Бумажная
589 ₽499 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Второй том «Унесённых ветром» для меня не уступает первому — а по силе внутренних конфликтов и глубине поднятых тем, пожалуй, даже превосходит его.
Главные персонажи здесь по‑настоящему живые, объёмные: они одновременно притягивают и отталкивают, вызывают сочувствие и раздражение. Скарлетт во втором томе «чудит по‑взрослому» — добившись богатства, она будто опьяняется им и постепенно отталкивает от себя тех, в ком ещё есть порядочность и тепло. В этом чувствуется трагедия, очень узнаваемая и в реальной жизни: когда человек строит вокруг себя мир, где остаются только «удобные» и хищные, а потом внезапно обнаруживает одиночество — и позднее понимание, которое уже мало что может исправить. Её многолетняя «влюблённость» в Эшли и странное внутреннее соперничество с Мэлани завершаются сценой такой пронзительной силы, что удержаться от слёз действительно трудно. Из разряда: что имеем — не храним.
Мэлани — почти идеальная нравственная опора романа: тихая, светлая, цельная. Человек, который одним присутствием делает окружающих лучше. И особенно мне понравилось, как Митчелл показывает изменения в отношении Скарлетт к Мэлани: от раздражения и непонимания — к признанию и поздней благодарности, которая приходит слишком дорогой ценой.
Ретт Батлер во втором томе для меня — один из самых сильных и по‑настоящему притягательных персонажей, потому что он честнее большинства: не прикидывается благородным ради одобрения и не прячется за красивыми словами. В нём есть редкое качество — трезвый взгляд на людей и на жизнь, умение сразу видеть мотивы, слабости и цену поступков. Да, он циничен, но этот цинизм часто звучит как защита человека, который слишком много понял и слишком мало верит в «правильные» маски общества.
При всей внешней грубоватости Ретт умеет быть щедрым, заботливым и удивительно нежным — особенно там, где речь идёт о близких. Его любовь проявляется не в пафосных признаниях, а в действиях: он умеет брать ответственность, решать проблемы, вытаскивать из тупиков, когда другие только осуждают и читают мораль. Отдельно невозможно не уважать его как отца: в этих эпизодах он раскрывается максимально человечно, без позы и без игры.
И самое важное — Ретт не «идеальный герой», а живой мужчина со сложной внутренней этикой, который способен меняться и чувствовать глубже, чем сам готов признать. Его отношение к Скарлетт — не каприз и не охота за трофеем, а болезненная, настоящая привязанность к человеку, который ему равен по силе характера. Финальная речь Ретта воспринимается не как холодный жест, а как итог долгого терпения и любви, которая устала биться в закрытую дверь: трагично, но очень по‑человечески — и потому так сильно звучит.
Очень не хочется расставаться с этой историей: она написана так живо и эмоционально точно, что после последней страницы ещё долго остаёшься внутри мира героев.










Другие издания
