
Электронная
549 ₽440 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Придумала новый поджанр нехудожественной литературы. Называется «ленивый нон-фикшн». Авторы, работающие в его рамках, уходят от любой аналитики и систематизации информации, предлагая читателю самостоятельно находить ответы на все вопросы и делать выводы. Вопросы, естественно, читатели тоже должны придумать сами.
Идеальный образчик этого поджанра – книга Евгении Смурыгиной «Дефицит. Как в СССР доставали то, что невозможно было достать». В ней между коротким введением и не очень коротким разделом с благодарностями утрамбованы несколько десятков монологов по теме, не сопровождающиеся никакими комментариями автора. В этих монологах те, кого сейчас принято называть белыми привилегированными мужчинами в возрасте хорошо за, делятся своими историями о том, как они когда-то добывали джинсы, дублёнки, пластинки, гитары и мяско. Истории построены примерно по такой схеме: я не шмотник, у меня был свой мясник, курица не птица, Болгария – не заграница, потом я позвонил Андрюше Миронову, и он подсобил, до сих пор его блейзер в шкафу висит, эх, чудесное было время, нематериальное, не было тревоги о будущем! Опционально добавляется что-то про машины и виниловые пластинки, один раз даже упоминается порно (это всё Боярский!).
Сто процентов опрошенных Евгенией Смурыгиной – мужчины, чья профессия была или остаётся связанной с театром, кино или телевидением. Среди интервьюируемых Павел Лунгин, Александр Ширвинд, Геннадий Хазанов, Вениамин Смехов и прочие не последние в Советском Союзе люди, которые осознавали свой статус и гордились им. Теперь же многие из них грустят по тем временам, когда падали на зарубежных гастролях в голодные обмороки или варили привезённые с собой в чемодане сосиски в биде, чтобы сэкономить выдаваемые в валюте суточные и прикупить что-то такое, чего в Советском Союзе было не достать, ведь сейчас-то «статус девольвирован», и в стране уже нет «мощнейшей художественной и интеллектуальной жизни, с которой не может сравниться условная Америка». Мда уж.
Большинство из этих людей, чьи многостраничные монологи посвящены сугубо материальному, завершают их ностальгическими речами с высокопарными фразами в духе «тогда не было жажды наживы в глазах!». Интересно, думали ли эти люди, забирая по блату у своих знакомых мясников вырезку, что потом эти мясники выложат на прилавок для обычных людей, пришедших в гастроном за покупками? Задумывались ли, шастая по обкомовским базам или выменивая вещи у постоянно гастролирующих артистов Большого театра, что в это время носят их зрители где-нибудь в Алтайском крае? Да и что далеко ходить: пока одни пускали слюни на винил с записями Beatles, другие сворачивали тряпки вместо прокладок, кипятили пелёнки, резали газету квадратиками и плевали в тушь. Но кому ж интересно их мнение?
О том, что мизерные гонорары, очереди за ненужным, но теоретически обмениваемым, необходимость экономить на гастролях каждый цент или марку, рыскать по секондам в поисках приличной одежды, в которой можно выйти на сцену или в эфир, – это, вообще-то, довольно унизительно, заикнулись лишь Михаил Ширвинд и Антон Яковлев. Видимо, привилегии и ЧСВ остальных были настолько огромными, что застилают глаза до сих пор. Тогда встаёт вполне логичный вопрос: а причём здесь, простите, весь СССР, упомянутая в названии книги?

Я вот задумалась. А для кого эта книга? Мы жившие в СССР итак все это пережили. Но ее так везде рекламировали, стало интересно. Я все таки хотела прочитать эту книгу. Реклама двигатель торговли!
Ну что сказать, мы так жили. Для чего вспоминать? Чтоб было?
Или рассказать молодым людям, которые живут уже в изобилии, но у которых нет денег все это купить? Но почему-то вместе со своими родителями ностагируют по ушедшей стране. Как молодежь винил покупают на барахолках даже в программе «Время» показывают. Надо показать, что не все так благостно было в Советской стране?
Книга маленькая. Я ее за два дня прочитала.
Мне в этой книге понравилось простые воспоминания известных людей о жизни. Просто обернуты они в довольно специфическую обертку. Эта книга про дефицит от тех, у кого дефицита было сильно меньше, а дефицитного сильно больше, чем у простых советских людей. И все равно, как бы их не спрашивали, как и что они доставали, они все равно скатывались на темы, и рассказывали автору по чему они скучают. Как они общались с великими людьми современности. И что:
.
Хотя хотелось бы прочитать как дефицит доставали и простые люди. Моя семья как раз из таких. Мы были простые люди, которые мясники презрительно называли: «эти». А одежда у меня была тоже дефицитная. Но мама была скромным человеком, и как у нее получалось доставать немецкие красивые платьица, или югославские ветровки, ума не приложу.
Как сказал Александр Ширвинт:
Но я надеюсь, прочитав эту книгу, молодежь лучше поймет своих «стариков».
Ведь я тоже хочу повторить за всеми нашими «знаменитостями», потому что так же думаю.

Небольшая книжечка является сборником воспоминаний наших известных артистов об эпохе дефицита и очередей. Все респонденты - мужчины, ровесники отца автора, ведь она хотела создать ему своеобразный памятник. И эти рассказы не о дефиците, скорее о незабываемом времени детства и юности, о первых успехах на сцене и в кино, первых выездах за границу.
"Добывание" того, чего нельзя добыть" было скорее соревнованием, игрой, никому не грозило остаться голодным или раздетым.
Особого разнообразия в СССР не было.Под диктовку моды вся страна одевалась почти одинаково. Помню, идешь в метро и за тобой и навстречу толпа в дублёнках, разных немного, по длине, форме, цвету. Была мода на сапоги-чулки на платформе и все женщины были в них. Когда приходили гости мы с двоюродной сестрой одевали их в коридоре и ковыляли, представляя себя чертями на копытах. То все доставали водолазки и батники, то нейлоновые рубашки и вельветовые пиджаки и конечно джинсы и кожаные куртки.
Способов "достать" импортный дефицит было довольно много, даже у таких "простых" людей, как моя мама-библиотекарь, которая не любила стоять в очередях, но всегда имела стандартный модный набор. Небольшая переплата (когда размер не подошел), взаимообмены, мелкие услуги и прочие способы. Помню, мама постоянно приносила что-то с работы, мерили на меня то платье, то импортную куртку, то обувь. Если не подходило, передавали дальше, предлагали родственникам, соседям, знакомым. Отношения между людьми были более близкие, дружеские, были целые цепочки взаимовыгодных знакомств через которые распространялись вещи, билеты, путёвки и прочее. Наличие дефицита сближало и сводило вместе любителей книг и других хобби.
Конечно, книга не претендует на какой серьезный анализ ситуации. Понравилось то, что в ней довольно искренние воспоминания, что есть фотографии молодых актеров, глядя на которые с теплом вспоминаешь любимые фильмы и передачи. И на самом деле ведь книга совсем не о вещах.
"В конечном счете, главный дефицит, который мы испытываем, — дефицит общения, любви и открытости, которых раньше было пусть не в избытке, но, кажется, гораздо больше".


















Другие издания

