История безумия в классическую эпоху

Защитив в 1952 году диплом по психопатологии, Мишель Фуко устраивается стажером в больницу Святой Анны и параллельно работает ассистентом в лаборатории электроэнцефалографии в тюрьме Френа, где диагностируют черепно-мозговые травмы и неврологические отклонения. Фуко приступает к написанию докторской диссертации, озаглавленной «История безумия», которую он защитит в Сорбонне 20 мая 1961 года. Текст этой диссертации лег в основу его книги «История безумия в классическую эпоху» (1961), посвященной ...

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

550 ₽440 ₽

Купить-20%

Аудио

589 ₽472 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,3

270 оценок

5
48%
4
38%
3
11%
2
2%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 331Хотят прочитать 2072

Рецензии

red_star12 декабря 2025 г.
I’m Going Slightly Mad
Сложная для восприятия проза Фуко. На русском это выглядит тягуче и мучительно, представляю какой труд был проделан переводчиком, пытавшимся не утонуть в хитросплетении придаточных предложений и логических переходов автора. Сама манера текста Фуко уже пугающа – этот текст пытается быть историей восприятия социального феномена, выдает себя за историю, но бесконечно далек от современного идеального типа такого текста, хотя и снабжен формальными его признаками – сносками, введением и послесловием. Но автор движется по границе восприятия, втаптывая читателя в прогресс, нет, в развитие, нет в диалектические выкрутасы взаимодействия базиса и надстройки, которые приводят то к изоляции безумных, то к освобождению, то к господству, то к диалогу. Эти выверты идеологии автор топит в многословии, которое пытается стать точной аналитикой восприятия, что по определению невозможно, что опять заставляет его умножать детали и рассуждения.
В какой-то момент этот потоп, неостановимый прилив занимает всё пространство, превращаясь в водоворот рассуждений, цитат и примеров, которые что-то должны иллюстрировать, но служат лишь глотком чистого воздуха в затхлом склепе авторских инсинуаций. Это становится неотличимо похоже на манеру Валлерстайна, который также превращал рассказ в водопад мнений и цитат, а потом выдавал свое краткое теоретическое резюме. Но сходство рождается только на миг и погибает, так как своих мыслей у Фуко на несколько порядков больше, глубокий смысл он распознает быстрее и изворотливее.
Этим, собственно, текст и интересен. Всё остальное зыбко и обладает непонятной степенью релевантности. Проверить, что действительно думали у безумии во времена Монтеня, английских работных домов и жутковатых французских Бисетров, невозможно, хотя, конечно, очевидно, что разница в восприятии была. Фуко убеждает нас, что капитализм пытался сделать из безумия что-то рациональное, ведь разница в отношении к сумасшедшим очевидна – от части пейзажа и Кораблей дураков в позднем Средневековье к изоляции, но эти довольно частые смены парадигм пугают меня своей какой-то странной оторванностью от базиса – что такого поменялось 2-3 раза в XVI-XVIII веках, что восприятие безумия металось туда-сюда?
Но материалистическая часть рассказа все равно безумно (pun intended) интересна. То, как безумцы заняли место прокаженных после того, как с этой болезнью справились, а места изоляции для них на балансе государства и церкви остались. То, как безумные не дифференцировались от других заключенных. То, как это считалось нормальным, а потом внезапно стало казаться жутким пережитком прошлого. Археология знания – все эти концепции животных духов и нервных фибр, происхождения меланхолии и мании, разрыв в медицинских концепциях и практических действиях в «общих госпиталях». В этом действительно чудится какой-то надчеловеческий голем, который заставляет людей действовать усредненно, но по-разному в разные социально-экономические эпохи. И безумие здесь лишь один из ярких примеров таких действий.
P.S. Ярким персонажем в книге промелькнул Кутон, паралитик-революционер. Какой удивительный мир мы сами себе создаем.
Читать далее
39
333
Unikko12 мая 2014 г.
«Кого Юпитер хочет погубить, того он лишает разума»
В финале книги «Стриндберг и Ван Гог» Карл Ясперс формулирует предположение об «объективном существовании духовного мира – как бы в некоем ином измерении», доступом куда, в определённом смысле, является психическое или нервное расстройство. Иными словами, Ясперс считает безумие, с некоторыми оговорками, конечно, своеобразным способом постижения Вселенной и проявления отдельных исключительных возможностей.
Сам судия и подсудимый
Пусть молвит: песнопевца жар
Смешной недуг иль высший дар?
Действительно, можно перечислить множество – и это не фигура речи, их действительно много – художников, писателей, музыкантов, создавших великие произведения искусства и страдавших психическими расстройствами: Тассо, Гёльдерлин, Нерваль, Мопассан, Ницше, Редон, Арто, Рюноскэ, Вирджиния Вулф, Хэмингуэй… Продолжения темы «творчество и безумие», темы древней и популярной, но так и не получившей удовлетворительного объяснения, можно было ожидать и от «Истории безумия…», но содержание и полнота исследования Фуко превосходят любые ожидания.
Проблеме взаимодействия или взаимоисключения творчества и безумия Фуко в своей объёмной работе уделяет совсем немного места: он отмечает, что «неразумие принадлежит к решающим моментам любого творчества, — иначе говоря, к тем смертоносным, властным стихиям, которые заложены в творчестве как таковом». Но тут же уточняет, что творчество и безумие связаны на ином, более глубоком уровне: «они парадоксальным образом ограничивают друг друга». То есть язык бреда не может быть творчеством, но если бред становится творчеством, он перестаёт быть безумным. Довольно запутанная ситуация, но полагаю, смысл заключается в том, что по Фуко, «безумие – кратчайший путь к мудрости природы в обход разума», а творчество – один из способов передвижения на этом пути. «Безумие Ницше, иными словами, крах его мысли, и есть то, посредством чего эта мысль получает выход в современный мир».
Значительно большее внимание в работе уделено фундаментальным категориям медицины и психиатрии в контексте меняющегося понимая и восприятия феномена безумия, на основе анализа огромного эмпирического материала. Фуко затрагивает множество областей знания: историю, социологию, философию, медицину, юриспруденцию – целый калейдоскоп фактов, исторических справок, наблюдений и выводов, но внутри исследования есть несколько «ключевых» точек, к которым Фуко возвращается снова и снова: во-первых, это постоянная практика изгнания или «проблема отчуждения»: сначала «корабли дураков», затем исправительные дома, позже - психические лечебницы, как отмечает Фуко, исключение существовало всегда, а вот представление о том, что исключать – постоянно менялось. Отсюда следует вторая, пожалуй, важнейшая идея книги: долгое время безумия не существовало – ни определения, ни понимания – но всегда существовали безумцы, не такие, как все: «заблуждения безумца заметны сразу, ибо действия его не согласуются с поведением других людей». Отсюда Фуко делает довольно парадоксальный вывод: безумие не есть отсутствие разума, поскольку оно находится не вне разума, а внутри него, «именно тогда, когда разум вступает во владение неразумием, он тем самым отчуждается, становится сумасшедшим». Другими словами, безумие – это не объективно существующее явление, а мысленный конструкт, придуманный человеком, но именно он скрывает в сбе отчужденную истину человека о себе самом.
Фуко написал о безумии много, подробно, содержательно, однако он не сказал о безумии всего или даже сказал не совсем то, что нужно было сказать на эту тему. И всё же главная идея, как она предстаёт из этого монументального исследования, поразительна: мир мог бы обойтись и без безумия, но его проявления, а главное, попытки рационального объяснения явления по своей природе иррационального, сделали мир несравненно разнообразнее и богаче. И возможно, благодаря этому была создана почва и условия для «проявления отдельных исключительных возможностей» тех гениальных безумцев, о которых пишет Ясперс…
Читать далее
18
1,6K
mi-paredro2 февраля 2010 г.
как человек, крайне плохо владеющий логикой и крайне мало о ней знающий, я удивляюсь авторам, которые владеют логическими приёмами в совершенстве. тем удивительнее обнаруживать, что автор не только владеет этими приёмами, но и очень причудливо с ними обращается, выстраивает рассуждение довольно непривычным, но всё же доступным для понимания образом. поэтому с трудом себе представляю, как этот труд можно пересказать.
и помимо всего прочего - историк он всё же потрясающий.
16
1,3K

Все рецензии

Цитаты

Asperger-syndrome30 марта 2015 г.
Путь от просто человека к человеку истинному лежит через человека безумного.
15
5,7K
marvel_flan24 мая 2011 г.
Голова превратится в череп, но пуста она уже сейчас.
11
7,1K
Amertume6 июня 2009 г.
И пускай эта тропа не приведет к какой бы то ни было конечной мудрости, пускай даже обещанная ею твердыня - не более чем мираж и новое безумие, все равно тропа эта сама по себе будет тропой мудрости, если идти по ней, зная наверное, что идешь по тропе глупости и безумия. Все то, из-за чего мир навеки пребудет миром миром безумия, - зрелище его суеты, его пустую шумиху, царящую в нем сумятицу звуков и красок, - все это следует принимать и даже допускать в себя, сохраняя, однако, ясное сознание его глупости - глупости, одинаково присущей и зрителю самому зрелищу. Внимать всему этому следует не серьезно, не так, как внимают истине, но уделяя толику легкого интереса, смеси иронии и снисходительности, открытости и тайного знания, не позволяющего ввести себя в обман, - того интереса, с каким обычно относятся к балагану [53].
Читать далее
8
3,8K