Нон-фикшн (хочу прочитать)
Anastasia246
- 5 193 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
О чем. Известный исследователь индейцев Амазонки рассуждает о проблемах, над которыми работают современные специалисты в области постструктуралистских исследований.
Структура.
4части. 13 глав.
Анти-Нарцисс
• Невероятный поворот событий.
• Перспективизм.
• Мультинатурализм.
• Образы неприрученный мысли.
«Капитализм и шизофрения»c антропологической точки зрения
• Любопытное пересечение.
• Антисоциология множественностей.
• Всё является производством: интенсивная филиация.
Демонический альянс
• Метафизика хищничества.
• Трансверсальный шаманизм.
• Производство – ещё не всё: становления.
• Интенсивные условия системы.
Каннибальское когито
• Враг в концепте.
• Становление структурализма.
Почему интересна. Исследования, развивающие классический структурализм и то, во что он превратился со временем, нельзя не признать продуктивными для социологов и политологов. Любые антропологические теории позволяют разобраться в нашем поведении и мотивах, нормах и правилах. В этой работе автор находится в постоянном диалоге (дискуссии) с классиками и современными коллегами, предлагая порой неожиданные выводы о смыслах и причинах индигенных практик.
Для кого. Для тех, кто хочет разобраться в особенностях и глубинных значениях некоторых существующих норм и ценностей.
Уровень. Продвинутые, профессионалы.

Стоит заметить, что вопрос «Что такое Человек?» по более чем очевидным историческим причинам стал вопросом, на который невозможно ответить без притворства, то есть, иными словами, не повторяя постоянно, что собственное свойство Человека — не иметь ничего собственного. По-видимому, это как раз и наделяет его неограниченными правами на собственные свойства «другого». Тысячелетний ответ «нашей» интеллектуальной традиции, которая оправдывает антропоцентризм этой человеческой несвойственностью (improprieté): отсутствие, конечность, нехватка бытия — вот отличие, которое один вид призван иметь во благо (как нам пытаются внушить) всех остальных живых существ. Бремя человека: быть всеобщим животным, ради которого существует вселенная. Нелю́ди, как нам известно (впрочем, с какой стати нам это известно?), «бедны миром»; и даже жаворонок… Что касается незападных людей, что-то ненавязчиво склоняет нас к мысли, что по части мира они посажены на голодный паек. Мы и только мы, европейцы, являемся завершенными людьми или, если угодно, величественно незавершенными, владеющими миллионами миров, их накопителями и «конфигураторами». Западная метафизика и правда fons et origo всех видов колониализма.

Кому достается позиция человека - вот вопрос, непременно возникающий, когда тот или иной индивид сталкивается с инородным пучком аффектаций и агентности, и не важно, что это: животное или незнакомец, встретившийся в лесу, запропастившийся родственник, вернувшийся в деревню, или образ покойного, явившийся в сновидении.

Но настоящая антропология делает нечто противоположное — она «показывает нам тот образ нас самих, в котором нам себя не узнать», поскольку всякий опыт общения с другой культурой дает нам именно возможность поэкспериментировать с нашей собственной, что куда важнее воображаемых вариаций, то есть возможность варьировать наше собственное воображение.


















Другие издания


