Малая война разведотрядов
Символ позиционной войны. Финские солдаты перегружают мотки колючей проволоки из большого железнодорожного вагона в вагон узкоколейного поезда на станции Ала-Сивари. 11 августа 1942-го года.Вышедшая пару недель назад уже третья книга серии про позиционный фронт 23-й армии на Карельском перешейке во второй половине 1942-го. Дмитрий Козуненко продолжил начатую в Позиционнке-41 и Позиционке-42/I тему, являющуюся сплошным белым пятном в нашей историографии. 300-я страничная книга являет собой традиционное сопоставление документов советской и финской армий для картины как тот или иной бой представляли себе журналы боевых действий по обе стороны фронта. Если принять во внимание взятый питерским историком шаг по полгода на книгу, то нас еще ждут два тома по 1943-му году и томик по первой половине 1944-го.
Как и в предыдущем томе, динамика сражений на карельском фронте имела явно морской привкус, в этот период когда на южном участке фронта стороны решали судьбу войны, наступали и отступали, то главными боестолкновениями на данном участке фронта стали неудачный десант на Соммерс и бой у острова Сухо, из которых второй примечателен как самое яркое надводное достижение нашего флота во всей Великой Отечественной и явная победа по общему счету в уничтоженных вражеских кораблях в комбинированном сражении на море и в воздухе. На суше же самым заметным и оставившим большой шлейф документов стало сражение за опорный пункт, находившийся в выступе фронта, бывшей самой близкой к Ленинграду точкой занятой финнами и носившим гордое имя... "Севастополь". В 20-22 июля 1942-го года примерно три счетных роты советских войск билось за этот опорник, захватили его, но не смогли отбить внезапную финскую контратаку, продемонстрировавшую прежде всего лучшую финскую выучку в индивидуальной подготовке солдат и офицеров, равно как и в составе малых подразделений. Все это происходило под интенсивную артиллерийскую дуэль обеих сторон.
Остальная и большая часть книге посвящена практически ежедневной малой войне разведгрупп. Финны окончательно ушли в глухую войну караулов, в то время как советские войска постоянно то тут то там тревожили их линию обороны для захвата пленных, подрыва блиндажа или просто истребления личного состава. Фронт окончательно превратился в классический позиционный пейзаж в несколько рядов колючей проволоки, затем спиралей Бруно, густо усеянными боевыми и сигнальными минами, за которыми в передовой траншее сидели финские наблюдатели и дежурили расчеты пулеметов и минометов. Прокрасться в глубину обороны без шума было практически невозможно, поэтому большинство наскоков на финнов развивались примерно по одному шаблону. Сначала саперы разминировали проход и пытались снять заграждения из проволоки, но куда чаще ее минировали, чтобы подорвать и тут же устроить наскок в финские траншеи. Дальше шли либо отчаянные рукопашные и стрельба накоротке, либо финны отходили к главной траншее, чтобы оттуда открыть огонь пока не подойдет подкрепление. Советские разведгруппы действовали скорее по принципу "бей и беги", больше уповая на внезапность прорыва и всегда пытаясь взять пленных. К чести финнов, они весьма внимательно относились к боевому охранению, не раз по тексту действия советских разведчиков срывались из-за поднятой тревоги и стрельбы одиночного часового, не меньше чем из-за подрывов на минах. В целом, советская тактика при больших потерях раненными и убитыми по сравнению с противником приносила совершенно ничтожные результаты, например по тексту я только раз наткнулся на описание удачного рейда в конце сентября 1942-го года, когда взятого в плен в траншее финна удачно утащили на наши позиции. Еще двух или трех раненых лахтарей просто не смогли дотащить на себе в тыл, они умерли по дороге. Как итог, за полгода непрестанных разведпоисков от Финского залива до Ладоги и потери трехзначного количества убитыми и раненными наша разведка смогла взять одного-единственного "языка", крайнее печальное КПД активности постоянно выбивающей своих солдат и офицеров, и это без какой-то заметной импровизации в попытках. Тут же можно посетовать, что автор почему-то традиционно не приводит ни общих чисел или оценок количества противостоящих на перешейке сил, ни состава вооружения, ни общих потерь помесячно или за весь период.
Сами финны в приведенных общих оценках командования Перешейка активности потихоньку начинали играть в любимую немецкую угадайку будущих лет, что советское наступление неизбежно, оно непременно будет, хотя признаков пока и нет. И в целом, общий тон финских оценок сводится к тому, что судьба войны будет решаться не тут и не нами, поэтому сидим себе и не дергаемся. Сложившаяся к середине 1942-го ситуация на фронте 23-й армии была взаимно патовой, тем более удивительны постоянные и излишние потери советских войск в разведпоисках, но, видимо, не проходившие по оценкам советского командования как заслуживавшие внимания, на фоне одновременно разворачивавшееся постоянной мясорубки в "бутылочном горлышке" приладожских болот. Советское командование тоже понимало застойное настроение войск армии, посему неустанно и иногда весьма жестко дергало командиров, чтобы не давать расслабляться подчиненным. Вот пожелаю автору в будущих книгах побольше приводить как раз документов о внутренней кухне стоявшей в обороне армии.
26 понравилось
