
Электронная
549 ₽440 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Брюс Чатвин провернул со мной литературный эксперимент, которого я, признаться, не ожидала. Берешь сборник, настраиваешься на одну волну, а тебя сначала бережно укутывают в шерстяной плед, а затем без предупреждения окунают в липкую тропическую духоту, полную криков и звона цепей. И ведь пишет-то одинаково виртуозно, но эмоции от двух романов такие, будто прочитала сначала светлую притчу, а потом чей-то горячечный бред.
⠀
Первый роман стал для меня откровением в жанре неспешного повествования. Это масштабное полотно длиною в восемьдесят лет, развернутое на крошечном пятачке земли между Англией и Уэльсом. Два брата-близнеца живут на старой ферме, дышат этим воздухом, знают каждую травинку на своих холмах, и их бытовая рутина неожиданно оказывается наполнена высоким смыслом. Автор умудряется сделать захватывающим описание доения коровы или ежегодного подъема овец на летние пастбища. Я ловила себя на мысли, что читаю с какой-то щенячьей нежностью, хотя ничего особенного вроде бы не происходит. Трагедия, которая прячется в подтексте, открывается не сразу. Со временем понимаешь, что такая абсолютная, почти симбиотическая близость братьев отрезала им путь к обычному человеческому счастью. Ни жен, ни детей, ни продолжения рода. Только они вдвоем, их старая каменная ферма и долгая, полная лишений жизнь, на которую выпали и войны, и голод. Жесткие сцены поданы без надрыва, скорее с суровой сдержанностью очевидца, и от этого пробирает до костей. Но главный осадок после прочтения все равно светлый, как горный воздух.
⠀
Перевернув страницу, я оказалась в африканском аду, причем созданным не природой, а человеком. Второй роман, на который выделено заметно меньше места, с первых абзацев вызывает желание помыть руки. Главный герой — авантюрист, отправившийся на Невольничий берег за быстрой наживой, и с каждой новой главой он вызывает все большее омерзение. Работорговля, насилие, бесконечная жажда власти и наживы описаны выпукло, ярко, почти осязаемо. Проблема в том, что мне, как читателю, было не за что зацепиться в этой душе. Персонаж не ищет искупления, не рефлексирует, он лишь сильнее увязает в болоте собственных злодеяний, даже когда континент начинает пожирать его самого. Он мечтает вырваться домой, но методы выбирает исключительно грязные, шагая по головам и плодя новые трупы. Это тяжелое, душное чтение, после которого хочется молча сидеть и смотреть в стену. Назвать это удовольствием нельзя, но и назвать слабым текстом язык не повернется. Слишком мощно, слишком безнадежно.
⠀
Сборник оставил меня в странном раздрае. С одной стороны, я восхищена тем, как Чатвин работает со словом, как лепит образы и строит композицию. С другой — контраст между романами оказался таким резким, будто в одном флаконе смешали успокоительное и яд. Первая история отправилась на полку любимых, вторую я вряд ли решусь перечитать в ближайшее десятилетие. Но забыть не получится ни ту, ни другую.
⠀
️8 из 10️

Что ж интересно и немного грустно , если не говорить о том , что жестоко . Ну как так , чтобы была беспощада . Разве можно это день за днём делать , повторять , что только так и никак иначе . Это же не жизнь . Здесь тоже нужно как - то тех обмануть найти ухищрение
















Другие издания

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Брюс Чатвин провернул со мной литературный эксперимент, которого я, признаться, не ожидала. Берешь сборник, настраиваешься на одну волну, а тебя сначала бережно укутывают в шерстяной плед, а затем без предупреждения окунают в липкую тропическую духоту, полную криков и звона цепей. И ведь пишет-то одинаково виртуозно, но эмоции от двух романов такие, будто прочитала сначала светлую притчу, а потом чей-то горячечный бред.
⠀
Первый роман стал для меня откровением в жанре неспешного повествования. Это масштабное полотно длиною в восемьдесят лет, развернутое на крошечном пятачке земли между Англией и Уэльсом. Два брата-близнеца живут на старой ферме, дышат этим воздухом, знают каждую травинку на своих холмах, и их бытовая рутина неожиданно оказывается наполнена высоким смыслом. Автор умудряется сделать захватывающим описание доения коровы или ежегодного подъема овец на летние пастбища. Я ловила себя на мысли, что читаю с какой-то щенячьей нежностью, хотя ничего особенного вроде бы не происходит. Трагедия, которая прячется в подтексте, открывается не сразу. Со временем понимаешь, что такая абсолютная, почти симбиотическая близость братьев отрезала им путь к обычному человеческому счастью. Ни жен, ни детей, ни продолжения рода. Только они вдвоем, их старая каменная ферма и долгая, полная лишений жизнь, на которую выпали и войны, и голод. Жесткие сцены поданы без надрыва, скорее с суровой сдержанностью очевидца, и от этого пробирает до костей. Но главный осадок после прочтения все равно светлый, как горный воздух.
⠀
Перевернув страницу, я оказалась в африканском аду, причем созданным не природой, а человеком. Второй роман, на который выделено заметно меньше места, с первых абзацев вызывает желание помыть руки. Главный герой — авантюрист, отправившийся на Невольничий берег за быстрой наживой, и с каждой новой главой он вызывает все большее омерзение. Работорговля, насилие, бесконечная жажда власти и наживы описаны выпукло, ярко, почти осязаемо. Проблема в том, что мне, как читателю, было не за что зацепиться в этой душе. Персонаж не ищет искупления, не рефлексирует, он лишь сильнее увязает в болоте собственных злодеяний, даже когда континент начинает пожирать его самого. Он мечтает вырваться домой, но методы выбирает исключительно грязные, шагая по головам и плодя новые трупы. Это тяжелое, душное чтение, после которого хочется молча сидеть и смотреть в стену. Назвать это удовольствием нельзя, но и назвать слабым текстом язык не повернется. Слишком мощно, слишком безнадежно.
⠀
Сборник оставил меня в странном раздрае. С одной стороны, я восхищена тем, как Чатвин работает со словом, как лепит образы и строит композицию. С другой — контраст между романами оказался таким резким, будто в одном флаконе смешали успокоительное и яд. Первая история отправилась на полку любимых, вторую я вряд ли решусь перечитать в ближайшее десятилетие. Но забыть не получится ни ту, ни другую.
⠀
️8 из 10️

Что ж интересно и немного грустно , если не говорить о том , что жестоко . Ну как так , чтобы была беспощада . Разве можно это день за днём делать , повторять , что только так и никак иначе . Это же не жизнь . Здесь тоже нужно как - то тех обмануть найти ухищрение
















Другие издания
