Выбор Кинопоиска - лучшие книги 2025
Olma3
- 25 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Про главного героя этой книги, про его значимость, талант и всё-всё-всё хочется сказать фразу из сериала "Poker Face" - п...ж!
Михаила Угарова знал лично, не могу сказать что близко, но пересекались неоднократно на "Любимовках" и других мероприятиях. И ещё тогда мне показалось очень странным многие моменты. На сайте всех театров, где шли спектакли по пьесам Угарова, или же где он выступал в роли режиссера было написано "окончил Литературный институт имени М. Горького". Ну так вот это был самый настоящий п...ж. И так как я знаю, что театры не сами ищут информацию про персону, а персона даёт информацию про себя, то Угаров самолично рассылал ложное утверждение, что он выпускник Литинститута. Он в нем учился, но бросил. Сам потом признавался в ЖЖ. Но упорно рассылал свое резюме с явной ложью. В книге честно говорится что Литинститут он не окончил. Он вообще ничего не оканчивал. Он, по утверждению его апологетов, человек талантливый настолько, что это на уровне дара божьего. Может быть. Но тут же, в биографии Угарова упоминается что он основал журнал "Драматург". И это очередной п...ж. Журнал "Драматург" основали Михаил Рощин и Алексей Казанцев, к которым в доверии втёрся Угаров, а потом прикрывался их именами.
Но это проза жизни. А про что книжка? В нее собрали все сохранившиеся лекции и интервью Угарова. Составители, а это люди близкие Угарову и театру Док, решили через семь лет после его смерти сделать панегирик. В книжке все имеет место, и вербатим, и документальная драма, и сам документ (если брать те же интервью и статьи). Получилось на первый взгляд не плохо. Но когда начинаешь читать расшифровку лекций этого персонажа, понимаешь что он несёт откровенную хрень, и даже не понимает специфики материала, говорит он округло и одновременно угловато, но за этим стоит удивительная пустота и не знание предмета. То есть по сути это не лекции, а сплошной п...ж. Если задаться и выяснить, а много ли талантливых документалистов вышли с курса Разбежкиной и Угарова, то все будет в пределах статистической погрешности. В любой группе людей, будь это даже самые маргинальные индивидуумы, найдется один, кто выделяется на общем фоне нетривиальными мыслями и суждениями. Так что это было просто зарабатывание бабла на наивняке и простачках.
В манифесте "Новой драмы" он уничижительно пишет о двух критиках, написавших рецензию на спектакль "Трансфер" по пьесе Максима Курочкина. Рецензии назывались одинаково "Туда и обратно".
Так вот, эти девушки - Александр Соколянский, ушедший из жизни в 2013 году, и Григорий Заславский, нынешний ректор ГИТИСа. При этом Заславский ходил на все читки "Любимовки" с упорством студента-отличника, и пел осанну Любимовке, Новой драме и лично Угарову. Но это было позже.
А пьесы угаровские это сплошная графомания и отчаянное желание представить себя новым Чеховым. И кинематографист он так себе. Кто помнит его фильмы? Кто их вообще видел? Режиссёр из него театральный - как из говна пуля, по-другому и не скажешь . Все свои спектакли он ставил с кем-то. А потом имена вторых режиссеров (Маликова, Вартанова и других) исчезали с афиш. Так произошло, например, с "Синим слесарем", где режиссером был Руслан Маликов, а потом, почему-то, остался один Угаров. И к "Новой драме" он имел опосредованное отношение, начинали это дело Бояков и Гремина, они его и завершили. А Угаров был с боку припека. Поэтому это тоже п...ж, что Угаров основал "Новую драму". Он как рыба-прилипала, прилипал ко всему к чему прикасался. И отцепить его было настолько сложно, что люди отдавали свои проекты ему, лишь бы он отстал от них.
И когда читаешь эту книгу, в которой пытаются вывести светлый образ борца с режимом, низвергателя устоев, пламенного реформатора, становится мерзко. Потому как в жизни это был тупой, озлобленный, жадный до славы и денег левак. Угарову повезло в том, что он оказался на сломе эпох, когда старые театральные элиты были в прострации, а новые ещё не набрались наглости. Он попал в межвременной зазор, проскочил в узкую щель, а потом как и положено паразиту захватил все окружающее его пространство. Но не надолго. А когда многим стало ясно и явно, что вся жизнь Михаила Угарова п...ж, он объявил себя борцом с несправедливостью и кровавой тиранией. Но деньги у тирании просил постоянно, и когда давали - брал, ни капли не сомневаясь. Брал деньги от Лужкова, от Минкультуры РФ, от фонда Сороса (нежелательная организация на территории России), от Британского совета (деятельность признана нежелательной в России), от всех кто давал. Не брезговал.
А так как память это то что умирает быстрее человека, его последователи и выкормыши пытаются всеми доступными способами продлить момент до окончательного забвения этого персонажа. И в итоге, останутся только они да я, кто будут его помнить, но каждый по своему.

Мы ездили с Максимом Курочкиным и другими людьми в Можайскую колонию для несовершеннолетних, это тюрьма. Для мальчиков. Где наши драматурги работали с ними. Что поразило: вышли эти парни на сцену. Они несовершеннолетние, но я удивился, потому что это нормальные мужики. Хотя им не больше 19. И вдруг оказалось, что они очень хорошие актеры, ужасно харизматичные. И, что меня больше всего поразило, они очень мужские. Почему это меня поразило, потому что в театре это очень большая проблема. Актеры это вообще женская профессия. И очень много в театре третьего пола. В смысле, он нормальный мужчина, полноценный, все в порядке — он так строит общение с людьми, его жизненные стратегии говорят о том, что он такой… метросексуал. И когда вот к тебе выходят двенадцать парней, то это немножко поражает. Когда мы ехали оттуда, начали про это разговаривать, то пришли вот к какому выводу. Что они потому и сидят, что цивилизация не справляется с сильным мужским началом.

Почему вы сейчас волнуетесь и листочки трясутся? Потому что у вас история написана. Когда я выхожу и импровизирую и выстраиваю сюжет, ребята, мне некогда волноваться. У меня вообще другие задачи. Мне не до этого. Мне нужно довести историю до финала.
И это очень полезная вещь, когда вы будете снимать или ставить документальные спектакли, у вас как у режиссеров будет сплошная импровизация. Это невозможно, когда ты обычную пьесу ставишь — в этом случае у тебя есть план. У вас этого плана не будет. У вас будет первый пункт. Все. Второй пункт будет зависеть от того, куда события потекли. А третий будет зависеть опять не от вас. Поэтому вам нужна готовность… к импровизации. Она не сразу дается, но очень пригодится в профессии.

Угаров: Ну… Видите, как радуются вашей истории.
Баринова: И конспектируют так, да, девочка-мальчик, стрелочки, кто с кем. (всхлипывает)
Угаров: Смотрите. Вот тут… возникает очень важная вещь, да. Вот я… изложил на бумаге свою историю. Потом я вам ее читаю. И мы начинаем о ней говорить. Вот в этот момент очень многие чувствуют неудобство, да? Но здесь нужно очень четко мне, читающему, понимать, что... Если я эту историю опубликовал, я ее как бы… отдал, понимаете? Я ее отдал, и есть люди, профессионалы, которые могут с этой историей работать, могут ее варьировать. Вот и нам здесь что делать с нашими историями? С ними нужно работать. Объем расширять, искать ходы.







