Читать фрагменты других книг
Страницаиз8
Книжный режим
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
I
Дело было вечером, делать было нечего,
Мысли скакунами неслись куда-то в даль.
В суету играли, молодость искали,
Стороной не обходили и печаль.
Во сне иль наяву,
В темноте не скрыться, всё обретает смыслы,
Когда ищу
Страна Нави.
Что-то потерявши, себя позабывши,
Открываем мы новые миры.
В пустом страхе ночи, словно между прочим,
Изнутри ярким светом горим.
И гаснут фонари,
Всё обретает смыслы и кажется, не скрыться:
Я вижу вдали
Страну Нави.
Chorus
И тонут облака в сумраке тумана, снова между нами
Истина видна, будто все обманы волной скрыло цунами.
И когда в груди всё обретает смыслы и кажется, не скрыться -
Значит, мы вблизи
Страны Нави.
II
Что-то потерявши, себя позабывши,
Можем мы в глаза сказке взглянуть.
В пустоту шагаем, вершины покоряем,
Словно законы Яви знаем наизусть.
И сердце жжёт в груди,
Ждёшь ли меня мальчик по имени Локашта?
Я лечу, смотри,
К тебе в Нави.
Chorus
И тонут облака в сумраке тумана, снова между нами
Истина видна, будто все обманы волной скрыло цунами.
И когда в груди всё обретает смыслы и кажется, не скрыться -
Значит, мы вблизи
Страны Нави.
III
И закат волной нахлынет и обнимет,
Счастье даря.
Где-то замок мой волшебный вдаль летит,
Сквозь облака.
Вдохновеньем, а не златом
Горят мне его огни,
Чудо-страны,
Страны Нави.
Ссылка на песню:
Сэм лучезарно улыбнулась продавцу, и Марта вздохнула.
– Ужас, Сэм, – пробубнила она так, что только мать могла ее слышать. – Я лишь надеюсь, что не буду в старости на тебя похожей.
– А на кого же еще ты будешь похожей? – мать хмыкнула, выбираясь из очереди за билетами и таща за руку упирающуюся дочь. – Что плохого в том, чтобы быть достойной лучшего? Я ему ведь и слова не сказала! Он сам решил, что стоит отдать нам три места с лучшим видом.
Сэм гордо потрясла в руке тремя гофрированными билетами с витиеватыми надписями их имен. "Марта Крафт. Первый класс. Место у окна", – значилось на одном.
Марта скосила взгляд на мать, щурясь от яркого солнца.
– Да, ты и слова не сказала, – кивнула она. – Ты его просто втихомолку зомбировала, вот и все.
Сэм улыбнулась дочери своей зомби-улыбкой в тридцать два зуба, но, увы, примиряющего эффекта это не произвело.
Марта зевнула.
– Знаешь, – хмыкнула Сэм, мигом растеряв наносное хорошее настроение. – В твоем возрасте судить о некоторых вещах еще рановато. Ты бы видела, какие фокусы проделывают другие женщины! А добиваются меньшего. Вот, – она сунула Марте в руку билеты и ключи от квартиры. – Сделай папе приятно, покажи ему наши места. Распиши ему это как-нибудь… – Сэм начала строить руками воздушные замки и чуть не сбила прохожего. – Ну, как-нибудь поцветастей. И прибереги фразочки про зомби для тех, кто их оценит.
На этих словах Марта скорчила матери недовольную мину и, взглянув на солнце, снова зевнула.
– И выспись наконец! – крикнула вслед Сэм. – Не хватало еще, чтобы вечером едва ноги переставляла.
– Есть, мэм!
Уже широко шагая вниз по улице, Марта козырнула матери рукой, в коей были зажаты билеты. Порыв ветра – и девочка уже бегала меж прохожих, преследуя разлетающиеся злосчастные бумажки.
– Чудо гороховое, – вздохнула Сэм, наблюдая за ней.
В желании произвести эффект мать и дочь были одного поля ягоды.
"Дорогой Филя, – аккуратно писала Марта тем же вечером, – я и вправду хорошо выспалась. Спасибо, что спросил! Отвечая на твой вопрос насчет переезда…
– тут Марта задумалась, -
В общем, я не уверена, что готова ответить. Спроси завтра! А лучше в следующем году."
Марта вздохнула и надула губы. Какой смысл наводить красоту в комнате, заботливо и педантично расставлять все предметы интерьера в идеальной, тебе одной известной последовательности – если при переезде тебе все равно объявят, что "нет, Марта, мы твою комнату с собой взять не можем".
Девочка фыркнула и неохотно слезла с кровати, захватив с собой исписанный листок бумаги. Медленно переставляя босые ноги, она подошла к фигурке расписного каменного филина, что стоял на высоком подоконнике, погладила его по клюву и завела руку за статуэтку, где хранилась спрятанная от глаз коробка спичек.
– Ты же знаешь, Филя, я не сдамся, – буркнула Марта, смотря на огонек в руке.
Когда спичка уже почти догорела, Марта вспомнила наконец, зачем ее зажгла, и поднесла лист бумаги к огню.
– Я не сдамся, нет-нет-нет, – убеждала она филина, пока отправляла письмо.
Тот лишь едва заметно подмигнул Марте своим янтарным глазом и нахохлился.
Внизу, на первом этаже, о чем-то недовольно спорили родители. Отец Марты был публицистом. Профессия эта никогда прибыльной не была, и в поисках лучшей жизни семья постоянно переезжала с место на место в пределах страны. Но никогда – за ее пределы.
Родители по этому поводу постоянно ссорились, у всех сдавали нервы. Ситуацию уже можно было бы назвать критической… Но называть вещи своими именами, разумеется, никто не собирался.
Поэтому родители снова кричали, переупаковывая вещи, а Марта наверху уже который час пыталась заснуть, затыкая уши подушкой."Вы можете подумать, что мы – самая обычная семья, – улыбалась Марта своим мечтам, выглядывая из окна мобиля и улыбаясь проносящимся мимо деревьям. – Конечно, ведь со стороны именно такими мы и можем показаться! Отец-публицист и мать-рецензент публицистики, этим набором специальностей никого не удивишь! И, поверьте, вас никто не будет укорять, если вдруг вы, не подумав, конечно, решите назвать семью Крафт – людьми стереотипными и недалекими. Конечно. Откуда же вам, на самом деле, знать, что члены нашей семьи – волшебники первого ранга!"
– Не прижимайся так сильно к стеклу, – одернула вдохновенный полет мыслей дочери Сэм. – Прыщей потом не оберешься.
Марта отлипла от окна и упала на спинку кресла рядом с матерью.
– Как там Филя? – тут же забеспокоилась она, перевесившись с колен Сэм и заглядывая в сумку у ее ног.
– Все в порядке с твоим филином, чего с ним случится? Милый? Эмм.. – Сэм потеребила за плечо Саго и прошипела ему на ухо: – Когда я говорила, что нам стоит поспешить, я ведь и имела в виду, что мы потенциально опаздываем. Десять минут до вылета! Если опоздаем сейчас, наши вещи приедут раньше нас, а я посмотрела прогноз, и в Яви опять будет лить дождь. Вещи промокнут, мебель промокнет, одежда… моя жизнь и так катится к чертям, а тут… – Сэм сдержала срывающийся голос, взяла себя в руки и выдохнула. – В общем, дорогой, твой любимый пиджак никогда больше не будет столь белым. Уж извини!
– Что-то случилось, сударыня? – лаконично поинтересовался водитель. Визгливый тон жены и умоляющий взгляд мужа не оставили его равнодушным.
– Никогда не было лучше! – воскликнула Сэм, уже лучезарно улыбаясь в тридцать два. – Я была бы вам, правда, безмерно благодарна, коль ехали бы вы чуточку быстрее.
– Что вы, мэм! – усмехнулся мужчина. – Это у вас в Яви мобили летают аки соколы! Еще бы! На их чудодейственном сиропе! Не знаю, где мэр берет эти странные идеи, но… – он усмехнулся и покачал головой. – Нет, здесь вам не Яви. Чем не заправляй эту колымагу, а озоновых пузырей она не выдаст.
– А вы не гонитесь за технологиями, – флегматично ответил Саго. – Пузыри-пузырями, а я вот вижу даже отсюда, что колымага ваша может ехать на пару верст в час пошустрее.
– Как ты ее назвал? – завопил водитель, ударяя в педаль газа.
Мобиль так рванул, что Марту откинуло обратно к окну, где она пребольно ударилась затылком непонятно обо что.
Все ее переживания, однако, оказались тут же позабыты, когда за кромкой деревьев показался он.
– Сэм, – позвала Марта изумленно, хотя никто из увлеченно выясняющих отношения взрослых ее, разумеется, не услышал. – Это он, да? Это дирижабль?
Марта никогда не видела дирижаблей, они жили слишком далеко от здания аэровокзала. Эта махина теперь внушала ей одновременно восторг и ужас. К счастью, высоты она не боялась. Она боялась злых механизмов. Как убедить душу дирижабля быть к ее семье дружелюбной? Вероятно, обращаться к ней по имени.
– Чудо-Юдо-Рыба-Кит теперь еще и летит, – пробормотала девочка, свешиваясь с края смотровой палубы. Ты меня слышишь?
И задумалась, кого – дирижабль или филина – она только что позвала. Слово «Юдо» тем временем натолкнуло ее на забавные ассоциации, унесшие фантазии далеко за горы Путорана.
Увидев наполовину выпавшую за борт дочь, Сэм подлетела с другого края площадки и схватила ту за щиколотки.
– Цыпленок, а давай-ка мы тебя туда целиком отправим, а? Чего ж ты мелочишься? – предложила она, перекрикивая шум ветра, уверенная, что цепко держит дочь и та не перевернется за борт, чего бы ей в голову ни взбрело.
– Сэм, отпусти! – заворочалась Марта, пытаясь обернуться лицом к матери. – Сэм! Ну ты чего, на нас же смотрят!
Сэм отпустила дочь и отступила в сторону, элегантным движением руки заправляя растрепавшиеся волосы за ухо. С элегантностью на ветру дело не задалось, и, раздраженная, женщина лишь плотнее натянула сползшую шляпу на голову.
– Интересно, о чем думали охранники, подпуская тебя к мостику! – возмущенно воскликнула она, хватая дочь за руку.
Она собиралась найти этих самых охранников и устроить им капитальный разнос. Сэм любила драму с собственным участием.
Но очередное представление матери явно не входило в планы Марты. Она схватилась за ближайший поручень, изо всех сил пятками тормозя движение.
– Пусти, Сэм! Обещаю больше не подходить так близко к краю! Пусти!
Как только хватка материнской руки ослабла, Марта вырвалась и побежала обратно, послав матери на ходу воздушный поцелуй.
Сэм потерла ладонь.
– Совсем от рук отбилась… Отца на нее нет! Хммм.. И где Саго опять пропадает? – она взглянула еще раз на улепетывающую Марту и отправилась на поиски мужа, чтобы устроить разнос уже ему.
– Марта! Гляди, как умею! – звал филин, делая очередной кульбит в воздухе.
Сквозь перья его просвечивали темные ветви деревьев далеко внизу. Их дирижабль проплывал над хвойным лесом.
– Филя, научи меня летать! – вздыхала Марта.
В бесконечной битве с ветром она безостановочно убирала с лица свои русые волосы, что загораживали обзор прекрасной вечерней панорамы. Ее миленькая бежевая шляпка уже давно улетела в неизвестном направлении.
Вокруг девочки организовалась эдакая мертвая зона, в которую не заступал ни один из проходящих мимо пассажиров. Кому бы хотелось пасть жертвой сумасшедшей девчонки, что, хихикая, раскачивала палубу и все звала в пространство какого-то неведомого Филю?
– Филя, еще, еще, покажи что-нибудь еще! – кричала Марта, слишком взбудораженная, чтобы обращать внимание на окружающих. – Ты ведь летал, когда был совсем крохой! Мне тебя только подарили, помнишь? Тебя уронили и дерево чуть не треснуло, вспоминать страшно. Так где же ты летать так научился, а?
Филин лишь загадочно ухукал и совершал в воздухе очередной пируэт. Все магическое действо продолжалось до тех пор, пока, начиная с вершины, по всему периметру дирижабля над головой девочки не прокатилась гигантская воздушная волна.
– Чудо-Юдо, что происходит!?
Марту обдало горячим воздухом – и отшвырнуло бы за борт, не уцепись она что есть мочи за выступ у самого бортика. Корабль развернуло по оси, и девочке выдалась чарующая возможность разглядеть остроконечные вершины елей намного детальнее, чем бы хотелось.
– Держись! – кричал Филин, проносясь мимо. – Ни за что не отпускай край бордюра!
Марта лишь молча ловила ртом порывы ветра. Экспериментальным методом было доказано, что высоты она все же ой как боится.
Хм, а смерть всегда отдает сладковатым вкусом жареного попкорна?
Где-то сбоку от беснующегося дирижабля удивительно отчетливо, несмотря на шум ветра, заиграла с детства знакомая мелодия. Из тех, что потом пару лет от тебя не могут отвязаться.
Она играла словно из радиоприемника, и Марта, с трудом оторвавшись взглядом от сосен, повернула голову куда-то вправо. Мимо нее, сквозь пелену дыма и облаков, под аккомпанемент заунывной мелодии, медленно проплывал дубовый стол с тарелкой сырных бутербродов и парой чашек чая на нем. За столом сидела девочка с бутербродом в руках и остолбеневшим взглядом провожала проплывающую мимо Марту.
– П-ппривет.
Марта всегда гордилась своими манерами и не собиралась им изменять даже в момент смерти.
Девочка напротив удивленно моргнула.
Через пару мгновений ее фигура пошла рябью, а вместо привязчивой мелодии Марту чуть было окончательно не снесло за борт звуковой волной из неведовомого громкоговорителя:
"Добро пожаловать в Нави!" – гостеприимно приветствовал призрачный голос, эхом проносясь мимо девочки.
Марта от изумления открыла рот и закрыла глаза. В тот же миг она под силой тяготения рухнула на пол смотровой площадки, по-прежнему отчаянно держась рукой за выступ на борту.
Кто-то уже долго и упорно тряс ее за плечо.
– Юная леди, – звал молодой человек в белом костюме экипажа.
Марта подняла на мужчину затуманенный взгляд.
– Юная леди, с вами все в порядке? Находиться у борта корабля опасно. Вам ведь уже говорили об этом, правда? Вам нужна помощь?
Марта слабо кивнула.
– Пойдемте, разыщем ваших родителей, – парень как можно более деликатно приподнял Марту под мышки и поставил ее в вертикальное положение. – Вас давно ожидают. Ведь мы почти прибыли.
Пока затихшая Марта под присмотром смотрителя удалялась все дальше вглубь помещения, над залом разнесся раскатистый голос командира корабля.
– Дамы и господа, добро пожаловать в Яви!
