Бейкер-стрит на Петроградской

До этой книги Игорь Масленников был известен мне как режиссер советской «киноэпопеи» о ХШ и ДВ. В базовом пакете «Триколор-ТВ», который стоит в деревне у моей мамы, есть специальный канал, где нон-стопом показывают все части этого кино. Мне кажется, что оно, в отличии от большинства советской «киноклассики», на удивление «хорошо состарилось». Есть в этом фильме какая-то магия: сценарий, выдвинувший ДВ на первый план наравне с ШХ, замечательный актерский ансамбль, художественный антураж и атмосфера, музыка… Но, к сожалению, в книге, несмотря на заглавие, всего пару глав посвящено истории создания этой кинокартины. Ну, может чуть больше, чем «Ярославне – королеве Франции» и примерно столько же, сколько «Зимней Вишне». Поэтому, если хочется больше узнать о фильме, то вам явно не сюда. Но внезапно сквозь автобиографический текст проступил другой резон читать эту книгу. Извините за каламбур, но он состоит в исследовании резона автора написать эту книгу. Я впервые задался этим вопросом, когда читал мемуар Кот ушел, а улыбка осталась, который показался мне гораздо слабее остальных книг Георгия Данелия. От книги Масленникова вопрос встает еще более остро – зачем автор рассказывает о себе, о своей работе, зачем отпускает колкости в адрес коллег по киноделу, сетует на деградацию кино после заката советской власти, рассказывает о нереализованных замыслах и проектах? Я ровно ничего не знал о личности автора до этой книги. После того, как закрыл последнюю страницу, я специально поискал в интернете, что о нем говорили другие люди, коллеги в основном. Так вот – только хорошее. Порядочный человек, отзывчивый на просьбу о помощи, с чувством юмора. Талантливый режиссер, умеющий работать с актерами, без «короны на голове». Да, его не считали новатором и оригиналом, но он работал добротно и был хорошим ремесленником, в лучшем смысле этого слова. Мне тяжело писать об этом, но на страницах автобиографии автор предстает, скажем так, сложной личностью. Помимо несомненных достоинств Масленникова, нельзя не заметить, что он не слишком глубок, памятлив на обиды и не склонен прощать, довольно тщеславен… Нет-нет, он вовсе не «плохой» человек. Он обычный. Лучше меня, например. Но, раз уж я упомянул выше Георгия Данелия, то по сравнению с ним Масленников рядовой работник киноиндустрии и с профессиональной и с общечеловеческой точки зрения.

Какая же красивая, легкая в прочтении книга! Игорь Масленников говорит о себе: «Я щепка».

Не писал стихов, а оказался в Литературной студии Дворца пионеров, тянулся к кистям и краскам, а попал на филологический факультет, случайные ветры занесли меня на телевидение, и уж совершенно неожиданно оказался в кино. Всю жизнь я плыл по течению без руля и ветрил, не прилагая никаких усилий. Ничего не планировал, двигался туда, где мне казалось интересней. И то, что получилось, получалось само собой

Его несло ветром, куда подует. Талантливая щепка, надо сказать! Отучившись на филологическом факультете, по протекции райкома комсомола пойти на Ленинградское телевидение. Не имея образования в области изобразительного искусства рисовать декорации к телеспектаклям, телеведущий двух популярнейших программ о кино, руководитель Телевизионного, а затем Третьего творческого объединения «Ленфильма», преобразованного ещё в первые годы Перестройки в студию «Троицкий мост»… Общественный деятель — парторг «Ленфильма», депутат Ленсовета, председатель Союза кинематографистов РФ, первый секретарь того же Союза. Член жюри множества фестивалей. Педагог, профессор ВГИКа… Везде ему было интересно, все нужно было освоить. Ну конечно же прекрасный кинорежиссер! Его кино:

«…учило не читать чужих писем и не стрелять в белых лебедей, отдавать деньги за краденые автомобили нуждающимся детям или тому, что только у дятла не болит голова о чужой беде, понимать женщин, сочувствовать их нелёгкой женской доле.

Также легко и интересно о своей судьбе автор писал в этой книге. Как еще он писателем не стал? А ведь Игорь Федорович родился и жил в интересное время. В 1939 году ему 8, в 1941 -10. Он как-то ненавязчиво обошел стороной все тяготы своего детства, детство, оно и есть детство, плохое не запоминается, а хорошего было мало. Зато когда наступила молодость, тогда жизнь забила ключом. Перипетии жизни режиссера с 1953 по 1991 интересно было читать. Масленников оказался человеком вне времени: сталинские времена, хрущевские, брежневские... уход страны, новая страна. Большой срез времени от большого человека. Я наверно когда нибудь перечитаю эту книгу.

Один мой приятель как-то переел сгущенного молока. Не помню подробностей, суть в том, что он его любил, а дома, видимо, скопился стратегический запас. И пока запас не был уничтожен, юноша не мог остановиться. В результате он на сгущёнку потом несколько лет не мог смотреть. Это я к тому, что, может быть, я перечитала мемуаров? Вообще-то я себя блюду и обычно до переедания дело не довожу, но вдруг не заметила? Иначе чем объяснить, что Масленников у меня категорически не пошёл? Вроде и режиссёр хороший (кто же не любит Шерлока Холмса), и текст написан гладко и бойко, а вот в голове вообще ничего не остаётся. И ладно бы голова была занята чем другим, так нет. Вот такой феномен: читать вроде интересно, а зацепиться не за что. Не хватает фактуры, каких-то ярких деталей, эмоций не хватает. Уж больно всё ровно. Как поверхность стола. Или – если проводить гастрономические аналогии – блюду этому явно не хватает специй. Пресно. А может, авторский посыл: всё давалось мне легко и складывалось само собой – сыграл злую шутку. Описанная жизнь кажется чередой случайных событий. По большому счёту, интересных только автору.