Французский полицейский русского происхождения знаменит тем, что раскрыл два очень громких французских колд-кейса: дело Майeри (25-летнее на момент раскрытия) и дело Блетри (18-летнее). Но стоило ему это потери здоровья, семьи и ухода из уголовной полиции.
В 1986 году, 16-летняя Кристель Майери убита в подвале соседнего дома тремя десятками ножевых ранений. В 1996 году, 20-летняя Кристель Блетри убита по дороге домой, ей было нанесено 123 ножевых ранения.
Начинается книга с того, что Недилко увозят в больницу с инфарктом. Врачи объявляют ему, что продолжать работать в уголовной полиции он не может, если хочет жить. Далее следует рассказ о том, как дошел он до жизни такой.
В первую очередь читатель узнает, как Недилко работалось в легендарной уголовной полиции Парижа на Набережной Орфевр 36. Он с большим теплом пишет о своих коллегах, о начальстве, о порядках и выверенной до мельчайших деталей методике ведения дел. Методика эта позволяет эффективно продвигаться в деле независимо от того, кто его ведет: сотрудник может заболеть, уйти в отпуск, уволиться, но те, к кому попадет дело позже получат всю информацию для того, чтобы без потери времени и усилий работать дальше, не начиная всё сначала. Казалось бы логично, но нет. Потому что когда Недилко переходит в полицию Дижона и начинает заниматься местными колд-кейсами, он понимает, что далеко не все работают так, как на Набережной Орфевр. Дела в Дижоне каждый ведет как ему заблагорассудится, и чаще всего на отвали. Например, были ли опрошены свидетели - не ясно. Те, кто вел дела Х лет назад утверждают, что свидетелей опрашивали, но протоколы не составили, потому что "ничего интересного там не было". Улики? Ну да, были какие-то, но пропали куда-то. При наличии улик, ДНК не снято по причине "пожалели денег на экспертизу". Протоколы ссылаются на документы, которых нет в деле. И в целом такой бардак, что чтобы найти нужную информацию в досье, нужно потратить уйму времени, которого и так нет. В итоге в делах нет почти ничего с чем можно работать, а все приходится начинать с нуля. Вот и попробуйте начать с нуля 25-летнее дело с нечаянно уничтоженными уликами, без ДНК, со времен когда не было ни геолокализации, ни камер наблюдения, ни возможности отследить/прослушать/проверить подозреваемого по гаджетам, со свидетелями, которые уже успели отправиться на тот свет...
Недилко в ярости от такой безалаберности, наплевательского отношения к делу, и особенно от полного отсутствия эмпатии по отношению к жертвам и их семьям. Он в ужасе слушает коллег, которые жалуются на то, что им осточертела мамаша Блетри, всё ходит покоя им бедным не дает, требует что-то. А требует она расследования убийства дочери, негодяйка. Восстанавливая события, Недилко много времени проводит с семьями жертв, он привязывается к ним и уже не представляет, как будет смотреть матерям девушек в глаза, если убийцы не будут найдены (вопрос насколько это допустимо и профессионально, он сам поднимает в книге). Он по крупицам собирает информацию, наводит порядок в документах, исследует места преступлений, восстанавливает хронологию событий, ездит за тридевять земель опрашивать свидетелей. Если удается их найти и они еще живы, выясняется, например, что в протоколе отображены не слова свидетеля дословно, а их интерпретация полицейским, и в результате потрачены десятилетия на поиски человека с абсолютно другой внешностью (а убийца ходил все это время перед носом). Выясняется, что у полиции были все возможности не доводить дела Майери и Блетри до колд-кейсов, но их изначально отрабатывали спустя рукава, а потом уже использовали давность событий как отговорку, чтобы и вовсе забросить расследование. Также выясняется, что ассоциация, созданная семьями жертв, на свои деньги нанимала частного детектива, который нарыл больше, чем полиция со всеми её возможностями и допусками.
Работа усложняется испорченными отношениями с дижонскими коллегами и начальством, чьи бездействие и халатность Недилко разделять отказывается. Рафаэль без прикрас и откровенно описывает все провалы, как системы, так и отдельных конкретных личностей. Его дотошность, требовательность и контакт с семьями жертв раздражают. Его открыто высмеивают, издеваются, а начальство не поддерживает его рвение настолько, что в куче свежих (и стало быть более срочных) дел, у Недилко не остается на колд-кейсы времени и он занимается ими уже фактически на голом энтузиазме во "вторую" смену, т.е. в нерабочее время, выходные, отпуска. Он вытягивал эти дела только благодаря поддержке следственного судьи, который тоже выполнял работу на совесть и всячески помогал Недилко. С его помощью, удалось невероятное: там, где казалось бы, уже действительно ничего не найти, своим трудом, упорством и благодаря вниманию к мельчайшим деталям, Недилко смог собрать достаточно материала для обвинения по обоим делам. Новости об этом громыхнули по всей стране. Подумать только: после 25 и 18 лет! Начальник, озабоченный только тем, как не упасть в грязь лицом перед общественностью в случае чего, велит Недилко подать в СМИ свое расследование как личную инициативу (что не помешало ему потом в этом же упрекнуть Рафаэля, и попытаться приписать лавры всему отделу, пафосно толкая речи о бедных "Изабелях", даже не потрудившись припомнить имя жертв). После нескольких лет судов и апелляций, убийцы приговорены, можно вздохнуть спокойно.
Но в ходе расследований у Недилко рушится не только здоровье, но и семья. По его словам, потому что жена не разделяла его ценностей. Честно говоря, упреки в адрес жены казались несправедливыми, учитывая, что она фактически одна воспитала их троих детей и жила вдовой при живом муже, которого никогда не было дома, и который, при всех благих намерениях, думал о чужих семьях больше, чем о своей. Сравнения со второй женой, с которой все так хорошо, вообще выглядели некрасиво, как минимум потому, что при жизни с ней он работал уже не в уголовной полиции, а в провинциальном комиссариате на гораздо менее стрессовой должности с человеческим графиком, и дети уже выросли. В общем, без некоторых личных деталей можно было обойтись. Хотя разумеется, эта книга не могла в полной мере раскрыть все сложности расследования колд-кейсов без отображения цены, которую за это заплатил полицейский: инфаркт, развод, бёрнаут, полное разочарование в полиции, переоценка смысла жизни и ценностей, смена профиля...
Цена очень высокая. И своей книгой, Рафаэль Недилко хотел показать все несправедливости и темные углы системы. В ходе рассказа, он приводит в пример немало уголовных дел, которые были раскрыты благодаря сплоченности коллег и порядку на каждом этапе расследования. Эти вставки были очень интересны! Но также он рассказывает также о делах с неопровержимыми уликами, которым намеренно не дали хода отказав в финансировании экспертиз, потому что жертва была не того происхождения или социального статуса. Недилко повторяет о важности качественного, единого обучения полицейских. Подчеркивает то, что самые трудолюбивые и преданные сотрудники не вывезут системы, которая сует своим же палки в колеса.
В конце книги автор отвечает прямо на вопрос, зачем была написана эта книга: систему невозможно изменить, если молчать о том, что в ней не работает. А говорить громко и не оглядываясь можно только выйдя из системы.
Помимо изнанки работы в уголовной полиции, мне было очень интересно читать в деталях о том, как автору удалось выйти на обвиняемых (с уважением к жертвам и без пляски на костях, что очень важно). Дела Майери и Блетри в кругах интересующихся криминологией и/или тру-краймом довольно известные, тем не менее из первых уст узнать сложности работы с такими делами очень ценно.
55 понравилось
