Мимолетные видения незнакомой Японии

Лафкадио Хирн приехал в Японию как корреспондент журнала, однако Страна восходящего солнца настолько очаровала его, что Хирн остался в ней до конца своих дней – нашел постоянную работу, женился и даже сменил имя на местный манер, став Якумо Коидзуми. В сборник "Мимолетные видения незнакомой Японии" вошли очерки и эссе, написанные в первые несколько лет после переезда и посвященные японским традициям, обычаям, верованиям и мифам. Хирн посвятил этим темам множество книг, но именно "Мимолетные вид...

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

154.9 ₽124 ₽

Купить-20%

Аудио

239.9 ₽192 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,4

11 оценок

5
64%
4
18%
3
18%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 12Хотят прочитать 254

Рецензии

lukupaivakirja10 января 2026 г.
-зации
Лафкадио Хирн прославился как человек, познакомивший мир с японскими кайданами (фольклорными страшными историями). Лично я могу их читать, даже когда больше ничего не могу, поэтому он мне, конечно, любопытен.

В конце 19-го века Япония активно приглашала и принимала западных специалистов. Хирн приехал туда в 1890-м году как корреспондент, а потом переключился на преподавание английского и английской литературы. Страна покорила его настолько, что он стал японским подданным, обратился в буддизм, женился на дочери самурая и взял себе имя Коидзуми Якумо. А ещё при поддержке жены, Коидзуми Сэцуко, начал собирать, редактировать и переводить кайданы. Этот материал по-прежнему ценится и перепечатывается в разных сборниках. Прошлый читательский год я закрыла книгами Кёты Ко «Horror Tales of Japan» и «Folk Tales of Japan», и одним из его источников оказался всё тот же знакомый греко-ирландско-американский востоковед.

Но «Мимолётные видения незнакомой Японии» — не байки о ёкаях, а заметки о японских верованиях и традициях, которые Хирн написал где-то на стыке этнографии и личных впечатлений. По ним можно понять, чем же Япония так его привлекала.

Когда правительство императора Мэйдзи только разворачивало индустриализацию, какая-то часть мира уже успела ощутить на себе её противоречия и удариться в ностальгию по былым временам. Например, в начале сборника Хирн жалуется, что массовое производство делает вещи одинаковыми и уродливыми, и восхищается ремесленными изделиями. Ну да, доступность и убогое качество — часто две стороны одной медали.

Западное в его заметках вообще всегда хуже японского, будь то религия или ботинки. Я подумала, что бывают две зеркальные ситуации: когда отталкивающим человеку кажется непривычное — и наоборот привычное. Ситуация Хирна — вторая. Он и путешествовал в основном не по крупным центрам, а по каким-то малолюдным и труднодоступным местам, до которых модернизация и вестернизация ещё не дотянулись.

Традиционная Япония казалась ему чистой и сказочной страной. Он старательно искал причины ею очаровываться — и находил. Только из очарованности рождалось своё противоречие: с одной стороны — желание понять окружающую реальность, а с другой — её навязчивая и клишированная экзотизация, которая пониманию, вообще говоря, мешает. Экзотизация — и идеализация.

У меня «Мимолётные видения…» вызывали сложные чувства. Я не могу взять и отмахнуться от Хирна из-за его проблемных качеств: при всех своих ограничениях в понимание он вкладывал действительно много усилий, с ним мало кто мог в этом сравниться. Думаю, это стоит учитывать.
Читать далее
8
24