РекламаЭлектронная
509 ₽408 ₽
Ваша оценкаХотите приручить свой текст? С этой книгой вы пройдете путь от задумки до выверенного финала.
Писать прозу страшно: идеи не приходят в голову, герои молчат, а редактура рукописи кажется непосильной задачей. Вы поймаете и разберете свои идеи, героев, конфликты и миры; сделаете сцены, диалоги и описания живыми и ритмичными; договоритесь с Госпожой Редактурой, прокрастинацией и внутренним критиком.
Жанры
Купить эту книгу
РекламаКупить-20%
Рейтинг LiveLib
0
0 оценок
Ваша оценкаПрочитали 1Хотят прочитать 9
Рецензии
IvanRudkevich22 марта 2026Сказка.
Читать далееА сейчас, ребята, тетка, которая всего лишь лауреат премии «Бегущая по волнам» (российская литературная премия, учрежденная в 2009 году оргкомитетом фестиваля «Созвездие Аю-Даг» за лучший женский образ в отечественной фантастике. ), финалистка премии «Выбор читателей Лайфлиб» за 2022 год будет учить нас писать художественую прозу.
Почему мы должны к ней прислушаться? Потому что она - ничего адекватного не добившись - написала книгу, а мы настолько безхарактерны, инертны и тупы, что готовы выслушивать любой любой мошенницы, которая - как и положено мошенницам - предлагает готовое решение.
А еще мы настолько инфантильны, что любое недовольство воспринимаем на свой счет.Принцип первый. Напряжение внутри сюжета всегда растет.
Ну, а разве это не очевидно? В любом произведении, в структуре которого подразумевается конфликт, есть напряжение, и напряжение растет соизмеримо с развитием сюжета. Для этого достаточно одну - две книги прочитать, чтобы понять.Принцип второй. На контрасте все работает лучше.
Существует мнение, что мрачные тексты «взрослее» и «честнее», их авторы лучше познали жизнь и вообще история, где в начале все страдают, в середине всех пытают и к концу всех повесили, — качественный реализм, а остальное так, баловство наивных модников в розовых очках.
Мне нравится, когда теоретик, пытающийся из своих эмпирических опытов собрать книгу, а книгу выдать за некое "пособие".
То есть реализм -в представлении автора - это не роман Фридриха Горенштейна "Место" (который она, конечно же не читала, и ты не читай), это - какие-то мрачные тексты, где все страдают, как у Достоевского, где всех пытают - как у Дж. М. Кутзее, а в конце всех повесили, как в пьесе Галича "Матросская тишина" . А остальное - что остальное - я так и не понял, потому что реализм Леонида Леонова разительно отличается от реализма Марка Алданова или Ивана Бунина, но тут дело не в том, что реализм - разный, а в том, что реализм - в представлении Звонцовой отличается от классической теории:
Полностью «беспросветный» текст — даже если речь идет об остросоциальной прозе или темном фэнтези, жанрах, которые по умолчанию подразумевают рисование болезненных картин и суровый взгляд на мир, — часто слабее по эмоциональному воздействию на читателя, чем текст, где настроение и тональность хоть немного, но динамичны. Еще раз.
Беспросветный текст не оказывает на читателя точно такого же воздействия, как текст динамичный?
А внутренняя атмосфера романа и сюжетная динамика связаны каким образом?
В романе Кормака Маккарти "Дорога" всего чуть больше 200 страниц, роман мрачный, беспросветный, депрессивный, но динамика в нем - иному фантасту и на 500 страниц не осилить, но Корма Маккарти не входит в список рекомендованных к прочтению Звонцовой, она живет в другом мире.
В мире, где примером грамотной работы с тяжелой фактурой (не с материалом, нет, в фактурой!) является "эпистолярный роман Энни Бэрроуз и Мэри Шаффер «Клуб любителей книг и пирогов с картофельными очистками»"....Почему он? Потому что читатели Звонцовой пребывают в точно таком же мире дешевой яркой литературы, в котором и пребывает сама Звоноцова, и книга ее - о том, как писать книги - это развлечение, и относится к этому стоит как к развлечению.Принцип третий. Причины и следствия, следствия и причины.
Тут тоже нет ничего нового, как и нет ничего оригинального - повторюшка - тетя хрюшка!И дальше Звонцова пишет: Думаю, многие хоть раз в жизни — после интересного сна, или забавной сценки в автобусе, или головокружительного путешествия, или нескольких лет работы с чудаковатыми коллегами — думали: «Написать бы об этом роман»..
И дочитав до этого момента книга дальше становится автоматически вторичной. Без погружения, без разбора, без анализа - перед нами не книга о том, как писать книги, перед нами - фанфик, расчитанный на девочек 17-23 лет, мечтающих написать свою первую книгу.
Хорошо ли это Да. если бы Звонцова в очереди стояла первая, а так - книжный шкаф можно собрать из книг, так или иначе повторяющих одни и те же истины.Для подтверждения высказывания нужны примеры.
В самом начале Звонцова перечисляет темы, которые она планирует обсудить.
О чем же мы поговорим?
• О пузырьках с волшебными искрами: разберемся, как поймать идею.
• О трех слонах и черепахе: научимся работать с героями, сюжетной структурой, хронотопом и конфликтами.
• О колдовских зеркалах: сюжетных тропах и штампах.
• Об алхимических текстовых рецептах: действиях, диалогах, описаниях, размышлениях и пропорциях между ними.
• О мече в камне: той самой первой главе, которую так страшно начать.
• О магических линзах писательской оптики: режиме повествования, лице, числе, времени.
• О роге Роланда: авторском голосе и обо всем, что его составляет.
• О госпоже Редактуре — великой и ужасной.
• О маховике времени: распорядке, мотивации и ресурсе.Да.
Волшебство, магия, маховик времени - идите к черту, Лев Толстой, Достоевский, Лесков, М.Горкий, А.П. Чехов, идите к черту, Гроссман, Каверин и Георгий Владимов, идите к черту, Лотман, Гинзбург и Юрий Тынянов. Ваши тексты тут никому не нужны, когда Звонцова - в качестве примера для писательского пути - использует - для русскоязычного писателя! - серию книг британской писательницы с сомнительным талантом но коммерческой жилкой.Контрасты обостряют наше восприятие — вот и вся магия. Так что мрачнейший боевик о нападении пришельцев точно не испортит пара сцен, где герои могут выдохнуть в безопасности, хотя бы зыбкой и иллюзорной, а «уютному» роману о буднях книжного магазина не помешает пара небольших, оправданных сюжетом печалей: от внезапной кражи «Гарри Поттера» до драмы автора, на встречу с которым никто не пришел.
В представлении Звонцовой писательство - это не труд, (13, 14, 15, 16 тома полного собрания сочинений Льва Толстого содержат материалы к роману "Война и мир", пи сами черновики - это более 1300 листов текста), это не поиски, это не сомнения, это все ерунда - писательство - это магия, а если твоя третьего ряда графоманское чушь никому не нужна, так это не ты - бездарность, это маглы тебя не поняли, как утверждает террористка Полозкова.
Герои и мир не приходят из воздуха. Их прошлое обязательно будет влиять на настоящее и зачастую даже определять его. В «Гарри Поттере», стартующем с волшебных приключений самого Гарри, есть также годы войны с Темным Лордом, предшествующая война с Гриндевальдом и сама история школы Хогвартс. Есть десять лет несчастливого детства Гарри, есть юность его родителей. Все эти события не разворачиваются в тексте, а только подсвечиваются: основные персонажи собирают их по кусочкам, например когда сталкиваются с последствиями или что-то узнают от старшего поколения. А вместе с ними и мы.
Экспозиция в сюжетной структуре может занимать пролог и пару первых глав. Джоан Роулинг, например, отдает под экспозицию почти все прологи «Гарри Поттера». В пролог первого романа серии «Гарри Поттер и философский камень» отселены день первой победы над Волдемортом, некоторые элементы магического лора (совиная почта, одежда волшебников) и биографии семейства Дурслей. А в первых главах автор дает нам уже экспозицию личную, связанную непосредственно с Гарри. И дальше завязывает сюжет довольно быстро.
Обычно имеет фактическую и психологическую сторону, то есть сочетает внешний (активные действия, например большие битвы, соревнования, стихийные бедствия, где срочно надо что-то сделать) и внутренний (сложные разговоры, принятие себя и других) поединок. Чтобы победить в бою с Волдемортом, Гарри Поттер много работает над собой. Шесть книг работает, и мы не только про зубрежку заклинаний, поиск союзников или охоту за артефактами.
Осмысление. Наш разговор о том, как меняются персонажи в историях и всегда ли эти изменения обязательны, все ближе, но, так или иначе, начальная и конечная точки любого сюжета — даже если он закольцован, как в «Темной Башне», или где-то рифмуется, как в «Гарри Поттере»! — разные. И оглянуться, просто задаться вопросами «С чего все началось?», «Что я приобрел и потерял?», а также всмотреться вперед и поинтересоваться «Что я буду делать дальше?» — неотъемлемая часть эмоционального опыта — как жизненного, так и читательского. Осмысление возможно и на могиле, и на пороге, и в баре, куда приходят все друзья и враги.
Эпилог «Гарри Поттера» разворачивается спустя девятнадцать лет после событий финала!
Боли Гарри Поттера — это его избранность, сиротство и комплекс выжившего; боль Рона — «синдром тупого скучного друга и среднего ребенка»; боль Дамблдора — вечная необходимость манипулировать и хитрить ради благих целей; боль Сириуса Блэка — клевета, несвобода и неспособность обрести новых друзей взамен мертвых старых.
Бесспорно, у живого, хорошо прописанного героя всегда есть слабости и изъяны. Есть они и у нас, и у наших друзей, супругов и коллег, у Гарри Поттера, кузнеца Вакулы, Остапа Бендера. Есть даже у богов, мифами о которых мы зачитываемся. Да, Зевс, я смотрю на тебя.
(Если и говорить о слабостях и изъянах, то - примеры подобраны минимум глупо: Поттер, Вакула и Остап Бендер... почему не Рон Уизли, Хома Брут и Киса Воробьянинов?).Многие читатели «Гарри Поттера» до сих пор не понимают, почему Сириуса Блэка нужно было убивать через Арку Отдела тайн.
Показываем, а не рассказываем. Детали существуют, чтобы заменять сложные объяснения яркими фактами. В первых книгах о Гарри Поттере мы еще не знаем подробно об угнетении домовых эльфов, но уже видим, во что Добби одет и как радуется носку.
Джоан Роулинг опускала по несколько дней / неделю внутри каждой истории о Гарри Поттере, — когда, например, наступали каникулы, — но между книгами всегда успевало пролететь лето.
Джоан Роулинг не зря мариновала нас шесть книг, показывая неоднозначное отношение Северуса Снейпа к Гарри Поттеру, прежде чем выдать, что за чувства связывали угрюмого профессора с матерью Гарри.
Как хорошо, что теперь у нас есть «Гарри Поттер» и «Берег мертвых незабудок», где оптика смещена и расширена.
И так далее...
А теперь - так, ради хохмы - проверим, сколько раз в книге русскоязычной писательницы Звонцовой для русскоязычных писателей встречается фамилия, например, Чезова?
Один.
Один раз.И то в контексте "сюжетных крючков".
Крупные крючки — элементы, которые привлекают и удерживают внимание читателя (и героев!), двигая сюжет. Они лежат в основе микрособытий. На самом деле для нас, русскоязычных авторов и читателей, это даже не столько «крючки», сколько «чеховские ружья».
Малые крючки — это уже совсем конкретные детали, которые подготавливают и обосновывают сюжетные повороты. На них мы вешаем «чеховские ружья» и благодаря им восклицаем: «Да все же к этому вело, а я и не заметил!»Все.
Или вот, например, крупнейших теоретик, литературовед Юрий Михайлович Лотман.
Ноль.
В.Я. Пропп? Нет.
Александр Константинович Жолковский, крупнейший российский литературовед.
Ноль.
Ладно... Галина Юзефович, превратившая литературную критику в бутик, где продаются не только тексты, и сами критики?
Ноль.
От отчаяния - может быть, Шкловский? Нет, ему места в книге по литературному мастерству не нашлось.
Ролан Барт? Нет.
Но два раза встречается Михаил Бахтин.И - мое любимое.
В конце книги нет списка используемой литературы. Нет и рекомендаций книг по теме. Нет ничего.Стоит ли читать книгу Звонцовой?
Только ради развлечения можно прочесть и других авторов, ради учебы есть авторы и сильнее, и точнее, и интереснее, как сборник советов - все советы уже давно стали клише и уже лет десять выглядят тухлыми. Сама Звонцова - как теоретик - откровенно скучна, потому что пишет она то, что всем и без ее носа известно.Так что книга хороша для подставки под ножку стола, не больше.
P.S.
Единственная книга, которую можно написать, следуя этой книге - это "Гарри Поттер", но его уже написала Роулинг. Даже тут Звонцова облажалась.41
