Хрустальный дом

"Знаешь, жизнь как пунктир. Где-то пробелы, а где-то черточки".

Как бы я не пыталась пропустить этот сборник через себя, он то и дело лишь утекал сквозь пальцы, и если в повести «Хрустальный дом» есть за что зацепиться, удерживая в памяти ее образы и смыслы, то от рассказов остались одни лишь пробелы, да черточки, о которых я не вспомню не то, что спустя годы, но уже сейчас многое сбежало из чертог разума... Из повести больше всего запомнилась история Кирилла и Зои, они встретились в антиутопичном будущем, став друг для друга больше, чем просто выжившими. Эту главу я смаковала в аудио дольше остальных. Озвучивали, к слову, разные люди, что придавало сборнику глубины и красоты.

"Про родителей я старался не думать, иначе как? Я изолировал их внутри себя, обернул в воображаемое одеяло и отложил. Всегда со мной, но не больно".

При этом я не могу сказать, что сборник совсем мимо меня прошел, нет. Я оценила все тонкости необычной структуры изложения, утонченный и красочный авторский слог, изящные речевые обороты, но сами персонажи и их души мне не открылись. Понравились и переходы из прошлого в настоящее, из прошлого в будущее, как и то, что рассказы сходу погружают в суть без увесистых вступлений, но всякий раз, стоило мне за что-то ухватиться, не проходило и пары страниц, как оно от меня ускользало и подцепить обратно никак не получалось.

Сложилось ощущение, что Юлия Лукшина хотела охватить так много всего: и игру со временем, и мистику, и реализм, но вопросов осталось больше, чем ответов...

"Она пыталась вглядеться в воспоминание, но память походила на очки с неправильными диоптриями. Да и само детское зрение — сплошные искажения".

Понравилась фраза из отзыва Авдеевой Альбины на Лайвлибе: «Все герои ищут какое-то призрачное счастье, пытаются подчинить себе жизнь, но она каждый раз напоминает им, что все случайности не случайны, а счастье – оно здесь и сейчас, а не в будущем». Не думаю, что я скажу лучше, ведь эти слова прекрасно описывает мои мысли. Я не так часто читаю отзывы на ЛЛ, но этот прям зацепил, очень хорошо написан, без грязи, и я с ним согласна.

В последнее время я все чаще читаю малую прозу, хотя раньше думала, что она не может завладеть читателем так же, как и большие формы, но оказалось, что малость малости рознь, как и субъективное восприятие. Данный сборник мне оказался не близок, но о прочтении не жалею, удачных и самобытных моментов хватило.

Юлия Лукшина, «Хрустальный дом», Альпина.Проза, 2025

Хрустальный дом – это оранжерея, которую запросила в качестве подарка на свой день рождения супруга помещика Копылова, владельца усадьбы в Теряеве, недалеко от Вологды.

В 1857 году оранжерею начал строить специально выписанный садовый архитектор Роджер. Так началась история этого места – а через двести лет мы увидим её финал.

Шесть глав повести Юлии Лукшиной – разные этапы жизни усадьбы, в которых переплетаются, отталкиваются, рикошетят и снова сходятся пути основных персонажей. «Меня завораживает идея, что каждый из нас находится внутри гигантского поля незримого влияния. При этом оно многослойное, как матрешка… Но зримое или незримое воздействие других судеб и их пересечение, по-моему, особенно поразительно и, может быть, самое тонкое и нелинейное из всего», – говорит Юлия в одном из интервью. «Хрустальный дом» – наглядное воплощение этой концепции.

В девятнадцатом веке Копыловы берут воспитанницей внучку своего камердинера Артемьева. В двадцатом Теряевым «нечеловечески долго» управляет Артемьев, председатель сельсовета. В двадцать первом Сергей Артемьев, его сын, восстанавливает сначала усадьбу, а потом процветание целой страны – но история, как известно, циклична, и снова требует обнуления.

В первой главе в Теряево приезжает филолог Елена – изучать местный диалект. Экспедиция будит в ней воспоминания о неслучившейся любви. Через три главы и три года сбывается примета – если кинешь что-то в пруд, то обязательно вернешься. Елена возвращается – в восстановленной усадьбе проходит международный круглый стол, и та самая любовь тоже здесь – чтобы опять не случиться.

Писатель Котов, фотограф Кевин, баба Нюра и Барбара Рувенаар – все связаны, все так или иначе влияют друг на друга, становясь эпизодом или генеральной линией, причиной или следствием в судьбах друг друга, и этому не мешают ни время, ни расстояние.

Время и пространство, в целом, становятся взаимопроникаемыми. На старых фотографиях проступают сцены из будущего, чертежи Роджера превращаются в билет в новую жизнь в 2058-м, через реку Сладкую ведет свою лодку Хасан – как Харон через Стикс. Незыблемым остается только хрустальный дом – даже превратившись в руину, он тянет к себе, служит порталом и местом самых важных, определяющих встреч.

Всё это, с одной стороны, внезапно бунинское – тёмные липовые аллеи, любовные призраки, тонкий и толстый эротизм, вкус и запах яблок, уходящий из помещичьих усадеб. А с другой – наотмашь современное, где охота с гончими идет уже не за животными, да и охотятся теперь не только собаки, но и «птички».

В финале хрустальные дома поднимают свои стеклянные стены уже не здесь – потому что «здесь» больше нет. Учитывая, что повесть не нова, а издавалась ранее – в 2021, последняя глава буквально оглушает.

А потом «Хрустальный дом» заканчивается – и начинаются рассказы. Еще один пункт, почему мне захотелось прочитать книгу, – это сборник малых форм, вышедший в то время, когда «издательствам нужны только романы»)

Но смотрится этот сборник законченной вещью. Потому что каждая новая короткая история чем-то продолжает предыдущие. Темой – например, воспитанницы в доме с другим ребенком, методом – «пунктирный» магический реализм, образами – старыми фотографиями, на которых оказываются вместе неслучайные люди. Сюжетными – и судьбоносными – поворотами, где «любовь напоминает падение в шахту с люминесцентными лампами». И даже сосисками на ВДНХ)

Юлия Лукшина – сценарист кино и телевидения, прозаик и драматург. Я не сталкивалась с ее текстами раньше – и очень рада, что столкнулась.