The Director

An artist's life, a pact with the devil, a novel about the dangerous illusions of the silver screen. G.W. Pabst, one of cinema's greatest, perhaps the greatest director of his when the Nazis seized power he was filming in France, to escape the horrors of the new Germany he flees to Hollywood. But under the blinding California sun, the world-famous director suddenly looks like a nobody. Not even Greta Garbo, who he made famous, can help him. And thus, almost through no fault of his own, he finds...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

43 оценки

5
53%
4
26%
3
19%
2
0%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 48Хотят прочитать 372

Рецензии

Bookovski
26 июня 2025
"Об истинном мире идей они могут судить только по смутным теням на стене пещеры..."
«- А вас не смущает, Пабст, что мир рушится, а мы снимаем такое кино? Такое...высокохудожественное?
Вы так говорите, будто это что-то плохое.
Скорее, странное.
Времена странны. Искусство всегда не к месту. Всегда невостребовано в момент возникновения. А потом оказывается, что оно и было единственно важным»

Георг Вильгельм Пабст – австрийский кинорежиссёр, раскрывший драматический потенциал Греты Гарбо и Луизы Брукс, создатель первой экранизации «Трёхгрошовой оперы», а теперь ещё и герой нового романа Даниэля Кельмана «Светотень». Согласно сюжету романа в 1939 году Пабст вместе с женой и сыном сел на пароход из США, куда он перебрался после прихода к власти нацистов, во Францию, где должен был приступить к работе над новым фильмом, а к концу дороги узнал, что «кина не будет»: продюсеры отказались от финансирования проекта. Перед обратной дорогой в Голливуд режиссёр решил проведать престарелую мать, страдающую от деменции, а увидев, что ухаживающий за ней и её особняком хаусмайстер только и делает, что зигует, попытался незаметно слинять вместе со старушкой. Но тут Германия вторглась в Польшу, и границы закрылись. Оставшись в Третьем рейхе, Пабст воротил нос от эсэсовцев, снимал высокохудожественные аполитичные фильмы, считая, что он ни разу не пропагандист, вот только у Даниэля Кельмана оказалось совсем другое мнение на этот счёт.
Если ответ на вопрос «можно без политики?» всегда был довольно однозначным, то споры о том, можно ли оставаться хорошим человеком, если, так уж вышло, ты физически находишься на стороне зла, ведутся до сих пор. Творцы, как и любые другие люди, могут находиться в заложниках режима, и, конечно, хотят продолжать творить. Если ради этого нужно пойти на небольшие сделки с совестью – что ж, такова цена: малая кровь в обмен на продолжение разговора со своей аудиторией, а то и создание великого. Как будто бы не так уж и ужасно. В конце концов: разве не лучше, если деньги от государства получит кто-то вменяемый, ведь в противном случае они уйдут в карманы чиновников или на создание очередной пропагандистской муры для отчётности?
Выбрав своим героем именно максимально нейтрального Пабста, а не воспевавшую национал-социализм Лени Рифеншталь или бежавшего из Германии на следующий день после получения от Геббельса предложения возглавить киноиндустрию Фрица Ланга, Даниэль Кельман пытается показать ту позицию, в которой жило и живёт большинство. Пабст, снимавший в своих фильмах в качестве массовки узников концентрационных лагерей, когда всех актёров без имени угнали на фронт, в его романе не герой, но и не чудовище. Он уговаривает себя, что искусство вне политики, успокаивается тем, что снимает фильмы без свастик и гимнов, но всё время ловит себя на мысли, что и это, вообще-то, тоже позиция, и позиция весьма скользкая.
«Светотень» не претендует на звание биографии Пабста и совсем не хочет выполнять функции суда истории. Это остроумное художественное размышление о том, как устроен компромисс, где заканчивается оправдание и начинается соучастие. Кельман, ни разу не примерив белое пальто, написал увлекательную и язвительно точную прозу, в которой поделился с читателями своим мнением относительно того, что остаётся от искусства в момент разрушения мира, и может ли «высокохудожественное кино» спасти если не всех зрителей, то хотя бы того, кто его снимает.
Читать далее
31 понравилось
1K
2Trouble
29 октября 2025
Одна из лучших прочитанных мной книг в этом году. И да, я необъективна - мне нравятся почти все произведения Кельмана. Но "The Director" ("Светотень" в русском переводе), по моему, одна из лучших вещей у Кельмана. Роман рассказывает о жизни Георга Вильгельма Пабста - австрийского режиссера, снявшего несколько фильмов, считающихся классикой раннего кинематографа. Пабст, уже будучи знаменитым у себя на родине, попробовал свои силы в Голливуде, но не очень удачно, и, вернувшись в Европу прямо перед войной, не успел уехать обратно, пока не захлопнулись границы. В результате Пабст был одним из немногих режиссеров, кто продолжал снимать фильмы в гитлеровской Германии - и именно поэтому до сих пор споры вокруг его имени и личности не утихают.
"Войти" в роман немного тяжело, поскольку действие романа начинается в наши дни, и первые несколько глав скомканны и сбиты, как память пожилых людей. Но с какого-то момента действие переходит в прошлое, и уже с голливудского периода Пабста течет линейно... все еще немного тяжело читать, спотыкаясь на незнакомых именах и немного отдыхая на знакомых (Луиза Брукс, Грета Гарбо)... А вот с того момента, как режиссер со своей семьей оказывается в Австрии, от книги не оторваться - и за героев уже невозможно не переживать, и их реальность вдруг оказывается так похожа на знакомую нам.
Параллелей с прочитанным мной пару месяцев назад "Эйзеном" слишком много, и дело не только в профессии главного героя, но и в определенном сходстве их судеб... и даже в мелких деталях (оба, и Эйзенштейн и Пабст, в первую очередь считались мастерами монтажа). Кельмана читать, пожалуй, легче - он не нажимает на эмоциональные кнопки читателей, пишет спокойно и без надрыва - даже там, где его герой сам находится на грани срыва - или за гранью. И если выбирать только один роман о творчестве, о судьбе художника в сложные времена и о необходимости выбора между светом и тенью, добром и злом, искусством и принципами - у Кельмана это получилось гораздо мощнее.
Читать далее
21 понравилось
1,7K