История смерти. Как мы боремся и принимаем

Мы знаем, чем все кончится. Но что определяет наше отношение к своей и чужой смерти? Этой проблеме посвящена новая работа социального антрополога Сергея Мохова. Почему мы оплакиваем незнакомых нам знаменитостей, а споры об эвтаназии по-прежнему не утихают? Из-за чего трагические события вроде пожара в кемеровском ТЦ раскалывают соцсети и как в XXI веке меняются наши представления об уходе близких из жизни и бессмертии? Все эти вопросы вплетаются в историю идей от древних мифов до современных тех...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

806 оценок

5
46%
4
41%
3
11%
2
1%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 920Хотят прочитать 1183

Рецензии

Introvertka2 марта 2022 г.
"Чем больше мы говорим о смерти, тем лучше понимаем самих себя"
Смерть всегда была для большинства людей запретной темой и продолжает таковой оставаться. Мы испытываем неловкость, страх, грусть, сожаление, боль, ужас, отчаяние, злость, когда разговор переходит на тему смерти. Мы всеми силами стараемся избежать даже мимолетного упоминания этого находящегося под всеобщим молчаливым табу слова.
Социальный антрополог Сергей Мохов считает, что не говорить о смерти в современном обществе - это преступление, и, дабы внести свою лепту в снятие многовековых покровов молчания с этого табуированного понятия, он собрал, обобщил и систематизировал всю информацию о смерти и связанных с ней понятиях, проблемах и спорных вопросах в своей работе.
"История смерти" представляет собой многогранное исследование феномена смерти в культуре, истории, психологии, религии, политике и нашей с вами обыденной жизни. После прочтения книги остается больше вопросов, чем ответов: автор затрагивает множество спорных с нравственно-этической точки зрения вопросов, на которые просто невозможно дать единственно верный однозначный ответ. Да и кроме того, в теме смерти есть много неизученных и неисследованных моментов, и эти пробелы существенно ограничивают наш угол зрения, не давая увидеть полную картину некоторых явлений и процессов.
Вот, например, автор начинает свое исследование с такого, казалось бы, простого вопроса: что такое смерть? Остановка сердца, дыхания и другие физиологические критерии клинической смерти – вот, что первое приходит нам на ум. А если человека удается спасти даже из такого состояния? Смерть ли это? А что насчет веры некоторых людей в то, что мозг человека даже после клинической смерти способен некоторое время улавливать происходящее? А что скажете о людях, страдающих болезнью Альцгеймера, которые уже не могут ни разговаривать, ни понимать происходящее вокруг, когда вся личность человека полностью разрушается под влиянием болезни - разве это не похоже на смерть, хотя человек дышит и его сердце бьется?
Не меньше дискуссий вызывают и такие вопросы, как например, что такое горе и как правильно горевать. Да, к сожалению, в современном мире всё еще актуально обдать презрением и сделать замечание человеку, который потерял близкого, если он в день похорон позволит себе улыбку или вздумает пошутить или посмеяться. И хорошо, что сегодня есть столько замечательных писхологов и пихотерапевтов, которые могут помочь людям справиться с потерей близкого и прожить все стадии горевания максимально экологично для себя и окружающих.
Отдельное спасибо автору за то, что выделил в самостоятельные главы вопросы эвтаназии и паллиативной помощи. Я считаю, что этим двум важнейшим в человеческой жизни понятиям уделяется ничтожно мало внимания. И если с паллиативной помощью ситуация и во всем мире в целом, и в нашей стране в частности в последнее время действительно значительно продвинулась вперед, то нельзя сказать того же об эвтаназии.
Я искреннее верю в то, что каждый неизлечимо больной человек должен иметь возможность самостоятельно принять решение - жить или умереть. В Древних веках существовало такое понятие как "достойная смерть" - и в него не входила долгая мучительная смерть со всей болью, страданиями и унизительными физиологическими процессами. И каждый человек должен иметь ничем и никем не оспоримое право на такую смерть.
Думаю, что ярые противники эвтаназии, прикрывающиеся религиозными догмами, обеспокоенностью по поводу суицидальных настроений среди общества и нравоучениями в духе "страдания облагораживают человека", мгновенно изменили бы свою точку зрения, если бы им довелось на собственной шкуре почувствовать боль и страдания человека на последней стадии рака или полностью парализованного в результате повреждения позвоночника.
Так что ничем, кроме как лживым лицемерием, я такое поведение назвать не могу. Особенно отвратительно, когда против эвтаназии выступают служители церкви, почему-то забывая о том, что основополагающие принципы любой религии — это любовь к ближнему, милосердие и сострадание.
Мохов очень увлекательно рассказывает как об исторических фактах и событиях, так и о новейших разработках в области науки и техники. Мне было одинаково интересно и узнать историю становления хосписов для неизлечимо больных людей, и познакомиться с перспективными направлениями медицины и цифровой науки, направленными на продление жизни человека и попытки открыть секреты бессмертия, — это, например, киборгизация и цифровая память.
Не менее любопытно было прочесть главу под названием "Смерть в поп-культуре": тут автор расскажет читателям и про культ зомби, и про широкую популярность серийных маньяков, и про музыкальное направление "блэк-металл".
В главе, посвященной теме перезахоронений, которая продолжает набирать обороты в последние годы и как никогда актуальна, Мохов не оставляет без внимания и историческое развитие погребальных практик и ритуалов в разных народах и культурах.
Ну и самое интересное и спорное автор приберег на конец - это так называемое позитивное отношение к смерти. И пусть заголовок поначалу шокирует своей кажущейся нелепостью (ну что в смерти может быть позитивного?), если задуматься над вопросами, поставленными автором в этой главе, станет очевидной логика последователей этого движения. Смерть - неотъемлемая часть нашей с вами жизни. Все там будем, как говорится. Так почему мы боимся разговоров о смерти? Почему считаем, что смерть ненормальна, если она естественна по своей природе?
Сам автор отвечает на эти вопросы в последней строке своей работы:

Чем больше мы говорим о смерти, тем лучше понимаем самих себя.
Если вы не боитесь разговоров о смерти и любите нескучную научно-популярную литературу, написанную доступным языком без излишней академической окраски, то "История смерти" явно для вас!
Читать далее
104
2K
quarantine_girl19 марта 2025 г.
♫ Смерть, смерть, смерть, мы все умрем
Современный западный человек не умеет говорить о смерти. Но не потому что боится или избегает ее. Его неумение — продукт развития европейской мысли последних столетий. Дискуссии мыслителей, политиков и юристов на эти и другие темы повлияли на то, как мы говорим о смерти.
Как много среднестатистический человек знает о процессе родов и процессе смерти мозга? Хмм, довольно мало на самом деле. Вроде как это вещи настолько очевидные, что и узнавать ничего не нужно, а на деле — миллион стереотипов, популяризированных фейков и стигматизация вопроса. И если с родами всё относительно просто (может хватить и одного достаточно понятного и подробного фильма + поиска ответов на отдельные вопросы, которые наверняка появятся), то смерть — дело сложное из-за истории темы. И в этой книге собраны разные, временами противоречивые факты.
Например, есть обсуждение эвтаназии, которое так-то ведется долгие века (без шуток, это вопрос, который существовал с древнегреческих времен, и даже само слово "эвтаназия" — древнегреческая "благая смерть"). Она есть, о ней мечтают, её запрещают — и всё это одновременно.
Мы можем знать правовые, социологические, статистические основы эвтаназии, а вот знать точно, как к этому относиться — нет. Потому что если начать обсуждать этот вопрос, то обязательно появятся такие темы, как эвтаназия детей (особенно сирот), немощных стариков (например, ради извлечения выгоды наследниками и домами престарелых), преступников (и если в США в ряде штатов смертная казнь действует, то в России на неё до сих пор существует мораторий, а его снятие может стать аналогом растрелов за политические преступления, но не реальные преступления против людей). А еще вопрос о том, как это легализовать, например, в России, где во второй главе Конституции (в ней девять глав, три из которых нельзя менять согласно той же Конституции — это одна из этих трех) есть статья, на которую любят ссылаться борцы с эвтаназией: "Каждый имеет право на жизнь". А еще есть судебные прецеденты, где эвтаназию считали за убийство и судили соответственно.
А ещё интересна тема паллиативной помощи, которую тоже поднимет автор: зарождение паллиативной помощи, её развитие, её достижения и вопрос, а кому она на самом деле больше нужна — медикам, больным, семье пациента, государству для приятного фасада?.. Это опять же возвращает нас к вопросу об эвтаназии, но тут ещё и вопрос вообще к системе в целом.

В последние годы я часто наблюдаю за спорами в интернете, которые разгораются после терактов, авиакатастроф, смертей знаменитостей и обычных людей. Пользователи социальных сетей с остервенением обсуждают «правильность» публичных реакций на крушение самолета над Черным морем, в котором погибли знаменитая правозащитница доктор Лиза и 65 участников Академического ансамбля песни и пляски Российской армии имени А. В. Александрова. Или на смерть певицы Жанны Фриске. Или на пожар в кемеровском торговом центре «Зимняя вишня». Появились даже специальные термины, связанные с феноменом горевания, например, grief shaming (позорить кого-то за неправильное выражение чувств). Кажется, горе и скорбь имеют для нас куда большее значение, чем мы привыкли думать.
И я уже перечислила довольно острые темы, но дальше их не меньше. Например, очень классный тур по смерти в масс-медиа и поп-культуре.Начинает автор с блэк-металла. Ага, это не попса, но продолжает эту же тему историей группы Mayhem, которая стала попсой (возможно, вы помните это по 90-м, возможно, видели байопик с Калкиным; если не знаете, то очень советую сначала посмотреть этот фильм, заодно, возможно, поразитесь тому, как долго однако же умирают люди, а потом почитать статьи об этой группе — выйдет очень отрезвляюще и шокирующе). А дальше идут сериалы о полицейских и расследованиях смертей (например, "Кости" и "След"), зомби-апокалипсисы ("Обитель зла", привет!) и зомби как люди (и как же я была рада упоминанию Тепла наших тел Айзек Марион в этом контексте), бессмертие в фильмах (оно есть и в "Гарри Поттере", но это вообще не единственное обсуждение смерти в этом вроде как детском цикле), популярные серийные убийцы и киборги. Кстати, если вы ещё не задумывались о парадоксе Тесея в контексте человека и замены его частей тела на новые/роботизированные, то пришло время.

Парадокс Тесея, или корабль Тесея, — философский вопрос, волнующий мыслителей уже несколько веков. Он звучит так: «Если заменить все составные части исходного объекта, останется ли этот объект тем же объектом?»
Подробнее о нем на Википедии
И это всё ещё не все темы, о которых автор говорил. Здесь даже затронута бесконечная тема похоронных обрядов и алчности (и да, это реально в первую очередь вопрос прибыльности, что наглядно показывает история бальзамирования во времена американской гражданской войны). И в той же главе есть ссылка на одну писательницу-практика, которая отлично описывает этот вопрос со стороны энтузиаста смерти:
Кэйтлин Даути - Съест ли меня моя кошка?Кейтлин Даути - Когда дым застилает глаза. Провокационные истории о своей любимой работе от сотрудника крематория Кэйтлин Даути - Уйти красиво. Удивительные похоронные обряды разных стран
И сейчас вы, возможно (хотя всё-таки скорее всего), думаете, что за кирпич тут обсуждается. Но нет, эту книгу вы легко прочитаете за вечер, потому что в ней нет даже трех сотен страниц. Просто информация дана очень компактно, но не сжато, познавательно и без воды, понятно и интенсивно.
Так что если что-то из обсуждаемых тем вас зацепило, то очень советую прочитать эту книгу
Читать далее
84
332
utochka_books11 сентября 2020 г.
Разговор о жизни
Поговорим о смерти? Думаю, большинство людей в ответ сказали бы: “А можно не надо?”, либо попытались бы как-нибудь шуткануть. Собственно, почему я и обратила внимание на эту книгу – тема для русскоязычной литературы неоднозначная и необычная, я бы даже сказала, табуированная. А еще мне понравилась обложка книги и то, что в ней много картиночек))
Сергей Мохов – российский социальный антрополог, который помимо “Истории смерти” успел опубликовать книгу про похоронную индустрию в разных странах. Автор пишет: “Смерть выступает поводом поговорить о том, что нас действительно волнует, – то есть о жизни” и это действительно так. В этой книге рассматривается несколько острых тем, связанных с вопросом жизни и смерти: что значит “правильно горевать”? Эвтаназия – это вообще норм? Можно ли в будущем достичь бессмертия и стоит ли? Почему нам нравятся сериалы про серийных убийц и зомби? Как и почему появилась паллиативная помощь?
Несмотря на неоднозначные выводы по некоторым вопросам и обилие сложных оборотов (текст прямо кричит о том, что автор регулярно пишет научные статьи), книга мне понравилась. Больше всего зашли главы про паллиативную помощь, эвтаназию и бессмертие. Однажды я поймала себя на том, что уже минут 15 мысленно рассуждаю, может ли сознание вечно “жить” без тела и что это за отстойная жизнь получается))
Очень смелая книга – автор не только рассуждает о темах, спорных для многих стран, но и открыто говорит о проблемах современной России, которые неизбежно влияют на все сферы общества (отсутствие прав и свобод, пренебрежение личностью в угоду коллективу, оставшееся с советских времен, и так далее). И да, понравилось, что книга – самый что ни на есть “свежачок”, и в примерах есть события нынешнего года (без коронавируса не обошлось). “История смерти”, думаю, все-таки не для всех, но я ее советую к прочтению, как минимум для того, чтобы расширить кругозор и узнать больше о современных этических проблемах, о культурных различиях разных стран.

Читать далее
84
1,9K

Все рецензии

Цитаты

utochka_books15 сентября 2020 г.
В 1920 году Народный комиссариат здравоохранения СССР издал циркуляр №1026, согласно которому сестры милосердия стали именоваться просто "сестры". Милосердие, как и благотворительность, признавалось буржуазным пережитком, которому не должно быть места в советском обществе.
11
566
utochka_books15 сентября 2020 г.
На сегодняшний день человеческий мозг – единственное, что невозможно искусственно воссоздать или пересадить (по крайней мере пока), а значит, человек и есть его мозг.
8
739
utochka_books15 сентября 2020 г.
По мнению американского антрополога Майкла Керла, среднестатистический телезритель видит в год порядка 16 тысяч смертей.
8
485