Книга по описанию - из категории "это мы берём". Я даже до выхода на неё нацелилась. Но решила прочитать ознакомительный фрагмент, и не зря. Не уверена, что смогу прочитать целую книгу в таком исполнении.

У меня вызвали неприятие две вещи: невразумительный, испорченный нарочитыми украшательствами язык и проблемы с исторической матчастью.

Язык. Возможно, автор хотела стилизовать свою историю под каких-нибудь "мастеров художественного слова", но получилось плохо. Переусложнённо, неестественно, неуклюже. Как будто автору не хватает чувства языка, и если на простых предложениях это незаметно, то когда он пытается загнуть какое-нибудь коленце посложнее, сразу видна надуманность, искусственность этого всего. Речь не течёт, а спотыкается и запинается, вязнет в рюшечках и бантиках. Откровенный перебор в стиле "рассупонилось красно солнышко".

Поэтому и получаются вот такие можно сказать что комические описания:

Розовые лучи смешали серые краски утра, брызнули желтеньким в густую прибрежную темень, вытащили оттуда бледный оскал песчаной косы с клыками валунов. По воде побежали золотистые мурашки, утопили жемчужные слезы ночи в расплавленной радости нового дня.

Матчасть. Ознакомительный фрагмент не очень большой, но даже в таком маленьком объёме много ляпов. (Наверное, если бы читал историк, а не я, он бы нашёл больше). Они вроде и не влияют на сюжет, но читать такое как-то не очень приятно, ощущение несерьезного отношения, а-ля слепили что-то с барином и каретой, а больше и знать не надо.

Для начала какая-то беда с одеждой. Дворянин, владелец поместья носит кафтан в начале 19 века. Дворяне кафтаны гораздо раньше носили, при Иване Грозном и т.п., может, что-то в 18 веке ещё могли так назвать, но в 19-ом кафтан - это одежда крестьян и небогатых, незнатных горожан. Точно не помещиков. А ещё тот же помещик, собирая вещи, захватывает с собой сколько-то вышиванок. Мужчины носили в те годы фраки и сюртуки и под них сорочки, а никак не кафтаны поверх вышиванки.

Помещика зовут, кстати, Ярослав. И я сама не могла понять, что с этим именем не так. Вот просто: не могли звать дворянина в 19 веке Ярославом. Не могли, и всё! Не было у авторов 18-19 и даже начала 20 века никаких Ярославов и иже с ними, слишком современное имя. Звучит чужеродно. Ферапонты и какие угодно Харлампии могли быть, но не Ярославы. Потом я вспомнила, что Ярослав, Святослав, Мстислав и прочие - это языческие имена, а скорее даже прозвища, и у князей настоящими именами, полученными на крестинах, были другие. Ярослав Мудрый, как я прочитала в вики, был на самом деле Георгием. Выяснилось, что Ярослава в святцы внесли только в 2005 году. Так что крестить - ещё и дворянина - Ярославом в конце 18 века никто не мог. Это просто невозможное имя.

Дом у Ярослава зарос черносливом. Если что, чернослив как дерево - это гибрид советских времён, название конкретного сорта. В 19 веке так могли назвать только сушеный плод, никак не дерево. Дерево тогда ещё не вывели. Естественно, я этого тоже не знала, выяснила потом, - просто читаешь и чувствуешь, что не то, не стыкуется с эпохой, с книгами, написанными авторами того времени или современными, но более акккуратными в плане языка и реалий.

И ещё есть примеры слов, которые не соответвуют эпохе, как будто наугад взяты, чтобы колориту нагнать, а по факту не подходят. Ощущение какой-то показной, лубочной историчности, а на самом деле автор эпоху представляет довольно смутно. По каким-то фильмам как будто, а не по книгам, которые можно назвать первоисточниками, поэтому и звучания той эпохи не получается. Очень много в ней фальшивых звуков.

После прочтения ознакомительного фрагмента читать дальше не захотелось. Оценку не ставлю, потому что, может, там сюжет хороший, но лично для меня такая неряшливость при написании - уже плохой знак.

Моё первое знакомство с жанром альтернативной истории было крайне неудачным. Поэтому, когда я получила сию книгу в группе «Раздачи книг», то, сажем так, особенного восторга не испытала. Но когда начла её читать, то оторваться уже не могла. Написана книга ярко, изящно, монументально, атмосферно, познавательно, с крамольными и замысловатыми теориями, жутко интересными и «сворачивающими набекрень голову». Ну прямо не книга, а натюрморт какой-то! В небольшое село Полынное, расположенное где-то между уездным Трубежом, Брянском и Орлом, едет юный ваятель Флоренций, или по-простому Фролушка. Он закончил обучение в Италии и едет к себе на родину, где его возвращения очень ждёт опекунша. По дороге Флоренций стал свидетелем страшной картины: некий мужчина, совершив крёстное знамение, сделал роковой шаг в пылающий костёр. Страшное зрелище сродни полотнам Фра Беато Анджелико, Джотто ди Бондоне или Сандро Ботичелли. Спасти несчастного, увы, не удалось, но в ожидании подмоги Флоренций сделал несколько рисунков с места происшествия. Ведь он же ваятель, а, стало быть, привык запечатлевать всё, что видит. Но, к сожалению, свидетель происшествия исчез, а сам Флоренций оказался в роли обвиняемого. И чтобы доказать свою невиновность, юному ваятелю приходится взять расследование в свои руки… Книга написана в форме деревенского детектива, на фоне неспешных разговоров во время чаепития или обеда. При этом воображение поражает широта русской души, когда на завтрак подается «ковш с кашей, холодец с ржаными хлебцами, молодой картофель, посыпанный золотистым луком, творог с земляникой». А во время обеда стол заставляют так плотно яствами, что локоть некуда поставить. И всё это происходит на лонах прекрасной русской природы, на описание которой автор не жалеет слов. Поражает эта книга и количеством персонажей, которых не просто много, а очень много. Но надо отдать должное автору, вводя новый персонаж он рассказывает историю каждого, видим мы их глазами того же Флоренция, который, на минуточку, ваятель. Он видит каждую чёрточку лица, улавливает каждый жест, и даже неуловимая мимика героев не ускользает от его взгляда. Поэтому все персонажи выглядят живыми, яркими, запоминающимися. Но я бы не назвала сие произведение детективом, ибо некоторые вопросы повисли в воздухе и так и остались невыясненными. Это скорее всего прекрасный курс лекций по искусствоведению. Автор явно разбирается в этом вопросе и мне было очень интересно читать о том в каком лучше виде делать скульптуру человека и из какого материала. Но больше всего в этой книге поразила меня «умная теория о супружестве». Это теория Леокадии Севастьянны о счастливой и полезной жизни через правильный брак. Смелая теория и небезосновательная, но только в ней отсутствует главное слово – любовь, а это залог любого счастливого брака.

«Научаться ведь надо единственно любви, ничему иному. Без нее все бессмысленно. Она как огонь в правильно устроенной печи. Будет тяга – запылает, не будет – погаснет».