Бух!!!
Не хотелось браться за воспоминания Ганусовского, т.к. мнения о нём заведомо неблагоприятные давал главный специалист того времени по генералу Краснову, В.Г. Науменко. В письме от 18 июля 1956 г. предупреждал Н.Н. Краснова-мл., что не следует верить некоторым вернувшимся из СССР, т.к. упоминаемые Ганусовским детали опровергаются совокупностью других собранных свидетельств. «Некоторые врут неимоверно». «А теперь появился, может быть, известный Вам Ганусовский». «Видите... - ну, как же ему верить» [«Станица», 2003, №1, с.36-37]. Невзлюбили Ганусовского по многим причинам и монархисты-власовцы: «Прежде в той же „Русской Жизни” пытался оболгать «Росс. Незав.» Борис Ганусовский. В своё время он получил достойный ответ». «Ганусовского легко отнести к распространённому в эмиграции типу сменовеховцев, шкурников, фарисеев». «Печатает он свои «произведения» и в сан-франциской газете «Русская Жизнь», имея наглость, будучи поляком и выдавая себя за “истинно-русского”, призывать эмиграцию примириться с неизбежностью расчленения России. За эти свои призывы на страницах той же “Русской Жизни” пан Ганусовский не раз был жестоко выпорот своими оппонентами» [«Российская Независимость» (Нью-Йорк), 1965, №26, с.36, 39]. Так и было: автор крайне интересных воспоминаний участника Власовского Движения, Пётр Алексеевский ставил вопрос: «С русским народом или с иностранной разведкой?» и отвечал на «идею расчленения России» Ганусовского, как любой правый националист, «как это было ясно А. А. Власову»: «служить станем русскому народу» [«Русская Жизнь» (Сан-Франциско), 1963, 26 сентября, с.6]. Зато сепаратисты-глазковцы оказались довольны: «Лучше Россия расчленённая, чем Россия большевистская» — говорил и бывший концлагерник, русский, Борис Ганусовский» [«Казакия» (Мюнхен), 1963, №7, с.6].
Хотя Ганусовский в 1943-45 г. действительно печатался в журнале Краснова «На казачьем посту», но журнал, показывая позицию генерала Краснова, не подтверждает клеветнической мифологии о сепаратизме Краснова. Поэтому противники Краснова вынуждены ссылаться на единственную позднюю статью Ганусовского, чья репутация сильно подмочена. Но опора на Ганусовского ещё сильнее подрывает левые позиции врагов Краснова.
Типичную для сталинистов вроде Пыхалова некомпетентность показывают многочисленные цитирования красными обладающего крайне сомнительной авторитетностью словаря, где Краснов именуется демократом-народником для казачества, приводятся ошибочные даты смерти, неверно говорится будто вторая редакция романа «В житейском море» появилась из рассказа и осталась в рукописи, а не опубликована в Париже. Творя россыпи заблуждений, демшизовый словарь не даёт ни одного бесспорно принадлежащего Краснову высказывания из письма, статьи или своевременно записанной речи, предпочитая настоящему Краснову крайне специфический источник: «Офицер Казачьего корпуса Ганусовский опубликовал в калифорнийской газете «Русская Жизнь» (август 1961 г.) содержание речи ген. К-ва» [«Казачий словарь-справочник» Сан-Ансельмо, 1968, Т.2, с.80-81].
Ни один недоразвитый сталинист, клюнувший на полное фальсификаций издание «Словаря», не сделал того чем обязан заниматься любой настоящий историк, не проверил ссылку и не установил меру достоверности цитируемой работы. Хотя проверка напрашивается, раз ссылка «Словаря» оформлена заведомо некорректно: за август 1961 г. вышло много номеров ежедневной газеты.
Статья Б. Ганусовского «В дополнение к документам. (По поводу статьи генерала Науменко об отношениях ген. А. Власова и П. Краснова)» за подписью Б.К.Г. даёт к сомнительному содержанию речи Краснова предуведомление: «Я не берусь теперь, после 17 лет, да ещё каких лет!.. в точности воспроизвести его речь. Но смысл его слов навсегда остался в моей памяти - так он поразил меня и остальных казаков» [«Русская Жизнь» (Сан-Франциско), 1961, 17 августа].
Такой выходкой Ганусовский вполне подтвердил перечисленные негативные отклики о себе. Ганусовский знал что Науменко его ни во что не ставит, что воспоминания эти документами не подтверждаются. Фарисей-сменовеховец, как его звали монархисты, проявился в том, что Ганусовский в этой статье лицемерно возмущается П.Н. Красновым, сам будучи противником Монархической России, как и все сталинисты, нашедшие в Ганусовском ценного помощника: «Я не верил своим собственным ушам. Это - генерал П.Н. Краснов, певец старой России, монархист, гвардейский офицер, генерал русской армии! Казаки слушали молча. Лица их только мрачнели и темнели». «Я чувствовал себя отвратительно. Перед его докладом я говорил казакам о патриотизме и любви к России генерала Краснова, и сам был в этом уверен. И вот Краснов вдруг сам опроверг всё то, что писал и говорил до этого!». Т.е. всё сказанное и опубликованное П.Н. Красновым в Германии до 20 июля 1944 г., по словам самого Ганусовского, противоречит этим воспоминаниям, и всё сказанное после, тоже противоречит: «судя по книге Н. Краснова младшего «Незабываемое», в советской тюрьме старый писатель П.Н. Краснов переменил свой взгляд», «он дал наставление своему внуку - быть верным своей родине России». Но ведь Н.Н. Краснов-мл. ровно никакой перемены во взглядах генерала Краснова не заметил, хотя знал его намного лучше. Поэтому, как дальше пишет Ганусовский: «Я знаю, что на меня обрушатся многие голоса за то, что я рассказал об этом случае». Верх лицемерия Ганусовского и в том как он пытался поддеть Науменко, обвиняя его, что он «даст лишнее оружие в руки нашим врагам «казакийцам»». На самом деле, заявляя тут о своей мнимой приверженности монархизму Краснова и РОА, Ганусовский все полемические статьи в «Русской Жизни» писал против монархистов, в защиту сепаратизма и расчленения России. Ганусовский, а не Краснов, Науменко или Власов, давал оружие сторонникам Казакии. Причём оружие единственное в своём роде.
В книге антивласовского направления одиноким свидетелем мнимого сепаратизма П.Н. Краснова тоже оказывается Ганусовский. «Сомневаться в правдивости слов г.Ганусовского, мы не имеем никакого права, пишет редакция журнала «Наша перекличка» / Напечатано в журнале «Наша перекличка». Ноябрь.1961 года, США. И в газете «Русская Жизнь». Сан-Франциско. Август.1963 года/» [А.К. Ленивов «Под казачьем знаменем в 1943-1945» Мюнхен, 1970, с.190].
Такое ощущение, что сторонникам Ганусовского, как и сталинистам, нужна одна вырванная из контекста фраза, но они не хотят чтобы читали всю статью. Опять слепая ссылка на весь август 1963-го, где ничего про Краснова нет. В доступных номерах можно найти, ради чего Ганусовский старался преуменьшать угрозу со стороны сепаратистов: «Мы своё дело сделали: если американцы читают наши печатные органы, то они знают наш взгляд по этому вопросу, а если не читают, то и писать бесполезно». В интересах левых правителей США, дружественных большевикам, он, нападая на русских монархистов, доказывал что расчленение России «мне не страшно» [Б. Ганусовский «Письмо в редакцию» // «Р. Жизнь», 1963, 17 августа, с.6].
Тем более впечатляет приводимый А.К. Ленивовым список источников: ни одно из множеств казачьих изданий, никакие материалы переписки и все воспоминания не в состоянии подтвердить сказанное Ганусовским про речь П.Н. Краснова.
Современный историк казачества К. Хохульников писал что до 1941 г. Ганусовский «по своим идейно-политическим взглядам ориентировался на вольноказачью идеологию» [«Станица», 2001, №3, с.31].
Т.е. Ганусовский так раз принадлежал к лагерю демократов, противников казаков-монархистов и генерала Краснова.
Краснов же именно для борьбы с сепаратистами согласился возглавить ГУКВ, иначе оно могло бы достаться Глазкову. Краснов вынужден был подстраиваться под идеологические требования нацистских властей, проводя какие-то официальные выступления, но собственных взглядов Краснов не менял, как и в 1917 г., когда вынужден был говорить революционными фразами, а в 1918-м отстаивать важность самостоятельности Дона для борьбы с красными. Не надо путать непреодолимую силу внешних обстоятельств с внутренними убеждениями. Ганусовский по своей воле, находясь вне нацистского тоталитарного давления, пытался ложной ссылкой на Краснова оправдать собственную позицию относительно сепаратистов.
Для любых воспоминаний, независимо от авторства, существует общее правило, что цитирование по памяти чужой прямой речи - преступление. Сталинистов, которые воспроизводят выдуманный Ганусовским текст, это никогда не останавливает.
Ганусовский даже поостерёгся поставить под статьёй 1961 г. своё имя, оставив пускай и прозрачные, но инициалы, что тоже показатель нежелания буквально подписываться под своими словами. Когда через двадцать лет выйдут воспоминания Ганусовского в приличном беловласовском издании, этой сцены с Красновым в них не будет. Судя по тексту, написаны эти мемуары вскоре после отъезда из СССР, а не позже, в первую стадию хрущёвской десталинизации. Очень кратко, по случайному поводу, упоминает что «встречал» Краснова, больше внимания уделяет романам Краснова, содержание которых пересказывал арестантам в лагере [Б.К. Ганусовский «10 лет за железным занавесом. 1945-1955» Сан-Франциско: Глобус, 1983 ,с.265].
Эти воспоминания производят положительные впечатления, но для их разбора понадобится уже специалист по лагерной литературе.
7 понравилось
