Институт

Люк спросил ее, переживает ли она за своих родителей.
— Не особенно. Мой отец — алкоголик. Моя мать развелась с ним, когда мне было шесть лет, и вышла замуж — бинго! — за еще одного алкоголика. Она, должно быть, решила, что если ты не можешь их победить, то присоединяйся, потому что теперь и она тоже алкоголичка. Но я скучаю по своему брату. Как ты думаешь, с ним все в порядке?

— Они живы? Мои родители живы?
Она рассмеялась, и смех ее прозвучал на удивление весело.
— Конечно же, они живы. Мы не убийцы, Люк.

Обычно он не выпендривался — как ни крути, это худший способ завоевывать друзей и оказывать влияние на людей.

«..то, что идёт по кругу, не имеет смысла — любой дурак знает об этом.»

В одном он не сомневался: если человек говорит "можешь мне верить", то он почти наверняка врет.

Миля — это от двух до двух с половиной тысяч шагов. Ориентировочно конечно.

— А ну-ка живо одевайтесь, молодой человек. На юнцов в трусах я готова смотреть только при условии, что им не меньше двадцати двух лет и у них роскошное тело. Это все не про тебя.

Когда делаешь что-то для себя - это придаёт тебе силы 

Когда ты смотришь в бездну, бездна в ответ смотрит на тебя.

Не стоит отдавать приказы людям, у которых есть возможность не подчиняться.