Страницаиз7
Книжный режим
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Люди читают жопой.
У парня, считающего себя писателем, на личной странице ВКонтакте в закрепе висел скриншот стихотворения, которое начиналось именно с этих слов. Видимо, для того, чтобы Дениз почувствовала всю иронию ситуации, тот, кто жаловался на читающих жопой, читал ей же. Иначе, как он умудрился не заметить в посте розыгрыша главное условие – в случае победы ни в коем случае не присылать референсы!
Дениз это требование большими буквами написала, выделив сверху и снизу смайлами в виде предупреждающего знака. Добавила, что в случае невыполнения условия, выигранный скетч с персонажем рисоваться не будет. Была халява – нет халявы. Но нет же! Люди читают жопой! Даже те, кто на подобный способ чтения активно жалуется.
– Сволочь ты, – беззлобно выдохнула женщина в монитор, где уже мелькал стикер с котенком, пытающимся оправдать свой поступок наличием лапок.
Лапки за оправдание не прокатывали, а быстро удаленное не становилось незамеченным. Оставалось надеяться, что подросток на фотографии был жив и здоров, а жалующийся на читающих жопой Робин Штенье и сам однажды научится читать глазами.
«Потрачено, – безапелляционно выбила Дениз в ответ. – Последующая дискуссия приведет вас в ЧС».
И – о чудо! – Робин понял сразу. Еще раз извинился и скрылся в оффлайн.
Может, и впрямь лапки, что переслали прикрепленную к описанию внешности фотографию? А может, стучание по этим самым лапкам чудесным образом вправили человеку мозги. Ну или глаза с жопы обратно на голову вернули…
– И я не лучше, – вновь вздохнула Дениз. – Старая озлобленная стерва…
Старой она не выглядела, несмотря на свои пятьдесят четыре. В черных коротко стриженных волосах ни единого седого волоса. Регулярные занятия спортом, здоровый сон и питание на протяжении последних пятнадцати лет заставили время течь для нее медленнее. К тому же она не рожала – единственная беременность продлилась не больше двух недель, потому талия и грудь почти не изменились с возрастом. Гены, достаток, место проживания… В общем, старой она не выглядела, но порой, как сегодня, чувствовала себя древней развалиной. И это было первым звоночком, что сейчас звучал в тишине дома набатом.
Можно было включить музыку громче.
Можно было долбануть со всей дури кулаком по клавиатуре ноутбука, чтобы боль ненадолго заглушила страх ожидания.
Можно было напиться.
Да. Точно. Можно было напиться. Неделю назад, заказывая продукты, она добавила в корзину ящик вишневого эля. Думала, будет стандартно шесть штук, а там реально оказался ящик… Да-да, Дениз тоже время от времени читала жопой. Наверное, время от времени все люди так читают.
Последнее немного реабилитировало Робина в ее глазах.
– Ладно, – пообещала она, глядя на абстрактную аватарку несчастного победителя розыгрыша репостов, – если никто не появится, нарисую тебе скетч, – и сама себе не поверила.
Не поверила, но упрямо щелкнула на кнопку «play» в чужих аудиозаписях и пошла вниз на кухню. Потому что идея напиться ей чертовски понравилась.
А еще стоило проверить: не появился ли кто-нибудь на первом этаже? Призраки плохо контактировали с материальным миром, и лестница обычно была для них непреодолимой преградой. Это не единственная причина, почему Дениз выбрала именно этот дом. Вторая – он стоял на отшибе, вдали от поселка, и с веранды открывался превосходный вид.
И стоил дешево. Предыдущий владелец убил здесь свою неверную жену, после чего повесился на крыльце. Как обычно бывает в таких случаях, пошли нехорошие слухи, и риелтору пришлось снизить цену. Не мог же он знать, что «вся такая из себя одухотворенная» художница умеет обращаться с призраками? В реквизитах банковского счета такое не указывают. Постскриптумом под подписью на документах купли-продажи кровью не дописывают. Он даже не понял, что так и не упокоившегося прежнего владельца Дениз едва не отправила в нем же на перерождение. Сдержалась.
Сдержалась, хотя отлично знала – нет никого болтливее призраков. Стоит им понять, что их видят, одни начинают каяться и искать оправдание своим поступкам, другие жаловаться на тяжелую жизнь или обстоятельства, приведшие к смерти. Однако, рано или поздно исповедоваться им самим надоедает, и они вспоминают, как хорошо на самом деле было жить, и просят помочь вернуться в круг перерождения. Самостоятельно вселиться в чужое тело у них не получалось – требовались способности Дениз, позволяющие ей перемещать души из мира мертвых в мир живых, пусть и временно. Мертвая и живая души соединялись и шли на поиски второго тела, противоположного имеющемуся пола, дабы зачать третье, куда мертвая душа и отселялась. Вроде бы вполне безобидная некромантия, только всем троим по итогу приносила одни несчастья, минуя лишь некроманта. Потому, переехав в этот дом, Дениз поклялась, что никогда не будет использовать свои способности. И призрака бывшего владельца успешно игнорировала почти месяц, пока однажды не обнаружила в доме сквоттера.
Сквоттер оказался тот еще наглец и принялся качать права, когда Дениз застукала его за кражей еды из холодильника. Конечно, парень думал, что она испугается, а до прибытия полиции у него будет куча времени, чтобы скрыться. Не напугал – разозлил, и она применила силу. Нет, не схватила сковороду или другую кухонную утварь потяжелее – запустила в негодяя призраком прежнего домовладельца. Тем самым избавилась сразу от двух проблем: сквоттер под чутким руководством призрака переспал с официанткой местной забегаловки, после чего скрылся в неизвестном направлении. Официантка, естественно, забеременела, ее слишком набожный отец запретил делать аборт, при этом не забывал после поучать за случившееся кулаками. В итоге девушка умерла в родах, недоношенный младенец пережил мать всего на сутки…
Совесть мучала недолго, но прежний владелец оказался действительно последним призраком, от которого Дениз избавилась таким образом. Других не было и не ожидалось – она сделала для этого все возможное. Родственников у нее не осталось. Продукты и вещи заказывала через интернет, всегда в разных магазинах, стараясь не возвращаться дважды к одному продавцу, из-за чего частенько переплачивала. Деньги ее не заботили: родители однажды удачно вложились, а на проценты можно было не просто жить, но даже шиковать. Часть денег Дениз на постоянной основе жертвовала разным благотворительным фондам, спасающим жизни людей. Всегда анонимно – новые призраки ей ни к чему. А так, помогая другим, она надеялась хоть немного искупить совершенное.
И со временем совесть начала успокаиваться, зато стало чертовски скучно. Книги, музыка, изучение других языков и даже любовь к рисованию уже не спасали. Необходимая работа по дому и саду занимала не так уж много времени. А интернет манил новыми технологиями, новыми возможностями, новыми мирами. Дениз сдалась, хотя и предприняла, как ей показалось, все предосторожности.
Поначалу она отключала изображения и не общалась с другими людьми, читая в сети книги авторов, чьих имен не знала и не собиралась узнавать. Потом решилась и заказала себе планшет, чтобы научиться рисовать еще и в цифре. Обучение заняло несколько лет и принесло одну лишь пользу – новый навык, убитое время и ни одного призрака. Коварство CG проявилось потом, когда Дениз осознала, что эти картины никому не покажешь, не вышлешь поверенному лицу в городе, чтобы тот перепродал. Чтобы продавать цифру нужен был другой агент или вообще агентство. Да и вряд ли кто-то нуждался в электронных пейзажах…
А не до конца изведанный цифровой мир мягко сиял индикатором включенного wi-fi и приглашал в свои недра, где Дениз ждало будущее CG-художника, обещал рассказать о трендах, найти клиентов и много всего интересного. С ним она навсегда забудет скуку, сможет общаться с другими творцами, не видя их лиц и не вникая в судьбы – не привязываясь. Привязанность и сочувствие, даже мимолетное, вот что в первую очередь привлекало призраков. И если оградить себя от этого, не копать глубоко, то можно не узнать, что недавний собеседник из чата погиб, и его призрак не будет знать, к кому идти с мольбами о перерождении.
Нет, конечно, Дениз знала, что интернет полон мертвых людей, но если быть осторожной… Она рискнула, и вплоть до сегодняшнего вечера ей удавалось балансировать на острие ножа…
– Ничего не случилось! – оборвала она мысленный поток самобичевания. – Никто не появился! Все хорошо!
Внизу и впрямь никто не нашелся. Дениз дважды обошла сад и первый этаж, даже зачем-то спустилась в подвал. А еще успела осушить пару бутылок с элем, из-за чего вкупе с пропущенным ужином ожидаемо потянуло в сон. Самое время вернуться наверх и лечь спать, и если наутро призрак не объявится, нарисовать призовой скетч. Раз уж сама себе пообещала – такие обещания она обычно выполняла.
Лестница показалась круче, чем обычно, а еще бесконечной, но Дениз ее одолела. В комнате горел невыключенный свет и пел Эллиотт Смит, чей голос вместе с гитарным боем пробирал до мурашек.
– Что за дерьмо этот парень собирался написать, слушая депрессию в чистом виде? – спросила Дениз в пустоту. – Хотя Эллиотта я и сама…
Слова застряли в горле, когда она увидела сидящего в ее компьютерном кресле мальчишку. Лет пятнадцати, в белой футболке, черных джинсах и такого же цвета кедах. Черные волосы, давно не знавшие стрижки, растрепались и спадали на глаза, отчего наблюдателю оставался виден лишь слегка курносый нос, что с возрастом обещал вытянуться и подарить своему владельцу аккуратно очерченный профиль. Губы мальчишки беззвучно шевелились. Подпевал? Похоже на то.
Заметив Дениз, он подорвался с места и, вытянувшись по струнке, некоторое время беспомощно переводил взгляд с компьютера на Дениз и обратно, а потом неуверенно улыбнулся.
– Простите. Просто… Мне понравилась песня, и я захотел послушать ее еще раз, – он поднял руки, показывая раскрытые ладони.
Реакция и то, что мальчишка появился на втором этаже, вцепились в сердце щемящей тоской. Сердцу хотелось верить, будто просто деревенский пацан забрался в ее дом, неважно даже с какой целью – лишь бы это оказался живой мальчик. Чертовски похожий на нее саму и немного на Марка мальчик – таким мог бы быть их сын. Третий сын, по возрасту как раз подошел бы, да и Марк всегда хотел большую семью… Но с Марком так ничего и не получилось, а потом тот и вовсе умер и призраком встретил Дениз…
– Песня, – повторил мальчишка. – У вас отличный музыкальный вкус для…
– Старой карги?
– Девушки, – он снова улыбнулся и опустил руки.
Совсем как живой… Вот только живые мальчики отбрасывают тень и не парят над полом. Понять бы еще, как он очутился на втором этаже, и кто все-таки поставил песню на повтор? Дениз была уверена, что, когда спускалась вниз, играли Bright Eyes «True Blue», а не «High Times» Эллиотта Смита. Но не мог же?..
– Ладно, – сказала она сама себе. – Я спать. Я собиралась лечь спать – я лягу спать.
– А можно мне оставить музыку? Пожалуйста, – мальчик, тряхнув головой, отбросил волосы в сторону и явил миру свои большие наивные карие глаза, став еще больше похожим на Марка.
Дениз зажмурилась и отступила назад. С каких пор призраки любят музыку? Почему он не стал рассказывать, как умер и о чем сожалеет? Почему не удивился, что его видят и слышат? Может, и впрямь деревенский? Подойти и проверить? Вдруг тень и парение – всего лишь обман зрения или печальный итог излияния эля на голодный уставший организм?
– В наушниках – можно.
– Спасибо!
Мальчишка схватил с настольной лампы наушники, с минуту задумчиво рассматривал колонки в поисках гнезда, после чего музыка смолкла, а довольный мальчик вернулся в кресло. И губы его снова беззвучно зашевелились.
«Спать! – приказала себе Дениз. – Я напилась и мне надо проспаться».
Она боялась думать о том, что будет делать, если утром мальчишка не исчезнет.
