
Рождественские рассказы
Антон Чехов
4,3
(10)
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Пока еще не отгремели новогодние торжества, пока еще стоят в городских квартирах наряженные ёлки, у кого живые, у кого искусственные, пока еще можно безмятежно просыпаться утром, зная, что тебя ждёт очередной выходной (я пишу строго о российских реалиях), новогодняя тема не может считаться исчерпанной.
Это я к тому, что я немножко запозднился с написанием "новогодней" рецензии, но я считаю, что мудрое правило "лучше поздно, чем никогда" меня оправдывает. А обратиться за новогодней тематикой я хочу к Антону Павловичу, автору, который сподобил меня на написание уже 63 рецензий на свои произведения, так что эта будет уже 64-я, своего рода чеховская шахматная доска получается.
Чехов вообще любил поиграть со своими читателями в своеобразные интеллектуальные шахматы, когда за внешней картинкой нужно было увидеть более значимую проблему. И иногда ему это удавалось настолько успешно, что даже чересчур. Как, например, в этом самом рассказе "Новогодняя пытка". Я перечитал все рецензии, написанные на рассказ, по сути они являются кратким пересказом самого произведения и ахами-охами по поводу несуразной традиции позапрошлого века - делать новогодние визиты.
Ну, что касается традиции, то она в принципе никуда не делась, возможно, частично трансформировавшись в свете появления новых технологий, в том смысле, что теперь, вместо того, чтобы ехать к условному "Ивану Ивановичу", можно зайти на его страничку в ВК, ФБ или ЛЛ, и поздравить его там (или тут:)
Хотя и визиты себя еще не изжили окончательно, по крайней мере что касается "нужных людей", то в мире чиновничества и бизнеса от этого никуда не деться до сих пор. Мне с моим шефом пришлось в предновогоднюю неделю, слава Богу, не за один день, объездить не одного условного "Ивана Ивановича", презентовав ему условную бутылку коньяка или виски (о вкусах нужно быть в курсе), и не одну условную "Марью Ивановну", милостиво принявшую условную коробку конфет или корзинку с фруктами.
Но рассказ Чехова не только об этом, он еще о тотальной несвободе обычного обывателя, который даже сам не осознает всего ужаса того мира, в котором он вынужден существовать. Ведь чем, по сути, является этот вояж главного героя по знакомым и родственникам, почему это пытка? Да потому что этот субъект по жизни всем должен - кому то денег, кому-то эмоций, кому-то внимания, кому-то участия. Все его терзают и требуют своего, как они считают, им по праву принадлежащего, а вишенкой на тортик - любезная супруга, которая мало чем отличается от ведьмы.
Да, он подкаблучник, слабак, недотепа, рохля - всё так. За это мы вправе его осудить, но и остальные хороши - каждый готов пользоваться его податливостью по полной. Что же получается - в мире сплошных эгоистов если сам о себе не позаботишься - сожрут и не подавятся, да еще и посмеются после, дескать, экий несуразный был этот... "новогодний субъект".
Поэтому, кроме смеха над отжившими традициями, читателю стоит задуматься о том, не является ли он сам таким же терпилой по жизни, как герой рассказа, не должен ли он тоже каждому встречному и поперечному то, что тот ему предъявит. А, если читатель найдет в себе такие черты, то следует подумать, что он сможет сделать и сможет ли, чтобы изменить ситуацию.
Но в таком случае нужно знать одну вещь - любые попытки избавиться от навязанных "токсичных", как принято сейчас говорить, отношений, чреваты серьезными проблемами с теми, кто претендует без вашего согласия на ваше внимание, особое отношение, симпатию, а кто-то и на любовь. Когда вы начнете их отсекать, упираться они будут очень сильно, степень их претензий тут же возрастет на порядок, а характер обвинений просто зашкалит.
Зато, пройдя через это, вы сможете вырваться из тягучего, как расплавленная патока, плена удушающего внимания, "заботы" и "любви". Поверьте - оно того стоит!
Еще раз с Новым Годом! От всей души желаю всем в Новом году порвать обременяющие связи и обрести полный контроль над своими отношениями. Любая шахматная партия заканчивается эндшпилем, когда на доске остается немного фигур - очисти свою шахматную доску жизни.
Вот и мюзикл "Шахматы" так же считает .. )
03:23
Антон Чехов
4,3
(10)

Ну что, на улице уже темно? Темно. Значит, будем считать, что Рождественская ночь уже вступила в свои права. Метели нет, морозец слабенький, ветер еще слабее - ничего особенного - любоваться нечем, поэтому можно отойти от окна и засесть за очередную рецензию. Сегодня самый лучший выбор - писать про "Ночь перед Рождеством" Гоголя, но я уже сделал это когда-то, а повторяться не хочется, зато у меня нет рецензии на чеховский рассказ "В рождественскую ночь". А кто сказал, что нет? Нет - так сейчас будет!
Сравнивать гоголевскую и чеховскую "рождественские ночи" нельзя, одна - красочная сказка со счастливым концом, другая - глубокая драма с трагическим исходом. Сюжетную основу рассказа образовывают сложные и неоднозначные отношения между помещиком Литвиновым, хозяином рыбачьей артели, и его супругой Натальей Сергеевной. Артель Литвинова ушла на лёд Азовского моря, а поднявшийся сильный ветер грозит ломкой льда, следовательно пророчит гибель артельщикам.
Наталья Сергеевна приходит в эту праздничную ночь на берег моря, она вглядывается во мрак и ждёт. Мы нисколько не сомневаемся, что она переживает за мужа, повествование строится таким образом, что не возникает сомнений в такой оценке. Каково же удивление читателя, когда объявляется чудом спасшийся муж, а Наталья Сергеевна вместо демонстрации радости исторгает душераздирающий вопль...
Всё становится ясно из следующего авторского пояснения о том, что стояло за этим криком отчаяния: "замужество поневоле, и непреоборимая антипатия к мужу, и тоска одиночества, и наконец рухнувшая надежда на свободное вдовство". Наталья Сергеевна не за мужа переживала, она пришла на берег убедиться в том, что исполнится её тайная преступная мечта. Она явно сама боялась такого исхода, она и хотела его, и страшилась, в её волнении доминировала неопределенность. Когда же она увидела вскрывшееся море, она приняла свершившееся - судьба сделала свой выбор - теперь она свободна, сомнения отпали. И тут объявляется живой муж, а, значит, возвращается всё то, от чего она искала избавления, и она не смогла сдержать себя.
Это - первая часть "рождественского балета", во второй солирует уже супруг, который переживает такое же крушение обретенного мира, как и Наталья Сергеевна, только с перевернутым знаком. Он-то воспринял появление жены в штормовую ночь на берегу моря как знак её любви, в которой он не без оснований сомневался, он успел поверить в это, у него тоже отпали сомнения, и тут её вопль! Он всё понял, потрясение было настолько сильным, что Литвинов решается на необдуманный спонтанный поступок, садясь в лодку с больным человеком, и выходит в открытое море.
Нешуточные страсти разыгрались в эту святую ночь, поступок мужа заставил Наталью Сергеевну по иному на него взглянуть, происходит мгновенная переоценка ценностей, как бывает в кризисных ситуациях, и теперь уже не вопль разочарования вырывается из её груди, а искренний призыв "Воротись!" И Литвинов почувствовал откровение, заложенное в этом возгласе, но было уже поздно - разгневанное море шутить не любит.
Чехов заканчивает рассказ фразой: "В ночь под Рождество она полюбила своего мужа..." Незавидна участь Литвинова, чтобы доказать свою любовь ему пришлось пойти на самую великую жертву, незавидна и участь Натальи Сергеевны, полюбившей мужа и тут же его потерявшей. Да, напрашивается затасканная поговорка "что имеем не храним, потерявши плачем". С этим понятно, непонятно почему всё это разыгралось именно в рождественскую ночь, и почему она - рождественская ночь - вынесена в заголовок рассказа.
Рождество Христово - второй на значимости праздник в христианской традиции, где Бог есть любовь, так и рождение Бога тождественно рождению любви. Любовь рождается в эту святую ночь, но великая цена стоит за её проявлением. Святость и грех оказываются неразрывно переплетены, любовь и преданность мужа перевиваются с ненавистью и презрением жены, толкая супруга на великий грех - по сути самоубийство.
Рождество Бога причудливо переплетается с Воскрешением, супруг идет на самопожертвование ради искупления грехов жены. Но спасая её душу, он же и наказывает её жесточайшим образом, ибо ей всю оставшуюся жизнь нести на себе крест вины и раскаяния. Если бы её сердце было каменным, и она не отреагировала бы на порыв супруга, возможно, она бы постаралась забыть о нем, и была бы по своему счастлива в неправедности своей, но она успела "полюбить", а это значит, что спасение её в самонаказании её, но только так и работает искупление. Шторм в море отозвался штормом в душе Натальи Сергеевны, и поднявшийся ветер взломал лёд её сердца...

Антон Чехов
4,3
(10)

«С Новым годом!» - именно такими словами (но не без оттенка иронии) заканчивается этот праздничный рассказ (с подзаголовком – «Очерк новогодней инквизиции»), опубликованный в юмористическом журнале «Будильник» в начале января 1887 года.
Рассказ основан на теме традиционных праздничных визитов, входивших в обязанность чиновников. Но Верочка, "заботливая" супруга героя, собственноручно составляет список родственников и знакомых, которых её благоверный должен посетить: «Я согласна, визиты - глупость, предрассудок, их не следует делать, но если ты осмелишься остаться дома, то, клянусь, я уйду, уйду... навеки уйду! Я умру!». При этом властная жена, провожая и встречая мужа-подкаблучника, не жалеет для него "ласковых" слов: бессовестный, тиран, мучитель, изверг, убийца. Себя же она объявляет кроткой и несчастной. И это явное несовпадение навязываемого ею собственного образа доброй «подруги жизни» с проявляемой истинной сущностью бросается в глаза и создаёт комический эффект.
Итак, наш визитёр, сопровождаемый возгласами: «Ненавижу! Презираю! Сию же минуту уезжай! Вот тебе списочек... У всех побывай, кто здесь записан! Если пропустишь хоть одного, то не смей ворочаться домой!», начинает свой вояж согласно предоставленному женой списку.
В гостях у многословного дядюшки жены Семёна Степаныча, привычно погружающего всех в тайны политики, у героя «от обалдения … начинают чесаться мозги...». Полковник Фёдор Николаич долго читает визитёру-должнику нотацию и требует возвращения долга. У кузины Леночки новогодний великомученик с отчаяния чуть не бросается «в горящий камин, головой прямо в уголья». Брат жены Петя просит денег и обижается на отказ, упрекает в неблагодарности, грозит донести о чём-то Верочке. Кум Дятлов насильно и с удовольствием спаивает гостя. Поэтому следующие визиты плохо сохраняются в памяти героя и превращаются в сплошную путаницу...
И вот наш визитёр, «разбитый, помятый, без задних ног», возвращается к вечеру домой с робкой надеждой наконец-то «завалиться и отдохнуть». Но не тут-то было! Там его снова ждут нотации, обвинения и требования сбегать за доктором, так как замученная мужем-извергом Верочка собралась умирать. «Теперь, милый мужчина, одевайтесь и скачите за доктором. С Новым годом!»
Всех, кто заглянул на огонёк, - с наступающим Новым годом!
И пусть не будет у нас никаких "новогодних пыток"!
Волшебного Нового года!

Антон Чехов
4,3
(10)

Казнь убивает сразу, а пожизненное заключение медленно. Какой же палач человечнее? Тот ли, который убивает вас в несколько минут, или тот, который вытягивает из вас жизнь в продолжение многих лет?

"Завтра в двенадцать часов дня я получаю свободу и право общения с
людьми. Но, прежде чем оставить эту комнату и увидеть солнце, я считаю
нужным сказать вам несколько слов. По чистой совести и перед богом, который
видит меня, заявляю вам, что я презираю и свободу, и жизнь, и здоровье, и
все то, что в ваших книгах называется благами мира.
Пятнадцать лет я внимательно изучал земную жизнь. Правда, я не видел
земли и людей, но в ваших книгах я пил ароматное вино, пел песни, гонялся в
лесах за оленями и дикими кабанами, любил женщин... Красавицы, воздушные,
как облако, созданные волшебством ваших гениальных поэтов, посещали меня
ночью и шептали мне чудные сказки, от которых пьянела моя голова. В ваших
книгах я взбирался на вершины Эльбруса и Монблана и видел оттуда, как по
утрам восходило солнце и как по вечерам заливало оно небо, океан и горные
вершины багряным золотом; я видел оттуда, как надо мной, рассекая тучи,
сверкали молнии; я видел зеленые леса, поля, реки, озера, города, слышал
пение сирен и игру пастушеских свирелей, осязал крылья прекрасных дьяволов,
прилетавших ко мне беседовать о боге... В ваших книгах я бросался в
бездонные пропасти, творил чудеса, убивал, сжигал города, проповедовал новые
религии, завоевывал целые царства...
Ваши книги дали мне мудрость. Все то, что веками создавала неутомимая
человеческая мысль, сдавлено в моем черепе в небольшой ком. Я знаю, что я
умнее всех вас.
И я презираю ваши книги, презираю все блага мира и мудрость. Все
ничтожно, бренно, призрачно и обманчиво, как мираж. Пусть вы горды, мудры и
прекрасны, но смерть сотрет вас с лица земли наравне с подпольными мышами, а
потомство ваше, история, бессмертие ваших гениев замерзнут или сгорят вместе
с земным шаром.
Вы обезумели и идете не по той дороге. Ложь принимаете вы за правду и
безобразие за красоту. Вы удивились бы, если бы вследствие каких-нибудь
обстоятельств на яблонях и апельсинных деревьях вместо плодов вдруг выросли
лягушки и ящерицы или розы стали издавать запах вспотевшей лошади; так я
удивляюсь вам, променявшим небо на землю. Я не хочу понимать вас.
Чтоб показать вам на деле презрение к тому, чем живете вы, я
отказываюсь от двух миллионов, о которых я когда-то мечтал, как о рае, и
которые теперь презираю. Чтобы лишить себя права на них, я выйду отсюда за
пять часов до условленного срока и таким образом нарушу договор..."

Природа вложила в русского человека необыкновенную способность веровать, испытующий ум и дар мыслительства, но всё это разбивается в прах о беспечность, лень и мечтательное легкомыслие...

















