10. Нон-фикшн
- 995 книг
Ваша оценкаIl n’est jamais trop tard pour élucider un crime.
Raphaël Nedilko pensait servir l’humanité quand il s’est investi corps et âme dans la police. Enquêteur minutieux et opiniâtre, il a résolu deux cold cases après vingt-cinq et dix-huit ans de mystère (affaires Maillery et Blétry, deux des « disparues de l’A6 »).
Mais ses succès vont paradoxalement lui valoir des ennemis : celui qui trime et réussit est un grain de sable dans la machine bien huilée à ne pas en faire trop. Alors que sa hiérarchie...
Жанры
Рейтинг LiveLib
4,5
1 оценка
- 5100%
- 40%
- 30%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 1
Рецензии
- Manoly31 января 2025 г.Читать далее
Французский полицейский русского происхождения знаменит тем, что раскрыл два очень громких французских колд-кейса: дело Майeри (25-летнее на момент раскрытия) и дело Блетри (18-летнее). Но стоило ему это потери здоровья, семьи и ухода из уголовной полиции.
В 1986 году, 16-летняя Кристель Майери убита в подвале соседнего дома тремя десятками ножевых ранений. В 1996 году, 20-летняя Кристель Блетри убита по дороге домой, ей было нанесено 123 ножевых ранения.
Начинается книга с того, что Недилко увозят в больницу с инфарктом. Врачи объявляют ему, что продолжать работать в уголовной полиции он не может, если хочет жить. Далее следует рассказ о том, как дошел он до жизни такой.
В первую очередь читатель узнает, как Недилко работалось в легендарной уголовной полиции Парижа на Набережной Орфевр 36. Он с большим теплом пишет о своих коллегах, о начальстве, о порядках и выверенной до мельчайших деталей методике ведения дел. Методика эта позволяет эффективно продвигаться в деле независимо от того, кто его ведет: сотрудник может заболеть, уйти в отпуск, уволиться, но те, к кому попадет дело позже получат всю информацию для того, чтобы без потери времени и усилий работать дальше, не начиная всё сначала. Казалось бы логично, но нет. Потому что когда Недилко переходит в полицию Дижона и начинает заниматься местными колд-кейсами, он понимает, что далеко не все работают так, как на Набережной Орфевр. Дела в Дижоне каждый ведет как ему заблагорассудится, и чаще всего на отвали. Например, были ли опрошены свидетели - не ясно. Те, кто вел дела Х лет назад утверждают, что свидетелей опрашивали, но протоколы не составили, потому что "ничего интересного там не было". Улики? Ну да, были какие-то, но пропали куда-то. При наличии улик, ДНК не снято по причине "пожалели денег на экспертизу". Протоколы ссылаются на документы, которых нет в деле. И в целом такой бардак, что чтобы найти нужную информацию в досье, нужно потратить уйму времени, которого и так нет. В итоге в делах нет почти ничего с чем можно работать, а все приходится начинать с нуля. Вот и попробуйте начать с нуля 25-летнее дело с нечаянно уничтоженными уликами, без ДНК, со времен когда не было ни геолокализации, ни камер наблюдения, ни возможности отследить/прослушать/проверить подозреваемого по гаджетам, со свидетелями, которые уже успели отправиться на тот свет...
Недилко в ярости от такой безалаберности, наплевательского отношения к делу, и особенно от полного отсутствия эмпатии по отношению к жертвам и их семьям. Он в ужасе слушает коллег, которые жалуются на то, что им осточертела мамаша Блетри, всё ходит покоя им бедным не дает, требует что-то. А требует она расследования убийства дочери, негодяйка. Восстанавливая события, Недилко много времени проводит с семьями жертв, он привязывается к ним и уже не представляет, как будет смотреть матерям девушек в глаза, если убийцы не будут найдены (вопрос насколько это допустимо и профессионально, он сам поднимает в книге). Он по крупицам собирает информацию, наводит порядок в документах, исследует места преступлений, восстанавливает хронологию событий, ездит за тридевять земель опрашивать свидетелей. Если удается их найти и они еще живы, выясняется, например, что в протоколе отображены не слова свидетеля дословно, а их интерпретация полицейским, и в результате потрачены десятилетия на поиски человека с абсолютно другой внешностью (а убийца ходил все это время перед носом). Выясняется, что у полиции были все возможности не доводить дела Майери и Блетри до колд-кейсов, но их изначально отрабатывали спустя рукава, а потом уже использовали давность событий как отговорку, чтобы и вовсе забросить расследование. Также выясняется, что ассоциация, созданная семьями жертв, на свои деньги нанимала частного детектива, который нарыл больше, чем полиция со всеми её возможностями и допусками.
Работа усложняется испорченными отношениями с дижонскими коллегами и начальством, чьи бездействие и халатность Недилко разделять отказывается. Рафаэль без прикрас и откровенно описывает все провалы, как системы, так и отдельных конкретных личностей. Его дотошность, требовательность и контакт с семьями жертв раздражают. Его открыто высмеивают, издеваются, а начальство не поддерживает его рвение настолько, что в куче свежих (и стало быть более срочных) дел, у Недилко не остается на колд-кейсы времени и он занимается ими уже фактически на голом энтузиазме во "вторую" смену, т.е. в нерабочее время, выходные, отпуска. Он вытягивал эти дела только благодаря поддержке следственного судьи, который тоже выполнял работу на совесть и всячески помогал Недилко. С его помощью, удалось невероятное: там, где казалось бы, уже действительно ничего не найти, своим трудом, упорством и благодаря вниманию к мельчайшим деталям, Недилко смог собрать достаточно материала для обвинения по обоим делам. Новости об этом громыхнули по всей стране. Подумать только: после 25 и 18 лет! Начальник, озабоченный только тем, как не упасть в грязь лицом перед общественностью в случае чего, велит Недилко подать в СМИ свое расследование как личную инициативу (что не помешало ему потом в этом же упрекнуть Рафаэля, и попытаться приписать лавры всему отделу, пафосно толкая речи о бедных "Изабелях", даже не потрудившись припомнить имя жертв). После нескольких лет судов и апелляций, убийцы приговорены, можно вздохнуть спокойно.
Но в ходе расследований у Недилко рушится не только здоровье, но и семья. По его словам, потому что жена не разделяла его ценностей. Честно говоря, упреки в адрес жены казались несправедливыми, учитывая, что она фактически одна воспитала их троих детей и жила вдовой при живом муже, которого никогда не было дома, и который, при всех благих намерениях, думал о чужих семьях больше, чем о своей. Сравнения со второй женой, с которой все так хорошо, вообще выглядели некрасиво, как минимум потому, что при жизни с ней он работал уже не в уголовной полиции, а в провинциальном комиссариате на гораздо менее стрессовой должности с человеческим графиком, и дети уже выросли. В общем, без некоторых личных деталей можно было обойтись. Хотя разумеется, эта книга не могла в полной мере раскрыть все сложности расследования колд-кейсов без отображения цены, которую за это заплатил полицейский: инфаркт, развод, бёрнаут, полное разочарование в полиции, переоценка смысла жизни и ценностей, смена профиля...
Цена очень высокая. И своей книгой, Рафаэль Недилко хотел показать все несправедливости и темные углы системы. В ходе рассказа, он приводит в пример немало уголовных дел, которые были раскрыты благодаря сплоченности коллег и порядку на каждом этапе расследования. Эти вставки были очень интересны! Но также он рассказывает также о делах с неопровержимыми уликами, которым намеренно не дали хода отказав в финансировании экспертиз, потому что жертва была не того происхождения или социального статуса. Недилко повторяет о важности качественного, единого обучения полицейских. Подчеркивает то, что самые трудолюбивые и преданные сотрудники не вывезут системы, которая сует своим же палки в колеса.
В конце книги автор отвечает прямо на вопрос, зачем была написана эта книга: систему невозможно изменить, если молчать о том, что в ней не работает. А говорить громко и не оглядываясь можно только выйдя из системы.
Помимо изнанки работы в уголовной полиции, мне было очень интересно читать в деталях о том, как автору удалось выйти на обвиняемых (с уважением к жертвам и без пляски на костях, что очень важно). Дела Майери и Блетри в кругах интересующихся криминологией и/или тру-краймом довольно известные, тем не менее из первых уст узнать сложности работы с такими делами очень ценно.
55142
Цитаты
- Manoly28 марта 2025 г.
Début 2004, Didier Seban suggère l’exploration de trois pistes après un rapport édifié par… Éric Bellahouel, un détective privé payé par l’association ! Cet ancien journaliste du Nouveau Détective n’a pourtant travaillé que trois petites semaines, du 26 novembre 2003 au 18 décembre 2003, seul et sans moyens. Je trouve navrant qu’un justiciable doive diligenter une enquête privée, à ses frais, alors qu’il existe une institution nationale…
520 - Manoly28 марта 2025 г.
Au moins ne suis-je pas devenu flic pour porter une arme, comme certains collègues qui y voient l’emblème de leur force.
522 - Manoly28 марта 2025 г.
L’expérience le lui a malheureusement appris : seule la colère paie. Il est terrible que les familles doivent en arriver là, et on le constate hélas souvent.
514
