Impossible Creatures

Последний грифон умер. Часы отбили половину четвертого, и этот звук пронесся над спящим городом, словно похоронный звон.

В тот момент мальчик подумал, что отец был прав, а сам он ошибался. В жизни вообще нет ничего безопасного.

Он сказал, что мудрее оказаться на стороне силы и тьмы, а не на стороне надежды. – Он уже хрипел, лицо исказилось от боли. – Надежда – это ложь, в которую верят бессильные, пытаясь себя успокоить.

– А что, если в море затаились чудовища? Сфинксы сказали, что они боятся, злятся и хотят есть… Лицо Мэл застыло, но потом девочка решительно вздернула подбородок:
– Значит, встретимся с ними и поглядим, кто злее.

Жаль, что в школе вместо алгебры не преподают действительно полезные вещи вроде языка сфинксов.

Иногда даже мудрейшие из стариков забывают о сообразительности молодых.

– Она влюбилась в Найтхэнда?
Рэтвин кивнула:
– Нелегкий выбор, но зато нескучный.

Сфинкса, оказывается, можно ранить: для этого нужно разбить ему сердце.

Послушай, когда ты выберешься отсюда, расскажи другим, расскажи всем о том, до чего ужасна жестокость. Да, хаос может очаровывать, но чудеса этого мира куда прекраснее хаоса.

– Какую часть от нас составляет то, что мы пережили, узнали и увидели? Кристофер подождал. Ириан больше ничего не добавила, и он спросил:
– Какую же?
– Ответа на этот вопрос нет.