
Экранизации
AleksSar
- 7 482 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
В одном из книжных челленджей была тема «первая книга вашего любимого писателя». И почему-то я подумала, что неплохо бы перечитать Гайдара. Но вот насчет перечитать ошиблась. Оказалось, что первой его опубликованной книгой (1925 год, самому ему было 20 лет) была повесть с красивым названием «В дни поражений и побед», и я ее не только ни разу не читала, но даже и не слышала о ней. Считается, что с одной стороны, это полуавтобиографическая книга, а с другой – в ней описаны события, которые следуют за более поздней (и куда более известной) книгой «Школа», которую Гайдар считал одной из своих лучших книг.
При чтении у меня постоянно крутилась в голове популярная фраза о том, что в «России все меняется за 10 лет, и ничего за 100». Это тот самый случай. В книге описываются события гражданской войны, 1920-е годы, когда шла активная борьба с бандами бандеровцев, петлюровцев и прочей швали, резко расплодившейся на Украине после революции. Главный герой – Сергей Горинов (почти Голиков) приезжает в Москву, на курсы Красных командиров, но почти сразу же курсантов в полном составе переправляют в Киев, помогать новой власти бороться с местными бандами. Вообще невозможно себе сейчас представить, как мальчишкам (а ребятам было 14-16-18 лет) удавалось не просто воевать, а зачастую и побеждать взрослых мужиков, и не дрогнуть перед всей этой жестокостью и ненавистью. Ведь друзья погибали рядом почти каждый день.
А была ли иной цена человеческой жизни? Когда тебе особо и нечего было терять, а в армии — какое ни на есть обмундирование, еда, товарищи, общие цели, наконец. Сложные вопросы, сложные ответы.
Несмотря на то, что автор включил в свою повесть довольно много интригующих моментов – и постоянные военные действия (разведка, сражения), и поимку белогвардейского шпиона, и хитрый ход с письмом, и даже трогательную и целомудренную романтическую линию, ее в целом трудно назвать увлекательной. Возможно, потому что я девочка, но скорее причина в том, что время было настолько хаотичным и смутным, что и книга вышла ему под стать. Кстати, с этой точки зрения она отлично отражает эпоху. Почему-то мне все это напомнило «Бег» Булгакова, хотя казалось бы, ничего общего, не говоря уже о том, вгде Булгаков, и где Гайдар.
Здесь нет еще этой будущей гайдаровской отточенной мудрой простоты и ясности стиля, которую я так люблю, нет законченного сюжета – перед нами что-то вроде кусочка документальной кинопленки. Кроме того, как любое произведение, основанное на исторических реалиях, книга скорее всего уже успела потерять некоторые смыслы. То, что 100 или даже 50 лет назад было очевидным, сейчас уже требует некоторого исторического комментария. Впрочем, это, конечно, довольно субъективная оценка - не люблю я тему революционных изменений.
Стоит ли читать? Пожалуй, что да. Посмотреть, с чего начинался Гайдар, и как история постоянно возвращается к одному и тому же финалу:
«Пришел наш черед. Сегодня вся армия… вся Республика… сегодня мы празднуем победу.
А на море, у далекого синего горизонта, чуть заметные темные точки – корабли Антанты дымили трубами. … Корабли Антанты покидали Советскую Страну".

Гоголевская Украина. Добродушно-ленивая. Парубки, хороводы, дивчата со звонкими песнями. Где она? – Нету! Кипит, как в котле, разбурлившаяся жизнь. Решетятся пулями белые хаты, неприбранные стоят поля. А по ночам играет небо отблесками далеких пожаров.

Далеко чуть-чуть звонили колокола.
Николай посмотрел на Эмму и улыбнулся. – Слушайте, то-есть, слушай, – поправился он. – Если бы не я, то ты верно тоже пошла бы в церковь?
– Пошла бы, – ответила она. – Сегодня служба большая. А ты, должно быть, никогда не ходишь?
– Никогда.
– Почему? Значит правда, что ты – коммунист?
– Правда, Эмма. – Жаль. – Почему же? Я так только горжусь этим.
– А потому, что пропадешь и ты, когда коммунистов разобьют. А во-вторых – без веры все-таки очень нехорошо.
– Но позволь, – удивился Николай. – Во-первых, почему ты знаешь, что нас разобьют? Мы и сами на этот счет не промахнемся. А во-вторых, мы тоже не совсем без веры. – Какая же у тебя вера? – засмеялась она. – Уж не толстовская ли? – Коммунистическая! – горячо ответил Николай. – Вера в свое дело, в человеческий разум и торжество не небесного, а земного, нашего царства – справедливого труда. А главное, – вера в свои руки и только в собственные силы, с помощью которых мы этого достигнем.

И нигде, никогда, ни один из фронтов Республики не был настолько бессмысленно жесток, как жестоки были атаманы разгульно-пьяных петлюровских банд.










Другие издания


