И проиграли бой
Что такое реактивное чтение? Это когда ты книгу купил, а читать начинаешь, если произошло еще что-то, важное или не особо важное. Престона перевели и издали на русском, поэтому я почувствовал непреодолимое желание все же составить свое о нем представление, прочитав теперь уже предыдущую редакцию его всю растущей книги о Гражданской войне в Испании – каждые десять лет с 1986 года он переписывает ее, добавляя новые части текста.
Нельзя сказать, что впечатление вышло глубоким. Это не академическое издание, а яркий и печальный памфлет, пропитанный простой, понятной человеческой нелюбовью к Франко, но нелюбовь эта и желание иногда списывать косяки республиканцев на сложность стоявших перед ними вызовов мешают авторской мысли течь ровно и последовательно. Автор порой рассказывает байки, а так как книга полностью лишена ссылок, ты порой морщишься – ну зачем так-то, ведь это кто-то из участников драмы ляпнул для красного словца, стоит ли это повторять? А то и кто-то во время холодной войны пустил парфянскую стрелу, где авторская девальвация ненейтральной точки зрения?
Но если вам интересен именно памфлет в виде научно-популярной книги, то нельзя не отметить, что Престон находится где-то слева от центра, поэтому он скорбит о криворукости социалистов, печалится от буйства анархистов и старательно пытается не ругать коммунистов. При этом никакой набившей оскомину симпатии к ПОУМ, троцкистов автор не поднимает на щите, считая их заигрывания с максимой «сначала революция, потом война» чушью. Но нетрудно заметить, что дальше этого он идти не хочет, ничего не рассказывая по существу о том, как жили люди в республиканской зоне эти почти три года войны, раз за разом съезжая на рассказ о неучтенных жертвах фалангистов, правда о которых вскрылась после реставрации демократии в Испании.
Новостью для меня стали а) прямо выраженное желание испанского республиканского правительства дожить до момента начала большой войны в Европе, мол, тогда позорные действия британцев и французов по «невмешательству» прекратятся и Испания станет еще одним из фронтов борьбы со странами Оси б) мятеж весной 1939-го в Мадриде и бесславный конец остававшейся после падения Каталонии части Республики. Не дотянули где-то полгода, глядишь, что-то бы и удалось.
Но и до 1939-го они дотянули только благодаря СССР. Было бы интересно почитать о нашей логистике – явно снабжать Республику самолетами и танками было не очень-то просто, учитывая географическую удаленность фронта. Престон пишет о том, что Сталин пошел на широкомасштабную помощь крайне неохотно, однако ни в какие осуждения не скатывается, аккуратно намекая, что то, о чем писал в своем знаменитом «Испанском дневнике» Кольцов – чистая правда.
Само правительство Республики – классический пример, что, если тебя воспринимают как опасного большевика, никакие заигрывания с либерализмом, плюрализмом и инвесторами не помогут, твой соперник все равно империалистам куда удобнее, будь ты сто раз рыночный социалист, а не марионетка Москвы или диссидент-троцкист. В этом плане игры со вхождением-невхождением в правительство Народного фронта ничего не дали ни социалистам, ни коммунистам, англичане как поддерживали Муссолини, так и поддерживали, а через него Франко. И все эти разногласия левых всегда на помощь врагу, для которого эти тонкие градации левой теологии лишь повод порадоваться неразумности соперника.
При этом Престон удивительно живо рассказывает о том, как из заурядного участника фашистского мятежа Франко превратился через серию авиакатастроф соперников в единственного лидера националистов и каудильо. Коварный тип, страшное сочетание удачи, цинизма и веры в себя. Хотя за несколько дней до мятежа он писал законным властям, предлагая его купить, мол, тогда он поддержит Республику. Каков жук.
Престон любопытно утверждает, что вынужденная опора Республики на советскую помощь существенно повысила акции коммунистов, которые занимались распределением этой помощи. Близость к решающему ресурсу позволила партии взять на себя создание Народной армии, которая не переломила хода войны, но хотя бы позволила пару раз прорвать фронт фашистов и дать надежду на что-то иное. ‘Con Líster, el Campesino, con Galán y con Modesto con el comandante Carlos no hay miliciano con miedo’, как пелось в одной хорошей песне.
Автор уделяет много внимания Интернациональным бригадам и их британским участникам, мол, и среди нас есть приличные люди, вы не думайте. При этом в библиографическом эссе отдельно есть литература про британцев, американцев и ирландцев на этой войне. Ирландцы, что уникально, в основном были на стороне фашистов из-за неверно понятого католического религиозного долга.
Грустная это история, борьба за проигранное дело. Предательство французского правительства Народного фронта сразу обрекло Республику – невмешательство, или, как говорят теперь – «недопущение эскалации конфликта», обрекло сторону законного правительства на проигрыш, ведь фашистам Салазар, Гитлер и Муссолини помогали свободно и без ограничений, и то, что проигрыш Республики был несколько раз отсрочен, заслуга и следствие героизма испанских коммунистов и организованных Коминтерном Интернациональных бригад, которым этот героизм не принес ничего, кроме смерти сразу, увечий, а для некоторых смерти потом в немецких лагерях после французских фильтрационных.
P.S. Чувствую, что захочется мне перечитать «По ком звонит колокол», любопытно, какие теперь будут впечатления.
P.P.S. Любопытно, что испанский пример примирения упоминался в "Неудобном прошлом" как один из образцов для России, а Престон пишет, что это был тактический ход для консолидации демократии, а теперь надо судить фалангистов и осуждать сам режим в целом. Никто не хочет мириться, надо же.
40 понравилось
