчасти.
После слов Давина наступила напряженная тишина. Лорд плотно сжал губы, как будто не зная, ругаться ему или смеяться.
– Вы полагаете, я поверю, что маркиз и принцесса решили рискнуть жизнями ради… шести бутылок водки?
Если смотреть на это так…
– В нашу защиту хочу сказать, что это была очень хорошая водка, – вклинился Давин.
– Кроме того, никакого риска не должно было быть. Мы ходили в этот туннель десятки… – я осеклась, сообразив, что это признание в многократной контрабанде, а Давин вздохнул.
– Это не объясняет, что вы делали на сокэрской стороне.
– Обвалом перекрыло выход, ведущий в Локланн, – заговорил Давин. – У нас не было выбора…
– Каменистый проход, которым свободно пользовались десяток лет, вдруг оказался перекрыт как раз, когда вы были в туннеле? – перебил его лорд с ноткой скептицизма.
И снова он смотрел только на Давина, как будто только он был в состоянии отвечать. Я прищурилась, хотя от этого лицо Теодора лишь поплыло у меня перед глазами.
– Была буря. – Та самая, которую я предчувствовала, хоть и вообразить не могла, что она будет такой силы.
– И туннель под горой, который выдержал тысячи бурь, внезапно обвалился именно тогда, когда вы по нему разгуливали? – Он глянул на меня с подозрением.
Я усмехнулась.
– Раз уж на то пошло, возможно, мы просто решили дней пять прошвырнуться по обледенелым туннелям без воды, еды, плащей и посетить королевство, где нас ненавидят.
– Действительно, – угрюмо добавил Давин. – Подлый замысел, который удалось претворить в жизнь, только когда ваши солдаты усыпили и уволокли нас. И вот мы там, где нужно, так что спасибо вам, лорд Теодор, – вы сыграли нам на руку!
У меня вырвался тихий смешок, а Давин ухмыльнулся.
– Вы лжете. – Но к словам лорда примешивалось сомнение.
Я вздохнула и вытянула висевшую на шее цепочку с печаткой, без которой даже у меня хватало ума никогда не выходить из дома. На тяжелой золотой печати были отчеканены щит и меч, символ Локланна. На щите красовалось выгравированное ветвистое дерево с листьями и ягодами. Рябина.
Теодор долго не сводил с нее глаз, потом развернулся и, не говоря ни слова, пошел прочь, оставив гадать, помогло ли нам хоть чем-то то, что я открыла ему, кто мы такие. Или это стало финальным просчетом в бесконечной череде ошибок?
Robin D. Mahle, Elle
Scarlet Princess
© Whiskey and Willow Publishing, 2021
© Бойцова О., перевод на русский язык
© ООО «Издательство АСТ», 2023
Всем принцессам, которые не преминули бы отправиться в тот туннель за бутылкой выпивки и неудачными решениями.
And I was runnin’ far away
Would I run off the world someday?
I was dancing in the rain
I felt alive and I can’t complain
But now take me home
Take me home where I belong
И я бежала из дома прочь.
Вдруг я однажды сгину в ночь?
Я танцевала под дождем,
И я жила, обиды прочь смахнем,
А ныне отнеси меня домой,
Уже пора туда, где дом родной.
Аврора – «Побег»
Смерть – немалая цена за водку.
Последнее, что я запомнила, – оглушительный рев, эхом прокатившийся по узкому туннелю. Затем – решение на свой страх и риск отправиться во вражеское королевство, а не остаться погибать от голода возле каменной стены, которую нам не под силу сдвинуть.
Дни блуждания по туннелю, с каждым шагом усиливающаяся жажда и, в конечном счете, горячечный бред.
Видимо, тогда-то мы с кузеном Давином и решили откупорить бутылку водки, чтобы согреться.
Возможно, именно в этом мы совершили ошибку. Были слишком дезориентированы, не заметили, как к нам подкрались солдаты, и слишком пьяны, чтобы сопротивляться.
А возможно, мы совершили ее раньше, на много месяцев раньше, когда я решила отправиться в туннели.
В любом случае, где-то мы ошиблись – с этим не поспоришь, когда приходишь в себя на полу сокэрской темницы.
Голова раскалывалась.
Нет, пожалуй, по ней скакал табун лошадей, каждый удар копытом был сильнее предыдущего. Я с трудом разлепила веки и обвела затуманенным взором тускло освещенное помещение: от железных прутьев с трех сторон до сомнительной чистоты металлического горшка в углу.
Темница. Я в темнице.
Наконец, взгляд остановился на размытых очертаниях кузена в соседней камере. Давин вздернул бровь, хотя это движение заставило его сморщиться. Он поднял связанные руки к голове, как будто мог убрать боль.
Мои запястья дернулись одновременно с его, и, опустив глаза, я увидела, что в плоть впиваются грубые волокна веревки. Ясно. Они нас еще и связали. Опершись руками о холодный каменный пол, я с усилием села, смаргивая звездочки, мерцающие перед глазами.
– Ну, если они думали сурово обойтись с нами, то промахнулись. По сравнению с пещерами, это – отдых! – Голос Давина был хриплым после длительного молчания.
Что верно, то верно. Хотя по-прежнему стояла холодрыга, воздух, скудные порции которого проникали в камеру через крошечное окошко, был морозен и свеж, не в пример стылости и затхлости туннелей.
Если уж на то пошло, помещение было открытым, ряды пустых камер разделяли лишь прутья.
– А кто такие«они»? – Мои губы словно были склеены, голос прозвучал тихо и хрипло.
Сокэряне, само собой. Но кто из них? И где остальные заключенные?
– Звезды мне на голову, если я знаю! Последнее, что помню, – тряпку у лица, а потом – ничего, пока не очнулся здесь, – Давин замолчал, откидывая руками черные пряди, упавшие на глаза.
– Как думаешь, у какого клана мы имеем удовольствие гостить? – Я смутно отметила, что должна бы паниковать, но все казалось каким-то нереальным.
Принцесс не сажают в темницы.
Давин демонстративно огляделся и тихо присвистнул.
– Судя по высочайшему качеству ночных горшков и душку, что доносится из того угла нашего пристанища, – Он махнул рукой за спину, – я бы сказал, что мы попали в клан Драконьей Отрыжки.
Я фыркнула:
– Такой вообще существует?
– Без понятия! – Он пожал плечами. – Но если нет, то необходимо его создать!
Я покачала головой, сдерживая дрожь.
– На этот раз мы и вправду вляпались, да? – Давин вздохнул, почесывая многодневную щетину.
– Так и есть! – ответила я, качая головой, не в силах в это поверить. – Знаешь, что сказал мне папа? Он сказал:«Тьфу, пропасть, Роуэн! Можно мне хоть на пять минут отлучиться, чтобы ты не удирала творить глупости?»
Я постаралась как можно точнее изобразить манеру речи отца, но на последнем слове суровость вытеснил внезапный приступ смеха. И правда, глупость какая-то! Подумать только, это было сказано по случаю, когда он всего-то застукал меня за игрой на деньги в деревенской таверне.
Что бы он подумал теперь?
Давин засмеялся вместе со мной, а от барабанной дроби в голове стоило отбросить мрачные мысли о том, что может ожидать нас в будущем.
– А последнее, что сказала мать:«Постарайся на этот раз держаться подальше от шлюх!»
После этих слов я так зашлась от хохота, даже слезы по щекам потекли.
– Значит, хоть один из нас справился, – выдавила я, пытаясь отдышаться. – Если только ты ничего не скрываешь.
Давин попытался ответить, но его гогот перешел в хрип. Этот звук немного отрезвил и напомнил, как давно мы ничего не ели и не пили, кроме водки. Я принялась тщетно шарить по камере в поисках питья.
Они забрали наши мечи и мою сумку с оставшимися бутылками водки.
Наши фляги опустели не позднее, чем день назад, смотря сколько времени мы провели в этой темнице. Однако я понимала, что долго мы здесь пробыть не могли. Голова еще кружилась от оставшегося в организме алкоголя вперемешку с тем, чем нас одурманили.
При звуке покашливания я прервала поиски.
Мой взгляд выхватил поразительно красивое лицо. Смуглая кожа резко контрастировала с бледно-русыми волосами и отдающими зеленью карими глазами, сощуренными в высокомерном недоумении, как у домашнего кота, который глядит на двух подвыпивших мышей.
Он являл собой внушительную фигуру – высокую, с широкими плечами, на которых плотно сидел безупречный темно-синий двубортный плащ с глянцевыми золотыми пуговицами. Он доставал до самых щиколоток, закрывая такие же штаны, аккуратно заправленные в блестящие черные сапоги.
Стражник?
Я удержалась от соблазна пригладить свои рябиново-алые локоны, несмотря на всю пользу, которую это принесло бы, вместо этого гордо вскинув голову.
Вошедший перевел взгляд на Давина.
– Вижу, вы пришли в себя. – Он говорил на всеобщем языке, но речь его была хриплой, с сочными, раскатистыми «р» и гортанными звуками.
– В смысле – после того, как ваши люди одурманили нас? – уточнил Давин.
– Нет, в смысле – после щедрой порции выпитой водки, учитывая, что помимо нескольких бутылок, что вы несли контрабандой, мы нашли две пустые емкости. – Его брови слегка приподнялись, и я не могла сказать, смеялся он над нами или лишь констатировал факт.
Пожалуй, первое.
В любом случае, похоже, что он, по крайней мере, не знал, кто мы такие. Его волновала только водка.Безусловно, так лучше.
– Мы быстрее придем в себя, если у нас будет вода. – Я заставила себя подняться, хотя от этого усилия перед глазами запрыгали черные точки.
Он мельком взглянул на меня и обратился к кузену.
– Расскажи, что вы делали в туннелях, тогда я позабочусь об этом.
Я открыла было рот, чтобы ответить, но Давин заговорил первым.
– Сначала назовись!
Мужчина поджал губы, словно хотел возразить, потом коротко выдохнул.
– Я лорд Теодор Коронан, брат его светлости Иро Коронана, герцога клана Лося.
Выходит, не просто стражник.
– Что ж, лэрд Теодор… – начала я.
– У нас говорят «лорд», – поправил он, по-прежнему стараясь не смотреть в мою сторону.
Я моргнула. «Лорд» звучало нелепо, но раз он хочет, чтобы его называли именно так… У Давина стало такое лицо, будто он с трудом удерживался от очередного приступа смеха.
– Ладно-ладно,лорд Теодор. Уверена, вы заметили, что мы… раздобыли кое-какой товар, который трудно найти в Локланне.
– Украли, – уточнил он.
– Разумеется, нет, – парировала я. – Мы за него заплатили.
– Переплатили, раз уж на то пошло, – вставил Давин.
– И где вы планировали его употребить?
Мы с Дэвидом смущенно переглянулись.
– Дома, в Локланне.
Воцарилось напряженное молчание, а когда лорд Теодор заговорил, его низкий голос эхом отразился от каменных стен.
– В наказание за воровство отрубают руку.
– Я же сказала, мы заплатили… – Моя речь резко оборвалась, когда он наконец направил на меня всю тяжесть своего взгляда.
В его золотисто-зеленых глазах мерцали отблески факела, и на крохотную долю мгновенья его непоколебимость сменилась жалостью. Впервые с тех пор, как мы обнаружили, что пути домой больше нет, мне стало по-настоящему страшно.
Но его лицо окаменело и стало решительным, и он закончил свою мысль:
– А за контрабанду полагается смерть.
Кровь застыла в жилах, и я попыталась заставить затуманенный мозг работать.
Лорд Теодор заметил мое удивление, его лицо и тон были бесстрастны:
– Вижу, вы не знали о таком законе.
Остатки потрясения вытеснила злость на столь снисходительное отношение к тому, что будет стоить нам с Давином жизни. Я вытянулась во все свои метр пятьдесят два сантиметра роста, стараясь смотреть на него свысока, хоть он и возвышался надо мною на две головы.
– Нет, я о таком законе не знала, потому что мы в Локланне не такие варвары, чтобы казнить людей из-за нескольких бутылок выпивки.
На его квадратной челюсти дрогнул мускул.
– А мы в Сокэре не нарушаем беспричинно законы и клятвы в уверенности, что нам за это ничего не будет.
Несомненно, они все еще винили нас в войне лишь потому, что моя мама помогла лучшей подруге освободиться от брачного сговора с сокэрским герцогом вдвое старше ее.
Лорд Теодор выпрямился, как будто очнулся, на его лице снова застыла непроницаемая маска.
– В любом случае, – сказал он, – закон ясен.
Он повернулся на каблуках, собираясь уходить, его массивные ботинки зловеще застучали по серому каменному полу, как сияющие предвестники смерти.
Я посмотрела на Давина. Лицо кузена не выдавало ни страха, ни тревоги, которые, я знала, он испытывал, ни упрека, хотя на этот раз встречу с контрабандистом предложила я.
Не знаю, как он, а я себя точно винила. Нужно было что-то сделать и вызволить нас из этой передряги. Рискованно, но едва ли что-то может быть хужесмертной казни.
– Постой! – крикнула я вслед лорду, и возглас эхом отразился от стен темницы.
Боковым зрением я заметила, как Давин слегка покачал головой, но решила не обращать внимания. Лорд, остановившись, полуобернулся ко мне.
– Что? – спросил он.
– Ты представился, а я нет.
Он полностью повернулся ко мне и застыл.
– Это не…
– Я Роуэн Пендрагон, – перебила я. – Принцесса, наследница престола Локланна.
Его полные губы приоткрылись, и он покачал головой, не говоря ни слова. Шагнув к железным прутьям, он оглядел меня – от непослушных рябиново-рыжих завитков, взъерошенно окаймлявших лицо, до платья кремового цвета, грязного, но сшитого из превосходного мятого бархата.
Обернувшись, он посмотрел на Давина.
– А ты приставлен ее охранять?
Я подавила неподобающее леди фырканье.
Давин неплохо владел мечом, только меня обучал отец и грозная леди Фиа. Однако сообщать об этом было необязательно. Они забрали подвешенный к поясу меч, но у меня остался кинжал с сиреной, спрятанный в ножнах на бедре. Воспользоваться оружием будет проще, если им будет невдомек, что я знаю как.
– Я лэрд Давин, маркиз Литлингло и двоюродный брат принцессы Роуэн, – ответил Давин, отвесив лорду Теодору поклон, насмешливый лишь отчасти.
После слов Давина наступила напряженная тишина. Лорд плотно сжал губы, как будто не зная, ругаться ему или смеяться.
– Вы полагаете, я поверю, что маркиз и принцесса решили рискнуть жизнями ради… шести бутылок водки?
Если смотреть на это так…
– В нашу защиту хочу сказать, что это была очень хорошая водка, – вклинился Давин.
– Кроме того, никакого риска не должно было быть. Мы ходили в этот туннель десятки… – я осеклась, сообразив, что это признание в многократной контрабанде, а Давин вздохнул.
– Это не объясняет, что вы делали на сокэрской стороне.
– Обвалом перекрыло выход, ведущий в Локланн, – заговорил Давин. – У нас не было выбора…
– Каменистый проход, которым свободно пользовались десяток лет, вдруг оказался перекрыт как раз, когда вы были в туннеле? – перебил его лорд с ноткой скептицизма.
И снова он смотрел только на Давина, как будто только он был в состоянии отвечать. Я прищурилась, хотя от этого лицо Теодора лишь поплыло у меня перед глазами.
– Была буря. – Та самая, которую я предчувствовала, хоть и вообразить не могла, что она будет такой силы.
– И туннель под горой, который выдержал тысячи бурь, внезапно обвалился именно тогда, когда вы по нему разгуливали? – Он глянул на меня с подозрением.
Я усмехнулась.
– Раз уж на то пошло, возможно, мы просто решили дней пять прошвырнуться по обледенелым туннелям без воды, еды, плащей и посетить королевство, где нас ненавидят.
– Действительно, – угрюмо добавил Давин. – Подлый замысел, который удалось претворить в жизнь, только когда ваши солдаты усыпили и уволокли нас. И вот мы там, где нужно, так что спасибо вам, лорд Теодор, – вы сыграли нам на руку!
У меня вырвался тихий смешок, а Давин ухмыльнулся.
– Вы лжете. – Но к словам лорда примешивалось сомнение.
Я вздохнула и вытянула висевшую на шее цепочку с печаткой, без которой даже у меня хватало ума никогда не выходить из дома. На тяжелой золотой печати были отчеканены щит и меч, символ Локланна. На щите красовалось выгравированное ветвистое дерево с листьями и ягодами. Рябина.
Теодор долго не сводил с нее глаз, потом развернулся и, не говоря ни слова, пошел прочь, оставив гадать, помогло ли нам хоть чем-то то, что я открыла ему, кто мы такие. Или это стало финальным просчетом в бесконечной череде ошибок?
