РекламаЭлектронная
239.9 ₽192 ₽
Ваша оценкаКрестьянская война под предводительством С. Разина имела причиной не только объективно растущие социально-экономические противоречия, но и противоречия внутри русской православной церкви. Разные силы, столкнувшиеся в ней самой, заняли в разинском бунте разные стороны. Ход восстания, его масштабы, зримо указывают на то, что возглавлял его не только С. Разин. Явственно вырисовывается фигура еще одного «интересанта», который вполне мог быть руководителем этого выступления. Опальный патриарх Никон –...
Жанры
Купить эту книгу
РекламаКупить-20%
Рейтинг LiveLib
3,0
1 оценка
- 50%
- 40%
- 3100%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 1
Рецензии
Miku-no-gotoku4 декабря 2025Читать далееКнига посвящена связи кульминационного события "Бунташного века" с Расколом и потенциальной связи опального патриарха Никона и Степана Тимофеевича Разина. Сам автор признаёт, что версия конспирологическая. Были обстоятельства и места, где патриарх и легендарный атаман могли встреться, но документальных подтверждений не имеется. Имелись вопросы царя вопросы в пыточной, которые задавала царская гэбня. Приведены данные об однофамильце и тёзке Разина во времена Пугачёва из того же села, откуда произошёл Никон. Автор даже предположил возможные мордовские корни самого Разина. При этом автор ссылается на разные источники, в том числе на М.П. Астапенко, под авторством которого недавно читал жизнеописание Разина.
Логика у автора во многом сводится к тому, что Патриарх - как второй государь. Здесь приводятся аргументы о большой церковной собственности, что делало фигуру патриарха одним из крупнейших собственников и олигархов. В этой части не хватило разбора Византийской концепции "Симфонии властей", которая, считается, сложилась в период соправления отца и сына царя Михаила и патриарха Филарета. Не очень чётко версия про Никона ложилась на недавно крещёных инородцев ещё по старому канону в составе разинцев, но да ладно. Суть свелась к тому, что он использовался для легитимации восстания. Автор также приравнивал "Великого государя" к патриарху. Также учитывались возможные связи опального патриарха с отдельными участниками восстания, в том числе деятелями РПЦ, которые были на стороне повстанцев. Так или иначи привязка Никона хоть и смотрелась логично, но содержала много "но", "если" и всё равно была во многом косвенная.
Больше понравились разборы отдельных участников восстания, например Алёны Арзамасской - настоящей женщины возглавившей восстания, хотя и чёткой документальной версии её казни дано так и не было. То ли в срубе сожгли, то ли обезглавили.
Также упоминался Разинский атаман Мурзакайка, Матрена Говоруха — «названная мать Степана Разина», брат Фролка и его отложенная казнь и прочее. Везде более или менее автор пытался увязать Никона, но чёткого или более вероятного ответа на критике источников чётко не увидел.
Больше всего книга понравилась как сборник отсылок и источников. Для себя отметил повесть М.И. Брыжинского "Ради братий своих", посвящённую той самой атаманше Алёне.
61 понравилось241
Цитаты
- Miku-no-gotoku4 декабря 2025Читать далее
Конфессиональная принадлежность в Средние века превалировала над этнической, и, допустим, язычник, принявший ислам– «татарскую» веру, «автоматически» становился татарином, как и язычник, принявший православие, – русским. Неслучайно сам о себе Никон говорил, что он «русский и сын русского...» Биограф Никона, Иван Шушерин, писал, что будущий патриарх родился «от простых, но благочестивых родителей – отца по имени Мины и матери Мариамы».«Простых, но благочестивых» – означает христиан крестьянского сословия. Судя по документам, население Вельдеманово было крещено уже в XVI веке, так как в селе уже тогда наличествовалацерковь.
П. И. Мельников, много путешествовавший по нижегородским весям, наверняка получил сведения о «мордовстве» Никона от кого‑то из своих многочисленных информаторов. Однако в вопросе «определения» этнической принадлежности Никона его опередил главный противник патриарха‑реформатора– «огнепальный» отец Аввакум. В своих трудах он прямо называл Никона сыном «черемисина», что позволило современным исследователям утверждать о марийских корнях патриарха.
В одном из посланий Аввакум писал: «Я Никона знаю:недалеко от моей родины родился, между Мурашкина и Лыскова, в деревне;отец у него – черемисин, а мати – русалка, Минка да Манька; а он,Никитка, колдун учинился, да баб блудить научился, да в Желтоводии скнигою поводился, да выше, да выше, да и к чертям попал в атаманы. А ныне, яко кинопс, пропадет скоро, и памят его скоро погибнет». [5] Несмотря на «мнение» Аввакума, есть одно свидетельство, которое заставляет признать, что Никон, скорее всего,действительно, был потомком крещеных мордвинов, однако не забывших свои корни исвой язык. Дело в том, что первый «словник» мордовского языка, составленный западноевропейским путешественником Николаасом Витсеном, был им написан именно с помощью Никона. Посетивший в 1664–1665 годах в составе голландского посольства Москву, Витсен навещал патриарха Никона в Воскресенском монастыре и от него записал 325 мордовских слов, снабдив их голландскими соответствиями. Очевидно, патриарх раскрыл любознательному иностранцу свое происхождение, после чего голландец, интересовавшийся этнографией, и выразил желание зафиксировать язык одного из народов, населявших Россию.
13 понравилось30 - Miku-no-gotoku4 декабря 2025Читать далее
Рассказывая о роли русского духовенства в восстании Степана Разина, невозможно не упомянуть об Алене Арзамасской. Кроме иноческой составляющей ее жизни, пример Алены, бывшей крестьянки, возможно, мордвинки, ярко характеризует участие в бунте выходцев из крестьянской и «инородческой» среды – тех, для кого Разин был «символом» восстания, тех, кто сражался во многом за свои интересы, находясь, таким образом, также в какой‑то мере «по ту сторону» Разина.
В конце ноября 1670 года, давя сопротивление повстанцев, князь Юрий Долгорукий прозванием «Чертенок» [1] подошел к Темникову. Очевидно, в период с 30 ноября на 1 декабря и была захвачена его солдатами«старица Алена». В «Отписке воеводы Ю. Долгорукова в Приказ Казанского дворца» от 6 декабря 1670 года содержится единственное достоверное свидетельство о ней. Там говорится, что «города Темникова протопопи священники и диаконы, и темниковские всяких чинов люди, и уездных церквей священники и крестьяне со святыми иконами и кресты» встретили воеводу на подходе к городу, и «били челом» с повинной, что «они у воровскихлюдей в Темникове и в уезде были поневоле». То есть «лучшие люди»Темникова сдали город на милость победителя. Кроме того, они выдали зачинщиковбунта, среди которых «привели вора и еретика старицу, которая воровала, да снею же принесли воровские заговорные письма и коренья... А вор старица врасспросе и с пытки сказалась – Аленою зовут, родиною города Арзамаса,Выездные слободы крестьянская дочь; была замужем и, как муж ее умер, постриглась. И была во многих местах на воровстве и людей портила. А в нынешнем году пришла из Арзамаса в Темников, и збирала с собой на воровство многих людей, и стояла в Темникове с атаманом Федькою Сидоровым и его учила ведовству. И мы, холопи твои... вора старицу за ее воровство и с нею воровские письма и коренья велели зжечь в струбе».
Алена Арзамасская названа так по месту своего рождения– Арзамасской Выездной Слободе. Иногда к ее прозванию прибавляется эпитет «Темниковская», так как ключевые этапы ее деятельности прошли в городе Темникове (совр. Мордовия). История Алены Арзамасской уникальна. Женщина, оставившая монашество ради борьбы с угнетателями, руководившая много тысячным отрядом повстанцев и взошедшая на костер, заслужила у исследователей звание «русской Жанны дꞌАрк».
Для русского Средневековья женщина – предводитель воинского отряда – явление нечастое, что не скажешь о коренных народах Поволжья, где истории о женщинах‑воительницах нашли богатое отражение в фольклоре. Среди мордвы и их русскоязычных потомков были записаны легенды о женщинах‑богатыршах, предводительствовавших армиями и дружинами. Например, в учебники вошло предание о мордовской княжне Нарчатке, возглавившей сопротивление ордынским завоевателям. Известны легенды о богатырше Варде и богатырше Киле,богатырше Верте‑вострый меч‑булат на сабля и ряде других персон женского пола, умевших держать в руках оружие и руководивших подразделениями воинов‑мужчин.
Нет ничего удивительного в том, что именно среди русско‑мордовского населения Среднего Поволжья действовали атаманы‑женщины. Так, в свое время изсреды смешавшихся с финно‑уграми русских переселенцев вышло немало женщин‑разбойниц,о чем свидетельствует Нижегородская историческая хроника и местные предания. [7] Например, в начале XVII века прославиласьатаманша баба Степанида, разбойничавшая на Ветлуге и покончившая с собой при попытке схватить ее. Исследователи допускают, что Алена была неединственной женщиной‑атаманом, так как в источниках говорится об анонимной предводительнице крупного повстанческого отряда, воевавшего в районе Шацка.
Сведения об этой женщине впервые были записаны при допросах пленных разинцев. После сражения с повстанцами у села Кременки пленный есаул восставших Андрей Осипов на допросе со слов других «воровских» казаков, кроме всего прочего, показал, что «...в Шатцком‑де уезде ходит баба ведунья, вдова, крестьянка Темниковского уезду Красной Слободы, и собралось‑дес нею воровских людей 600 человек. и с воровскими людьми в Шатцком уезде, а из Шатцкого хотела итти в Касимов». Здесь упомянуты семейное положение и местожительство неизвестной атаманши — Красная Слобода. Важными представляются сведения о том, что в октябре1670 года она вела свой отряд на северо-запад, к Касимову. Другой пленный участник восстания, темниковский мурза Смаил Исяшев Соколов, под пыткой подтвердил показания А. Осипова относительно женщины-атамана. «Да он же слышал, что старица собрала к себе воров и пошла на воровство в шацкие места. А какова чинута старица в мире была, и откуды, и какие люди с нею собрались, и где она ныне, про то подлинно не ведает».
11 понравилось29 - Miku-no-gotoku4 декабря 202510 понравилось39
Подборки с этой книгой
Все подборки
Другие издания
