История одного рояля

"Рамон Женер - каталонский музыкант, музыковед, просветитель и писатель, впервые сел за пианино в шесть лет, и с тех пор вся его жизнь связана с музыкой. Он также выпустил несколько книг о музыке. За свой первый роман, основанный на реальных событиях «Историю одного рояля», в 2024 году Рамон получил премию Рамона Льюля, самую престижную каталонскую литературную награду. " - из сети

Прочитала «Историю одного рояля» Рамона Женера — и остались смешанные чувства. С одной стороны, сама идея книги прекрасна: история немецкого рояля 1915 года, который стал немым свидетелем войн, судеб и человеческих страстей. Звучит поэтично, правда? Особенно трогательно, когда понимаешь, что за каждым следом на его полированной поверхности осталась чья-то жизнь, любовь или потеря. Меня привлекло то, что книга основана именно на реальных событиях.

Чувствуется, что автор очень тесно связан с музыкой и до сих пор пор писал много о теории музыки. И чем-то это напомнило мне недавнюю книгу, которую я читала Тома Шлессер - Глаза Моны . Там автор тоже искусствовед по профессии. В романе используется множество музыкальных терминов, называется ни один десяток самых разных имен композиторов и музыкантов. И это нормально для такого формата книги.

Но к середине книги библейские метафоры начали напоминать тяжёлое одеяло: вроде бы красиво, но настолько плотно укутывает текст, что сюжет начинает задыхаться. А ещё меня смутили повторы: одна и та же история, рассказанная разными героями, но почти теми же словами. Возникло ощущение, будто страницы множатся сами по себе, а суть стоит на месте.

Последний аккорд, который меня "убил" — магический элемент. В книге, претендующей на реальность и глубину, появление гнома выглядит как чужеродная нота в выверенной музыкальной пьесе. Хотелось верить в судьбу рояля, а вместо этого получила магию, которая, увы, на мой взгляд, звучала, как очень фальшивая нота.

В итоге, книга-то несет в себе неплохую направленность. История о том, как музыка дарует кому-то утешение, кому-то придает отваги и сил жить дальше, расширяет сознание, стирает границы и, даже если и не прекращает войны, то хотя бы на мгновение творит прекрасный хрупкий мир. Возможно, если бы автор доверился простоте и убрал всё лишнее, книга прозвучала бы гораздо убедительнее.

Рамон Женер, каталонский писатель и музыкант, в своем дебютном романе, выступая одновременно автором и персонажем собственной истории, через силу искусства объединяет людей и времена.

По его словам, всё, что происходит в этом романе, подлинно — «там, куда не дотягивалась реальность, приходилось заполнять лакуны вымыслом, однако и этот вымысел неизменно основан на реальности».

В загадочном магазине Барселоны рассказчик находит инструмент своей мечты — черный кабинетный рояль. Исцарапанный, перекрашенный, покрытый пылью, рассохшийся, но живой.

«Казалось, в его глубине таится источник извечного света, ослабевшего в борьбе за выживание, но не сдавшегося, — бессмертного света, делающего и сам рояль бессмертным».

Так начинается долгое путешествие в бурные исторические воды XX века с погружением в мир человеческих чувств и воспоминаний. Прослеживая судьбу рояля, автор запускает полифоническое эхо, в котором звучит музыка о любви, дружбе, потерях. И трагедиях Первой и Второй Мировой войн. Семьи Шульц и Моррис. Йоханнес и Райан, немец и англичанин — враги, ставшие друзьями на ничейной земле в Рождество 1914 года. Когда посреди царившей суматохи случилось чудо золоченой пуговицы и нот Дебюсси.

Истории сменяют друг друга. Каждая глава, словно «Книга Бытия», раскрывает детали и перспективы, оживляя музыкальные термины. Описание звуков превращается в осязаемые образы и становится путеводной нитью этой истории. А рояль — машиной времени, с помощью которой оживают истории людей, которых уже нет, и зеркалом хрупкости человеческой жизни.

Всё в этой книге - передача ощущений, попытка довести противоположности до крайности, намеренные повторы звучат как музыка, создавая тонкий, трогательный роман о жизни инструмента и простых людей, перемолотых историей. И он до мурашек резонирует с сегодняшним днем. Когда тысячная доля секунды, необходимая пуле, заставляет вспомнить всё светлое, важное, доброе в пролетевшей жизни.