Герой нашего времени

Эта мысль мне доставляет необъятное наслаждение: есть минуты, когда я понимаю Вампира…

... он хотел кинуться на шею Печорину, но тот довольно холодно, хотя с приветливой улыбкой, протянул ему руку.

Ожидание насильственной смерти не есть ли уже настоящая болезнь?

Я не стану обвинять тебя - ты поступил со мною, как поступил бы всякий другой мужчина: ты любил меня как собственность, как источник радостей, тревог и печалей, сменявшихся взаимно, без которых жизнь скучна и однообразна.

А что такое счастие? Насыщенная гордость.

Нет женского взора, которого бы я не забыл при виде кудрявых гор, озаренных южным солнцем, при виде голубого неба или внимая шуму потока, падающего с утеса на утес.

Я внутренно хохотал и даже раза два улыбнулся, но он, к счастью, этого не заметил.

Мазурка началась. Грушницкий выбирал одну только княжну, другие кавалеры поминутно ее выбирали; это явно был заговор против меня; тем лучше: ей хочется говорить со мной, ей мешают, – ей захочется вдвое более.

Нынче поутру зашел ко мне доктор; его имя Вернер, но он русский. Что тут удивительного? Я знал одного Иванова, который был немец.

Я и в этом согласился… Что прикажете делать? Есть люди, с которыми непременно должно согласиться.