По ту сторону Разина. Патриарх Никон и крестьянская война 1670–1671 годов

В одном из посланий Аввакум писал: «Я Никона знаю:недалеко от моей родины родился, между Мурашкина и Лыскова, в деревне;отец у него – черемисин, а мати – русалка, Минка да Манька; а он,Никитка, колдун учинился, да баб блудить научился, да в Желтоводии скнигою поводился, да выше, да выше, да и к чертям попал в атаманы. А ныне, яко кинопс, пропадет скоро, и памят его скоро погибнет». [5] Несмотря на «мнение» Аввакума, есть одно свидетельство, которое заставляет признать, что Никон, скорее всего,действительно, был потомком крещеных мордвинов, однако не забывших свои корни исвой язык. Дело в том, что первый «словник» мордовского языка, составленный западноевропейским путешественником Николаасом Витсеном, был им написан именно с помощью Никона. Посетивший в 1664–1665 годах в составе голландского посольства Москву, Витсен навещал патриарха Никона в Воскресенском монастыре и от него записал 325 мордовских слов, снабдив их голландскими соответствиями. Очевидно, патриарх раскрыл любознательному иностранцу свое происхождение, после чего голландец, интересовавшийся этнографией, и выразил желание зафиксировать язык одного из народов, населявших Россию.

В конце ноября 1670 года, давя сопротивление повстанцев, князь Юрий Долгорукий прозванием «Чертенок» [1] подошел к Темникову. Очевидно, в период с 30 ноября на 1 декабря и была захвачена его солдатами«старица Алена». В «Отписке воеводы Ю. Долгорукова в Приказ Казанского дворца» от 6 декабря 1670 года содержится единственное достоверное свидетельство о ней. Там говорится, что «города Темникова протопопи священники и диаконы, и темниковские всяких чинов люди, и уездных церквей священники и крестьяне со святыми иконами и кресты» встретили воеводу на подходе к городу, и «били челом» с повинной, что «они у воровскихлюдей в Темникове и в уезде были поневоле». То есть «лучшие люди»Темникова сдали город на милость победителя. Кроме того, они выдали зачинщиковбунта, среди которых «привели вора и еретика старицу, которая воровала, да снею же принесли воровские заговорные письма и коренья... А вор старица врасспросе и с пытки сказалась – Аленою зовут, родиною города Арзамаса,Выездные слободы крестьянская дочь; была замужем и, как муж ее умер, постриглась. И была во многих местах на воровстве и людей портила. А в нынешнем году пришла из Арзамаса в Темников, и збирала с собой на воровство многих людей, и стояла в Темникове с атаманом Федькою Сидоровым и его учила ведовству. И мы, холопи твои... вора старицу за ее воровство и с нею воровские письма и коренья велели зжечь в струбе».

Алена Арзамасская названа так по месту своего рождения– Арзамасской Выездной Слободе. Иногда к ее прозванию прибавляется эпитет «Темниковская», так как ключевые этапы ее деятельности прошли в городе Темникове (совр. Мордовия). История Алены Арзамасской уникальна. Женщина, оставившая монашество ради борьбы с угнетателями, руководившая много тысячным отрядом повстанцев и взошедшая на костер, заслужила у исследователей звание «русской Жанны дꞌАрк».

Для русского Средневековья женщина – предводитель воинского отряда – явление нечастое, что не скажешь о коренных народах Поволжья, где истории о женщинах‑воительницах нашли богатое отражение в фольклоре. Среди мордвы и их русскоязычных потомков были записаны легенды о женщинах‑богатыршах, предводительствовавших армиями и дружинами. Например, в учебники вошло предание о мордовской княжне Нарчатке, возглавившей сопротивление ордынским завоевателям. Известны легенды о богатырше Варде и богатырше Киле,богатырше Верте‑вострый меч‑булат на сабля и ряде других персон женского пола, умевших держать в руках оружие и руководивших подразделениями воинов‑мужчин.

Нет ничего удивительного в том, что именно среди русско‑мордовского населения Среднего Поволжья действовали атаманы‑женщины. Так, в свое время изсреды смешавшихся с финно‑уграми русских переселенцев вышло немало женщин‑разбойниц,о чем свидетельствует Нижегородская историческая хроника и местные предания. [7] Например, в начале XVII века прославиласьатаманша баба Степанида, разбойничавшая на Ветлуге и покончившая с собой при попытке схватить ее. Исследователи допускают, что Алена была неединственной женщиной‑атаманом, так как в источниках говорится об анонимной предводительнице крупного повстанческого отряда, воевавшего в районе Шацка.

Сведения об этой женщине впервые были записаны при допросах пленных разинцев. После сражения с повстанцами у села Кременки  пленный есаул восставших Андрей Осипов на допросе со слов других «воровских» казаков, кроме всего прочего, показал, что «...в Шатцком‑де уезде ходит баба ведунья, вдова, крестьянка Темниковского уезду Красной Слободы, и собралось‑дес нею воровских людей 600 человек. и с воровскими людьми в Шатцком уезде, а из Шатцкого хотела итти в Касимов». Здесь упомянуты семейное положение и местожительство неизвестной атаманши — Красная Слобода. Важными представляются сведения о том, что в октябре1670 года она вела свой отряд на северо-запад, к Касимову. Другой пленный участник восстания, темниковский мурза Смаил Исяшев Соколов, под пыткой подтвердил показания А. Осипова относительно женщины-атамана. «Да он же слышал, что старица собрала к себе воров и пошла на воровство в шацкие места. А какова чинута старица в мире была, и откуды, и какие люди с нею собрались, и где она ныне, про то подлинно не ведает».