Механизация резко повысила производительность труда рабочих сначала в текстильной, а затем и в других отраслях промышленности... Люди увидели огромные экономические возможности, которые открывало использование новых технологий, появившихся в Англии...

Патентная система, защищавшая право интеллектуальной собственности, была формализована в Статуте о монополиях, который был принят английским парламентом в 1623 году и частично направлен на то, чтобы ограничить право короля выдавать жалованные патентные грамоты (letters patent) любому, кому он пожелает. Таким образом, исключительное право на тот или иной вид деятельности предоставлялось единственному лицу по произволу монарха.

Зная это, мы будем поражены, что в США патенты получали люди самого разнообразного происхождения и общественного положения, а не только представители богатой элиты. Многие сделали состояния с помощью своих патентов... 40% новых держателей патентов окончили лишь начальную школу или вообще не имели никакого формального образования, как Эдисон. Более того, многие из них, как тот же Эдисон, использовали свои патенты, чтобы основать собственное дело. В той же степени, в которой Соединенные Штаты были более демократическими, чем другие страны, в политическом смысле, они были и наиболее открытыми с точки зрения возможностей изобретателей. Это сыграло решающую роль в том, что эта страна со временем стала самой инновационной экономикой мира.

Вирджинской компании понадобилось время, чтобы осознать, что первоначальная модель колонизации провалилась в Северной Америке. Еще больше времени ей потребовалось, чтобы понять, что «Законы божественные, нравственные и военные» тоже не работают. И лишь начиная с 1618 года на смену им пришла совершенно новая стратегия. Поскольку силовое принуждение не сработало ни в отношении местного населения, ни в отношении самих поселенцев, пришлось создать стимулы для работы последних. В 1618 году компания утвердила «подушную систему», согласно которой каждый мужчина-поселенец получал по 50 акров земли плюс еще по столько же за каждого члена его семьи и за каждого слугу, которого семья могла привезти с собой в Вирджинию. Поселенцы получили в собственность свои дома и были освобождены от принудительного труда, а в 1619 году в колонии была учреждена Генеральная ассамблея, и каждый взрослый мужчина теперь мог участвовать в разработке законов и управлении колонией. Это событие положило начало демократии в Соединенных Штатах.

Причины отторжения инноваций и развития технологий

Боязнь созидательного разрушения - это главная причина по которой рост уровня жизни, начиная с неолитической эпохи и до промышленной революции не был устойчивый.
Технологические инновации приносят человеческому обществу процветания, однако они также ведут к замене старого новым, уничтожению экономических привелегий и политического влияния некоторых людей.
Для устойчивого экономического роста нам нужны технологии, новые способы производства, а в большинстве случаев их предлагают молодые таланты. Эти новшества приносят общества процветание, но процесс созидательного разрушения, которым они сопровождаются угрожает отобрать средства для жизни для тех кто работает по старым технологиям.
Серьезные инновации также угрожают устоявшейся политической модели.
Понимание, что нововедения приведут к проигрышу в политическом отношении. Появление массы людей потерявщих работу из-за нового изобретения создаст политическую нестабильность , которая будет представлять угрозу для их власти.

Причины ограничения роста экстрактивных институтов

Отсутствие созидательного разрушения инноваций не единственная причина по каторой рост при экстрактивных институтов принципиально ограничен.
Обусловлен внутренней логикой экстрактивности , поскольку экстрактивные институты создают колосальные богатства для элиты у других общественных групп возникает огромный соблазн силой отнять у элиты власть над этими институтами и заменить собой элиту.
Поэтому нестабильность и вооруженная борьба за власть являются родовыми чертами экстрактивного роста. Причем они не только усиливают неэффективность, но и могут обратить вспять процесс консолидации государства ,а иногда даже вергнуть страну в пучину полной анархии и хаоса.

Двигатели процветания.

Энклюзивные экономические институты позволяют создать энклюзивные рынки, которые не только дают людям возможность свободно выбирать профессию, больше всего соответствующую их талантов, но и представляют им равные возможности овладеть ею. Те у кого есть интересные идеи могут использовать их для открытия собственного бизнеса. Люди будут стремиться выбрать работу на котрой их производительность будет максимальной. Наконец менее эффективные бизнесмены будут вытеснены более эффективными.

Энклюзивные экономические институты также готовят почву для успешной работы двух важнейших факторов экономического роста и процветания: технологических инноваций и образования. Устойчивый экономический рост почти всегда сопровождается технологическими инновациями, которые помогают повысить производительность всех трех факторов производства: человеческого труда, земли и капитала.

Заблуждение теории невежества.

Если невежество является причиной бедности, то информация и просвещение помогут с ней справиться.
В таком случае мы можем спроектировать процветание во всем мире просто давая правильные советы и убеждая политиков им следовать. Однако, главным препятствием к проведению экономической политики, которая могла бы исправить провалы рынка и стимулировать экономический рост является ни невежество политиков, а стимулы и институциональные ограничения с которыми приходится иметь дело этим политикам.

Радикальный философ Петр Кропоткин, один из основателей современного анархизма, оставил живое описание того, что представляло из себя крепостное право в царствование Николая І, правившего Россией в 1825-1855 годах. Он с детских лет слышал рассказы о том, «как мужчин и женщин отрывали от семьи, продавали, проигрывали в карты, либо выменивали на пару борзых собак, или же переселяли на окраину России... как отнимали детей у родителей и продавали жестоким или же развратным помещикам; про то, как ежедневно с неслыханной жестокостью пороли на конюшне; про девушку, утопившуюся, чтобы спастись от насилия; про старика, поседевшего на службе у барина и потом повесившегося у него под окнами; про крестьянские бунты, укрощаемые николаевскими генералами запарыванием до смерти десятого или же пятого и опустошением деревни... Что же касается до той бедности, которую во время поездок я видел в некоторых деревнях, в особенности в удельных, принадлежавших членам императорской фамилии, то нет слов для описания всего».