Слепая сова

Ещё одна книга с полки "очень долго хотела прочитать". Но невысокий рейтинг отталкивал - и хорошо, что я все же решила прочитать это в электронном формате. От таких сокровищ, пожалуйста, избавьте меня.
Итак, у нас дано: Садег Хедаят (1903 — 1951) — иранский писатель. Родоначальник иранского литературного модернизма.  Собственно, после этого мне уже можно оставлять мою затею, ибо у меня очень сложные отношения с модерном во всех его проявлениях. Но "Слепая сова" обнадеживала небольшом объёмом страданий, так что вызов был принят. И в принципе, я даже несильно пострадала, но увы, все было мимо меня. Этот бесконечный поток мыслей, да ещё и самых тяжёлых и депрессивных (единственное, я не поняла- это отражение уже зарождавшейся депрессии автора? А то этот период был слишком сумбурно описан в различных источниках). Меня не покидало ощущение, что снова читаю "Александрийский квартет", с тем же восточным колоритом и сюреализмом, правда уже со стороны Ирана. Хотя, образование у Хедаята европейское, так что европейская манера чувствуется. Декорации только иранские. Приправленные зороастризмом, сдаётся мне.
Кажется, любители Кафки оценят, я же прохожу мимо и ставлю галочку.
Но дабы совсем не ставить крест на иранской прозе, сборник снабжен реалистическими рассказами, что сглаживает впечатление. Там уже более близкие темы: разочарование иранской политикой и политиками, критика злоупотреблений чиновников, и вообще критика всего иранского, как бы странно это не звучало. Хотя, думается мне, что половина рассказов была написана уже в период депрессии писателя, так что ничего удивительного. Главные герои - это городская беднота или псевдофилософы, которые дальше своего носа не видят.
Здесь были обнаружены мотивы Н. В. Гоголя (но что ж такое, я не поклонница его творчества, -  единственный писатель, к которому после школьной программы я не вернулась) и Ф. М. Достоевского.

Крайне неоднозначный сборник, даже ума не приложу, кому можно посоветовать. Любителям Кафки? Любителям модерна? Любителям Ближнего Востока и восточной (иранской) литературы?

Если вам вдруг захочется прочитать поток сознания в духе нервических писем Кафки, приправленный суфийской мистикой, зороастрийскими символами и скрещённый с опиумным бредом при температуре 39 — вам к Садеку Хедаяту. Человек сложной судьбы и депрессивного склада, Хедаят искал и не находил себя ни в родном Иране, ни в Европе.

Формально повесть «Слепая сова» можно пересказать парой фраз. Умирающий от чахотки рассказчик безвылазно сидит дома, погружаясь в лимб лихорадочных мыслей и галлюцинаций. Тревожные, болезненные образы преследуют его, равно как и их навязчивая повторяемость: мёртвая возлюбленная, кипарисы, смеющийся старик в тюрбане, двойники. Но никакой пересказ не способен передать параноидальный дух этого текста, его густую, клаустрофобную черноту.

Я немного проглядела отзывы тех, кто уже успел познакомиться с книгой, и чаще всего среди эмоций встречалось разочарование. «Слепую сову» представляют как шедевр иранского модернизма, а неподготовленный читатель внезапно оказывается брошен в вязкую муть повествования о разложении, изобилующего натуралистическими подробностями. Ситуацию мог бы спасти сюжет, но и тут рассчитывать особенно не на что: Хедаята явно больше занимало не то, что написано, а как.

У Садека было европейское образование, и жанровые поклоны великим предшественникам заметны повсюду. Достоевский подарил «Слепой сове» мотив подпольного человека, озлобленного эгоиста и рокового двойника. От Кафки здесь — сюрреалистическая атмосфера и ощущение, что рассказчик в чём-то виновен, хотя сам не знает, в чём именно. Эдгар По поделился чувством тщетности и загнанности в угол липким страхом, знакомым по «Сердцу обличителю» и «Вильяму Вильсону». Всё это переплетается с мусульманской символикой, что дополнительно придает повести потустороннее и отчужденное настроение.

Сам Хедаят явно был человеком нервным, одиноким и страдающим — это прорывается сквозь строки, пропитанные болью и отчаянным поиском какой-то внутренней правды. Вряд ли Садеку довелось читать Юкио Мисиму, но разрушительная воля к смерти и завороженность ею очень роднят этих двух писателей.

Без внутренней готовности совладать с такой книгой непросто. Она не пытается понравиться, не заискивает перед читателем. В иные моменты отталкивает почти на физиологическом уровне. Но мне всё равно хочется советовать Садека Хедаята: его специфичность действительно расширяет читательский кругозор, а расшифровывать подобные послания можно годами.

Помимо повести, давшей название сборнику, в него вошли несколько рассказов и пьеса. Мне все они не очень понравились, совсем не тронули. Повесть, давшая название сборнику, Слепая сова, странная и путанная. На мой взгляд эта история не одиночества и любви, а безумия. Любопытное совпадение: предыдущая книга которую я прочитала заканчивалась пародийным произведением, в котором герой подарил возлюбленной сову, а главный герой этой повести в бреду видит слепую сову, ассоциируя с ней то ли себя, то ли свою возлюбленную. Скучно было читать рассказ про революционную борьбу. Несколько больше других мне понравился рассказ Патриот с рассуждениями о переплетениях языков. Пьеса, сатирически описывающая сотворение мира мне тоже не пришлась по душе.